«Мы боимся потерять работу…»

Памяти Антона Зефкова и его товарищей.

«Мы боимся рабочей организации, потому что нас уволят, потеряем кусок хлеба». «Мы боимся выступить за свободу, потому что нас оштрафуют». «Жизнь пока терпима, так для чего нам борьба?». Такого рода слова слышали от трудящихся все сознательные рабочие все последние годы. И каждый раз товарищам приходилось доказывать а) что обязательно уволят, если бороться в одиночку, когда остальная масса — каждый за себя; и не уволят, если та же масса организована в бойцов за свои права и интересы; б) что такие же рабы вставали и не боялись борьбы с озверевшим правительством в куда более тяжёлые времена; в) кто не борется с мелкими и мельчайшими проявлениями фашизма сегодня, тот готовит себе концлагерь назавтра.

Человек не виноват, что родился рабом. Но если он не борется за свободу, если вольно или невольно защищает своё рабство, намордники и кандалы, он хам и холуй.

Но были и другие примеры. Не будем приводить их из русской революции, так как тогда у рабов было преимущество в лице партии большевиков. Возьмём обстоятельства разгрома партии и рабочих организаций как похожие на нынешние и близкие по времени: гитлеровскую Германию.

12 лет в авангарде германского Сопротивления шли настоящие патриоты Германии, её совесть и надежда — немецкие коммунисты. За годы гитлеровского господства именно КПГ подверглась самым жестоким преследованиям и понесла самые большие жертвы. Из 300 000 коммунистов (на 1933 г.) свыше 150 000 были брошены в тюрьмы и концлагеря, замучены и убиты. За интересы рабочего класса и трудового народа погибли 14 членов и кандидатов ЦК КПГ, 36 коммунистов — депутатов рейхстага и ландтагов. Но с 1933 по 1945 гг., несмотря на огромные потери, коммунисты ни на день не прекращали борьбы с нацизмом.

Это признавала и буржуазия. «Коммунисты были единственными, кто после роспуска (разгрома — А. Ф.) их партии и ареста большинства руководителей и активистов тотчас же возобновил борьбу против фашистского режима, на этот раз в условиях подполья. Их руководители сидели в застенках гестапо и в концентрационных лагерях, их судили группами. Смертные приговоры сыпались градом… И всё же они так мужественно держались на суде, что даже видавших виды гитлеровских судей бросало в пот при виде такой решительности и непоколебимости коммунистов в их вражде к национал-социализму». Жертвы КПГ должны были обескровить партию. Однако в труднейших условиях подполья в ноябре 1943 г. создаётся Оперативное руководство КПГ. Ему удаётся наладить постоянную связь с руководством КПГ, которое находилось в СССР.

Сегодня нет важнейшего обстоятельства, которое было у немецких коммунистов: побед Советской Армии и существования диктатуры пролетариата в виде сталинского СССР. Победы советского народа под Сталинградом и Курском дали толчок всему антифашистскому движению в Германии. «Тяга к крайним левым приняла… потрясающие размеры и постоянно нарастает», — с тревогой сообщал гитлеровский дипломат Тротт цу Зольц Аллену Даллесу. Однако заслугой немецких коммунистов остаётся то, что к лету 1944 г. активность и размах работы антифашистских групп под руководством коммунистов выросли, а число рабочих-немцев, организованных в таких подпольных группах, достигло 125 000.

В Берлине и в районе Бранденбург в 1943-1944 гг. работала подпольная антифашистская организация, которую возглавляли коммунисты Антон Зефков, Франц Якоб и Бернгард Бестлейн. До 1933 г. Зефков был одним из руководителей КПГ в Дрездене, затем в Руре. В 1933 г. он был схвачен, замучен до полусмерти, а затем брошен в лагерь. 10 лет концлагеря не сломили его. В 1943 г. Зефкову удалось бежать, и он тотчас включился в борьбу против фашизма в Берлине.

В своей работе коммунисты видели, что в Берлине есть многие сотни и тысячи антифашистов. Но они или не знают друг друга или поддерживают только эпизодические товарищеские связи. Кадры есть, а единой боевой организации нет. Путём кропотливой подпольной работы нужно было найти и объединить антифашистов в группы, а затем соединить эти группы в организацию. Основой для развёртывания борьбы должны были стать подпольные ячейки и группы на берлинских предприятиях — в электрическом и газовом хозяйстве, на транспорте, фабриках и заводах. Обстановка требовала объединить активных антифашистов из разных классов, слоёв и групп.

