Профсоюзы

ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ СОЮЗЫ (основные типы профессионального движе­ния). Роль профсоюзов при капитализме и при диктатуре пролетариата различна. В капитали­стических странах профессиональные союзы, представляющие собой добровольные объединения рабочих, занятых в той или иной профессии или отрасли произ­водства, ставят себе задачей защиту экономических и правовых интересов рабочих, отстаивают их повседневные нужды и требования, касающиеся повышения заработной платы, улучшения усло­вий труда, сокращения рабочего дня и т. д. В круг их деятельности входит организация стачек, заключение коллективных договоров, осуществление различных видов взаимопомощи, повышение культурно-политического уровня членов и оказание им юридической помощи. Профсоюзы, разделяющие принципы классовой борьбы, при­знают необходимость уничтожения современ­ного капиталистического строя и замену его новым, социалистическим обществом.

Профсоюзы продолжают существовать и в эпоху диктатуры пролетариата. Роль профсою­зов в условиях диктатуры пролетариата совер­шенно иная, новая, отличная от роли проф­союзов при капитализме. Это — роль «шко­лы коммунизма». Определяя роль и задачи профсоюзов в условиях диктатуры пролета­риата, Ленин говорил: «профсоюзы являются организацией правящего, господствующего, правительствующего класса, того класса, кото­рый осуществляет диктатуру, того класса, кото­рый осуществляет государственное принужде­ние. Но это не есть организация государствен­ная, это не есть организация принуждения, это есть организация воспитательная, организа­ция вовлечения, обучения, это есть школа, шко­ла управления, школа хозяйничания, школа коммунизма» (Ленин, Соч., т. XXVI, стр. 63— 64). На различных этапах развития зада­чи, формы и методы работы профсоюзов меня­лись. Но на всех этапах деятельности роль профсоюзов как школы коммунизма, как опоры диктатуры пролетариата и связующего звена между партией и массами оставалась всегда неизменной. «Они являются школой комму­низма, — говорит т. Сталин. — Они выделяют из своей среды лучших людей для руководящей работы по всем отраслям управления. Они осу­ществляют связь между передовыми и отста­лыми в составе рабочего класса. Они соеди­няют рабочие массы с авангардом рабочего класса» (Сталин, Вопросы ленинизма, 11 изд., стр. 119).

Возникновение профсоюзов органически свя­зано с развитием капиталистического способа произ­водства. Профсоюзы возникли на почве эко­номической борьбы и сыграли в деле организации рабочего класса огромную роль. Ленин под­черкивал, что профсоюзы были гигантским про­грессом рабочего класса в начале развития капитализма, в период перехода от распылен­ности, неорганизованности и беспомощности рабочих к начаткам классового объединения. Первые попытки к объединению носили харак­тер временных объединений для ведения эко­номической борьбы. Впоследствии эти объединения приняли постоянный характер.

Маркс и Энгельс явились основоположни­ками учения о профсоюзах. Они не только опре­делили их задачи и цели, но указали вместе с тем их место в общеклассовой борьбе проле­тариата. Они исчерпывающим образом вскры­ли неразрывную связь между экономической и политической борьбой и разработали вопрос о взаимоотношениях между партией и профессиональными союзами. Придавая огромное значение экономической борьбе, Маркс усиленно подчеркивал, что профсоюзы не должны ограничиться лишь вопросами объеди­нения рабочих и защиты их экономических интересов. Профсоюзы представляют собой, по определе­нию Маркса, школу классовой борьбы, орга­низацию собирания сил пролетариата, школу пролетарской солидарности, школу социа­лизма. «Если профессиональные союзы, —гово­рилось в инструкции Маркса для делегатов конгресса 1-го Интернационала, —нужны для партизанской борьбы между капиталом и тру­дом, то они еще более важны как организо­ванная сила для уничтожения самой системы наемного труда и власти капитала». (Маркс и Энгельс, Соч., т. XIII, ч. 1, стр. 201).

Вопрос о задачах проф­союзов, о сочетании экономической и политической борьбы, о роли профсоюзов в подготовке борьбы за полное социальное освобождение пролета­риата неоднократно служил предметом обсу­ждения конгрессов 1-го Интернационала. Маркс и Энгельс решительно выступали против прудонистов, бакунистов, лассальянцев и тред-юнионистов, пытавшихся отделить экономику от политики. Осуждая отрицание лассальян­цами необходимости экономической борьбы, они в то же время боролись против прудонистов и тред-юнионистов, высказывавшихся против политической борьбы, и подчеркивали, что только сочетание экономической и политической борь­бы принесет пролетариату действительную по­беду над классовым противником. Заслугой Ленина и Сталина является то, что они развили дальше и конкретизировали учение Маркса и Энгельса, в том числе и учение о профсоюзах, применительно к новым условиям, к эпохе империализма, и что особенно важно, к усло­виям диктатуры пролетариата.

Учение Ленина—Сталина о профсоюзах дает исчерпывающее определение соотношения сти­хийности и сознательности в рабочем движе­нии и подчеркивает, что экономическая борьба не в состоянии разрешить общеклассовых задач пролетариата, что эти задачи могут быть ре­шены лишь политической борьбой рабочего класса. Экономическая борьба может стать оружием в общеклассовой борьбе, если в нее вносится политическая сознательность, если ею руко­водит политическая партия пролетариата, ясно созна­ющая общеклассовые задачи пролетариата и по­следовательно идущая по пути их разрешения.

Резко осуждая недооценку экономической борьбы, с одной стороны, и отказ от политической борьбы — с другой, и подчеркивая необходи­мость сочетания экономической и политической борьбы, учение Ленина—Сталина указывало, что политические и общеклассовые задачи выше частных, групповых и профессиональных интересов. Особенно большое значение учение Ленина—Сталина придает вопросу о взаимоот­ношении между партией и профсоюзами и под­черкивает необходимость обеспечения руко­водства со стороны партии всеми видами рабо­чего движения.

Учение Ленина—Сталина ре­шительно отвергает меньшевистскую теорию «нейтральности» и «независимости» профсою­зов. «Теория нейтральности союзов, —писал Ленин в 1908, — в отличие от теории о необхо­димости тесной связи их с революционной социал-демократией ведет неминуемо к предпо­чтению таких средств этого улучшения (мате­риального положения рабочих. — Ред.), кото­рые означают притупление классовой борьбы пролетариата» (Ленин, Соч., т. XII, стр. 146).

