О соединении социализма с рабочим движением

Сегодня в условиях наступления реакции и полной дезориентации рабочего класса настоящие коммунисты — те, кто опирается в своей деятельности на марксизм-ленинизм, в отличие от «коммунистов»-реформистов или «коммунистов»-экономистов (увы, теперь имеются и такие, поскольку для обмана трудящихся масс, стихийно тянущихся к социализму, холуи буржуазии предпочитают прибегать к мимикрии, подкрашиваясь под марксистов и коммунистов), вновь постоянно говорят о необходимости соединить научный социализм, т.е. революционное учение Маркса и Ленина, с рабочим движением как главной и важнейшей задаче всего нашего коммунистического движения.

Выражение это известное и достаточно часто встречается у классиков марксизма-ленинизма. Но что оно означает конкретно? Что требуется делать товарищам, искренне стремящимся к социализму и готовым бороться за его победу, «не щадя своего живота»?

Чтобы разобраться с этим вопросом, придется немного вспомнить историю.

Коммунистическое движение, участниками которого мы сегодня являемся, возникло лишь тогда, когда на основе капиталисти­ческого производства возник и сформировался пролетариат — новый класс, эксплуатируемый капиталистами.

В начальный период еще не развитой классовой борьбы рабочее дви­жение развивалось во всех странах оторванно от социалистических теорий, а революционной теории научного социализма — марксизма-ленинизма, тогда еще вообще не было. Борьба про­тив капиталистического строя шла в двух направлениях: с одной сто­роны, рабочие боролись против отдельных фабрикантов и заводчиков, а с другой стороны, социалисты, стоявшие в стороне от рабочего движения, создавали учения, критикующие капитализм и требующие замены капи­тализма другим строем, социалистическим.

Рабочее движение, не имевшее своей идеологии — социалистической теории, оставалось раздроб­ленным, стихийным, мелочным, а значит и не имело особого политического значения. Появившиеся на первых ступенях развития капитализма социалисти­ческие теории, не слитые с рабочим движением, оставались лишь уто­пиями, добрыми пожеланиями. Эти теории не влияли на рабочее движе­ние, на действительную жизнь.

Только соединение социализма с рабочим движением могло создать прочную основу и для социализма и для рабочего движения.

«Стихийное рабочее движение,— писал И.Сталин в 1905 году,— движение без социализма неизбежно мельчает и прини­мает тред-юнионистскую окраску — подчиняется буржуазной идеологии… С другой стороны — социализм вне рабочего движения остается фразой и теряет значение, на какой бы научной почве он ни стоял… Но социализм можно внести в рабочее движение и из пустой фразы превратить в могучее орудие.

Рабочее движение должно соединиться с социализмом, практиче­ская деятельность должна тесно связаться с теорией и тем придать сти­хийному рабочему движению социал-демократический смысл и физионо­мию…».

Соединение рабочего движения с научным социализмом происходило не сразу, а достигалось путем ожесточенной борьбы с буржуазной идеологией и мелкобуржуазными, утопическими учениями. Этот исторический про­цесс, имеющий свои конкретные особенности в каждой стране, означал в то время борьбу за создание революционной социал-демократической рабочей партии.

«…B каждой стране, — писал Ленин, — это соединение социализма с рабочим движением вырабатывалось исторически, вырабатывалось осо­бым путем, в зависимости от условий места и времени»[1].

Слияние социализма с рабочим движением превратило классовую борьбу пролетариата в сознательную борьбу за свое освобождение от эксплуатации, выработало высшую форму социалистического рабочего движения — самостоятельную революционную рабочую политическую партию.

Рассмотрим, как шел процесс соединения социализма с рабочим движением подробнее.

Как известно, на первой ступени развития капитализма преобладало мелкое ману­фактурное производство, основанное на ручном труде. После промыш­ленного переворота, начавшегося во второй половине XVIII века, на смену этому производству пришло крупное машинное производство. Но промышленный переворот был не только технической революцией, пре­образовавшей всю организацию производства: он привел к коренной пере­стройке социальных отношений. «…Самым важным детищем этого про­мышленного переворота является английский пролетариат»,— писал Энгельс. «История рабочего класса в Англии начинается во второй по­ловине XVIII столетия с изобретения паровой машины и машин для обра­ботки хлопка»[2].

