Как рабочие могли спасти хлебокомбинат
Жизнь рабочего по большей части проходит среди механизмов, в коллективном труде. Только в слаженной работе всей производственной цепочки можно получить готовый продукт. Вроде бы сама трудовой процесс учит опираться на товарищей, иначе не получишь результат. Но собственникам московского булочно-кондитерского предприятия «Серебряный Бор» - «Группе Гута» (управляет холдингом «Объединенные кондитеры»), удалось разделить рабочих так, что к январю 2016 г они перестали даже разговаривать между собой.
Поэтому, когда несколько человек из трудового коллектива предприятия побывали 26 октября 2015 г на публичных слушаниях района Хорошево-Мневники и узнали о планах собственников снести комбинат, они не отправили сигнал SOS по всем цехам, не собрали собрание и не сообщили о беде своим товарищам, а начали каждый сам для себя решать, как им лично справится с навалившейся на них бедой - как найти себе другую работу.
Такому эгоистичному поведению предшествовали годы молчаливых уступок рабочих капиталистам, отказа их от своих трудовых и, по сути, человеческих прав.
В 2007 году рабочих перевели с 8-ми на 12-часовой рабочий день. Возмущений не было, ведь руководство сумело убедить рабочих, что им это будет самим выгодно - они будут получать больше денег! Ума не хватило понять, что за те гроши, что капиталист заплатит за сверхурочную работу, своего потерянного на переработках здоровья не поправишь.
Постепенно им стали уменьшать и оклад, и теперь он меньше МРОТ почти в 2 раза. А именно от него и высчитываются все положенные надбавки за ночные часы, переработки и прочее. Даже личное время в единственный перерыв за 12 часов установили лишь в 30 мин вместо 1 часа, хотя 1 час положен при 8-часовой работе, при 12-ти часовой, как минимум, надо 1,5-2 часа перерыва, чтобы хоть немного восстановить свои силы. Это элементарная физиология человека! Но рабочие смотрели сериалы и слушали, как им буржуазные власти вешают лапшу на уши, а не изучали Трудовой Кодекс, физиологически оптимальные для организма нормы труда и историю рабочего движения, хотя в каждой московской семье есть и компьютер, и родственник, уверенно владеющий Интернетом.
Юристы «Группы Гута», ощутив полное безразличие рабочих к собственной жизни, обнаглели настолько, что даже пекарям и кочегарам, работающим по 12 часов у раскаленной печи, перестали платить положенные надбавки за работу в горячем цеху!
Их товарищей увольняли сотнями, заменяя дешевой наемной рабочей силой, а рабочие забыв чувство дружбы и солидарности, ни разу не вступились за увольняемых.
Да что там товарища! В 2005 г. на их глазах нагло сфабриковали уголовное дело на первого директора комбината Бочарникова, строившего и успешно руководившего предприятием в самые разнузданные годы с 1987 г. по 2005 г. Рабочие лишь развели руками… «А что мы можем сделать?» Ну и получили на свою шею «Группу Гута», на которой «клейма негде ставить»! Тот, первый директор, тоже был не идеал, вписался, так сказать, в капитализм, однако ж предприятие работало и не думало закрываться. А этим, кроме денег, на все наплевать.
На публичных слушаниях активность проявили не рабочие комбината, а жители района. Они создали инициативную группу борьбы со сносом БКК «Серебряный Бор» и попытались привлечь туда рабочих предприятия. Многие из работников хлебозавода сами живут в этом же районе, а некоторые - даже на этой же улице Паршина, где стоит комбинат, но ни один из них так и не связался с инициативной группой!
Жители с ног сбились, 2 месяца развешивая плакаты и расклеивая листовки со своими координатами, призывая союзников по борьбе. Эта агитация наверняка попадалась на глаза рабочим, но их сковал страх перед работодателем, дальше своего носа они видеть не захотели - думали только каждый о себе, но не о коллективе в целом и не о людям, живущих в этом районе города.
И вот теперь рабочих заставили (как они говорят, хотя никакого насилия не было) подписать драконовское «Соглашение сторон», по которому обещали заплатить положенную в любом случае зарплату и плюс одну среднемесячную как «выходное пособие». Только вот второго экземпляра горе-подписантам не дали. Так что никаких материальных доказательств существования такого Соглашения, а значит и обязательств администрации предприятия, у работников нет. И если работодатель откажется от своих слов, никому потом ничего не докажешь.
А как бы было хорошо и как могли бы уважать себя рабочие люди, если бы отстояли хлебокомбинат, на котором многие из них работают со дня его основания!
Ведь у многих из них до сих пор осталось социалистическое отношение к труду (хотя и совершенно неуместное в условиях капитализма). Такой показательный факт. Работнице вафельного цеха начальник смены приказал идти в отдел труда и зарплаты, там ждали юристы «Группы Гута». Она прибежала и подписала судьбоносное для себя «Соглашение сторон», даже не читая, второпях, потому что «у меня мука сыпалась на пол, что-то застопорилось в машине, некогда мне было. Когда читать, если производство вот-вот встанет?» Для 50-летней женщины была важна не юридическая бумажка, которая, правда, решала ее судьбу, а дело, её работа.