По определению Ленина и Сталина, проф­союзы, являющиеся в условиях диктатуры пролетариата «школой коммунизма», предста­вляют собой передаточное звено от партии к массам. Формулируя задачи коммунистических пар­тий в капиталистических странах по отношению к работе в реформистских профсоюзах в после­военный период, учение Ленина—Сталина ре­шительно осуждает уход коммунистов из ре­формистских профсоюзов и попытки оправ­дать этот шаг реакционностью профсоюзных вождей. В своей гениальной работе «Детская болезнь «левизны» в коммунизме» Ленин со всей убедительностью показал, что отказ от работы в реформистских профессиональных союзах на руку реакци­онным профсоюзным вождям и буржуазии. Ленин усиленно подчеркивал при этом, что «не работать внутри реакционных профсоюзов, это значит оставить недостаточно развитые или отсталые рабочие массы под влиянием реак­ционных вождей, агентов буржуазии, рабочих аристократов или «обуржуазившихся рабочих»» (Ленин, Соч., т. XXV, стр. 196). Ленин­ские установки на завоевание профсоюзов из­нутри и превращение их из орудия классо­вого сотрудничества в орудие последователь­ной революционной классовой борьбы легли в основу решений II Конгресса Коминтерна и последующих решений конгрессов и плену­мов Коминтерна и компартий. Высказывания т. Сталина о работе коммунистических партий в ре­формистских профсоюзах полностью совпа­дают с принципиальными установками Ленина и развивают их. Формулируя задачи компар­тий в капиталистических странах в области работы в профсоюзах, т. Сталин указывал, что «если коммунистические партии хотят стать действи­тельно массовой силой, способной двинуть вперед революцию, они должны сомкнуться с профсоюзами и опереться на них» (Сталин, Вопросы ленинизма, 9 изд., стр. 116).

Руководствуясь ленинско-сталинским уче­нием о профсоюзах, т. Димитров на VII Кон­грессе Коминтерна развернул конкретную про­грамму компартий по вопросу о завоевании профсоюзов, указав, что тот коммунист, кото­рый «не борется за превращение реформист­ского профсоюза в действительно классовую профорганизацию, который не борется за един­ство профдвижения на основе классовой борь­бы, — тот рабочий-коммунист, тот революцион­ный рабочий не выполняет своей первейшей пролетарской обязанности» [Димитров Г., Доклад на VII Конгрессе Коммунистического Интернационала, 1935, стр. 62].

По своему идеологическому содержанию и организационному построению профсоюзы в капиталистических странах весьма разнородны.

По типу организационного построения следует различать профсоюзы, организованные по це­ховому или узкопрофессиональному принципу, и профсоюзы, построенные по производствен­ному принципу. Первые объединяют рабочих одной специальности, цеха или определенной профессии (каменщиков, плотников, жестянщи­ков, шапочников). Вторые объединяют рабочих определенной отрасли производства (текстиль­ного, обувного, кожевенного, железнодорож­ного транспорта и пр.). Профсоюзы, организо­ванные по цеховому или узкопрофессиональ­ному принципу, строятся по признаку: один цех или профессия — один профсоюз. Проф­союзы, организованные по производственному принципу, строятся по признаку: одно пред­приятие и одно производство — один профсоюз. В Америке, Англии, Франции и др. странах, где значительная часть профсоюзов построена по цеховому или узкопрофессиональному прин­ципу, рабочие одного и того же предприятия принадлежат к различным союзам. Соперни­чество между профсоюзами и разобщенность их ведут нередко к конкуренции и взаимным столкновениям и ослабляют силы рабочих в борьбе с предпринимателями и их объедине­ниями. Распыленность и раздробленность проф­союзов в странах Западной Европы и Америки до сих пор еще не изжиты.

Создание гигантских трестов и синдикатов, деятельность мощных предпринимательских объединений и обострение классовых противо­речий в капиталистических странах являются источ­ником стремлений рабочих к всемерной кон­центрации своих сил и противопоставлению предпринимательским организациям и аппара­ту буржуазного государства крупных и центра­лизованных профсоюзных объединений. Если на первой стадии своего развития профсоюзы объединяли преимущественно лишь квалифи­цированных рабочих определенного цеха или профессии, то позднее рамки их начинают раздвигаться, и в ряды их постепенно вовле­каются также неквалифицированные рабочие. Наличие внутри рабочего класса разных слоев и прослоек, неодинаковый уровень их зара­ботной платы и различные условия труда, а также различный уровень их политического и культурного развития создавали преграду к совместным выступлениям.

По мере развития высшей и последней стадии капитализма — импе­риализма — и с выявлением источников огром­ной капиталистической сверхприбыли от жестокой эксплуатации трудящихся колоний и полуко­лоний и возможности подкупа рабочей аристо­кратии и рабочей бюрократии оппортунизм стал все глубже внедряться в профдвижение. Подкупленная за счет сверхприбыли капита­листов, вскормленная привилегиями и рефор­мами верхушка рабочего класса стала удер­живать массы от классовой борьбы, идти на соглашение и союз с буржуазией против боль­шинства рабочего класса, отказываться от идеи социализма, пролетарской революции и дикта­туры пролетариата. Оппортунистические ли­деры профсоюзов, опирающиеся на рабочую аристократию, стали ориентироваться не на классовую борьбу, а на классовое сотрудниче­ство. Они ограничивались задачами постепен­ного улучшения положения организованных ими квалифицированных слоев рабочих в рам­ках капиталистического строя, мирной борь­бой за реформы, за отдельные выгоды и уступки.

По мере же дальнейшего развития империализма, особенно в послевоенные годы, реакционные лидеры профессиональных союзов стали все более и более сращиваться с руководителями предпри­нимательских объединений и аппаратом буржуазного государства. Крупнейшую роль в повседневной практической деятельности профессиональных союзов стали играть не руководство стачечной борьбой, а различные виды взаимопомощи. Стачки отодвигались все больше на задний план. Накопленные стачеч­ные фонды не использовались для разверты­вания стачечной борьбы. Профсоюзы все больше и больше превращались под руководством их оппортунистических лидеров в тормоз экономической борь­бы. Коллективные договоры и взаимопомощь — выдача пособий своим членам при переезде, во время безработицы, болезни — стали зани­мать на Западе первое место в жизни профессиональных союзов.

