О «теории» потребления

Среди трудящихся есть мнение, что источником развития производительных сил является рост потребления. Это одна из старых буржуазных «теорий», с помощью которой рабочий класс пытаются увести от марксизма и классовой борьбы, подменить причины развития общества одним из следствий производства.

В самом деле, если развитие производительных сил нельзя объяснить ни географической средой, ни развитием науки, то вроде бы не остаётся ничего другого, как искать коренные причины этого развития в росте потребностей людей. Разве при всех общественных формациях производство не служит, в конечном счёте, удовлетворению насущных потребностей людей в пище, одежде, обуви, жилище, энергии, орудиях труда, необходимых для производства?

Действительно, рост потребностей людей и общества в целом оказывает огромное влияние на развитие производительных сил. Но рост потребностей, появление новых потребностей — всё это само целиком зависит от развития производства, от способа производства, от строения и физиономии общества. Потребности античных рабов были одни, потребности рабочих капиталистической фабрики другие, а потребности рабочих социалистического предприятия отличались от потребностей рабочих капиталистических стран. Не появлялась новая потребность, прежде чем появлялась материальная возможность её удовлетворить. И наоборот, потребность становилась общественной потребностью только тогда, когда материальное производство было в состоянии её удовлетворить.

Производство и потребление находятся в диалектическом единстве, но определяющим в этом единстве является производство. Почему? Во-первых, производство доставляет потреблению материал, предмет, продукт. С этой стороны производство создаёт возможность потребления, порождает потребление. Во-вторых, только производство определяет сами предметы потребления и способы потребления. Производство создаёт потребителей, а не наоборот. В самом деле, потребность в перемещении тяжести по земле может быть удовлетворена простейшим рычагом, брёвнами-катками, повозкой с колёсами, поездом, автомобилем и т. п. Потребность в  освещении может быть удовлетворена и лучиной, и свечой, и керосиновой лампой, и лампой накаливания, и светодиодным фонарём. Однако потребление колес, электрических ламп накаливания и светодиодных фонарей стало возможным лишь с возникновением их производства.

История показывает, что потребление находится в природной грубости и непосредственности тогда, когда производство находится в первобытной дикости. Речь не только о доисторических временах. Возьмите производство, разрушенное современной войной. Гибель производства приводит к тому, что потребление сужается и меняет свой характер, потребление современных орудий производства и средств существования заменяется потреблением допотопных, ветхих орудий и средств жизни. Население с гибелью современного производства дичает, теряет возможность потреблять многие предметы: переходит от электрических инструментов к средневековым, от автомобиля к тележке, от готового хлеба к его выпечке, от водопровода к воде из пруда, от стиральной машины к корыту, от центрального отопления к костру и т. д. Перестаньте производить электричество, и через известное время пропадёт потребность в электрических приборах. Перестаньте производить холодильники, и вскоре они будут заменены ледниками, а затем солью и древними методами вяления, сушки и прочими способами сохранения продуктов. Исчезнет потребность в холодильниках, но вырастет потребность в соли, бочках, дровах, местах для вяления мяса и рыбы.

Именно продукт производства создаёт потребителей, желающих, имеющих возможность его употребить. Поэтому производство производит не только предмет для потребителя, но и потребителя для предмета. Пока не было машин, не могло быть и рабочих, способных на них работать. Без паровоза не мог появиться машинист, без трактора и комбайна — тракторист и комбайнёр, без телевидения — телезритель. Это обстоятельство забывают некоторые товарищи.

Стало быть, во взаимодействии производства и потребления исходным и определяющим является производство. В условиях капитализма нет и не может быть соответствия между производством и потреблением, ибо потребление широких масс ограничено их платёжеспособностью и вследствие этого постоянно отстаёт от развития производства. Как известно, цель и движущий мотив капиталистического производства — это производство прибавочной стоимости, накопление капитала. Накопление капитала своим следствием имеет нищенский уровень жизни производителей, трудящихся, снижение материальной обеспеченности рабочего класса и всех трудящихся, снижение уровня их потребления.

Наоборот, при социализме рост потребления (покупательной способности) масс обгонял рост производства. Ведущей закономерностью социалистического производства был непрерывный рост потребления трудящихся, подъём и улучшение их материального положения.

Следовательно, потребление, его характер, размеры и рост зависят от способа производства. Поэтому главные, определяющие причины развития производительных сил следует искать не в потреблении, не вне производства, а в самом производстве, в способе производства.

Говорят, капитализм подстёгивает развитие производства и тем самым расширяет потребление масс. Научный прогресс объявляется при этом главным двигателем развития человечества, а коренной движущей силой, «топливом» этого двигателя считаются «естественные» человеческие мечты и желания. В доказательство приводятся примеры того, как постепенно, видоизменяясь от изобретения к изобретению, воплощались в жизнь смелые мечты человека о полёте, о разговоре на расстоянии, о взгляде за тридевять земель. И действительно, на первый взгляд может показаться, что именно потребности человека — от самых простых, до самых фантастических — определяют цель научных поисков. И стоит только науке найти ключ к разгадке, сделать то или иное возможным — чтобы конкуренция нашла способ реализовать это дёшево и доступно для широкого общественного потребления. Политически эта позиция удобна и выгодна идеологам буржуазии. Не отрицая потребность всех людей в счастливой и культурной жизни, она объясняет всем известные несчастья и бедствия огромной массы людей тем, что наука ещё не нашла способа сделать их счастливыми.