С развитием промышленного капитализма и концентрацией произ­водства росло число занятых на производстве рабочих, происходила кон­центрация рабочих на крупных предприятиях. Эти процессы ускоряли развитие классового самосознания пролетариата.

В результате концентрации промышленности был создан современный пролетариат, отличающийся своей сплоченностью и революционностью от рабочих крепостного периода и от рабочих мелкой и кустарной про­мышленности.

В России, где крепостное право удержалось дольше, чем в странах Западной Европы, пролетариат сложился как класс несколько позже.

После отмены крепостного права в 1861 году в Российской империи начинается быстрое развитие капитали­стической промышленности. К концу 90-х годов XIX века число рабочих на крупных фабриках и заводах, в горной промышленности, а также на железных дорогах возросло до 2,792 млн человек. Это была уже крупная армия проле­тариев, связанная с наиболее передовой формой хозяйства — крупным производством. Именно это обстоятельство и создало почву для возник­новения в России организованного рабочего движения. «Марксизм всего легче, всего быстрее, полнее и прочнее усваивается рабочим классом и его идеологами в условиях наибольшего развития крупной промышленности»[3], — писал Ленин.

Промышленный переворот не только породил рабочий класс, но и революционизировал его, так как с уничтожением ремесленного произ­водства рабочий, как указывает Энгельс, теряет всякую возможность стать буржуа. Если раньше «состояние пролетария часто бывало лишь этапом на пути к состоянию буржуа», то теперь пролетариат стал вполне определенным устойчивым классом населения. «Кто теперь рождается рабочим, должен остаться им навсегда. Вот почему лишь теперь проле­тариат был в состоянии создать свое собственное самостоятельное движе­ние»[4].

Но потребовался еще целый исторический этап, пока пролетариат, пройдя различные ступени развития, осознал свои классовые интересы как непри­миримо противоположные интересам класса капиталистов и стал на путь рево­люционной борьбы.

Первые выступления пролетариата были стихийны, неорганизованны и разрозненны. Луддитское движение в Англии в 1811 году, фабрично-заводские стачки в 60—70-х годах в России и другие примеры из исто­рии революционной борьбы показывают, что пролетариат не сразу стал классово сознательным.

Эти стихийные восстания, когда возмущенные жестокой эксплуатацией рабочие ломали машины, считая их виновниками всех несчастий, были первой, начальной формой рабочего движения. Они выражали уже некоторое пробуждение сознательности рабочих, но были больше проявле­нием отчаяния, чем осознанной классовой борьбы. Но эти отдельные восстания, как писал Ленин, «породили, с одной стороны, более или менее мирные забастовки, а с другой стороны, всестороннюю борьбу рабочего класса за свое освобождение»[5].

С развитием капитализма пролетариат численно растет, организуется и переходит на следующую, более высокую ступень классового самосо­знания.

От борьбы с отдельными капиталистами рабочие переходят к борьбе против класса капиталистов в целом. Но в тот период рабочие предъявляли капиталистам еще только экономические требования: они еще не осознали, что их борьба будет успешной лишь в том случае, если она сочетается с наступлением на политический строй, основанный на эксплуатации, на присвоении капиталистами прибавочной стоимости, создаваемой трудом рабочих.

С ростом капитализма классовые противоречия все более обострялись и классо­вая борьба принимала все более широкий характер. Но даже и тогда, когда рабочие во время стачки предъявляли свои требования капиталисту-работодателю, стачки все же оставались стихийными и носили экономиче­ский характер борьбы за выгодные условия продажи рабочей силы.

Такая борьба еще не является классовой борьбой; она становится классовой борьбой лишь тогда, «когда все передовые представители всего рабочего класса всей страны сознают себя единым рабочим клас­сом и начинают вести борьбу не против отдельных хозяев, а против всего класса капиталистов и против поддерживающего этот класс правительства»[6].