Сила господствующих классов заключается не только в том, что на страже их интересов стоит вся буржуазная государственная машина, армия, полиция, жандармерия и суд. Провод­никами влияния буржуазии являются пресса, церковь, школа, кино, радио. Сильна и власть традиций. Проводниками влияния буржуазии на рабочий класс являются оппортунистические ли­деры социалистических партий и профсоюзов, со­циалистическая и профсоюзная печать. Сила господствующих классов зиждется и на разоб­щенности, раздробленности и распыленности профессионально организованных рабочих, на умелом использовании религиозных, нацио­нальных и расовых предрассудков.

В США наряду с союзами Американской федерации труда (АФТ) существовали компанейские (пред­принимательские) союзы; на протяжении мно­гих лет раздельно существовали союзы белых и черных рабочих. Союзы АФТ не принимали и китайских рабочих. Союзы белых и черных рабочих существовали и в Южной Африке. В Гер­мании до и после первой мировой империалистической войны существовали, наряду с влиятель­ными и массовыми «свободными» с.-д. проф­союзами, также гирш-дункеровские, христиан­ские, желтые (предпринимательские), синди­калистские профсоюзы. Во Франции, наряду с Всеобщей конфедерацией труда (ВКТ), суще­ствовали французская Федерация христиан­ских рабочих и желтые союзы. В Голландии, наряду с реформистскими профсоюзами, суще­ствовали также синдикалистские профсоюзы, объединение католических профсоюзов, христианско-национальное объединение профсою­зов и др. профорганизации. В Испании, наряду с анархо-синдикалистской Национальной кон­федерацией труда и реформистским Всеобщим Объединением рабочих Испании, существовала Национальная конфедерация католических профсоюзов. В Италии, наряду с ВКТ, сущест­вовал в послевоенный период «Итальянский синдикалистский союз» и фашистские корпо­рации. В Чехословакии раздельно существо­вали союзы чешских, немецких и польских ра­бочих. В Польше в послевоенный период от­дельно существовали союзы польских и еврей­ских рабочих.

Революционному крылу международного профдвижения не удалось в послевоенный пе­риод завоевать большинство рабочего класса и очистить профсоюзы от буржуазной агентуры.

Профсоюзы делились не только по нацио­нальным, религиозным и расовым признакам, но и по политическим направлениям. Большая пестрота в построении профсоюзов, наличие идеологических, национальных, религиозных и расовых перегородок являлись результатом различных путей их исторического развития, неоди­накового политического и экономического раз­вития соответствующих стран, влияния той или иной политической партии. Эта пестрота явля­лась вместе с тем отражением неодинаковой степени влияния буржуазии на рабочий класс. Разобщенность и распыленность рабочего клас­са, внедрение оппортунизма в профдвижение, политика соглашательства оппортунистических ли­деров профсоюзов и отсутствие единства в проф­движении — все это связывало и в огромной мере затрудняло успешную борьбу рабочего класса в защиту своих классовых интересов и облегчало буржуазии возможность сохранить свое классовое господство в капиталистиче­ских странах.

В мировом профдвижении сложились, осо­бенно в послевоенный период, следующие ос­новные типы профдвижения: тред-юнионист­ские, анархо-синдикалистские, с.-д. «свободные», корпоративные и революционно-классовые профессиональные союзы.

Тред-юнионистский тип профдвижения по­лучил наиболее законченное развитие в Ан­глии. К тред-юнионистскому типу следует отнести также Американскую федерацию труда в США и профсоюзные организации Австра­лии, Канады, Новой Зеландии, Южно-Афри­канского союза.

Тред-юнионы Англии возникли в первой половине 19 в. Тред-юнионам чужды идеи классовой борьбы и принципы дик­татуры пролетариата и социалистической револю­ции. Стоя на точке зрения незыблемости капиталистического строя, они отрицают наличие клас­совых противоречий между трудом и капита­лом. Тред-юнионизм исходит из того, что ни труд ни капитал не могут существовать друг без друга, что для антагонизма между ними нет и не может быть места. В соответствии с этими принципиальными установками по вопросу о взаимоотношениях между трудом и капиталом в основе тред-юнионизма лежало с самого на­чала его развития не стремление к уничтоже­нию капиталистического строя, к социалистическому пре­образованию общества, а к улучшению поло­жения рабочих в рамках существующего капи­талистического строя.

Эта узость и ограниченность целей и задач английского тред-юнионизма была отмечена еще в со­ставленной Марксом инструкции для Женев­ского конгресса 1-го Интернационала. «Заня­тые исключительно местной и непосредствен­ной борьбой с капиталом, — говорилось в этой инструкции, — профессиональные союзы еще не вполне осознали, какую силу они представляют собою для борьбы против самой системы наем­ного рабства» (Маркс и Энгельс, Соч., т. XIII, ч. 1, стр. 201).

Отстаивая лишь инте­ресы более квалифицированной и лучше опла­чиваемой части рабочих данной профессии, цеха или отрасли промышленности, тред-юнионы не ставили себе задачей защиту инте­ресов рабочего класса в целом. Определяя роль и значение тред-юнионов, историки английского тред-юнионизма С. и Б. Вебб усматривали в тред-юнионе «прочную ассоциацию наемных рабо­чих, составленную в целях сохранения или улучшения данных условий труда» (Вебб С. и Б., История рабочего движения в Англии, 1899, стр. 7).

Некоторые тред-юнионы, руководствуясь в зна­чительной степени стремлением не допускать ввоза штрейкбрехеров из-за границы и зада­чами организации помощи своим членам при переездах, входили в состав 1-го Интернацио­нала и участвовали в eго конгрессах. Но в своем большинстве тред-юнионы стояли в стороне от 1-го Интернационала и классовой борьбы. Решения конгрессов тред-юнионов, их уставы и вся их повседневная практическая деятель­ность не были проникнуты пониманием принци­пов классовой борьбы, социалистической революции и диктатуры пролетариата. «Тред-юнионы успеш­но действуют в качестве центров сопротивле­ния притязаниям капитала, — говорит Маркс. — В ряде случаев они терпят неудачу вследствие того, что неправильно пользуются своей си­лой. Вообще же они бьют мимо цели, так как ограничиваются партизанской борьбой против следствий существующей системы, вместо того чтобы одновременно стремиться изменить ее и использовать свои организованные силы в каче­стве рычага для окончательного освобождения рабочего класса, т. е. окончательного уничто­жения системы наемного труда» (Маркс, Избр. произв., т. I, 1940, стр. 302). Тактика экономической борьбы тред-юнионов характе­ризовалась стремлением избегать стачек и раз­решать конфликты мирным путем. Отношения между трудом и капиталом регулировались тред-юнионами коллективными договорами.