Такая линия на объединение против Гитлера всех демократических сил, от антифашистски настроенных попов до коммунистов, была правильной. И эта политика к лету 1944 г. дала свои результаты. Берлинская Организация Зефкова стала самой крупной и действенной в Германии, объединив группы Сопротивления на 33 предприятиях района Берлин—Бранденбург. Группы действовали на предприятиях крупнейших монополий: «Осрам», «Сименс», «Борзиг», «Даймлер-Бенц», АЭГ, «Телефункен» и др.

В группах работало много рядовых социал-демократов и беспартийных рабочих. Через них Организация наладила связи с подпольными группами на не-монополизированных предприятиях, с членами социал-демократической и буржуазно-либеральной оппозиции, которая выражала интересы части крупной и средней буржуазии, страдавшей от диктата и грабежа крупнейших банков и монополий Германии. В труднейших условиях террора были налажены связи с антифашистами в концлагерях, с военнопленными, иностранными рабочими. Был создан технический аппарат и типографии, где печатались листовки и листки.

С августа 1943 г. Организация Зефкова фактически становится центром Сопротивления в Германии. В заключении гитлеровского трибунала по делу Организации говорилось: «…она развернула активную деятельность. Вербовались новые сотрудники, назначались функционеры, была налажена их постоянная учёба. Организаторы группы ставили своей целью ослабление военной промышленности, подрывную работу внутри Германии и на фронте с целью… поднять массы на революционное свержение национал-социалистского строя».

В Тюрингии с 1939 г. действовали две подпольные коммунистические организации под руководством Нейбауэра и Позера. В 1943 г. они объединились и распространили своё влияние на всю Тюрингию. Центр деятельности — на промышленных предприятиях. Методы сопротивления фашизму были многообразны и менялись в зависимости от обстановки. В целом они сводились к следующему:

1. разъяснение трудящимся правды о гитлеровском фашизме и разбойничьей войне, которую он вёл;
2. укрепление связей и солидарности с антифашистами, заключёнными в тюрьмы и концлагеря;
3. установление на предприятиях тесных товарищеских отношений с иностранными рабочими и военнопленными;
4. распространение среди немецких и иностранных рабочих нелегальных изданий КПГ, против фашизма и империалистической войны;
5. укрепление и расширение подпольных кадров на предприятиях;
6. саботаж на предприятиях с целью подрыва военной мощи рейха.

В Саксонии антифашистскую борьбу возглавлял соратник К. Либкнехта и Э. Тельмана Георг Шуман. Только в Лейпциге подпольные группы были созданы на 46-ти крупных предприятиях, а также в жилых кварталах города (в Германии были сильны т. н. «дворовые комитеты», «квартальные общины», т. е. формы хозяйственно-бытовой самоорганизации трудящихся по месту жительства). О влиянии коммунистов на рабочих Лейпцига говорит тот факт, что в 1943 г. им удалось превратить в антифашистскую демонстрацию посещение нацистским штатгальтером Саксонии Мучманом предприятия «Кольман-вёрке». После этого нацистский сатрап уже не смел появляться у рабочих Лейпцига. Антифашистам Шумана удалось наладить тесные связи с подпольем в других районах Средней Германии: на рудниках Мансфельда, «Лайна-вёрке» и пр. Коммунисты Тюрингии смогли создать подпольные группы на 80-ти военных заводах. Только на заводе «Цейсс», где делали прицелы для армии, действовало 15 антифашистских групп.

В мае 1942 г. в Руре прошла нелегальная конференция КПГ. Сопротивление в этом районе усилилось и втягивало в себя наряду с рабочими «средние» городские слои — мелкую буржуазию, интеллигенцию, служащих и даже младших офицеров. Поэтому конференция поставила перед коммунистами задачу: создать в борьбе против гитлеризма и войны широкий фронт, независимо от политических и религиозных взглядов отдельных лиц. К 1944 г. группы Сопротивления во главе с коммунистами действовали в Дортмунде, Кёльне, Золингене и др. городах. В Кёльне подполью удалось наладить сотрудничество с советскими гражданами и военнопленными, угнанными на фашистскую каторгу. Для них немецкие коммунисты наладили выпуск листков на русском языке, где сообщалось о положении на фронте и действиях подпольщиков. Группы Сопротивления развернули подпольную работу в Гамбурге, Силезии, Штутгарте и «вотчине нацизма» Мюнхене, под носом у самого мощного, после Берлина, аппарата гестапо. Там героически действовали коммунисты Фридрих Шлоттербек, Эйзингер, братья Леттенбауэры.