Само по себе такое отношение к своему делу прекрасно, да только всему свое время и место. Так можно вести себя при социализме, когда все, что ты производишь, тебе и принадлежит (вместе со всеми рабочими и трудящимися страны). А вот при капитализме человек с подобным сознанием - это лучший раб, о котором только можно мечтать. Ведь его даже заставлять особо не надо производить прибавочную стоимость своему хозяину, такой рабочий сам из кожи вон лезет, чтобы закабалить себя еще больше! Кто ж после этого станет его уважать, относиться к нему по-человечески?
Рабочим заявить о массовом сокращении и протестовать против него не составило бы большого труда, если бы они этого захотели.
Что можно было сделать, говорите? Да очень много! И в нынешних непростых условиях, когда власть боится любого массового протеста, тем более в столице, без особых проблем добиться своего.
В первую очередь можно и нужно было бы известить тех, кому также важен работающий комбинат, всех, кто заинтересован в его работе – это жителей микрорайона, чтобы объединить с ними усилия. Далее, привлечь к протесту депутатов муниципального собрания района, некоторые из них точно примут участие, хотя бы для самопиара - этим и надо пользоваться, заставляя их сделать хоть одно доброе дело. У нас 15 депутатов, трое из них – уже не раз выступали в защиту интересов жителей. Они бы не отказали. И те возможности, которые у них имеются, пошли бы в какой-то мере рабочим комбината на пользу. Можно было бы найти и депутатов Госдумы, заинтересованных помочь. Такие, все равно из какой партии - они все буржуйские - тоже перед выборами не откажутся набрать себе лишних очков в запас.
Далее, надо было бы привлечь к своему протесту рабочих московских предприятий холдинга «Объединенные кондитеры», рабочих других предприятий района, которым тоже грозят увольнениями и сокращениями. Теперь таких предприятий немало, если не каждое. Силища бы получилась громадная - тысячи, если не десятки тысяч человек.
А если к ним присоединить рабочих предприятий других районов Москвы? Да миллионную армию возмущенных людей можно было бы вывести на улицу! Вот тебе и «что я могу один», «что мы можем»… Все можем, если хотим!
Хотите сказать, что власть не пойдет на уступки? Да побежит! Пока ее саму не попросили! Ей же проще оставить в покое тот же хлебокомбинат, цыкнуть на олигархов из «Группы Гута», да и остальных урезонить в их порыве оптимизировать все и вся, чем иметь проблемы на улицах Москвы. Тут ведь еще и другие недовольные могут присоединиться - валютные заемщики, которым терять нечего, дальнобои, которых в Москве и Подмосковье немало и пр. Даже простые москвичи-автомобилисты - и те выйдут на улицу, ибо платные парковки в городе всем поперек горла стоят!
Вы полагаете, что мэрия Москвы и правительство такого развития событий не предполагают? Да еще как предполагают! Потому капиталисты отступились бы от греха, как только поднялись бы вместе хотя бы рабочие нескольких предприятий столицы сразу.
Формы борьбы рабочих могли быть самые разнообразные: от традиционных обращений во все инстанции, пресс-конференций, собраний, встреч с депутатами до массовых митингов, забастовок и манифестаций. Та же «забастовка наоборот» - длительное собрание рабочих с целью не уходить с предприятия, не покидать рабочее место с лозунгом: «Хотим и будем работать!» - могла бы быть полезной.
Что именно делать, как действовать, решили бы сами рабочие, основываясь на конкретных обстоятельствах. Что принесло бы успех, то и делали бы. Есть же те рабочие, что добиваются своего. И их немало. Возьмите рабочих-сединцев - им год зарплату не платили, отказывались вообще выплачивать, так они все-таки добились своего, не успокаивались, боролись - и им выплатили все до копеечки, а это более 20 млн. рублей!
Можно было бы подключить к протесту СМИ. Жители, депутаты, левые журналисты смогли бы широко распространить и открытые письма, и сведения рабочих о ситуации на комбинате, требования рабочих к работодателям и действующей власти, которая позволяет всяким проходимцам уничтожать прибыльные предприятия.
Но вместо всех этих возможных и немудреных коллективных действий рабочие ждали великих откровений из уст руководства комбината, которое их отродясь за людей не считало! Совершенно забывая при этом, что все эти менеджеры, юристы, начальники наняты лишь для того, чтобы выбить из рабочих как можно больше прибыли для своего хозяина-миллиардера, который теперь обогатится еще и на увольнении сотен людей. А рабочим придется остаться один на один с безработицей и безденежьем, расплачиваясь таким образом за собственную трусость и слабость.
Путь страха, молчания и терпеливого снесения унижений еще никогда и никого к лучшей жизни не приводил. Он даже не позволял никогда сохранить ту жизнь, то положение рабочего, что у него имелось. Облегчение жизни рабочего класса при капитализме и даже сохранение того положения, что есть, всегда достигалось им только в борьбе - в самой непримиримой и непрерывной классовой борьбе с капиталом.
Тов. Артём.