В конце 80-х гг. 19 в. на фоне стачечного подъема стал выкристаллизовываться «новый тред-юнионизм». Период возникновения но­вых тред-юнионов ознаменовался обострением стачечной борьбы, организацией неквалифи­цированных рабочих, большей активностью новых тред-юнионов в политической жизни, проникновением в их ряды начал социалистиче­ского мировоззрения. Энгельс внимательно следил за деятельностью новых тред-юнионов и придавал их возникновению большое зна­чение, видя в них начало политического пробужде­ния и активности английского пролетариата.

Новый тред-юнионизм стал с самого начала на путь борьбы за 8-часовой рабочий день и рабочее законодательство. В отличие от старых тред-юнионов, избегавших всячески стачек, новые тред-юнионы (газовых рабочих, доке­ров и др.) считали, что стачка, как оружие борьбы за повышение жизненного уровня рабочих и улучшение их условий труда, не только не изжила себя, а является важнейшим средством борьбы. Они считали точно так же, что коллективные договоры не являются чудо­действенным единственным средством в деле урегулирования отношений между трудом и ка­питалом. По сравнению со старым тред-юнио­низмом, новый тред-юнионизм был безусловно прогрессивным фактором и крупным шагом вперед.

В начале 90-х гг. новый тред-юнионизм вступил в полосу кризиса, и многие из тех самых лидеров новых тред-юнионов, которые игра­ли ранее прогрессивную, боевую роль, стали скатываться на позиции старого тред-юнио­низма и превратились в ренегатов (Джон Бернс, Хавелок Вильсон и др.). На протяжении всего периода 1870—1900 гг. тред-юнионы находились под политическим влиянием либеральной буржуа­зии. В письме к Каутскому от 12/IX 1882 Энгельс, характеризуя оппортунизм в англий­ском рабочем движении, писал: «Ведь здесь не существует рабочей партии, есть лишь кон­сервативная и либерально-радикальная, а ра­бочим тоже перепадает не мало благодаря ан­глийской монополии на мировом рынке и в колониях» (Маркс и Энгельс, Соч., т. XXVII, стр. 238), Только в первом деся­тилетии 20 в. идея необходимости самостоя­тельной политической партии пролетариата нашла свое воплощение в образовании в 1906 г. Рабочей партии.

Подъем стачечного и рабочего движения в период 1910—14 гг. был оборван первой миро­вой империалистической войной. Оппортунистиче­ское перерождение лидеров английского тред-юнио­низма в Англии привело к тому, что тред-юнио­ны оказались в период первой мировой импе­риалистической войны орудием в руках империа­листической буржуазии. Лидеры тред-юнионов играли активную роль в деле доведения войны «до победного конца». Руководящим началом их политики явился лозунг классового мира и сотрудничества с буржуазией и подавление стачек, вспыхивавших через их голову. Эта роль лидеров тред-юнионов была весьма высоко оценена Ллойд Джорджем в его мемуарах. Про­водившиеся под руководством движения фаб­рично-заводских старост боевые стачки маши­ностроителей на Клайде в 1915 г. и подъем ста­чечного рабочего движения в 1917 г. и 1918 г. встре­чались руководителями тред-юнионов в штыки и подавлялись с помощью правительства.

В США весь аппарат Американской федера­ции труда был поставлен на службу интере­сам империалистической буржуазии. Суровые правительственные репрессии против стояв­ших на синдикалистских позициях «Инду­стриальных рабочих мира» и подавление ста­чечной борьбы проводились при прямой под­держке реакционных лидеров АФТ во главе с Гомперсом. Политика английского тред-юнионизма, равно как и крайне реакционных лидеров АФТ после окончания войны была продолжением и закреплением политики классового сотрудни­чества с буржуазией, проводившейся в годы первой мировой империалистической войны. Согла­шательская политика оппортунистических лидеров английских тред-юнионов, точно так же как АФТ в США и тред-юнионов в других странах, по­могла буржуазии этих стран противостоять бур­ному шквалу могучего революционного подъема в послевоенный период и спасти капитализм.

Активный протест и сопротивление антирабо­чей политике реакционных лидеров тред-юнио­нов в Англии нашли свое выражение в оформив­шемся в 1924 г. движении меньшинства. Движение меньшинства в Англии повело борьбу против соглашательства реакционных вождей, против политики классового сотрудничества с буржу­азией, против капиталистической рационализации и безработицы, против опасности новой империа­листической войны в защиту СССР. Позднее, начи­ная с 1928 г., революционное крыло профдвиже­ния стало на путь самостоятельного руковод­ства экономической борьбой в связи с ускорившимся процессом сближения и сотрудничества реак­ционных лидеров тред-юнионов с руководите­лями предпринимательских организаций и ап­паратом буржуазного государства.

Не останавливаясь перед исключением ком­мунистов и оппозиционно настроенных чле­нов, лидеры тред-юнионов упорно боролись против создания профсоюзного единства в национальном и международном масштабе. В последние годы лидеры английского тред-юнионизма во главе с Ситрином заняли открыто враждеб­ную позицию по отношению к СССР, срывали все попытки осуществления международного единства профдвижения. Еще более враждеб­ную и непримиримую позицию продолжали занимать в отношении международного един­ства, а также по отношению к СССР реакцион­ные лидеры АФТ во главе с Грином.

С возникновением второй империалистиче­ской войны лидеры английского тред-юнионизма ведут вместе с руководителями Рабочей партии по­литику открытой поддержки империалистических планов английской буржуазии. В ее интересах и с ее благословения они активно помогали белой Финляндии Маннергейма и выступали даже глашатаями контрреволюционного похода про­тив СССР. В США руководители АФТ во главе с Грином вместе со всей буржуазной реакцией выступают против демократии, лагеря и поддер­живают империалистические планы американской буржуазии. В то же время они ведут ожесто­ченную кампанию против развернувшего за по­следние годы широкую и успешную деятель­ность Комитета производственных союзов (КПП), объединившего в своих рядах более прогрессивные элементы профдвижения. Послед­ний сумел завоевать широкую популярность, сплотить в своих рядах рабочих, занятых в ос­новных отраслях промышленности; КПП ведет активную борьбу против вступления США в войну.