К 1944 г. в Германии действовало несколько центров Сопротивления. Условия борьбы и методы работы на местах имели много общего. Но временные связи между центрами подполья уже не отвечали обстановке. Учитывая положение на фронтах и внутри страны, руководство КПГ выдвинуло задачу: объединить всех антифашистов страны и создать единое национальное руководство для вооружённой борьбы с гитлеровским режимом. Для этого Организация Зефкова связывается с подпольем Тюрингии, группой Шумана, центрами в Руре, Гамбурге, Баварии, антифашистами в армии, среди иностранных рабочих и пленных. В Лейпциге коммунисты шли по линии объединения всех антифашистских кругов, «…развернули вербовку в него сотрудников в не-коммунистических кругах».

Весной 1944 г. под видом пасхальной встречи Организации Зефкова удалось провести в Энгельсдорфе конференцию руководителей нелегальных групп, действовавших в районе Лейпцига. Конференция решает, что «…пока фашизм не побеждён и война далеко не кончилась, мы, коммунисты, отодвинув на задний план все далеко идущие требования, готовы сотрудничать со всеми теми силами, которые, подобно нам, хотят свергнуть нацистский режим». 1 мая 1944 г. Оперативное руководство КПГ публикует программный документ о необходимости единого антифашистского фронта. Проект документа удалось передать в концлагерь Заксенхаузен, где томились видные деятели КПГ (М. Тезен, М. Рейман, Э. Шнеллер и др.) для внесения изменений и дополнений. В документе говорилось: «Мы, коммунисты, протягиваем руку любому противнику Гитлера… в целях совместной борьбы против этого врага нашего народа». Коммунисты призывали всех противников фашизма из всех классов и слоёв Германии объединиться вокруг КПГ. Для общей борьбы были выдвинуты общедемократические лозунги, как наиболее подходящие моменту: «Долой Гитлера!», «Долой войну!», «За свободную, независимую и демократическую Германию!».

Этот документ ЦК КПГ был призван, в первую очередь, объединить всё подпольное коммунистическое движение. Авторы понимали, насколько трудно будет на базе существующего Сопротивления создать широкое народное антифашистское движение. Помощь коммунистам в этом деле оказали бывшие рядовые члены социал-демократической партии (СДПГ) и даже некоторые её руководители из левого крыла, которые ещё до 1933 г. понимали опасность фашизма и стремились к союзу с КПГ (Ю. Лебер, А. Рейхвейн и др.). Рядовым коммунистам и с/д на местах почти всегда удавалось достичь единства, между тем как высшее руководство СДПГ даже в 1944 г., будучи разгромленным, изгнанным и ограбленным гитлеровцами, запрещало рядовым членам партии вступать в союз с коммунистами. Как говорится, плюй в глаза — а им всё божья роса.

К лету 1944 г. оперативное руководство КПГ (группа Зефкова и др.) поддерживало связь с антифашистскими организациями в 26 городах и районах Германии, направляло работу 10 000 активных борцов. Борьба подпольщиков не проходила даром. Гестапо отмечало: «Своей организационной, агитационной и пропагандистской деятельностью они подготавливали разгром и внутренний крах Германии в целях насильственного ниспровержения ненавистного им национал-социалистского государства… Они восстановили в широких масштабах Коммунистическую партию и другие группы Сопротивления и пытались разложить вооружённые силы, создав тем самым величайшую опасность для национал-социалистской империи». Коммунистическим подпольем печатались и распространялись нелегальные газеты и листовки, устраивались побеги заключённых из тюрем и концлагерей, шла доставка и пересылка оружия — через солдат и офицеров вермахта.

Антифашисты часто прибегали к саботажу и забастовкам на производстве как способу срыва военных усилий гитлеровцев. На одном из крупнейших предприятий стрелкового оружия, «Хасаг-вёрке», Сопротивлением руководил коммунист М. Вальтер. Во время воздушных тревог и в другие подходящие моменты члены Сопротивления начиняли фаустпатроны песком. На фронте такое оружие отказывалось действовать. В Лейпциге на предприятиях распространили листовку «Бомбардировки, их воздействие и уроки», где говорилось: «По сигналу воздушной тревоги прекращай всякую работу. Покидай рабочее место. Не торопись возвращаться. Медленной работой ты приближаешь окончание войны».

