У кого учатся фашисты в ДНР. Часть 2

2022-08-21 04:32:07
Безработные, призванные на службу занятости, стоят на обеде. Германия, 1934-35 г.

Начало

«Борьба» с безработицей

Иногда нынешние фашисты заявляют, что при Гитлере в Германии была быстро ликвидирована безработица. Это же повторяют и обыватели, невольно хваля фашистов. Как на самом деле гитлеровцы «боролись» с безработицей?

Обыватель любит чудеса и простые «объяснения», связанные, как правило, с выдающимися личными качествами того или иного исторического лица. Нужно обывателя разочаровать. Причина сокращения безработицы в годы фашистской диктатуры была, прежде всего, в объективном развитии германского капиталистического хозяйства в 1929–1938 гг. Когда нацистов привели к власти, низшая точка экономического кризиса была уже пройдена. С 1933 г. германская экономика переживала депрессию и медленно выбиралась из провала. Товарные излишки кое-как рассасывались, предприятия понемногу оживали, а вместе с ними постепенно рассасывалась и безработица — до обычного в условиях капитализма уровня.

Этим обстоятельством тут же воспользовались жулики-гитлеровцы, приписав себе заслуги в ликвидации экономического кризиса и его последствий, в частности, безработицы.

Но кроме этого гитлеровцы действительно прикладывали определённые усилия для сокращения количества не занятых на производстве людей. А именно: 26.06.1935 г. они узаконили бесплатный труд — трудовую повинность для юношей и девушек 18–25 лет. Фашисты по произволу устанавливали как численность молодёжи для отправки в трудовые лагеря, так и срок пребывания там. До 1939 г. более 2,5 миллиона юношей и 300 000 девушек прошли через трудовые лагеря. Будучи на казарменном положении, за скудный паёк, фактически без выходных, они по 6-9-12 месяцев использовались для строительства автодорог, каналов, пограничных укреплений, мелиоративных работ, землеустройства [1]. А по выходным в трудовых лагерях молодёжь проходила военную подготовку и муштру.

Более 300 000 безработных гитлеровцы отдали в распоряжение юнкеров и кулаков в качестве так называемых «сельхоз-помощников», а по существу даровых и бесправных батраков.

Гитлеровцы «боролись» с безработицей так, что социальная помощь безработным целиком легла на плечи работающих трудящихся, ни на копейку не затронув прибыли хозяев предприятий. Для этого в 1933 г. фашисты вводят добавочный 3%-й налог на зарплату рабочих и служащих. Гитлеровцы призывали капиталистов давать работу определённому количеству безработных. По этому поводу гитлеровцы подняли большой шум в целях демагоги о «единстве интересов рабочих и предпринимателей» и «классовом мире». А на деле капиталисты, приняв безработных по квоте, тут же компенсировали себе повышенный расход переменного капитала суммами из «кассы помощи безработным», которая существовала как раз за счёт нового налога на работающих.

Ставки таких трудоустроенных безработных были чуть выше голодного пособия по безработице, которое они получали раньше. Но этого оказалось мало. Предприниматели под демагогическим лозунгом «выравнивания» заработной платы провели снижение зарплаты рабочим, ранее занятым на производстве — до уровня зарплаты вновь принятых рабочих. Тем самым гитлеровцы попытались ещё сильнее расколоть рабочий класс Германии, натравить старых рабочих на вчерашних безработных. Это «выравнивание» зарплаты принесло монополиям за короткий срок колоссальные прибыли. Так, на предприятиях Сименса в 1933 г. число рабочих возросло на 4 000 человек, но фонд заработной платы не вырос, а сократился на 18,3 миллиона марок. На заводах Круппа число рабочих выросло на 8 000 человек, а фонд заработной платы при этом сократился на 2,1 миллиона марок. На предприятиях концерна Флика число рабочих возросло вдвое, а сумма зарплаты осталась прежней.

По сути, то же самое происходит на предприятиях ДНР. Трудоустроенных вроде бы много, нагрузка растёт, а сумма выданной заработной платы с каждым месяцем всё меньше и меньше. Зато военным наёмникам жалованье подняли до 200–300 тысяч в месяц.