Синдикалистский тип профдвижения сло­жился под влиянием анархистских идей пре­имущественно в романских странах как реак­ция против оппортунистического перерождения социалистических вождей и парламентского кретинизма.

Наиболее законченный тип синдикалист­ского профдвижения представляли собой до первой мировой империалистической войны синди­каты Франции. К типу синдикалистского проф­движения следует отнести также «Индустри­альных рабочих мира» в США, Националь­ную конфедерацию труда в Испании, синдика­листские профорганизации в Аргентине, Мекси­ке, Чили, Италии, Швеции, Норвегии, Голлан­дии. «Революционные синдикалисты» выска­зывались во Франции в годы расцвета синдика­лизма в пользу уничтожения капиталистического способа производства путем методов «прямого действия» и за установление на другой день после «социальной революции» нового социаль­ного строя на основе обобществления средств производства. Будущее общество они предста­вляли себе в виде добровольной и свободной ассоциации производителей. По мнению «рево­люционных синдикалистов», фабрики и заводы должны будут управляться, после свержения капитализма, синдикатами. Это означало, что организация, планирование и управление про­изводством должны были быть переданы в руки синдикатов, которые превращались из органов защиты экономических интересов рабочих в непо­средственные оперативные, планирующие и руководящие органы народного хозяйства в новом социалистическом обществе.

В соответствии с теоретическими установками «ре­волюционных синдикалистов» одновременно с уничтожением капиталистического способа произ­водства должна быть уничтожена всякая госу­дарственная власть. Унаследовав от анархи­стов отрицательные взгляды на государство вообще, французские «революционные синди­калисты» были противниками не только бур­жуазного государства. С не меньшей настойчи­востью и решительностью они высказывались также против идей пролетарского государства и диктатуры пролетариата.

Вскрывая сущность «революционного син­дикализма» как «ревизионизма слева» и попытки Сореля, Лагарделя, Лабриолы и др. сочетать марксизм с анархо-синдикализмом, Ленин ука­зал, что последний «приспособляется к мар­ксизму, «исправляя» его: Лабриола в Италии, Лагардель во Франции сплошь да рядом апел­лируют от Маркса, неверно понятого, к Марксу, верно понимаемому» (Ленин, Соч., т. XII, стр. 189). Теоретические установки «революци­онных синдикалистов» носили оппортунисти­ческий мелкобуржуазный характер и прикры­вались звонкой революционной фразеологией. Наиболее полное выражение эти теоретические установки «революционных синдикалистов» на­шли в решениях Амьенского конгресса Все­общей конфедерации труда (1906 г.), предста­вляющих собой своего рода евангелие анархо-синдикализма.

«Революционные синдикалисты» Франции, так же как Национальная конфедерация труда в Испании и др. синдикалистские организации, отделяли экономику от политики, отрицатель­но относились к политической борьбе и политическим пар­тиям. Синдикаты в понимании «революционных синдикалистов» являются самодовлеющими ор­ганизациями, авангардом пролетариата. Син­дикаты призваны, по их теории, добиться не только улучшения положения рабочего класса в рамках капиталистического строя, но и полного его уничтожения. «Революционные синдика­листы» высказывались против «вмешательства» политических партий в жизнь синдикатов, оберегали последние от влияния социалистических партии, а позднее и коммунистической партии.

Руководст­вуясь теорией «независимости» профдвижения и противопоставляя партии синдикаты как един­ственный и подлинный авангард пролетариата, «революционные синдикалисты» пришли к борь­бе против политических партий вообще и к отрица­нию руководящей роли всякой политической пар­тии. Под политикой они понимали парламент­ское делячество и противопоставляли парла­ментскому кретинизму экономическую деятель­ность; на деле они сами претендовали на ру­ководящую роль и являлись конкурирующей синдикалистской партией.

Основным методом классовой борьбы «рево­люционные синдикалисты» считали «прямое дей­ствие», непосредственное давление на буржуа­зию и буржуазное правительство путем ста­чек, бойкота, саботажа. Стачка считалась «ре­волюционными синдикалистами» универсаль­ным средством в борьбе рабочего класса не только за повышение заработной платы и улуч­шение условий труда, но и за конечные цели пролетариата. Характерной чертой проводив­шихся французскими «революционными син­дикалистами» стачек было то, что они проводи­лись без всякой подготовки. В понимании «ре­волюционных синдикалистов» каждая стачка сама по себе является своего рода революцион­ной «гимнастикой», которая подготовляет рабочий класс к всеобщей стачке и «социальной рево­люции». Исход стачки, по их мнению, не имеет особо существенного значения. Поэтому они мало заботились о стачечных фондах, о тщатель­ной и всесторонней подготовке стачек, а ориен­тировались на энтузиазм и боевую решимость рабочих. Выдвигая на первый план стачку, «революционные синдикалисты» отводили взаи­мопомощи, коллективным договорам и другим отраслям профсоюзной деятельности второсте­пенное место.

Исключительную роль и значение в борьбе за уничтожение капиталистического строя «револю­ционные синдикалисты» придавали всеоб­щей стачке. Всеобщая стачка, стачка-избавительница, «стачка скрещенных рук» явля­лась в их представлении высшей формой борь­бы, которая должна увенчаться победой «социаль­ной революции». Но успех всеобщей стачки не связывался ими с вооруженным восстанием.

Уже после Амьенского конгресса лидеры «ре­волюционных синдикалистов» стали постепенно скатываться на рельсы реформизма; грани, от­делявшие их от реформистского крыла французского профдвижения, стали все больше и больше сти­раться. Оппортунистическое перерождение французского синдикализма завершилось в годы первой ми­ровой империалистической войны открытой изменой вождей ВКТ во главе с Жуо и переходом на службу интересам империалистической буржуазии.

Встав на путь «священного единения» с бур­жуазией, Всеобщая конфедерация труда актив­но поддерживала планы французского империализ­ма, подавляя сопротивление и протесты оппо­зиционных элементов внутри синдикального движения. Лишь «Индустриальные рабочие мира» в США, стоявшие на синдикалистских позициях, в отличие от большинства лидеров французского синдикализма повели мужественную борьбу против империалистических планов амери­канской буржуазии и сохранили верность прин­ципам международной классовой солидарности.

