Артек сегодня — пионерская республика?

(РП: В редакцию пришло письмо читательницы о бывшем пионерском лагере «Артек». Даём письмо целиком с замечаниями редакции.)

«Здравствуйте, товарищи. Все мы знаем, что в капиталистическом обществе несправедливость и социальное расслоение касаются каждого человека без различия пола и возраста. Недавно на сайте РП публиковалась статья о том, как «эффективные собственники» нагло эксплуатируют детский труд, не считая нужным выплачивать за это подросткам деньги.

(РП: То, что капиталист вдвойне эксплуатирует детей и подростков, не давая им за равный труд столько же, сколько получает взрослый рабочий — это одна сторона дела. Даже если бы капиталист платил за детский труд три взрослых ставки, преступления капитализма были бы ещё страшнее. При капитализме рабочая сила детей хищнически изнашивается и гибнет. Никакая зарплата не может возместить разрушение детских организмов капиталистическим производством, где буржуазия выжимает прибыль, развращая и калеча детей, превращая их в молодых инвалидов тела и души. Детство и юность даны не для наёмного труда и эксплуатации, а для того, чтобы дети крепли, всесторонне развивались, когда правильно, научно соединяются политехническая учёба, полезный отдых и развлечения, физическая закалка, начальная практика производства. Когда налажены большевистское воспитание, гигиена труда и отдыха, распорядок учебного дня, питание, здоровый быт и всё то, что даёт обществу полноценного, культурного, всесторонне развитого человека. Всё это может дать детям только рабочий класс, взяв в свои руки власть и производство.

Что вместо даёт империализм детям трудового народа? Вместо бодрости, смелости, уверенности в своих силах, отсутствия страха перед препятствиями — уныние, упадок духа, пессимизм, стремление уйти от насущных вопросов общественной жизни и деятельности в религию, мистицизм, порнографию, в узенький мирок личных переживаний. Темнота, страх, невежество, мракобесие, забитость — с одной стороны, производство молодых озверевших фашистиков — с другой. Все пути к свободной, зажиточной и культурной жизни для детей закрыты. Им остаётся рабский труд на хозяина, ибо дети тянутся к человеческой жизни, а для неё сегодня нужны деньги, чтобы одеться, поесть, иметь кое-какие развлечения и удовольствия. Остаётся судьба наёмника для империалистической войны, ибо учёба и созидательный труд потеряли ценность в глазах детей, зато приобрели ценность кровавые деньги за убийство и порабощение народов. Остаётся сбиваться на улицах в уголовные банды, ибо дети тянутся друг к другу и ищут выхода молодой энергии, которую фашизм отправляет прямиком в тюрьмы (это дешёвая рабочая сила) или в фашистские банды, в гитлерюгенды, которые власть науськивает на рабочий класс. Остаётся спиваться и принимать наркотики, ибо вместо счастливого детства буржуазия обирает детей и подсовывает им всякий дурман, в котором маленькие рабы капитала топят свой человеческий образ, свои требования на сколько-нибудь достойную ребёнка жизнь, своё отчаяние изменить жизнь к лучшему. Подсовывает наркоз, чтобы они могли забыться от ужасов капитала, на пару часов получить иллюзию благополучия, не думать о несправедливости и борьбе с ней.)

После этого среди некоторых товарищей зашёл спор о том, осознают ли подростки несправедливость общества, в котором живут, имеет ли смысл идеологическая работа с ними. В связи с этим и пишу данное письмо. Потому что, будучи педагогом, могу твёрдо заявить: дети и подростки очень остро чувствуют несправедливость, классовое расслоение, чувствуют их на своей собственной шкуре. И с ними можно и нужно говорить на эту тему, показывать корни зла.

Все мы, конечно, слышали про легендарное место — детский лагерь Артек. Главный лагерь советской страны. «Пионерская республика», как звали его тогда, мечта любого ребёнка, с 1925-го года расположившаяся на скалистых берегах Чёрного моря в Крыму. Международный лагерь, визитная карточка Советского Союза, всегда выполнял три важнейшие функции:

1. южной здравницы для детей трудящихся;
2. места, где из года в год собирались самые достойные ребята страны, награждённые бесплатными путёвками за заслуги перед своим народом и Родиной;
3. ареной укрепления международных дружеских отношений.

