О положении рабочих на заводах Foxconn

В опубликованной статье РП «О самоубийствах рабочих» шла речь о заводах тайване-китайской компании Foxconn, которая входит в транснациональную монополию Apple с центром в США. Конечно, эти заводы — не единственные в плане зверской эксплуатации рабочих и вовсе не выдающиеся в плане самоубийств. Просто сообщения о самоубийствах рабочих в силу ряда причин просочились именно с этих заводов сквозь сплошную завесу фашистской цензуры Китая.

Но кроме истории о самоубийствах рабочих просочилось кое-что ещё. И более важное.

Foxconn — крупная монополия. Её головная контора располагается на Тайване. В Китае же находятся непосредственные производства с общим штатом около 800 000 рабочих. Компания Foxconn отметилась в октябре-ноябре прошлого года неслыханным зверством по отношению к рабочим. Фашистская политика руководства Foxconn по выжиманию из рабочих всех сил, унижению их достоинства и чести, удушению любого свободного шага вылилась в столкновения рабочих с полицией и «службой безопасности завода», кадры которых облетели весь мир.

Как это произошло? Всем известно, насколько зверски разыгрывают фашисты в Китае липовую эпидемию, и как они допекли этим китайских рабочих. Но этого властям страны показалось мало и поэтому в октябре 2022 г. им срочно потребовалось разыграть очередное «усиление эпидемии». Руководство Foxconn с усердием отреагировало на этот призыв (а скорее — приказ) властей. Во-первых, на заводах компании были немедленно «зарегистрированы первые случаи коронавируса». Во-вторых, резко ухудшились условия проживания, труда, отдыха и питания рабочих. Дело в том, что на заводе Foxconn в Чжэнчжоу — крупнейшем в мире сборочном производстве iPhone — рабочие живут в общежитиях рядом с заводом. И если до «новой вспышки ковида» на территории этого лагеря работали рестораны и спортивные площадки, то с объявлением пресловутой «вспышки» около 200 000 работников завода оказались фактически заперты в условиях типа Варшавского гетто или Аушвица.

Судите сами:

• Foxconn запретила рабочим собираться даже небольшими группами;
• добираться на работу они должны были только определёнными маршрутами, якобы для «уменьшения контактов»;
• для разделения маршрутов на территории «кампуса» были установлены жёлтые пластиковые барьеры около 2 м высотой (из-за этого обстановка иногда доходила до абсурда: однажды заблудившиеся в этом лабиринте из ограждений сотрудники были вынуждены ночевать на улице!);
• Foxconn закрыла столовые, и с этого момента на предприятии начались перебои с питанием (У компании не было персонала, который бы готовил и разносил по общежитиям еду по несколько раз в день. Поэтому было решено выдавать суточный паёк работникам единоразово в конце смены. А коренные основы физиологии требуют разделения еды на 3-4 части в день, в противном случае люди болеют. Еды, которую выдавали, не хватало, она протухала, качество её было ужасным. Те, кто оставался в своих комнатах из-за «подозрения в коронавирусе», вообще могли не получить еду, потому что выходить из комнаты им было нельзя, а доставщики еды к ним часто не приходили, и люди сидели голодом в камере-одиночке! К слову: до такого зверства не доходили даже гитлеровцы, поскольку заключённым, которых кидали в лагерные или тюремные карцеры, выдавались вода, брюквина или сухарь. Все заведения общепита вокруг рабочего городка тоже закрылись, а цены в нескольких открытых магазинчиках резко взлетели. Само-собой, прибыль от экономии на рабочем питании и роста цен пошла в карманы хозяев Foxconn);
• перестали вывозить мусор, который в закрытых «на карантин» рабочих казармах скапливался неделями, потому что никому не разрешалось покидать здание (А это значит, что буржуазия, борясь с липовой эпидемией, сознательно организует среди рабочих эпидемии настоящие — дизентерию, холеру и т. д.. Её цель понятна: заранее ослабить рабочие выступления и организацию, ещё сильнее разделить рабочих. Прибыль от экономии на вывозе мусора и уборке конечно тоже пошла в карманы хозяев Foxconn);
• с целью «сократить затраты» на ежедневное поголовное «ПЦР-тестирование», местные фашисты-медики помещали в одну пробирку анализы до 20 работников (!) и если «тест» оказывался положительным — все, чьи мазки были в этой пробирке, отправлялись под арест в изолятор;
• те, кто работал на одной производственной линии с «заболевшими», тоже немедленно отстранялись от обязанностей и помещались в изоляцию, без оплаты за вынужденное безделье (фашисты их тут же заменяли другими рабочими, а деньги, которые полагались отстранённым рабочим за простой по вине администрации, шли в чистую прибыль хозяев Foxconn).