Окончание войны сопровождалось во Фран­ции высоким подъемом стачечного и револю­ционного рабочего движения, ростом оппози­ции внутри ВКТ против реформистского руко­водства синдикального движения. В связи с массовыми исключениями оппозиционных эле­ментов последние объединились в конце 1921 г. в Унитарную конфедерацию труда, примкнув­шую к Красному Интернационалу профсоюзов. Реформистская политика ВКТ повела к сбли­жению ее с французской социалистической партией и отказу на практике от основных принципов анархо-синдикализма. Унитарная конфедера­ция труда, шаг за шагом преодолевая сопроти­вление анархистских элементов и всякого рода путаников из «чистых синдикалистов» и синдикалистов-коммунистов, все определеннее ста­новилась на путь сближения и сотрудничества с коммунистической партией.

Небольшие группы анархистских и анархо-­синдикалистских элементов упорно цеплялись за свои старые позиции, враждебно относились к коммунистической партии, к диктатуре пролета­риата и Советской России, выступали против сотрудничества Красного Интернационала проф­союзов с Коминтерном. Эти же враждебные Коминтерну тенденции проявились и среди значительной части руководства «Индустриаль­ных рабочих мира» и синдикалистских профор­ганизаций Испании, Германии, Италии, Гол­ландии и др. стран.

В процессе дальнейшей борьбы в лагере син­дикализма все лучшее и передовое, что было в синдикализме, перешло на сторону Комин­терна. Позднее, в 1936 г., коммунистической пар­тии Франции удалось преодолеть сопротивле­ние реформистских лидеров ВКТ, ликвидиро­вать раскол во французском профдвижении и добить­ся образования единой ВКТ. На традиционных позициях анархо-синдикализма продолжала все же оставаться значительная часть Националь­ной конфедерации труда Испании. В период войны испанского народа за свою свободу и независимость наиболее передовые и револю­ционные элементы перешли от отрицательного отношения к государству, политическим пар­тиям и т. д. к активной поддержке республи­канского правительства единого фронта. Наи­более передовые революционные синдикалист­ские элементы перешли на сторону коммунизма. Некоторые анархистские и анархо-синдикалистские элементы скатились в лагерь злейших врагов испанского пролетариата.

С самого начала второй империалистической вой­ны Жуо и другие реформистские лидеры ВКТ стали на сторону империалистической буржу­азии. Выполняя ее социальный заказ, рефор­мистские вожди повели бешеную травлю ком­мунистов и противников империалистической войны. Массовые исключения последних из сою­зов и снятие коммунистов со всех руководя­щих постов в синдикатах сопровождались про­водившейся реформистскими лидерами ВКТ совместно с социалистической партией резко враж­дебной кампанией против CCCР. После раз­грома Франции правительство Петена распу­стило профсоюзы.

«Свободные» с.-д. профсоюзы. Наиболее за­конченный тип с.-д. реформистских профсою­зов представляли собой существовавшие в Гер­мании до прихода к власти национал-социали­стов т. н. «свободные» профсоюзы. К типу с.-д. реформистских профсоюзов должны быть отне­сены также профсоюзы Австрии (до ее присое­динения к национал-социалистической Германии), Швеции, Норвегии, Дании, Швейцарии и др.

Отличительной чертой с.-д. реформистских профсоюзов являлось то, что они формально разделяли принципы классовой борьбы и стоя­ли на почве марксизма, поддерживали тесную связь с социал-демократической партией и возглавлялись социал-демократами.

Однако в 90-х гг. в германском профдвижении, боров­шемся совместно с социал-демократией против исключительных законов и сыгравшем боль­шую роль в организации рабочих масс, начи­нает все глубже внедряться оппортунизм. Большинство руководящих работников проф­движения перешло на позиции ревизионизма, идеологом которого был Эдуард Бернштейн. Среди них все больше и больше укреплялось убежде­ние, что экономические противоречия отнюдь не влекут за собой неизбежности крушения капита­лизма и социальной революции. Исходя из предпосылки, что эти противоречия проявляют тенденции к притуплению и сглаживанию, они подменили идею социальной революции тео­рией мирного постепенного врастания в социа­лизм.

Отсюда вытекали и пересмотр тактики профсоюзов, изменение отношения к стачечной борьбе, отрицательное отношение к массовой политической стачке. «Свободные» профсоюзы все больше отходили от классовых позиций, все отчетливее скатывались на рельсы реформизма. Боевые стачечные выступления все больше усту­пали место компромиссам и уступкам путем заключения коллективных договоров. Все боль­шее место в повседневной работе «свободных» профсоюзов стала занимать взаимопомощь. Празднование 1 мая путем однодневной стач­ки и демонстраций было подменено собрани­ями в закрытых помещениях. В связи с огром­ным ростом профсоюзов и рядом успехов в области экономической борьбы, взаимопомощи, культурно-просветительной деятельности и пе­риодической помощи оппортунистические руко­водители «свободных» профсоюзов все больше и больше теряли общую революционную пер­спективу. Вопросы сегодняшнего дня все боль­ше заслоняли перед ними конечные цели и борь­бу за их осуществление. С особой наглядно­стью процесс оппортунистического перерождения ли­деров профдвижения сказался при обсуждении вопроса о применении массовой политической стач­ки. На Кёльнском конгрессе профсоюзов в 1905 г. они со всей решительностью высказались про­тив массовой политической стачки.

Решение Кёльнского конгресса было выне­сено в противовес решению Иенского партейтага с.-д. партии, одобрившего под влия­нием русской революции 1905 г. идею массо­вой политической стачки не только как орудия оборонительной борьбы, но и как прямого ору­жия наступательной тактики. С.-д. партия ка­питулировала перед профсоюзами. На Маннгеймском партейтаге 1906 г. Бебель заявил, что не пришло еще время для массовой политической стач­ки и для завоевания всеобщего избирательного права в Пруссии, что нельзя механически пере­носить опыт русской революции на почву Гер­мании. Запугивая расколом, ревизионисты в блоке с центристами добились принятия (про­тив 62 голосов левых во главе с Розой Люк­сембург) совместной резолюции, составлен­ной Бебелем и Легином. Под давлением реви­зионистов Бебель, разделявший в 90-х гг. прин­ципы «нейтральности» профсоюзов, высказался в пользу принципа «равноправности» партии и профсоюзов. Резолюция Маннгеймского партейтага и постановка Бебелем вопроса о «рав­ноправности», несмотря на энергичное сопро­тивление левого крыла, развязала еще больше руки оппортунистам. После смерти Бебеля во­прос о массовой политической стачке был вовсе снят; руководство с.-д. партией очутилось в ру­ках опортунистов во главе с Шейдеманом, на­шедших в профбюрократии прочную опору.