В действительности, история развития науки и техники со всей очевидностью показывает, что наука никогда не выходит и не выходила за рамки способа производства. Что развитие получают только такие направления, которые согласуются с целью производства, являются выгодными с точки зрения этой цели. Не наука ставит задачи производству, а наоборот — производство формулирует насущные для себя научные задачи, а производственные отношения ставят условия, при которых эти задачи считаются решёнными. Не потребности человека, а потребности способа производства управляют наукой. Потому-то при капитализме наука усердно ищет новые источники прибыли и максимально прибыльные способы решения старых проблем. При капитализме некоторые из потребностей общества оказывается частично удовлетворены, когда до них «доходит очередь», но смешно надеяться, что когда-либо эта очередь дойдёт до искоренения голода, безработицы, прозябания способностей и талантов в масштабе всего общества.

В зависимости от характера способа производства изменяется не только потребление, но и стимулы, побуждающие людей улучшать производство. Большая или меньшая заинтересованность в результатах труда или отсутствие этой заинтересованности вызывают различное отношение трудящихся к совершенствованию производства. Так, в первобытном обществе действовало непосредственное стремление людей облегчить свой труд и добиться ближайшей, ощутимой выгоды для себя. Здесь производство непосредственно служило целям потребления: больше произвели — больше потребили.

В условиях капитализма рабочий не заинтересован в усовершенствовании орудий производства, так как новые, более совершенные машины выталкивают его из процесса производства. Плоды растущей производительности труда достаются не рабочему, их присваивает капиталист. Рост производительности труда при капитализме не поднимает благосостояние рабочих, а означает усиление их эксплуатации. Движущим мотивом производства для капиталистов и, следовательно, стимулом развития производительных сил при капитализме служит ненасытная жажда прибыли. Непосредственно производство здесь не рассчитано на потребление широких масс. Капиталистам безразличны нужды народа. Они готовы производить всё, что угодно: хлеб или резинку для жевания, духи или ядовитые газы, детские коляски или атомные бомбы. Капиталиста интересует только прибыль и её размеры. Лишь в конечном счёте производство здесь служит потреблению. Капиталист был бы рад производить танки и атомные бомбы, но из-за конкуренции, недостаточного капитала и других причин бывает вынужден производить продукты питания. С другой стороны, советские заводы точного машиностроения, речной флот, лесополосы, каналы, гидроузлы с ГЭС очень нужны народу, но не нужны капиталистам, поскольку не приносят им высшей прибыли. И наоборот, гонка вооружений не нужна трудящимся массам, но очень нужна капиталистам, так как она приносит им колоссальные прибыли.

При капитализме платёжеспособный спрос масс народа отстаёт от производства, это известно. Известно также, что в погоне за прибылью буржуазия производит огромные количества всяких товаров в надежде сбыть их населению. На первый взгляд, на прилавках имеются товары на любой вкус, что создаёт видимость огромного выбора товаров, капиталистического изобилия. Но это только видимость. Выбирать на свой вкус имеет возможность только буржуазия, а трудящиеся на рынке вынуждены покупать лишь несколько самых дешёвых товаров плохого качества. Это означает, что никакого выбора у трудящихся масс на самом деле нет из-за высоких цен и низкой покупательной способности. К этому нужно прибавить, что большая часть товаров имеет не только высокие цены, недоступные для масс, но и низкую потребительную ценность для человека, низкое качество. Это обстоятельство дополнительно сужает так называемый «широкий выбор» потребления при капитализме.

В отличие от капитализма, где процесс производства является процессом эксплуатации рабочих капиталистами, где в силу этого работник не заинтересован в совершенствовании производства, в развитии производства в целом, при социализме трудящиеся работали не на эксплуататоров, а на себя. Общественное производство было подчинено потребностям существования и развития общества. Там не было эксплуатации человека человеком, не было никаких общественных препятствий развитию производства, развитию производительных сил, а стало быть, и росту потребностей общества. Сознание непосредственного производителя, что он работает не на эксплуататоров, а на себя, на своё государство, на своё общество — это сознание было одним из сильнейших стимулов развития производства, производительных сил. Социалистические производственные отношения не только открыли неограниченный простор для развития производительных сил, но и создали огромный стимул их непрерывного развития. Этим объяснялись гигантские, невиданные в истории темпы развития производительных сил сталинского СССР, невиданный в истории рост материального и культурного потребления народа.

Из этих примеров видно, что потребление общества целиком зависит от производства, его уровня, состояния и характера. А стимулы развития орудий производства, производительных сил и потребления продуктов производства в целом зависят главным образом от производственных отношений людей.

Таково, вкратце, отношение производства и потребления.

Подготовили: И. Белый, М. Иванов.