Вот этого совершенно не понимают (или делают вид, что не понимают) современные оппортунисты в России, полагая классовой борьбой всякую борьбу, если ведут ее рабочие. И буржуазные профсоюзы, не выходящие за рамки  экономической борьбы за выгодные условия продажи рабочей силы, они необоснованно называют «классовыми профсоюзами», «боевыми профсоюзами», несмотря на то, что даже  качественный состав этих профессиональных организаций не является чисто рабочим. Характерный пример — широко разрекламированный профсоюз МПРА, который значительная часть российских левых и коммунистов считает чуть ли не эталоном классовой борьбы рабочего класса.

Ленин боролся с оппортунистами, извращающими слова Маркса о том, что всякая классовая борьба есть борьба политическая. Напри­мер «экономисты» в России считали политической борьбой любое столк­новение между классами, всякую борьбу «за пятачок на рубль».

Ленин разъяснял, что «марксизм признает классовую борьбу вполне развитой, «общенациональной» лишь тогда, когда она не только охва­тывает политику, но и в политике берет самое существенное: устройство государственной власти»[7].

История международного рабочего движения показывает, что исключи­тельно своими собственными силами пролетариат в состоянии выработать лишь сознание тред- юнионистское, то есть убеждение в том, что необ­ходимо объединяться в профсоюзы, вести борьбу с хозяевами, добиваться от правительства издания тех или иных законов, необходимых для рабо­чих, и т. д.

Социалистическое сознание непримиримости интересов пролетариата со всем политическим и общественным строем буржуазии может быть «принесено рабочему только извне, то есть извне экономической борьбы, извне сферы отношений рабочих к хозяевам. Область, из кото­рой только и можно почерпнуть это знание, есть область отношений всех классов и слоев к государству и правительству, область взаимо­отношений между всеми классами»[8].

Социализм возникает из науки, а наука в условиях капитализма практически недоступна рабочим. Лишь в виде редкого исключения рабочий может подняться до уровня современной науки, ибо он вынужден, чтобы жить, зарабатывать себе на жизнь.

В условиях капитализма рабочий класс не может самостоятельно выработать социалистическую идеологию. Но именно рабочему классу по его положению в общественном производстве капиталистического обще­ства свойственно стихийное стремление к социализму.

Принося в пролетариат извне научное социалистическое сознание, социал-демократия встречает в самом пролетариате социалистическую тенден­цию. Говоря о неизбежном превращении капиталистического общества в социалистическое, Ленин разъяснял, что «интеллектуальным и моральным двигателем, физическим выполнителем этого превращения является вос­питываемый самим капитализмом пролетариат»[9].

Сталин в своей статье «Ответ социал-демократу» развил ленинский тезис о внесении социалистического сознания в стихийное рабочее движение, тезис о необходимости соединения революционной теории с революционной практикой. Он писал, что сообразно с существованием двух классов и сознание вырабатывается двоякое: буржуазное и социалисти­ческое. «Положению пролетариата соответствует сознание социалисти­ческое…».

Меньшевики делали отсюда смехотворный вывод, что теория социа­лизма не вносится извне в пролетариат, но, наоборот, выходит из проле­тариата. Этот вывод, разумеется, неверен, ибо одного стихийного социалистического влечения пролетариата совершенно недостаточно.

«Но какое значение, — писал Сталин, — имеет одно социали­стическое сознание, если оно не имеет распространения в пролетариате? Оно останется лишь пустой фразой и больше ничем! Совершенно по-дру­гому повернется дело, если это сознание найдет распространение в проле­тариате: пролетариат осознает свое положение и ускоренным шагом устремится к социалистической жизни. Вот здесь и появляется социал-демократия (а не только интеллигенты социал-демократы), которая вно­сит в рабочее движение социалистическое сознание…».

Социа­листическое сознание может возникнуть только на почве глубокого научного знания. Учение социализма выросло из тех экономических, философских и исторических теорий, которые разрабатывались обра­зованными представителями имущих классов. Историческая заслуга внесения социалистического сознания в стихийное рабочее движение, соединения научного социализма с рабочим движением принадлежит революционно-социалистической интеллигенции, людям из буржуазной и демократической интеллигенции, ставшим на позиции пролетариата.