Процесс оппортунистического перерождения лидеров германского профдвижения со всей силой сказался в годы первой мировой империалистической войны. «Свободные» профсоюзы, так же как австрийские профсоюзы и профсоюзы нейтральных стран, стали на позиции классо­вого мира и сотрудничества с буржуазией и превратились в орудие империалистической поли­тики германской буржуазии. Встав на путь классовой измены, оппортунистические руко­водители германских профсоюзов во главе с Легином энергично подавляли малейшие про­явления протеста со стороны рабочих против войны. Весь аппарат профсоюзов был поставлен на службу интересам буржуазии. Стачечная борьба была приостановлена, выплата пособий стачечникам прекращена, остатки профсоюзной демократии уничтожены. «Свободные» проф­союзы стремились к установлению сотрудни­чества с христианскими и гирш-дункеровскими профсоюзами, стали на путь «делового сотруд­ничества» с предпринимательскими организа­циями. Оппортунистические лидеры «свобод­ных» профсоюзов ни перед чем не останавли­вались в борьбе с оппозиционными элементами внутри союзов. После раскола с.-д. партии и образования независимой с.-д. партии на кон­ференции в Готе 6—8/IV 1917 г. Генеральная комиссия профсоюзов стала на сторону прави­тельственных социалистов и повела ожесто­ченную борьбу против оппозиции из спарта­ковцев и независимцев.

В первые же дни Ноябрьской революции в Германии Легином и Лейпартом был подписан от имени «свободных» профсоюзов договор «де­лового сотрудничества» со Стиннесом, Симен­сом и Рейхертом, выступавших от имени пред­принимательских организаций. Этот договор был положен в основу послевоенной политики «свободных» профсоюзов. Нюрнбергский кон­гресс профсоюзов в 1919 г. одобрил договор и вы­нес решение об участии фабзавкомов в управле­нии предприятиями под руководством профсою­зов в сотрудничестве с предпринимателями.

Вся политика руководства «свободных» проф­союзов была направлена на предотвращение пролетарской революции и спасение капита­лизма. С помощью социал-демократии и лиде­ров «свободных» профсоюзов буржуазии уда­лось в первые послевоенные годы спустить мо­гучий революционный подъем на тормозах и перейти затем в наступление на рабочий класс. Весь путь «свободных» профсоюзов до прихода и в первое время после прихода к власти нацио­нал-социалистов представлял собой путь изме­ны классовым интересам пролетариата, подчи­нения его интересов интересам буржуазии, отказа от методов классовой борьбы. Профсоюз­ная бюрократия все более и более сращивалась с предпринимательскими организациями и ор­ганами буржуазного государства. Ее помощь в осуществлении капиталистической рационализа­ции, подмена классовой борьбы теориями «хозяйственной демократии», попытки на кон­грессах «свободных» профсоюзов в Бреславле (1926 г.) и Гамбурге (1928 г.) предотвращения ста­чек или удушения их путем обязательного государственного арбитража, а в целом ряде случаев путем организованного штрейкбрехер­ства имели в своей основе политику классового сотрудничества и идеи мирного врастания в социализм. Преодолев тенденции к выходу из профсоюзов и противопоставлению «свободным» профсоюзам новых самостоятельных союзов, германская компартия перенесла центр тяжести своей работы на завоевание широких профсоюз­ных масс, организованных в массовых реформи­стских профсоюзах, через революционную профоппозицию.

Усиление работы компартии в профсоюзах и возросшее влияние профоппозиции толкнули профсоюзную бюрократию на путь массовых исключений коммунистов и революционных ра­бочих из союзов. Левацкие элементы во главе с Рут Фишер и Масловым использовали недо­вольство реакционной, антирабочей политикой АДГВ (Всегерманское объединение профсою­зов) для пропаганды (после поражения гер­манского революционного пролетариата в 1923 г.) идей, что развал и массовый уход из рефор­мистских профсоюзов невозможно остановить. В результате работа революционной профоп­позиции была сильно ослаблена.

Начавшийся в 1927—29 гг. подъем стачечного движения, возросшая активность рабочего клас­са, участие в боях широких масс неорганизо­ванных рабочих и усилившийся процесс сра­щивания профбюрократии с предприниматель­скими объединениями и органами буржуазно­го государства продиктовали революционному крылу профдвижения новую тактику, выра­зившуюся в развязывании и самостоятельном руководстве экономическими боями через голову ру­ководства реформистских профсоюзов. На этом пути компартии и революционному профдви­жению пришлось натолкнуться на сопротивле­ние правооппортунистических элементов. Ком­партии и революционному профдвижению при­шлось также преодолеть подхваченную право­оппортунистическими и контрреволюционными троцкистскими элементами теорию о невозмож­ности успешных экономических боев в период эко­номического кризиса. Массовое исключение не толь­ко отдельных революционных рабочих, но и целых групп и местных профсоюзных органи­заций вынуждало революционное профдвиже­ние пойти в ряде случаев на организацию само­стоятельных революционных профсоюзов. Борь­ба за создание национального и международ­ного профсоюзного движения встречалась за все последние годы с.-д. лидерами со всей враждебностью и непримиримостью. Реформи­стские лидеры профсоюзов упорно отклоняли все предложения компартии и революцион­ного профдвижения об установлении единого фронта.

Корпоративный (фашистский) тип профдви­жения. Профсоюзы корпоративного направле­ния стали возникать в Италии еще в 1921 г. и в 1922 г. объединились в Национальную конфеде­рацию профсоюзных корпораций на обнове принципов, провозглашенных конгрессом в Бо­лонье. Итальянские профсоюзные корпорации исходят из признания принципов частной соб­ственности на орудия и средства производства. Корпоративные профорганизации руковод­ствуются в своей деятельности не классовыми интересами пролетариата, а «общенациональ­ными» интересами и признают необходимость тесного сотрудничества между капиталом, тех­ническими силами и трудом под руководством «надклассовой» государственной власти.