Главное же заключалось в том, что рассасывание безработицы в фашистской Германии в 1933–1938 гг. шло за счёт раздувания военного производства, подготовки гитлеровцев к новой войне. Такой путь «ликвидации» безработицы неизбежно вёл немецкий народ к новой национальной катастрофе. Такая «ликвидация» безработицы была рекламным боевиком фашистов, при помощи которого им удалось одурачить часть рабочего класса страны. Сегодня буржуазия тоже похваляется тем, что де заработало национальное производство, выросла занятость населения и т. п. Не всякому рабочему в Германии легко было понять, какая связь существует между гитлеровским методом обеспечения работой в 1933 г. и возникновением войны в 1939 г. Точно так же, не всякому рабочему в России ясна сегодня связь между ростом военного производства в стране и будущей катастрофой, которая ждёт российских трудящихся.

Легко увидеть, что гитлеровцы не только лишили немецких рабочих всех прав и завоеваний, но и открыли монополиям дорогу к невиданному усилению эксплуатации и грабежа трудящихся. К началу второй мировой войны они превратили всю Германию в огромный лагерь принудительного труда. Установив военно-каторжный режим для немецких рабочих, гитлеровцы предоставили в распоряжение монополий дешёвую рабочую силу, старались заменить рабочих, призванных в армию, и перераспределить рабочую силу в интересах подготовки народного хозяйства к войне.

В 1933–1937 гг., несмотря на массовую безработицу в стране, издаются законы, направленные на закрепощение трудящихся, лишение их свободы передвижения и прикрепление их к определённым отраслям и предприятиям. В мае 1934 г. по требованию юнкеров и кулаков сельхозрабочим было запрещено переходить в другие отрасли хозяйства. С декабря 1934 был введён принудительный труд для рабочих машиностроительной промышленности, а с ноября 1936 г. — для рабочих металлургии. Им запрещалось менять профессию и место работы. Если эти рабочие ранее бросили свою профессию по каким-то причинам, то их обязали вернуться к ней. В октябре 1937 г. эти законы были распространены и на рабочих-строителей. Подготовительной мерой закрепощения рабочих было введение с февраля 1935 г. «рабочих книжек». Цель этого дела была в создании «технического инструмента» для закрепления и переброски рабочей силы в соответствии с задачами подготовки к войне. Иными словами, гитлеровцы провели мобилизацию трудящихся в промышленность и сельское хозяйство. Под мобилизацию попало 22 миллиона рабочих и служащих [2]. С сентября 1936 г. ни один предприниматель не имел права нанять рабочего или служащего без «рабочей книжки».

Были перестроены и биржи труда. Из органов регистрации и трудоустройства безработных они превратились в «бюро труда» — полукарательные органы, ведавшие поставкой монополиям и юнкерам насильно мобилизованной рабочей силы. Для такого превращения бирж труда туда было направлено на службу 5 000 отъявленных нацистов.

22.06.1938 г. за подписью «уполномоченного по проведению четырёхлетнего плана» Геринга вышло «Постановление об обеспечении потребностей в рабочей силе при выполнении задач особого государственно-политического значения». Это распоряжение завершало превращение немецких рабочих и служащих в подневольных рабов, обречённых на принудительный труд на монополии и фашистское правительство. «Бюро труда» и другие органы мобилизации получили неограниченное право перебрасывать любого трудящегося «третьей империи» на любую работу в любой район, подвластный гитлеровскому правительству — независимо от возраста, профессии, пола, местожительства, состояния здоровья, семейного положения. Так была проведена милитаризация рабочей силы задолго до начала войны.

Как обычно, гитлеровцы подняли шумную демагогию с целью замаскировать зверскую, антирабочую сущность мобилизации и милитаризации труда. На митингах и по радио гитлеровцы открыто заявляли, что если рабочий имеет возможность свободно продавать свою рабочую силу, то это ведёт «…к нездоровому повышению заработной платы». Олигархия и монополисты были в восторге. Закрепощение рабочих гитлеровцы объявили торжеством провозглашённой ими ещё в 1935 г. обязанности каждого немца трудиться, «гарантией против безработицы». «Мы не хотим быть социалистами в области теории, — цинично заявлял Гитлер о безработице, — но как подлинные национал-социалисты поставим и разрешим эту проблему» [3]. О лучшей «ликвидации» безработицы не могли мечтать и самые реакционные монополисты.