На первых порах, съезжаясь в Артек, ребята жили в палатках, варили еду на костре. Спустя немного времени был построен первый артековский лагерь, самый известный — «Морской». Расположился он на берегу моря. Именно там впервые были разбиты те пионерские палатки, именно там прошла первая артековская линейка. Впоследствии появились и другие лагеря со своими корпусами: Лазурный, Речной, Озёрный, Полевой, Янтарный, Кипарисный, Хрустальный... Но до сегодняшнего дня именно «Морской» — мечта каждого ребёнка, отправляющегося сюда.

Артек — посистине легендарное место, связанное с именами великих героев и их подвигами. Тимур Фрунзе, Гуля Королёва, Радик Руднев, Володя Дубинин, Иван Туркенич, Витя Коробков, Алия Молдагулова... Тысячи героев-артековцев совершили свои подвиги во времена Великой Отечественной войны и в мирные годы. Артек — всегда был местом дружбы и борьбы за мир, местом, широко открывшим свои двери для любого ребёнка в равной степени: только заслужи — и тебя рады здесь ждать! Будь примером в учёбе и труде. Стахановцы, новаторы, самые инициативные и передовые — вот кто сможет взойти с друзьями на вершину гордого Аю-Дага и спеть свою песню у артековского костра, забрав из него на память чёрный уголёк. И песни всегда были под стать. «Заводы, вставайте, шеренги смыкайте. На битву шагайте, шагайте, шагайте!» Когда пылала пожаром войны Испания, «рот фронт!» — выводили дети в красных галстуках на каждом квадратном метре лагерного асфальта. Когда полыхал Вьетнам — солнцем и облаками, перечёркнутыми бомбами были разрисованы все дороги. При слове «Коминтерн» здесь дружно вставали, отдавая салют Красному Знамени.

«Хотите ли вы видеть свободных счастливых детей? Посетите летний лагерь в Артеке...», — напишет Клара Цеткин после того, как побывает у ребят в гостях. Ведь и гостями здесь всегда были самые прогрессивные люди мира, имевшие колоссальное влияние на подрастающее поколение: Аркадий Гайдар, Фидель Кастро, Юрий Гагарин, передовики производств, лучшие колхозники, герои революции и ВОВ, борцы за справедливость со всех концов Земли. Артек — пионерское государство внутри государства. Страна детства, страна самых трудолюбивых, подающих пример.

В 1991-м году Советского Союза не стало. На территории бывшего СССР начали рушиться не только заводы и фабрики, колхозы и совхозы, но и детские сады, школы, кружки, институты, библиотеки. Стали один за другим исчезать с карты страны и пионерские лагеря. Увы, Артек эта горькая судьба не обошла стороной. Формально оставаясь всё той же страной юных стахановцев, он с каждым годом всё ниже и ниже плинтуса продолжал опускать планку в быту и в отношении к своим обитателям. В 2014-м году Крым отошёл России. Нынче некоторые господа сильно кичатся, надувают грудь колесом, заявляя о том, что Артек был спасён и восстановлен из украинских руин! Что если б не они, то лагерю конец. Всё бы хорошо, да только вот кривят душой эти господа. Капитализм — он и в Африке — капитализм. И на Украине, и в России. Всегда и везде он одинаково не жалеет, пропуская через свои равнодушные рыночные жернова, самую беззащитную часть общества — детей трудящихся. Сегодняшний Артек — это повод гневно сжать ладони в кулак, закипая классовой ненавистью. И, знаете, кто делает это? Дети! Мне по долгу службы доводится работать с артековцами, беседовать с ними. Это ведь не только малыши 7-10 лет, это и 11-15-летние подростки. Их даже расспрашивать не нужно. Уже в поезде, на пути домой, они сами много чего рассказывают. Рассказывают с нескрываемым возмущением.

Нынешний Артек — это не лагерь, в который можно попасть только за заслуги. Довольно высокий процент квот выделяется на коммерческие путёвки. 115 тысяч рублей — цена вопроса в нынешнем году. И едут по этим путёвкам в лагерь отнюдь не стахановцы и передовики учёбы и труда, а отпрыски депутатов Государственной Думы, расправивших плечи атлантов, крымских депутатов, лагерных шишек. Для того чтобы поехать в нынешний Артек вовсе не нужно иметь гигантских заслуг. Достаточно иметь вот столечко достижений — для видимости, а ВОТ СТОЛЬКО — докинуть папиной денюжкой. Что этим господам 115 тысяч? Как для нас 115 рублей. Но это только начало чудес. Идём дальше.

