Политическое переименование

Встречают, как известно, по одёжке. А одёжка коммуниста мелькает нынче повсюду: она растиражирована миллионами экземпляров, она продаётся и покупается, входит и выходит из моды. Другое дело сам коммунист. Сегодня нужно очень усердно поискать, предельно внимательно присмотреться, прежде чем сможешь с уверенностью сказать, что перед тобой Коммунист — человек, готовый (во всех смыслах) вести рабочий класс к его цели.

Наши постоянные читатели, вероятно уже заметили, что на нашем сайте изменилась шапка, и в ней вместо привычного ранее наименования нашего движения — «коммунистическое рабочее» стоит теперь «марксистско-ленинское».

Да, это так, мы давно об этом думали, и теперь, посовещавшись с товарищами, решили изменить наименование нашего движения: теперь мы называемся Марксистско-ленинское движение «Рабочий Путь». На наш взгляд такое название лучше отражает содержание и направление нашей деятельности, а кроме того, проводит формальную границу между нами и многочисленными «коммунистическими» организациями, упорно желающими именоваться именно так, но вопреки этому, проводящими политику далеко не в интересах рабочего класса.

Необходимость найти и использовать такое название, которое максимально чётко в данных исторических условиях отграничивает мировоззрение революционного пролетариата от прочих современных ему течений, конечно же, не является чем-то новым и уникальным. Из истории рабочего движения мы знаем, что в своё время с той же проблемой сталкивались Маркс и Энгельс, а затем Ленин. В качестве примера приведём такие строки, написанные Энгельсом относительно того, почему для обозначения своей идеологии он применяет слово «коммунист» вместо гораздо более привычного и официального в то время наименования «социал-демократ»:

«Читатель заметит, что во всех этих статьях, и особенно в этой последней, я везде называю себя не социал-демократом, а коммунистом. Это объясняется тем, что в те времена в различных странах социал-демократами называли себя такие люди, которые вовсе не писали на своем знамени лозунга о переходе всех средств производства в руки общества. Во Франции под социал-демократом разумели демократа-республиканца с более или менее прочными, но всегда неопределенными симпатиями к рабочему классу… Для Маркса и для меня было поэтому абсолютно невозможно употреблять для обозначения специально нашей точки зрения выражение столь растяжимое» (Энгельс. Предисловие к сборнику «Статьи на международные темы из газеты „Volksstaat”», 1871–1875 гг.[1]).

Действительно, необходимо признать, что на сегодняшний день, слово «коммунист» также приобрело столь же растяжимый характер. Кто себя только так не называет! Есть в мире даже «коммунистические» партии, ведущие свой народ железной рукой не просто к капитализму, а в самый что ни есть империализм с присущим ему господством монополий и фашизацией общества, проводящие явную экспансионистскую международную политику по завоеванию зарубежных рынков. Какой уж тут может быть «переход всех средств производства в руки общества», когда все помыслы таких «коммунистов» направлены на сверхобогащение своего и иностранного капитала? Фактически действительно коммунистических партий, выступающих не на словах, а на деле за диктатуру пролетариата, в мире сейчас почти не осталось — разгром, устроенный контрреволюцией, был тотальным. Одна только КПСС, предавшая свой рабочий класс и разгромившая первое в мире социалистическое государство, где был реально построен социализм, чего только стоит! В памяти трудового народа эти подлецы с членскими билетами компартии в кармане остались «коммунистами», хотя к настоящим коммунистам времен Ленина и Сталина — к большевикам, к ленинцам они никакого отношения не имеют. Вот потому-то дистанцирование от них жизненно необходимо, и оно будет в классовых интересах рабочего класса. Ведь перед рабочими всего мира и особенно нашей России стоит сегодня задача первостепенной важности — возродить свои политические партии по типу партии большевиков, способные организовать рабочий класс на борьбу с контрреволюцией и фашизмом за свое окончательное освобождение.

Официальный отказ от прежде используемого для политического авангарда рабочего класса названия уже известен истории мирового рабочего движения. Вот всем известные слова Ленина, сказанные им в адрес II Интернационала — организации, изменившей делу рабочего класса и перешедшей в лагерь его врагов:

«Да, если подобные „социал-демократы” желают быть в большинстве и составлять официальный „Интернационал” (— союз для интернационального оправдания национального шовинизма), то не лучше ли отказаться от запачканного и униженного ими названия „социал-демократов” и вернуться к старому марксистскому названию коммунистов? Каутский грозил сделать это, когда бернштейнианцы-оппортунисты подходили как будто к официальному завоеванию немецкой партии. То, что в его устах было пустой угрозой, станет, пожалуй, делом для других» (Ленин. Один немецкий голос о войне.[2]).