Но гитлеровцам всего этого показалось мало. Был поставлен вопрос о мобилизации в военную промышленность женщин, заключённых, а также семей рабочих — жён, детей-подростков, стариков-родителей. С 1933 по 1936 гг. если женщина выходила замуж, она могла получить от властей т. н. «брачную премию» при условии, что в течение трёх лет она не будет работать. «Премии» хватало на 6-7 месяцев самой скромной жизни, а затем женщина оказывалась в унизительном положении иждивенки. Однако дальше положение изменилось. Раздутая военная промышленность поглощала не только все золотые, валютные и сырьевые запасы Германии, она требовала всё новых и новых рабов. С ноября 1937 г. замужним женщинам было разрешено работать. Но с февраля 1938 г. незамужние женщины моложе 25 лет лишались права поступать в традиционные для них отрасли — пищевую, текстильную, табачную, на конторскую работу, не отработав предварительно в порядке повинности год в сельском или лесном хозяйстве или 1,5–2 года в лечебных и детских учреждениях. Одновременно для всех женщин была введена общая трудовая повинность. К апрелю 1939 г. в Германии было уже 800 лагерей, где девушки и женщины отбывали эту повинность.

С 1938 г. во всех тюрьмах и концлагерях были введены принудительные работы. Узники выполняли самые тяжёлые работы военного назначения, не получая за них никакой платы. Поначалу хозяева предприятий, на которых использовались заключённые, платили в казну (т. е. в карман своего класса) 60% от зарплаты, причитавшейся заключённым. Но очень скоро эта сумма уменьшилась, поскольку монополисты были недовольны таким большим отчислением из своей прибыли. Часть содержания заключённых переложили на плечи «свободных» рабочих. Так или иначе, обе стороны — и монополисты, и фашистские власти — были в выигрыше: правительство получало большие суммы за использование труда заключённых, а капиталисты за бесценок получали рабочую силу в избытке. Прибыли монополий росли, как на дрожжах, и вполне ясно, почему гитлеровцы были заинтересованы посадить в концлагеря как можно больше трудящихся. Ясно также, что дать монополиям побольше дешёвых рабов стремятся и нынешние фашистские правительства всех промышленно развитых стран мира — под прикрытием «коронавируса», «чумы инопланетян», «лунной лихорадки», военной эвакуации населения, «устройства» погорельцев и беженцев от ужасов войны, от искусственно организованного голода и прочих лишений, и т. п.

С марта 1939 г. все работоспособные члены семей трудящихся были приравнены к основному работнику и попадали, таким образом, под действие фашистских законов о принудительном труде. Старикам-рабочим запрещалось покидать работу без специального разрешения фашистских врачей. С 1938 г. «имперское бюро труда» начало принудительную регистрацию детей, оканчивающих среднюю школу, с целью дальнейшего использования их в военной промышленности.

Все эти законы и меры были «даром небес» для германских капиталистов. Они были наконец-то избавлены от необходимости как-то считаться с требованиями и интересами рабочих. Рабочие оказались либо прикованы к своему рабочему месту, либо отправлялись правительством на принудительные работы, либо сажались в концлагеря для самой зверской эксплуатации монополиями. Таким образом, положение немецкого рабочего оказалось вроде положения средневекового крепостного.

«Борцы за идею»

Досужие обыватели иногда говорят, что, мол, Гитлер и гитлеровцы сами по себе негодяи, но всё же работали, так сказать, за идею национал-социализма, олигархами не были. Пора развеять и эту ложь.