Всё это вкупе с остальными «прелестями» и унижениями фашистских «антиковидных мер», типа обязательного и повсеместного ношения намордников, «дистанционной термометрии», понуждения к нелепой «дезинфекции рук» и многом другом. Странно ещё, что на заводе было так мало самоубийств.

В общем, фашистская буржуазия заперла десятки тысяч рабочих в трудовой казарме, на хлебе и воде, посреди свалки мусора. Остальные рабочие в ужасе от такой «заботы о санитарном благополучии» разбежались. Их отлавливали полицаи, ибо люди, кто жил неподалёку, хватали свои чемоданы и бежали по домам. «Неподалёку» — это в радиусе 100 км! Один из рабочих «огородами» преодолел 150 км пешком.

От ужасов концлагеря рабочие шли пешком через поля и просёлки, чтобы их не перехватили по дороге. Они отказались от обещанных руководством автобусов, потому что опасались, что вместо дома их отвезут в какой-нибудь концлагерь. По пути продукты было не купить, т. к. магазины властями Чжэнчжоу, находящимися на содержании у Foxconn, были предусмотрительно закрыты «на карантин». Беженцы питались тем, что им оставляли на дорогах местные жители. Честь и слава этим простым людям.

Однако несмотря на проявленное мужество, большинству беженцев избежать концлагеря не удалось. Почему? Дело в том, что китайский режим использует телефонное приложение «Код здоровья» для контроля передвижения граждан, и поэтому китайцы не могут передвигаться незаметно. И у всех ушедших рабочих были такие программы слежения на телефонах, и благодаря им властям удалось рабочих перехватить. (Если немецкое гестапо выслеживало подпольные радиостанции по пеленгам, то их китайские последователи отслеживают свои собственные «маячки», принудительно устанавливаемые всем рабочим). Хватали рабочих обыкновенно уже по прибытии домой. Там их сажали на «карантин» — 7 суток в концлагере-ковидарии за свой счёт, а потом — несколько суток домашний арест. Поэтому мы настоятельно советуем китайским рабочим завернуть свои телефоны в фольгу и почаще вспоминать богатый опыт китайских партизан 20-30 г.. XX в., коль дошло до начала партизанской войны с правительством.

Можно во всё это не верить. Но факты упрямы. Рабочие покидали фабрику, десятки тысяч. Через окна, двери, заборы, на все стороны. Не одновременно, а каждый сам за себя. Они бежали домой. Есть факты, что полиция сумела задержать на фабрике около 20 000 рабочих и загнала их «на карантин». Есть факты, что полиция хватала рабочих в пути. Например, если они пытались бежать на транспорте. Есть факты, что сбежавших рабочих хватали уже по прибытии домой. Но на фабрику не везли, а бросали в трудовые концлагеря рядом с домом.

Надо сказать, что противоэпидемическими все эти меры считать нельзя. При действительной эпидемии они бы вызвали широкое распространение болезни. Но у фашистов и не было задачи всех задержать. Им нужно было дать лазейки, чтобы «заражённые» сквозь них просочились. Эта тактика помогает имитировать «распространение заразы». Она применялась не только в Китае, но и по всему миру во время липовой эпидемии: имитировать жёсткие карантинные мероприятия и одновременно давать лазейки для их обхода, чтобы усиливать террор против народа.