Простые дети не имеют возможности выбирать лагерь, в который их определят в Артеке, это каждый раз кот в мешке — а папочкины детки всегда там, где хотят. В «Морском» — самом лучшем, конечно. Простые дети не могут быть в лагере больше двух смен за год, да и то, это ещё умудриться заслужить надо — папочкины детки едут на 5-6 смен подряд на весь летний сезон. Простые дети обязаны подчиняться дисциплине — папочкины детки делают это лишь формально. По словам самих подростков, рассказывающих о творящейся в лагере несправедливости: «Все вопросы решаются одним звонком». Простые дети должны проявлять активность, коллективизм в лагерной жизни — папочкины детки ходят, задрав нос, гнут пальцы, никого ни во что не ставят, ничего не желают делать, расспрашивают соотрядников: «А где вы были в этом году? А, нигде? Ну-ну... А я вот была три раза на Мальдивах, но мне не понравилось...» Детей трудящихся унижают и оскорбляют. Почти что ВЕСЬ «Морской» в течение всего купального сезона состоит из привилегированных детей. Детей трудящихся, приехавших за заслуги, там — раз-два и обчёлся. То же самое касается и «Лазурного» — второго желанного среди ребят артековского лагеря. Всё, что написано выше, РАССКАЗАНО САМИМИ ПОДРОСТКАМИ. Рассказано с нескрываемой обидой. То, что запрещено всему Минобру, оказывается разрешённым наглым папочкиным отпрыскам. Ребята САМИ рассказывают, какая царит в лагере несправедливость, как их унижают элитные детки. Помимо этого, жалобы поступают и от сотрудников лагеря: поваров и медиков. О том, что столовский рацион оставляет желать большего, о том, что нет нормальных специалистов, способных ставить диагнозы и адекватно лечить детей.

(РП: Непримиримые противоречия между буржуазией и пролетариатом при империализме растут непрерывно, по всем линиям и фронтам общества. У детей и подростков эти противоречия иногда видны лучше, чем в других частях общества, потому что дети ещё не научились скрывать свои чувства и мысли из-за страха тюрьмы или потери куска хлеба. Что видят, то и говорят.

Было бы ошибкой думать, что «Минобру» запрещено служить капиталистам и исполнять их волю, что этот «Минобр» служит не кучке миллиардеров, а трудовому народу. «Минобр» есть часть фашистской диктатуры, его задача — не воспитание детей для целей социализма, а подавление пролетарских детей, воспитание из них покорных рабов капитала, разобщённых, невежественных, забитых, и вместе с тем — фашиствующих зверей, готовых громить рабочий класс и его организации, порабощать и грабить для хозяев чужие народы, ликвидировать народную культуру. Задача Минобра — воспитать в детях трудящихся то состояние, когда они будут    считать условия эксплуатации, рабства, концлагеря единственной нормальной жизнью. Поэтому Минобр приветствует и поощряет, что пролетарским детям с детства показывают, где их место в общественном производстве, кто их будущие хозяева, что надо с детства им покоряться и привыкать к рабскому положению в жизни.

Задача передовых трудящихся — доступно и просто объяснить своим детям, что корни неравенства и унижений не в личных качествах отдельных «плохих» людей, а в частной собственности, капитализме, присвоении труда миллионов кучкой богатых тунеядцев, господство которых охраняется фашистским государством в лице правительства, полиции, армии, минобра и т. д.

Рабочие и служащие «Артека» жалуются на рабовладельческий произвол буржуазии и её детей. Во-первых, опыт показал, что когда собирается кучка трудящихся, обороняющихся вместе, её не так-то просто обидеть или разогнать. Фашисты очень смелые, когда их пятеро с оружием против одного безоружного рабочего. Но когда против них собирается 3-5 и т. д. простых людей, они часто убегают, прячутся, зовут роту полиции на помощь. Когда фашисты сталкиваются с организованным и решительным сопротивлением, они очень хотят стрелять в людей, но не решаются, ибо знают, что это будет начало их конца. Рабочую кровь пропагандой не замажешь, она не забывается. Во-вторых, трудящиеся «Артека» живут не в пустоте, а в обществе, где люди говорят между собой, где есть общественное мнение. Пусть трудящиеся рассказывают другим людям о рабовладельческих порядках в «Артеке», чтобы в обществе копилось больше горючего материала против правительства.