На военных заводах «Густов-вёрке» саботаж принял широкий размах. Там вместе с немецкими рабочими использовались заключённые концлагеря Бухенвальд. Подпольщики быстро наладили связи с заключёнными, в итоге большинство цехов выдавало в 1943-1944 гг. лишь 40% запланированной фашистами продукции.

В «закрытых» партийных и государственных документах гитлеровцев признавалось, что в первой половине 1944 г. число рабочих забастовок в Германии резко возросло, невзирая на военное положение и зверский террор. В забастовках приняло участие 205 000 немецких и иностранных рабочих, а деятельность антифашистского Сопротивления «…превратилась в серьёзнейшую опасность для государства». Опасной для гитлеровского режима стала угроза массовых выступлений военнопленных и иностранных рабочих, которые сливались в общий фронт с борьбой немецких патриотов. Возникали подпольные Интернациональные антифашистские комитеты, которые заготавливали оружие, формировали из рабочих и пленных разных стран боевые отряды, чтобы в нужный момент напасть на полицию и военные казармы и разгромить их в ходе восстания. Эти подпольные организации вели саботаж на военных предприятиях, собирали сведения о вермахте, чтобы передать их союзникам, вооружались. Общей целью этого подполья была подготовка широкого вооружённого восстания, чтобы ударить в тыл гитлеровцам, связать им руки и открыть советским и союзным войскам путь вглубь Германии.

Наиболее сильной боевой организацией Сопротивления был АДФ — Антифашистский немецкий народный фронт. Фронт издавал свой журнал «Дер вёркер», имел сторонников на крупных предприятиях, агентуру в армии и полиции. Фронт действовал в Южной Германии. Он отличался от остальных групп Сопротивления. Члены Фронта считали, что Гитлера нельзя устранить при помощи одних листовок и воззваний, что нужна большая подпольно-партизанская война против гитлеровского режима. Фронт заготовил много оружия, наладил военное обучение и подготовил наиболее боеспособные интернациональные кадры бойцов Сопротивления. Однако руководство Фронта преувеличивало остроту положения в Германии и недооценивало гитлеровцев, считая лето 1944 г. благоприятным временем для восстания.

Тем не менее, совместная борьба антифашистов сковывала внутри Германии большие военно-полицейские силы и держала фашистскую верхушку в напряжении. В Баварии было размещено 370 000 иностранных рабочих, находившихся «…под психозом» близкого разгрома фашизма. Они представляли «огромную опасность для рейха». Там же было 27 000 иностранных рабочих, вообще нигде не зарегистрированных, которые, по сути, были на нелегальном положении и составляли готовую базу для коммунистического подполья.

Поражения вермахта под Сталинградом и Курском заставили многих немецких солдат и офицеров задуматься о судьбе родины. Это помогло антифашистскому Сопротивлению постепенно проникнуть и расшириться в вооружённых силах гитлеровской Германии. Вера в «гений фюрера» и победу среди солдат и офицеров быстро таяла. Скрытое недовольство фашистской верхушкой перерастало в желание как-то содействовать скорейшему окончанию развязанной и проигранной нацистами войны. В июле 1943 г. при участии военнопленных был создан Национальный комитет «Свободная Германия». Программой комитета было: а) прекращение военных действий, б) свержение фашистского правительства, в) создание национального правительства мира, г) арест и трибунал для гитлеровцев — виновников войны, д) самая широкая демократическая республика. Многие офицеры и некоторые генералы вермахта стали понимать, что для Германии есть только один выход: чтобы избежать катастрофы надо свергнуть Гитлера и немедленно закончить войну. А настоящий патриотизм состоит в том, чтобы содействовать этому.

Немецкие антифашисты, которые действовали в вермахте, умело сочетали подпольную деятельность с легальной. Так, в 1944 г. в казармах немецких частей в Антверпене коммунисты распространили номер нацистской газеты «Брюсселер цайтунг» за октябрь 1941 г. В ней была опубликована статья шефа гитлеровской печати Дитриха «Россия проиграла войну. Война закончится в 1941 году». Чтение статьи вызвало у немецких солдат возмущение и гнетущее настроение. Когда один фашист пытался мешать коллективному чтению этой статьи, солдаты спросили его, неужели он считает, что нацистская газета лжёт?