Тогда социал-шовинисты из II Интернационала упорно продолжали именовать себя социал-демократами, и название партии пришлось менять Ленину, большевикам, что они и сделали.

Что означает перемена названия?

И тогда, и теперь эта смена, прежде всего, отражает действительные изменения, произошедшие в жизни общества, которые уже состоялись, стали непреложным фактом, и игнорировать, не замечать которые может только идеалист,  но никак не материалист. А мы — материалисты. Как материалисты, мы вынуждены признать, что слово «коммунист» в массовом сознании изменило своё содержание и уже не отражает в полной мере то понятие, которое имело изначально — выразитель идеологии революционного марксизма-ленинизма, борец за революционное освобождение рабочего класса, за установление его диктатуры. Как материалисты, мы понимаем, что эта перемена является следствием объективных изменений в общественной жизни, которые не исчезнут о того, что мы откажемся их замечать.

И далее, изменение названия отражает наше решение во что бы то ни стало активно бороться за коммунистическую идеологию, отражает решение искать новые формы борьбы за неё. Желая скорейшего возвращения званию Коммуниста его высокого места, мы в то же самое время хорошо осознаём, что перескочить через нынешний промежуточный этап исторического развития и в один момент восстановить подлинное содержание слова «коммунист» невозможно. Как диалектики, мы понимаем, что без целого ряда исторических перемен, без действительной борьбы за будущее рабочего класса, без реального подкрепления делом во имя освобождения рабочего класса, имя Коммуниста не вернёт своего настоящего смысла. Напротив, мы абсолютно уверены в том, что только в ходе этой борьбы может быть рождено сознание того, что такое на самом деле быть Коммунистом!

Кто-то может быть скажет, что раз так, тогда, значит, и защищать «честь мундира» нужно открыто, не снимая его со своей груди. Но так может рассуждать лишь тот, кто лубочно и упрощённо представляет себе классовую борьбу, и особенно борьбу в сфере идеологии, кто видит только тот самый «мундир» и упускает из виду действительную цель борьбы. А между тем в идеологической борьбе «мундир» является неотъемлемым оружием этой борьбы, а значит и выбираться он должен исходя из соображений наилучшей стратегии и тактики рабочего класса при данных существующих условиях, которая приближает рабочий класс к заветной цели.

Чего не означает перемена названия?

Прежде всего наш отказ от слова «коммунистическое» в наименования нашего движения ни в коем случае не означает изменения отношения к коммунистической идеологии, к истории коммунистического движения в нашей стране и в мире. Это касается в том числе того, что никаких изменений в изложении нами марксистско-ленинского учения и опыта борьбы в связи с изменением названия не предполагается. Мы как проводили большевистскую линию, так и будем ее проводить.

После всего сказанного может сложиться впечатление что никакого действительного изменения в работе движения смена наименования не несёт и особого смысла не имеет. Что, например, наши товарищи, ведущие просветительскую работу в трудовых коллективах, первой же ссылкой на классиков марксизма-ленинизма, на учение Ленина и Сталина, определят себя как коммунистов. На это можно ответить только следующее: «Рабочий Путь» никогда и не говорил о том, что работу в трудовых коллективах следует начинать с цитирования классиков, демонстрации их портретов или размахивания Красным знаменем. Совсем наоборот. Во всех своих материалах, посвящённых этому вопросу, мы всегда утверждали и продолжаем утверждать, что настоящая коммунистическая работа начинается не с красивой картинки или звонкой революционной фразы, не с того, что в лоб начинают излагать научный коммунизм или политическую экономию, а с выяснения конкретных, жизненно важных для рабочих вопросов, и с конкретных, правильных, научных ответов на эти вопросы, но изложенных самым простым, доступным широким рабочим массам языком. Для выполнения такой работы, как и для объединения тех левых групп, которые в реальности, а не только на словах, стоят на позициях марксизма-ленинизма, за диктатуру рабочего класса,  смена названия нашего движения может сыграть свою положительную роль.

Успехов в работе, товарищи!

Марксистско-ленинское движение «Рабочий Путь»