«Основатели современного научного социализма, Маркс и Энгельс, принадлежали и сами, по своему социальному положению, к буржуаз­ной интеллигенции. Точно так же и в России теоретическое учение социал-демократии возникло совершенно независимо от стихийного роста рабочего движения, возникло как естественный и неизбежный результат развития мысли у революционно-социалистической интеллигенции»[10].

Это не значит, что в выработке социалистического учения рабочие не уча­ствуют. «Но они участвуют не в качестве рабочих, а в качестве теоретиков социализма… участвуют, другими словами, лишь тогда и по­стольку, поскольку им в большей или меньшей степени удается овладевать знанием своего века и двигать вперед это знание»[11].

На первых ступенях развития капитализма появились разные учения и теории социалистов-утопистов, выражавшие протест против угнетения. Но на этих теориях сказывалась незрелость классовых отношений. Со­циалисты-утописты обосновывали свои социалистические идеалы, не понимая решающей роли условий материальной жизни общества. Поэтому их учения неизбежно принимали утопический, нереальный характер.

Утопический социализм не мог раскрыть законы развития капита­лизма, объяснить сущность наемного рабства, не мог найти ту новую общественную силу, которая способна стать творцом социалистического общества. Создатели социалистических и коммунистических учений, систем: Сен-Симон, Фурье, Оуэн и другие — не видели политического движения пролетариата. Утопический социализм возник в период нераз­витой борьбы между пролетариатом и буржуазией и защищал «главным образом интересы рабочего класса как наиболее страдающего класса. Только в качестве этого наиболее страдающего класса и существует для них пролетариат»[12].

Утописты-социалисты, не понимая всемирно-исторической роли проле­тариата как созидателя социалистического общества, отказывались от всякого политического и в особенности революционного действия. Они хотели достигнуть своей цели мирным путем, силой примера проложить дорогу новому общественному строю.

Утопический социализм начала XIX века был для своего времени прогрессивным явлением и сыграл известную положительную роль в про­свещении рабочих. Социалисты-утописты в своих произведениях крити­ковали основы буржуазного общества, но не могли указать пролетариату действительного выхода.

Начало XIX столетия ознаменовалось рядом крупных массовых вы­ступлений рабочих в главных капиталистических странах: восстанием лионских ткачей во Франции в 1831 и 1834 годах, чартизмом — первым национальным рабочим движением в Англии в 1838—1848 годах. «Чар­тизм сыграл свою не малую историческую роль и побудил одну часть господствующих классов пойти на некоторые уступки, на реформы, во имя избежания больших потрясений»[13]. Все эти массовые рабочие движения в крупнейших капиталистических странах показали, что на арену широ­кой политической борьбы выступил новый класс — рабочий класс.

Развитие материальной жизни общества и развитие классовой борьбы пролетариата поставило вопрос о необходимости создания новой револю­ционной теории, отвечающей задачам растущего пролетариата.

Маркс и Энгельс изучили и обобщили все предшествующие им зна­ния и опыт классовой борьбы пролетариата и, проделав огромную работу, выработали самую передовую теорию. Материалистическое понимание истории и учение о прибавочной стоимости, разоблачившее тайну ка­питалистического производства, — вот два великих открытия Маркса, превратившие социализм в науку.

Маркс и Энгельс доказали, что социализм есть необходимый резуль­тат развития капиталистического общества и классовой борьбы пролета­риата, самого последовательного революционного класса, способного свергнуть капитализм. Маркс и Энгельс превратили социализм из пред­мета утопических мечтаний в науку, в научный социализм. Марксизм вооружил рабочий класс в его борьбе против буржуазии революционной теорией, дал рабочему движению, стихийно до этого развивавшемуся, социалистическое направление.

«Направление социализма к слиянию с рабочим движением есть главная заслуга К. Маркса и Фр. Энгельса: они создали такую рево­люционную теорию, которая объяснила необходимость этого слияния и поставила задачей социалистов организацию классовой борьбы проле­тариата»[14].