Говорят, нет в «Артеке» настоящих врачей. Откуда же им взяться, если большая часть врачей осквернила своё звание и пошла на службу к фашистам, став подкупленными буржуазией палачами народа? Откуда им взяться, если нынешняя медицина есть карательно-капиталистическая монополия медицинских услуг, целью которой является грабёж и фашистский террор масс, а не народное здравоохранение? Откуда им взяться, если нынешние врачи почти поголовно «коронавирусного» типа, фашиствующие дельцы-идеалисты, а не люди науки, вредители менделистско-морганистского толка, а не биологи-мичуринцы, плоды «дистанционной» учёбы по телевизору, а не борцы с болезнями, соединившие передовую теорию с практикой борьбы за жизнь людей? Это убийцы пролетарских детей, а не спасители их жизни и здоровья.)

Дети-гости из лояльных стран — тоже простая формальность.

Нынешний Артек — это, увы, не пионерская республика, равняющаяся на Коминтерн. Нет. Нынешний Артек — это всё более и более разлагающаяся элитная тусовка в Ялте. Престиж. Именно престиж. Поэтому господам, надувающим грудь колесом, можно ответить одно. Артек с 1991-го года всё более разваливается по кирпичикам. И то, что вы эти кирпичики покрасили, для своих же сынков и дочек восстановили что-то — это просто вопрос престижа. Артек — визитная карточка страны.

(РП: Это не простая тусовка для детей «элит». Для детей олигархов это возможно и так, но не стоит забывать о том, что кроме них на этой тусовке присутствуют и те, кто заслужил особое поощрение от государства. Это поощрение даётся прежде всего за готовность служить идеалам «сильной и неделимой России», и её фашистским хозяевам. Чтобы избежать ошибки, уже на месте, в лагере проходит фактически второй отбор: продолжать выслуживаться и получать подарки смогут лишь те, кто смирился с положением человека второго сорта, особо ценного раба, знающего и признающего своих хозяев. «Артек», как и все нынешние лагеря детского отдыха, есть филиал «гитлерюгенда», где в большей или меньшей степени налажено производство юных фашистов, идёт фашистская обработка детей трудового народа. Вот для чего сохраняется бесплатная доля путёвок! Некоторые дети рассказывали, что в лагерях этим летом они вместо плавания, леса, реки, похода больше играли в компьютерные игры, а затем были занятия по выработке «лидерских качеств». Суть этих занятий, если отбросить фашистский птичий язык, — как одурачивать, терроризировать и эксплуатировать трудящихся.

За исключением особых мест для активистов «гитлерюгендов», все остальные бесплатные места будут рано или поздно ликвидированы, поскольку «Артек» в капиталистических условиях есть обычное предприятие, главной целью которого является получение наивысшей прибыли его хозяевами. К этому принуждает закон максимальной прибыли — основной экономический закон современного капитализма. Этот же закон требует, чтобы издержки производства (например, капитальные вложения в «Артек», расходы на питание детей простонародья, на зарплату рабочим и рядовым служащим) были сведены к минимуму, а эксплуатация труда рабочих, прибыльное применение основных средств и территории «Артека» — к максимуму, до полного их физического износа. То, что хозяином «Артека» выступает государство, дела не меняет, так как главные выгоды от собственности государства так или иначе идут в карманы нескольких богатейших капиталистов.)

Да, конечно, и сегодняшний Артек — это костёр, море, Аю-Даг, дети разных народов... Только ведь всё это — форма. А содержание? Содержание теперь совсем другое. На автобусах, увозящих ребят в лагерь с эвакобазы в Симферополе, вычурно значатся фотографии героев-артековцев с громким слоганом: «АРТЕК ПОМНИТ». Но расскажут ли хоть про одного из них детям в лагере? Верится с трудом. Под крымским звёздным небом, у рыжего артековского костра на вершине Аю-Дага теперь мерятся айфонами и поездками в Дубаи, а не бескорыстными учебными и трудовыми подвигами на благо Родины. На артековском крылечке теперь плачут дети рабочих, крестьян и трудовой интеллигенции, потому что их унизил отпрыск папы-капиталиста. А они никак не смогли понять: за что?.. Но неужели тебе, элитный отпрыск, пресытившийся Мальдивами, так нравится в Крыму? Ах, да — престиж! А мы уже забыли... Зато не забыл об этом нынешний директор лагеря — господин Федоренко, чья заработная плата имеет, надо полагать, несколько источников.