К 1938 г. в состав финансовой олигархии Германии вошли многие представители фашистской верхушки. В 24 крупнейших монополиях высшие гитлеровцы заняли 78 мест в директоратах и наблюдательных советах. Первое место среди олигархов-гитлеровцев занял заместитель Гитлера миллиардер Г. Геринг. В июле 1937 г. на государственные ссуды, путём захвата капиталов, принадлежавших ранее еврейским и польским банкирам, а также на средства концерна «Ферейнигте Штальвёрке» (Геринг получил деньги этого концерна путём шантажа Тиссена и др. акционеров) [4] был создан концерн «Герман Геринг». Опираясь на силу государства, концерн быстро поставил под свой контроль свыше 100 акционерных обществ и предприятий с общим капиталом в 6 миллиардов марок. Он стал крупнейшим производителем каменного угля в Германии и даже начал конкурентную борьбу с самой мощной группой тяжёлой промышленности, «Ферейнигте Штальвёрке» — на базе дележа военной добычи [5]. А «борец за идею» Геринг стал крупным акционером ряда иностранных компаний: американской железнодорожной монополии «Pennsylvania Railroad», стального треста «Battlehem steel», крупной торгово-промышленной компании «Illinoys central and city service», англо-голландской нефтяной монополии «Royal Dutch Shell», итальянской фирмы «Montechatini». Кроме того, только в США Герингу принадлежали денежные капиталы на сумму 3,5 миллиона долларов и большое количество ценных бумаг [6].

В финансовую олигархию Германии вошли Геббельс, Розенберг, Гиммлер и другие бонзы. Геббельс женился на банкирше Квандт, присвоив себе её имущество и 2 миллиона марок «морального ущерба», которые заплатил бывший муж — банкир Квандт. К 1939 г. дела банкира Геббельса быстро шли в гору. К этому времени только заграничных капиталов и имущества у Геббельса было на 4,6 миллиона американских долларов.

Крупным капиталистом стал Гитлер. Его нажива только от принудительной продажи книжки «Майн кампф» составила более 4 миллионов долларов США. В июне 1933 г. по инициативе Г. Круппа монополисты создают «Фонд немецкой индустрии для Гитлера». Деньги в «фонд» поступали за счёт принудительных отчислений от заработной платы рабочих и служащих. До апреля 1935 г. в «фонд Гитлера» монополии перечислили 28,4 миллиона марок, а в дальнейшем предполагалось довести личные «дивиденды» фюрера до 52 миллионов марок в год [7]. В свою очередь, Гитлер, Гесс, Геринг, Геббельс использовали сотни миллионов марок из кассы национал-социалистской партии для вложений в акционерный капитал крупнейших германских фирм, получая с этого миллионные %% на свои личные счета. За период с 1934 по 1939 гг. 6-7 высших нацистских заправил во главе с Гитлером поместили в иностранных банках около 1,5 миллиарда в швейцарских франках [8]. Изрядную часть этих средств Гитлер и его ближайшие подручные, особенно Гиммлер, получили от монополий в виде премий и дивидендов от использования капиталистами дарового труда сотен тысяч лагерных заключённых.

***

Таково было положение рабочих и капиталистов в фашистской Германии. Только слепой рабочий не увидел в прочитанном черты своей нынешней жизни. И только безнадёжно глупый рабочий не понял, что нынешние «фюреры» и их хозяева-олигархи пойдут в деле порабощения трудящихся дальше старых гитлеровцев, потому что на кону стоит не только гибель капитализма, но и конец эпохи классовых эксплуататорских обществ в целом. Стало быть, рабочий класс обязан быть готовым к борьбе с буржуазией насмерть.

Можно ли разбить фашизм и вырвать, таким образом, у капиталистов их самое острое оружие? История показывает, что можно. Даже в 1934 г. положение фашистской диктатуры в Германии всё ещё было неустойчивым. Если бы тогда рабочий класс смог объединиться вокруг КПГ и ударить по реакции общими силами во главе трудящихся масс, используя противоречия в лагере гитлеровцев и крупной буржуазии — фашизм в Германии был бы сброшен победой диктатуры пролетариата. Шансы были. Но их немецкий пролетариат упустил и покорно сдался гитлеровцам.

А нам — всем сознательным и средним рабочим, угнетённым трудящимся — нам сдаваться и шанс упустить нельзя, потому что для десятков миллионов людей труда уже готовятся концлагеря, откуда выбраться на свободу будет почти невозможно. В сотый раз надо повторить слова большевиков: у рабочих нет другого оружия против буржуазии, кроме организации; нельзя откладывать борьбу с фашизмом на потом, ибо потом может быть поздно. Только перед организованной силой трудящихся, перед массовой борьбой с фашизмом по всем линиям, немедленно и везде — только так можно заставить фашизм отступить, а затем добить его.

РП.