Марксизм окончательно восторжествовал и упрочился лишь после долгой борьбы со всякими отсталыми учениями, с мелкобуржуазным социализмом, анархизмом и т. п. Например в Испании, Франции и Бель­гии наиболее распространенными среди передовых рабочих были учения анархистов, бланкизм, прудонизм, выражавшие точку зрения мелкого буржуа. Подчинение пролетариата чуждой ему идеологии Ленин объяснял неравномерностью развития капитализма в разных странах и в раз­ных отраслях производства.

Развитие капитализма и обострение классовой борьбы между проле­тариатом и буржуазией обеспечили полную победу марксизму. «Револю­ция 1848 года наносит смертельный удар всем этим шумным, пестрым, крикливым формам до-марксовского социализма… Все учения о не-классовом социализме и о не-классовой политике оказываются пу­стым вздором»[15].

К 1871 году во всех европейских странах уже сложилось буржуаз­ное общество, с неприкрытыми классовыми отношениями. В эти годы появляются первые самостоятельные пролетарские партии: I Интерна­ционал и германская социал-демократическая партия.

Марксизм, обогащенный опытом эпохи I Интернацронала и Париж­ской коммуны, одерживает полную победу. Эпоха, наступившая после 70-х годов XIX века, была в странах Западной Европы эпохой сравнительно мирного развития, собирания сил пролетариата для грядущих битв. «Везде складываются пролетарские по своей основе социалистические партии, которые учатся использовать буржуазный парламентаризм, созда­вать свою ежедневную прессу, свои просветительные учреждения, свои профессиональные союзы, свои кооперативы»[16].

Буржуазная наука пыталась «опровергнуть» марксизм, уничтожить его влияние на рабочий класс, чтобы идейно разоружить пролетариат и превратить его в политический придаток буржуазии. Господствующие классы пытались «запретить» марксизм, чтобы силой задержать рост революционного классового сознания пролетариата. Теоретическая победа марксизма в международном рабочем движении заставила врагов его маскироваться под марксистов.

Либерализм перекрашивается в марксизм, стремись вытравить из него его революционное содержание. Например в России буржуазные интеллигенты — «легальные марксисты» — пытались использовать знамя марксизма для того, чтобы рабочее движение подчинить и приспосо­бить к интересам буржуазного общества, к интересам буржуазии.

Неоднородность рабочего класса, наличие в нем мелкобуржуазных и полумещанских элементов создавали почву для влияния на него бур­жуазной и мелкобуржуазной идеологии (эсеры, анархисты и меньше­вики).

«Прямым продуктом этого буржуазного миросозерцания и его влия­ния надо считать и анархо-синдикализм и реформизм… Оба эти отступ­ления от господствующей в рабочем движении марксистской теории и Марксистской тактики наблюдаются в различных формах и с различ­ными оттенками во всех цивилизованных странах на протяжении более чем полувековой истории массового рабочего движения»[17].

Приводя пример борьбы за внесение социалистического сознания в рабочее движение, Ленин указывал на немецкий рабочий класс, кото­рый был «раздроблен между несколькими идеологиями: часть рабочих объединена в католические и монархические рабочие союзы, другая — в гирш-дункеровские, основанные буржуазными поклонниками англий­ского трэд-юнионизма, третья,— в союзы социал-демократические. Последняя часть неизмеримо больше всех остальных, но этого главен­ства социал-демократическая идеология могла добиться и это главенство она сможет сохранить только путем неуклонной борьбы со всеми остальными идеологиями»[18]. Ленин в борьбе с «экономи­стами» и впоследствии с меньшевиками раскрыл до конца великую мо­билизующую роль социалистической идеологии, вносимой революцион­ными марксистами в рабочее движение. Там, где рабочая партия прене­брегала социалистической идеологией, как например в Англии XIX века, там обязательно усиливалось влияние буржуазной идеологии на рабочее движение.