По поводу этих событий характерно высказалась представительница КПК в правлении завода. Там есть такое «представительство» — комитет КПК завода. Это аналог гитлеровских комитетов НСДАП на предприятиях, т. е. орган гестаповского надзора и партийный помощник капиталиста в угнетении и эксплуатации рабочих. «Секретарь КПК завода», выступая от имени хозяев монополии, заявила: «У компании нет ресурсов для контроля общественного мнения, поэтому негативная информация, которую вы прочитаете, может оказаться правдивой. Но, пожалуйста, верьте, что наша компания чище, чем это общество». И далее: «Подумайте о собственном городе или округе. Сколько времени потребовалось, чтобы взять под контроль [вспышку] пандемии? Какой ценой? Кроме символического пакета овощей, который вы получаете время от времени, что ещё вы получили? Обеспечило ли ваше правительство вас трёхразовым питанием?»

Как это понимать? «Заводской комитет КПК» сетует, что они не могут задушить правду о катастрофическом положении рабочих на заводе. Хозяева монополии честно признают, что стоят над обществом, угнетали и будут угнетать своих рабов — трудовой народ Китая. Капиталисты открыто заявляют, что китайское государство находится в их руках и служит только им. Дуре из «партийного комитета» ничего не будет за язык, ибо финансовый капитал наступает на трудящихся в Китае открыто, по всем линиям, сбросив с себя последние маски. Тем лучше для пролетариата, ибо расклад классовых сил становится налицо, из голов уходит дурман насчёт «социализма» и «коммунистической партии Китая».

Чем вызвано усиление террора в Китае? Не только шатким положением рынка и нуждой монополистов в максимальной прибыли. Оно вызвано неизбежным нарастанием недовольства сотен миллионов рабочих масс. Китай — не Голландия, это порядка 10% населения мира (точнее сказать сложно, поскольку истинные данные по демографии Китая сильно искажаются властями страны ещё со времён Мао) и главный узел всего мирового хозяйства. Китай, где фашистский террор переплёлся с пережитками рабства и феодализма в быту и нравах, где сосредоточены колоссальные производства крупнейших монополий, где двойной гнёт капитала, внутренний и внешний, на рабочий класс, где растут противоречия между расширением промышленности и сужением рынков для этой промышленности, где число пролетариата и его эксплуатация монополиями растёт быстрее всего в мире, где подавляются в угоду монополиям миллионы мелкой буржуазии, что облегчает её революционизирование и блок с пролетариатом, где правительство идёт на поводу у монополий, не решая ни одного из социальных противоречий, накопившихся годами и требующих немедленного разрешения — всё это не может не привести к взрыву, к прямой борьбе пролетариата за овладение властью в Китае.

Вот крохотный пример этих противоречий. Массовое бегство рабочих с завода Foxconn в Чжэнчжоу повлекло резкую нехватку кадров на заводе. Руководство пообещало щедрые подачки вновь устроившимся, примерно 1 500 долларов США дополнительно к первым двум зарплатам, и пообещало повысить тарифы по сравнению с тем, что платили и продолжают платить старым рабочим. Это вызвало возмущение старых рабочих. Тогда руководство снизило обещанную зарплату вновь нанятым, что вызвало возмущение уже у них.

Само собой, никто этих бонусных денег не получил. Вместо обещанных 1 500 долларов кому-то выплатили …69 (!), пообещав полностью выплатить остаток «бонусов» в марте и мае 2023 г. В итоге из-за нечеловеческих условий труда, террора и подлого обмана с зарплатой 22.11.2022 г. на кампусе завода вспыхнуло восстание — бой рабочих с охраной завода! Рабочие начали громить заграждения, вступили в драку с напавшими на них охранниками. К сожалению, далеко не все рабочие подключились к восстанию. Но и самых смелых хватило, чтобы охрана завода поджала хвост и была вынуждена звать полицию. Подоспевшая полиция позволяла охранникам избивать ногами и дубинками восставших рабочих, а тех, кто отбивался от фашистов, немедленно арестовывала. С помощью полиции восстание удалось подавить.