Всем командирам вермахта было приказано вести постоянную идеологическую обработку солдат по директивам гитлеровцев. А чтобы солдаты и офицеры меньше знали правду о положении в родных городах и сёлах, в сентябре 1944 г. фашистская почта перестала доставлять на фронт местные газеты. Доставлялись только центральные газеты и журналы, «весёлые картинки», как их называли солдаты. Был издан приказ, запрещавший интересоваться судьбой военнопленных в СССР и связываться с Советским правительством через третьи страны. Всех, кто присоединился к движению «Свободная Германия», гитлеровцы заочно приговаривали к смерти. Был издан специальный приказ «О мерах против военнослужащих вермахта, изменивших родине в плену». В нём указывалось, что отныне за все действия военнопленных будут отвечать их родные «имуществом, свободой или жизнью».

Антивоенные и антигитлеровские настроения в армии росли. Об этом говорило усиление эсэсовского террора на фронте. За 5 лет, с начала войны до июля 1944 г., по приговорам полевых судов было расстреляно за антифашистскую деятельность 9 523 солдата и офицера вермахта. А с июля 1944 по май 1945 г. число казнённых военнослужащих возросло в 5 раз, почти до 50 000 человек. В 1944 г. гитлеровцы были вынуждены создать специальные концлагеря для своих солдат и офицеров.

Хозяева гитлеровцев, крупнейшие монополисты Германии, были обеспокоены, что фашистская государственная машина пропаганды и террора начала буксовать. К лету 1944 г. стало ясно, что самый свирепый террор не может задушить антифашистское движение. С 1940 г. число антифашистов, брошенных в тюрьмы и лагеря, возросло в 10 раз. В апреле–июне 1944 г. гитлеровцы арестовали внутри Германии 177 000 человек, а за первое полугодие 1944 г. — более 310 000. Только в Берлине состоялось 20 судебных процессов над членами Сопротивления. 30.06.1943 г. вышло распоряжение РСХА, которое предписывало так обращаться с арестованными антифашистами, чтобы их было «не нужно» отправлять в концлагерь. Для подавления возможных выступлений антифашистов на фронте и в тылу гитлеровцы спешно укрепляли специальные карательные войска нацисткой партии — «ваффен СС». К началу войны в их составе было 25 000 человек, а в 1944 г. уже 950 000. Из отставных полицейских, штурмовиков, тюремщиков и охранников было создано 30 батальонов «внутренней охраны городов». Против Сопротивления действовали и тайные агенты гестапо, которых было около 43 000.

Монополии желали, чтобы террористический эсэсовский аппарат всё больше присваивал себе функции высших государственных органов. Гиммлера назначают министром внутренних дел. Хозяева промышленности посылают ему чек на 1 млн. марок и требование топить в крови любое антифашистское выступление. В ответ Гиммлер обещал, что «сотни будут поставлены к стенке».

Но недовольство войной и режимом охватывало всё новые слои населения. В октябре 1943 г., выступая перед гаулейтерами, Гитлер впервые признаёт, что «в стране много пораженцев и изменников». Летом 1944 г. начальник РСХА Кальтенбруннер сообщал Геббельсу, что «…во всех частях рейха наблюдается всеобщий сильный упадок настроения… Всё более распространяется убеждение, что война нами проиграна… Всё более критическими становятся высказывания о руководителях рейха, всё чаще вспоминают их невыполненные обещания».

С 1943 г. гитлеровцы много говорят о «чудо-оружии», о ракетах «Фау-1» и «Фау-2». С сентября 1943 г. производство ракет «Фау-2» организуется возле города Нордхаузен на подземном заводе «Миттельвёрке»—«Дора», по имени концлагеря, заключённые которого пробивали штольни в горе и работали на сборке ракет. Узники создали подпольный антифашистский центр, который замедлял и саботировал производство. Заключённые преднамеренно выводили из строя сложное оборудование так, что было невозможно доказать их саботаж. При изготовлении сложных и тонких механизмов ракет специально допускались мелкие «ошибки», чтобы ракеты взрывались при запуске, в воздухе или сбивались с курса. Рабочие быстро нашли чувствительные места гитлеровского «чудо-оружия» и инструктировали друг друга, как привести его в негодность. В итоге разрывались топливные баки ракет, швы оболочки, заклинивали рули управления, не срабатывали автопилоты. Героическая — перед лицом неминуемой смерти — борьба антифашистов-заключённых сначала тормозила серийное производство ракет, а затем, когда производство всё же началось, оказалось, что каждая вторая ракета «Фау-2» и каждая пятая ракета «Фау-1» либо непригодна к запуску, либо разрушается в полёте, не достигнув цели.