Точно так же и сегодня в России — наши коммунистические партии, по сути, совершенно пренебрегают социалистической идеологией: не готовят пропагандистские кадры, не ведут пропагандистско-агитационной работы в целях внесения социалистического сознания в трудящиеся массы, не борются против философского идеализма и механистического материализма как методологической основы буржуазной идеологии и пр., и рабочее движение в России закономерно оказалось под мощным влиянием идеологов либерализма и буржуазной реакции.

Ленин не случайно писал, что всякое умаление роли социал-демократии (в нашем случае — коммунистов) «означает тем самым, — совершенно независимо от того, желает ли этого умаляющий или нет, — усиление влияния бур­жуазной идеологии на рабочих»[19].

В России «экономисты», отрицая необходимость внесения социали­стического сознания в рабочий класс, тем самым хоронили идею соеди­нения рабочего движения с социализмом.

Пролетариат может победить лишь тогда, когда стихийное движе­ние рабочего класса соединится с социалистической идеологией, которая научно обобщает опыт мирового рабочего движения. Это соединение рабочего движения и социализма находит свое высшее выражение в марксистско-ленинской партии рабочего класса.

Сила марксистско-ленинской теории состоит в том, что она дает партии возможность ориентироваться в обстановке, понять внутреннюю связь окружающих событий, предвидеть ход событий и распознать не только то, как и куда развиваются события в настоящем, но и то, как и куда они должны развиваться в будущем. Только партия, овладевшая марксистско-ленинской теорией, может двигаться вперед уверенно и вести рабочий класс вперед к победе над капитализмом.

В России социализм в течение многих десятилетий существовал в стороне от рабочего движения, от борьбы рабочих с капиталистами. «С одной стороны, социалисты не понимали теории Маркса, считали ее неприменимой к России; с другой стороны, русское рабочее движение оставалось еще в совершенно зачаточной форме»[20], — писал об этом периоде русского революционного рабочего движения В.И.Ленин.

В России, позже других европейских стран вступившей на путь капиталистического развития, была благоприятная почва для распростра­нения утопического мелкобуржуазного социализма. Народническое дви­жение появилось в 60-х годах XIX века как движение разночинной интеллигенции, среди которой большинство были выходцы из среды мелких чиновников и служащих. Народники не понимали, что рабочий класс является самым передовым и революционным классом общества. Они мечтали о достижении социализма без пролетариата; поэтому они отказывались от массовой революционной работы среди рабочего класса.

В 70-х годах началось пробуждение рабочего класса России, нача­лась его борьба против капиталистов. Это ускорило распространение в стране мapксизма. Первые забастовки в 70-х годах обыкновенно возникали из-за непомерных штрафов, расценок. Но то были разрозненные, часто стихийные выступления рабочих, сопровождавшиеся разрушением машин. В этот период были организованы «Южнороссийский союз рабочих» (1875 год) и «Северный союз русских рабочих» (1878 год).

В программе «Северного союза русских рабочих» было сказано, что по своим задачам он примыкает к социал-демократическим рабочим пар­тиям Запада. Это показывает, что уже первые русские рабочие организации «стояли в стороне от направления русских социалистов; эти рабочие организации требовали политических прав народу, хотели вести борьбу за эти права, а русские социалисты ошибочно считали тогда политическую борьбу отступлением от социализма. Но русские социалисты не остановились на своей неразвитой, ошибочной теории. Они пошли вперед, восприняли теорию Маркса, выработали в приложении к Рос­сии теорию рабочего социализма, теорию русских соц.-демократов»[21].

Рабочее движение в России быстро росло, и пролетариат в 80—90-х годах уже вступил на путь массовых стачек. Под влиянием западноевро­пейского рабочего движения и в условиях подъема рабочего движения начинают создаваться первые марксистские кружки в России. Первая русская марксистская группа «Освобождение труда» возникла заграни­цей, в Швейцарии, в 1883 году. Ее члены проделали большую работу по распространению идей марксизма в России и развернули борьбу про­тив ошибочных взглядов народников.

Плеханов и его группа «Освобождение труда» подорвали влияние народников на революционную интеллигенцию. Однако до завершения полного идейного разгрома народников было еще далеко. Эта задача — добить народничество, как врага марксизма — выпала на долю В.И.Ленина.