​Уроки

1. Полиция на заводе действовала в точности так, как полиция в царской России, послевоенной Германии, Франции, Австрии, Испании, Италии и т. д. Ничего нового в её тактике нет. Одним из лучших средств вооружённой борьбы с охраной и полицией были, есть и будут рабочие дружины — на базе рабочих, имеющих военные знания и опыт. Опыт показал, что дружины — органы простейшей организации — рабочие могут создать в ходе стихийной борьбы, когда партийные ячейки ещё не созрели. Ждать партийной организации и её руководства, а после этого приступать к организации дружин — значит, отказаться от классовой борьбы вообще.

2. Состояние производства таково, что оно становится всё более хрупким, всё сильнее зависящим от рабочих. Стоило бы рабочим Чжэнчжоу отключить 1-2 силовые подстанции, питающие завод, и всё производство немедленно парализовало бы. Можно таким путём отключать сотовую связь, полицию, транспорт в большом районе. Электроэнергия — важное оружие пролетариата.

3. Китайским товарищам надо отмежеваться от маоизма и овладеть революционной теорией марксизма, встать на путь, которым шла лучшая часть КПК до VIII съезда партии. Найти и учесть в работе полезный опыт КПК, партизан и Красной армии в 20–40 г.. XX в. Новое, социалистическое общество в Китае и других странах будет рождено в боях. Эти роды мучительные, кровавые, но иными они и быть не могут вопреки всякой болтовне маоистов об «особом китайском социализме», «мирном развитии к социализму», «конструктивном социализме» и пр. В лице Октябрьской революции в России у китайцев есть образец того, как надо использовать опыт прошлых революций, что с классовым врагом надо расправляться решительно, по-плебейски, беспощадно победить его сопротивление и наступать на него, пока он не будет уничтожен. Только так можно с минимальными издержками покончить с капитализмом.

4. Сознательным элементам вести настойчивую, кропотливую, упорную разъяснительную марксистскую работу среди трудящихся. Китайские обстоятельства дают богатейшую пищу для этой работы. Фашизм держится на темноте, некультурности, покорности и забитости масс, что даёт нынешним правителям оставаться у власти на более-менее продолжительный срок. Только влияние марксистов на широкие массы, завоевание, привлечение их на свою сторону открывают пути к революционной организации класса и масс.

5.Пример Foxconn в Чжэнчжоу, заводов и фабрик в Ухане, Тянцьзине и пр. показывает всему сознательному пролетариату, что наивно и преступно ждать начала войны, ухудшения жизни трудящихся, чтобы на этой почве они стали восприимчивы к большевизму и способны к революционной организации. Буржуазия доводит трудящиеся массы до крайностей гнёта, нищеты и эксплуатации, и при этом она всегда найдёт какую-то часть трудящихся, которую можно подкупить (хотя бы трёх разовым питанием), одурачить, повести за собой и тем самым спасти своё «безнадёжное» положение. Положение капиталистов может стать по-настоящему безнадёжным только тогда, когда широчайшие массы с партией пролетариата во главе сначала «уронят» своё правительство и буржуазию, а затем добьют их вдребезги, не оставляя камня на камне — как в своей стране, так и по соседству. Кто не борется за большевистскую организацию рабочего класса сейчас, на основе конкретных нужд рабочих (зарплата, рабочий день, охрана труда, дороговизна, жильё, унижения, страхование, намордники, налоги, питание, перерывы и пр. и пр.), кто не разоблачает при этом фашистское правительство, войну и империализм, тот не коммунист.

Китайским товарищам не надо отчаиваться от неудач. Жизнь становится необыкновенно богатой. После долгого перерыва на политическую смену сознательным одиночкам выступает масса, всегда до поры стоящая в тени, поэтому иногда игнорируемая или даже презираемая поверхностным наблюдателем. Эта масса учится на практике у всех перед глазами, делает пробные шаги, ощупывая путь, намечая задачи, на практике проверяя себя и теории всех своих идеологов. Эта масса делает усилия подняться на высоту данных ей историей гигантских задач — уничтожить оплот не только азиатской, но и всемирной реакции. И как бы велики ни были отдельные поражения, как бы ни ошеломляли потоки крови и тысячи жертв — ничто и никогда не сравнится по своему значению с непосредственным воспитанием масс и классов в ходе самой революционной борьбы.

О. Зотов.