После покушения на Гитлера 20 июля 1944 г. все силы гитлеровцев во внешней политике были брошены на попытки сепаратного сговора с США и Англией. Во внутренней политике гитлеровцы, чтобы снова заслужить доверие хозяев промышленности и банков и укрепить своё положение, в неслыханных масштабах усилили террор против трудящихся. Стоя на краю могилы, они путём жестоких расправ старались запугать народ Германии и не допустить массовых выступлений против режима. С 20 сентября 1944 г. по 2 февраля 1945 г. РСХА издаёт ещё 42 распоряжения об усилении террора. В декабре 1944 г. всех солдат и офицеров вермахта заставили подписать такой листок: «Я поставлен командованием в известность, что в случае моего перехода на сторону русских весь мой род — отец, мать, жена, дети, внуки будут расстреляны». Осенью 1944 г. гитлеровцы проводят «грозовую акцию», в ходе которой гестапо хватало всех заподозренных в антифашистской деятельности. Гитлер издаёт приказ, по которому подлежали уничтожению все лица, связанные с руководителями антифашистского подполья. Покушение 20 июля стало отправной точкой массовых расправ. За несколько недель по приговорам фашистских трибуналов было казнено 45 000 человек. Десятки тысяч антифашистов были убиты без суда и следствия. Шеф гестапо Мюллер заявил, что до окончания войны будут уничтожены все противники фашизма. Гитлеровцы в агонии стремились физически уничтожить всех, кто, по их мнению, мог принимать участие в строительстве новой демократической и миролюбивой Германии.

18 августа 1944 г. в Бухенвальде фашисты убили Эрнста Тельмана, вождя немецких коммунистов. Более 11 лет Э. Тельман находился в одиночном фашистском застенке, но палачам так и не удалось сломить его. Осенью 1944 г. гестаповцы схватили и замучили А. Зефкова, Якоба, Бестлейна и свыше тысячи других руководителей и активистов КПГ, что нанесло тяжёлый удар всему антифашистскому движению в стране. К концу 1944 г. в тюрьмах на территории рейха томились 200 000 заключённых, а число узников концлагерей превысило 700 000 (за год до этого — 500 000 чел.). Но Сопротивление продолжало действовать.

12.01.1945 г. подпольщики, жертвуя жизнью, взорвали снарядный цех завода «Хасаг» в Лейпциге. В городах расклеивались листовки: «Не идите на фронт. Фольксштурм — да, но только против Гитлера и его банды». Антифашисты спасли десятки тысяч человек, делали всё возможное, чтобы не дать гитлеровцам перед смертью превратить всю Германию в руины и кладбище. Они мешали эвакуировать склады, взрывать электростанции и дороги, хлебозаводы и фабрики. По всей стране вышла популярная листовка, в которой женщины и дети обращались к солдатам вермахта: «Отец, не делай глупостей! Спаси себя для нас». Население всё смелее поддерживало подпольщиков.

28.04.1945 г. антифашистское подполье обращается в берлинцам с воззванием, в котором говорилось: «…Каждый трезвый руководитель в этой обстановке принял бы решение о немедленной капитуляции, чтобы спасти город и жизнь женщинам и детям. Однако от преступной гитлеровской банды этого нельзя ожидать… Берлинцы! Время не ждёт. От вас зависит положить конец ужасам. Вы можете спасти то, что ещё можно спасти. 1. Убеждайте всех солдат и офицеров в необходимости немедленно прекратить сопротивление. 2. Укрывайте тех солдат и офицеров, которые не желают больше воевать. 3. Покидайте ваши рабочие места на военных предприятиях и строительстве укреплений. 4. Покидайте фольксштурм. 5. Саботируйте выполнение приказов Гитлера и его банды. Не допускайте разрушения мостов, транспорта, коммунальных сооружений, минирования домов».

Но всё же патриоты не могли опереться на крупные, массовые антифашистские выступления народа. До последнего момента войны сказывались кровавый террор, коррупция гитлеровского аппарата и сильнейшие идейные заблуждения трудящихся. Это ещё раз показывает, насколько опасен для народов яд фашизма.

За год до смерти Тельман писал из тюрьмы: «Мы, коммунисты, любим наш народ, нашу страну. Именно поэтому мы хотим видеть её свободной от фашистской диктатуры, свободной от концентрационных лагерей и угнетения». Сегодня эти слова должны стать лозунгом всех честных людей в России, на Украине и в других странах мира.

Подготовил: А. Файзалиев.