Почему верующие боятся расстаться со своими заблуждениями?

У меня в руках давний старообрядческий журнал, выпуск 1991 года. Статья некоего епископа Михаила. Автор комментирует рассказ  дореволюционного писателя, Марка Криницкого. В рассказе этом история:  один из гимназистов, Кедроливанский, юноша живой и думающий, в беседах с одноклассниками  занимается тем, что мы бы назвали «антирелигиозная пропаганда».  Причем – очень успешно. Его язвительные доводы неумолимо логичны и беспощадно  вскрывают нелепость  христианских мифов. Например, вот что он говорит  своим слушателям:

«Если  Бог сотворил солнце только на четвертый день —  то, значит, день и ночь зависят не от солнца, а от чего-нибудь другого. А так как ни от чего другого им зависеть нельзя, то отсюда ясно, что господин Моисей не был знаком с математической географией. Логически верно!»

«Разве могло солнце остановиться по приказу какого-то Наввина? – спрашивает он дальше – Рассуждайте…  Во-первых, солнце не движется, а стоит на месте, и следовательно, незачем было ему приказывать стоять, — это раз. Но допустим, что Наввин сказал бы: «Стой, земля!» Тогда, по закону инерции, все вещи с нее должны были бы полететь в пространство, а сама она, на основании другого физического закона, моментально накалиться и сгореть».

Гимназистов до сих пор учили физике, химии и логике – и в тоже время  преподавали Закон божий, отрицающий всякую науку и выворачивающий наизнанку всякую логику.  До сих пор в их сознании как-то умещалось и то и другое. Но вот Кедроливанский показал им, что христианские мифы  не совместимы с наукой, что с научной точки зрения религия – нелепость.  Единственная опора, на которой держались  религиозные мифы – некритичность, привычная и бездумная вера – выбита. Сознание заработало.  Расшатанная  уже  у многих гимназистов  религиозность рушится окончательно,  когда Кедроливанский приводит такой довод:

«Абсолютно нет никакого Бога. Это выдумки жрецов, чтобы держать в повиновении и успешнее грабить народ. Таким образом, мир, в котором мы с вами уже порядочно времени обитаем, управляется без Бога, в силу собственных своих, присущих ему законов… И очень даже простое доказательство. Мир, допустим, создан Богом, а Бог кем? Если не мог сам собою сотвориться мир и поэтому предполагают, что сначала был Бог, то каким же образом мог сотвориться сам Бог?»

Для нас, материалистов, работа Кедроливанского – благо. Он освобождает разум молодых людей от оков,  пробуждает мысль. Однако для эпископа Михаила, который комментирует рассказ, гимназист Кедроливанский – персонаж демонический.   Для него Кедроливанский – развратитель, который погубил души юношей, причинил им страшное зло.

А то, что гимназисты перестали верить в религиозные мифы, считает епископ – страшная катастрофа и несчастье для них.

Кстати,  в рассказе описывается, что некоторые юноши, понимая умом правду доводов Кедроливанского – боятся этой правды, слушают ее с тревогой и смятением. Вот как описываются чувства одного из гимназистов: «Трунин почувствовал, что вселенная стала без дна. Ему стало страшно и больно».

«Вселенная стала без дна»… То есть юноша, до этого религиозный,  утрачивая свою религиозность – ощущает это как катастрофу, теряет почву под ногами.

В мировой литературе можно встретить немало похожих описаний.  И почти везде одно и то же – люди, теряя веру в бога, чувствуют ужас и отчаяние.

Мы видим то же и в жизни: верующий человек судорожно держится за привычные мифы,  даже если уже  видит их нелепость. Он предпочитает отгородиться от разума, он начинает ненавидеть  сам разум – от страха за свою веру, которую он потеряет, если позволит своему разуму работать.

Почему же верующие так страшатся расстаться со своими заблуждениями, воспринимают это как катастрофу?

Человеку необходимо создать в своем сознании осмысленную картину мира.   Без этого его собственная жизнь не будет иметь смысла. Но человек видит вокруг себя жестокость, страдания и несправедливость.  Все кругом ненадежно и непонятно. Мир враждебен.

Так где же смысл этого жестокого мира? И куда спрятаться человеку?

Человек прячется за бога. Бог нужен ему, чтобы убежать от страшного мира, чтобы загородиться.  Пусть мир страшен, жесток и уродлив, говорит себе  человек – но  зато есть бог, и он прекрасен, милосерден и справедлив. И в этом – оправдание мира, а иначе он мне непонятен, враждебен, ужасен. Иначе я повисну в пустоте, погибну.

Бог нужен тем, кому мир кажется недостаточно хорошим без бога. Бог им нужен затем, чтобы примирить их с этим миром — который видится  им ненадежным, страшным  и жестоким.

Чтобы человеку стал не нужен бог, он должен сам понять — что мир хорош и без бога. Понять, что даром ничего не дается — все нужно добыть в борьбе. Никто не обязан приготовить для него добрый и счастливый мир. Но он  может борьбой добыть свое право на жизнь и свободу в этом мире —  право на звание Человека.

Мир всегда в борьбе — потому что борьба и есть жизнь. Для этого человек и пришел в этот мир – сражаться за то, чтобы он стал лучше.  Только  борьба движет мир вперед,  обновляет и спасает от смерти. Звезда и пшеничный колос, дерево и птица, океан и человеческое общество – живут и развиваются по одним и тем же законам.  Идущая в них борьба противоположных начал ведет их путем вечного обновления, вечного движения вперед.

Жизнь, вечно обновляя себя – вечно сама себя уничтожает и возрождает. Едва зародившись – уже идет к своему концу – и уже готовит новое зарождение и новый расцвет новой жизни.  Ибо, как сказал Гераклит Эфесский: «Мир, единый из всего, не создан никем из людей и никем из богов, а был, есть и будет вечно живым огнем, бесконечно воспламеняющимся и бесконечно угасающим». И человек – часть этого огня.  Воспламеняясь и угасая, он идет вместе со всей вселенной – путем вечного обновления.

Человеческое общество  живет по  тем же законам, как и вселенная.  Борьба противоположных сил движет его вперед. Борьба между новым и старым, между  силами развития, силами революционными – и силами регресса, силами контрреволюционными.

Для того, кто научился видеть эту борьбу, распознавать эти силы —  общественные процессы перестают быть беспорядочной и  необъяснимой сутолокой. Он понимает смысл этой борьбы и свое место в ней. Он без страха встречает бури  общественных  потрясений, и не прячется в объятия несуществующего бога, не ищет утешения в выдуманном, иллюзорном мире.

Наука, которая учит этому, раскрывает  законы природы и общественного развития, показывает борющиеся в обществе силы – называется диалектическим материализмом.

Тот, кто овладел этой наукой, знает – мир хорош. Для нас, материалистов – мир целостен и осмыслен, жив и прекрасен. Мы знаем, что все связано со всем, и человек – в родстве со всем, что есть. Он не жалкое и слабое существо, не игрушка слепых и жестоких сил, у которой одно спасение – склониться к ногам ею же выдуманного бога.

Человек — сотрудник вселенной в ее вечной работе, работе обновления и развития, ее брат и товарищ.  Но человек совершает эту работу осознанно.  Если природа просто живет по действующим в мире законам – человек способен познавать их, и, опираясь на них, сознательно заниматься усовершенствованием мира и себя в этом мире.

Оксана Снегирь

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

С правилами комментирования на сайте можно ознакомиться здесь.