Группа «Освобождение тру­да», а также социал-демократические кружки в России не были практи­чески связаны с массовым рабочим движением.

Ленин характеризовал период с 1884 по 1894 год как «период воз­никновения и упрочения теории и программы социал-демократии… Социал-демократия существовала без рабочего движения, переживая, как поли­тическая партия, процесс утробного развития»[22].

Промышленный подъем 90-х годов дал мощный толчок дальнейшему росту рабочего движения. Размах массового рабочего движения потре­бовал перехода социал-демократических организаций к работе в массах.

Осуществлять соединение социализма с рабочим движением впер­вые в России стал созданный Лениным петербургский «Союз борьбы за освобождение рабочего класса», руководивший борьбой петербург­ских рабочих.

«Союз борьбы» вел не только экономическую, но и политическую борьбу, что подтверждают его прокламации, призывавшие к политиче­ской борьбе. Петербургский «Союз борьбы» был новой ступенью в раз­витии рабочего движения. Ленин писал, анализируя значение петербург­ского «Союза борьбы», что он является именно зачатком революцион­ной партии, «которая опирается на рабочее движение, руководит клас­совой борьбой пролетариата, борьбой против капитала и против абсо­лютного правительства, не устраивая никаких заговоров и почерпая свои силы именно из соединения социалистической и демократической борьбы в одну нераздельную классовую борьбу…»[23].

Одновременно с быстрым ростом массового рабочего движения росли и крепли марксистские социал-демократические организации Рос­сии, быстро распространялись идеи марксизма среди революционных слоев интеллигенции. Навстречу этому течению марксистской мысли шло самостоятельно возникшее движение промышленного пролетариата, который начинал с жадностью стремился к знаниям и научному социализму.

Ленин, характеризуя период 1894—1898 годов, писал, что «социал-демократия появляется на свет божий, как общественное движение, как подъем народных масс, как политическая партия. Это — период детства и отрочества. С быстротой эпидемии распространяется повальное увле­чение интеллигенции борьбой с народничеством и хождением к рабочим, повальное увлечение рабочих стачками. Движение делает громадные успехи»[24].

Но стихийный подъем массового рабочего движения требовал созда­ния организации, способной руководить всем движением, создания еди­ной партии. После ряда неудачных попыток весной 1898 года был соз­ван I съезд РСДРП, который провозгласил создание единой партии под названием Российской социал-демократической рабочей партии.

Создание партии — крупнейший шаг на пути к слиянию русского рабочего движения с социал-демократией. «В настоящее время, — писал Ленин, — главная задача всех русских социалистов и всех сознатель­ных русских рабочих упрочить это слияние, укрепить и сорганизовать «Рабочую Соц.-Демократическую Партию»[25].

Но марксистская социал-демократическая рабочая партия на деле еще не была создана. Ленину понадобилось несколько лет напряженной работы, чтобы подготовить ее действительное образование. Только с выпуском первых номеров «Искры» (1900—1901 годы) наметился переход к новому перио­ду — периоду формирования из разрозненных марксистских групп и кружков единой Российской социал-демократической рабочей партии, которая централизовала и направляла всю революционную работу.

И это незамедлительно сказалось на революционном рабочем движении в России. Революционный подъем  1901—1904 годов, в отличие от прежних революционных подъемов, носил уже принципиально иной характер: рабочие начали переходить от экономических стачек к по­литическим, которые в свою очередь все чаще стали перерастали в массовые политиче­ские демонстрации. Новое состояло в том, что рабочие теперь выступали на борьбу, осознавая непримиримую противоположность своих интересов как общественного класса всему политическому и общественному строю царской России. Рабочий класс «впервые противопоставляет себя, как класс, всем остальным классам и царскому правительству»[26], — писал об этом периоде истории русского рабочего движения Ленин.

Это уже была сознательная борьба рабочего класса России, ведущаяся под руководством его собственной партии, и шла она теперь не только за улуч­шение экономического положения рабочих, но и против царизма вообще. В отличие от прежних выступлений рабочего класса почти всюду поли­тической борьбой рабочих  руководили социал-демократические комитеты.