(РП: Известно, что фашистская буржуазия для одурачивания масс широко спекулирует образами и фактами побед и достижений диктатуры пролетариата. Правительство империалистов пытается внушить народу, что оно — продолжатель этих дел и побед, чтобы рабочие дальше путались и не видели, что их главный враг — это самое правительство. Оно готово признать отдельные заслуги отдельных героев Советской власти, которых притягивают за уши к разбойничьей политике буржуазии (некоторые пионеры-герои, полярники, фронтовики, даже И.В. Сталин). Но как только буржуазии говорят, что эти герои боролись за диктатуру пролетариата и социализм, она тут же грозится статьями за экстремизм и заявляет, что они боролись «за русское отечество».

Массовые подвиги и геройский труд людей могут быть только во имя определённой родины — той, в которой все богатства и власть принадлежат трудовому народу с рабочим классом во главе. Кто же будет геройствовать во имя своего рабства? Могут ли узники защищать и прославлять трудом концлагерь, где сидят? Где видано, чтобы заключённые фашистской тюрьмы защищали её? Не правильнее ли будет сказать, что эти люди желают скорее разрушить тюрьму? Имеется ли у трудящихся и их детей отечество в условиях фашистской диктатуры? Марксизм учит, что у рабочих нет своего отечества и при вполне обычной буржуазной демократии. Однако рабочие иногда могут защищать такую страну, чтобы на смену демократии не пришёл фашизм, порабощение и грабёж, ибо рабочим не безразлично, в каких условиях жить, кому достанутся созданные их трудом богатства. Отечества у рабочих трижды нет, если они живут в фашистских порядках, так как рабам в концлагере не принадлежит ничего, даже жизнь и личное имущество. Нет и не может быть подвигов во имя защиты такого концлагеря.

А то, что от обиды плачут пролетарские дети — это неизбежно и на пользу делу свободы. Надо только доступно и правильно разъяснить им действительные причины этих слёз. Нужно, чтобы у них с детства копилась лютая ненависть к несправедливости, классовая ненависть к буржуазии, а не страх перед ней. Тогда фундамент революции будет обеспечен.)

Если так печально обстоят дела в Артеке, то другие лагеря страны и подавно загублены на корню. Есть у Артека близнец — лагерь Орлёнок в Краснодарском крае. Так сказать, младший братишка. Там всё ещё хуже. Орлёнок погряз в коммерции настолько, что вряд ли уже расправит свои некогда сильные крылья. Как вам частный пляж директора на территории детского лагеря? А магазины там же? В них дети беспрепятственно покупают пиво!

Кстати, Артек нынче и для самых талантливых — отнюдь не бесплатный. Бесплатная сама путёвка. А вот ехать — за свой счёт. Сумма этого счёта обычно колеблется в районе 30 тысяч рублей на ребёнка.

Вот такие дела. Такой наглядный пример классового, социального расслоения в мире детей. Расслоения, которое они чувствуют очень тонко. С которым они хотят бороться. Но не понимают: что, откуда и как. А мы-то понимаем. И мы не имеем права не отвечать на их вопросы. Мы обязаны это делать.

Читательница РП.

(РП: Не всегда наши читатели «понимают, что, откуда, как». Практика работы с людьми показывает, что азбуку большевизма знают не все. Что мало знать эту азбуку, нужно уметь преподнести её трудящимся, детям, подросткам. Здесь у сознательных элементов путь только один: ежедневная большевистская самоподготовка как база для бесед и острых споров, для ответов на вопросы детей. Дети тем и хороши, что задают много вопросов. Надо этим пользоваться, чтобы отбить наших детей у фашистов и их попов. Отмахнуться от вопросов и бесед — значит, предать дело рабочего класса, отдать детей в лапы буржуазии.)