Ленинский план построения партии рабочего класса удался. Его победа заложила фундамент той сплоченной и закаленной в классовых боях коммунистической организации, которая сумела мобили­зовать рабочий класс России на революционную борьбу и привести его к победе. Ненавистное самодержавие было уничтожено, класс буржуазии был свергнут. Политическая власть перешла в руки рабочего класса. С ее помощью трудовой народ смог построить первое в мире социалистическое общество, свободное от эксплуатации и угнетения.  Социализм из мечты стал исторической реальностью, воплотившись в СССР — стране величайших достижений и выдающихся побед во всех областях общественной жизни — в экономике, политике, социальной сфере.

Какие выводы мы можем сделать из этих фактов истории?

Не только тот, что коммунистическая партия выросла из марксистских кружков и групп дореволюционной России, которые обычно делают наши «коммунисты». У них получается, что достаточно участникам кружков собраться вместе и объявить себе партией, как дело в шляпе — партия рабочего класса готова.

Нет! Те марксистские, социал-демократические кружки, из которых была создана героическая РСДРП(б), были не просто объединениями революционно-настроенных рабочих и интеллигенции. Они были тесно связаны с рабочим движением, вели среди рабочих активную и широкую пропаганду и агитацию — т.е. вносили социалистическое сознание в пролетарские массы, и НА ЭТОЙ ОСНОВЕ организовывали ее, руководили рабочими в их политической борьбе за свои права.

Только такие марксистские кружки СПОСОБНЫ создать настоящую партию рабочего класса — коммунистическую партию, которая сможет организовать весь рабочий класс и привести его к победе над капитализмом. Ибо состоять они будут из самых способных, политически грамотных и убежденных революционеров, руководителей рабочего движения, представляющих не себя лично, а те рабочие коллективы, с которыми они работают. А значит объединение таких кружков будет, по сути,  объединением самых сознательных отрядов рабочего класса под руководством одной политической организации — рабочей партии, и именно эти отряды составят авангард рабочего класса в его исторической борьбе  за свое освобождение.

Отсюда прямо вытекают задачи сегодняшнего дня, что нам нужно делать сейчас, и как. Но подробнее об этом мы поговорим в следующей статье, специально посвященной данному вопросу.

Материал подготовлен А.Бикчентаевым

Использованы статьи журнала «Большевик» № 1 за 1941 год.

 


[1] В.И.Ленин, Собрание сочинение, 3 изд, т. IV, стр. 56 — 57
[2] Маркс и Энгельс. Соч. Т. III, стр. 314, 301
[3] В.И.Ленин, Собрание сочинение, 3 изд, т. XV, стр. 6
[4] Маркс и Энгельс. Соч. Т. III, стр. 315
[5] В.И.Ленин, Собрание сочинение, 3 изд, т. II, стр. 573
[6] Там же, т. II, стр. 495
[7] Там же, т. XVI, стр. 399
[8] Там же, т. IV, стр. 422
[9] Там же, т. XVIII, стр. 25
[10] Там же, т. IV, стр. 384 — 385
[11] Там же, т. IV, стр. 391
[12] Маркс и Энгельс «Манифест Коммунистической партии», стр. 66.
[13] Сталин «Вопросы ленинизма», стр. 611. 10-е изд.
[14] В.И.Ленин, Собрание сочинение, 3 изд, т. II, стр. 535
[15] Там же, т. XVI, стр. 331—332
[16] Там же
[17] Там же, т. XV, стр. 6, 5
[18] Там же, т. IV, стр. 392
[19] Там же, т. IV, стр. 390
[20] Там же, т. II, стр. 535
[21] Там же, т. II, стр. 535
[22] Там же, т. IV, стр. 499
[23] Там же, т. II, стр. 182
[24] Там же, т. IV, стр. 499
[25] т. II, стр. 535—536
[26] т. VII, стр. 105—106

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

С правилами комментирования на сайте можно ознакомиться здесь.