Руководство производственными или отрас­левыми корпорациями состоит из одинакового количества представителей от предпринима­тельских организаций и профсоюзных корпора­ций данной отрасли промышленности, торговли, сельского хозяйства, а также представителей орга­низаций ремесленников, инженеров и техни­ков. В состав руководства корпораций входит также по три представителя фашистской пар­тии. Производственные корпорации играют по существу совещательную роль. Им предоста­влено право выражать свое мнение по вопросам экономического характера, относящимся к данной отрасли промышленности, и примирять сторо­ны при трудовых конфликтах. Наряду с Конфе­дерацией профсоюзов рабочих промышлен­ности, Конфедерацией профсоюзов рабочих сельского хозяйства, Конфедерацией профсою­зов работников торговли, Конфедерацией проф­союзов работников кредитных и страховых учреждений, а также Конфедерацией работни­ков сухопутного и внутреннего водного тран­спорта и морского и воздушного транспорта, су­ществуют также построенные по тому же прин­ципу шесть конфедераций предприниматель­ских организаций. Кроме того, существует также Конфедерация работников свободных про­фессий и работников искусств. В состав каждой из конфедераций входит ряд национальных фе­дераций, объединяющих рабочих и служащих определенной отрасли производства (напр., фе­дерация металлистов, текстильщиков, строите­лей и пр.).

Фашистские профсоюзы подчинены мини­стерству корпораций. В обязанности его вхо­дит выработка уставов профсоюзов, утвержде­ние их решений, назначение работников, раз­решение трудовых конфликтов между предпри­нимательскими организациями и профсоюзны­ми корпорациями, утверждение коллективных договоров и т. д. Забастовки и локауты запре­щены. Сотрудничество между трудом и капита­лом в общегосударственном масштабе прово­дится через Центральный корпоративный со­вет. Последний состоит из представителей центральных предпринимательских профсоюз­ных корпоративных конфедераций, а также из представителей фашистской партии, правитель­ства и др. организаций.

Построенный национал-социалистической партией в Германии вместо ликвидированных «свободных» с.-д. профсоюзов «Трудовой фронт» по своему идейному содержанию и характе­ру родственен итальянскому корпоративному профдвижению.

Революционно-классовый тип профдвижения. Наиболее законченный тип революционно-клас­сового профдвижения представляют собой совет­ские профсоюзы. Духом непримиримой клас­совой борьбы было проникнуто революционное проф­движение в Германии, Франции, Чехослова­кии, США, Румынии, Греции, Мексике, Китае, Японии и др. странах. Правда, содержание и характер деятельности революционного кры­ла профдвижения, соответствовавшие условиям работы профессиональных союзов в капиталистических странах, были в корне отличны от содержания, характера и ме­тодов работы советских профсоюзов. Но их объ­единяли с советским профдвижением общие принципиальные установки на конечные цели революционного профдвижения. Их роднила с coветским профдвижением программа последова­тельной революционно-классовой борьбы про­тив капиталистической эксплуатации; их сроднили идеи пролетарской революции и диктатуры пролетариата, стремление к низвержению капи­тализма и установлению социалистического строя.

Революционное профдвижение капитали­стических стран черпало свой опыт из богатейшего прошлого и настоящего профсоюзов великой страны Советов. Наши профсоюзы прошли в сво­ем развитии длинный и богатый путь борьбы и получили свое боевое крещение в жестоких схватках с капиталом и царским самодержавием. Только после свержения царского правитель­ства в 1917 г. они превратились в подлинно мас­совые организации.

В отличие от профсоюзов Западной Европы, профсоюзы России с самого начала своего существования вели свою работу в теснейшей связи с партией. Указывая на осо­бенности исторического пути развития русских проф­союзов, т. Сталин говорит: «Самое характер­ное в истории развития наших профсоюзов со­стоит в том, что они возникли, развивались и окрепли после партии, вокруг партии и в дружбе с партией» (Сталин, Вопросы лени­низма, 9 изд., стр. 116).

После Февральской буржуазно-демократической революции, в период борьбы за победу проле­тарской революции и диктатуры пролетариата влияние большевиков в профсоюзах, превра­тившихся в широкие массовые организации, стало быстро расти. К моменту Великой Ок­тябрьской социалистической революции большин­ство профсоюзов и фабрично-заводских комите­тов было завоевано партией большевиков и приняло активное участие в революционных боях в дни Октября.

С победой Великой Октябрьской социали­стической революции перед профсоюзами встали новые задачи. От организации стачек, борьбы за повышение заработной платы и улучшение условий труда, борьбы за рабочий контроль профсоюзы перешли к активному участию в строительстве народного хозяйства на новых, социалистических началах. Этот поворот в жизни и деятельности советских профсоюзов нашел свое выражение в решении 1-го Всероссийского съезда профсоюзов, указавшего, что «центр тяжести работы профессиональных союзов в на­стоящий момент должен быть перенесен в область организационно-хозяйственную» [цит. по кн.: ВКП(б) о профсоюзах, 1940, стр. 137].

Рабочий контроль, осуществлявшийся на предприятиях фабзавкомами, явился хорошей школой в деле организации управления произ­водством. Превращение фабзавкомов в низо­вые органы профсоюзов в 1918 г. и проведение производственного принципа в строительстве профсоюзов облегчили им успешное выполне­ние новых задач. В этих условиях применение стачки как оружия борьбы для улучшения эко­номического положения рабочих потеряло свой смысл, поскольку в новой обстановке она могла лишь подорвать социалистическое строительство.

В период гражданской войны и интервенции профсоюзы направили свои усилия на обеспе­чение успешной борьбы с империалистической интер­венцией и внутренней контрреволюцией. Они принимали деятельное участие в обороне стра­ны, создании Красной армии и ее снабжении.

Активное участие в работе государственных органов управления промышленностью и тран­спортом сопровождалось в то же время энер­гичной работой профсоюзов в проведении все­общей трудовой повинности, в организации продовольственных отрядов, в контроле над распределением продуктов. Вся эта работа соче­талась с заботами об охране труда, социальном страховании, с культурно-просветительной ра­ботой среди своих членов. В своем решении о задачах профсоюзов 2-й Всероссийский съезд профсоюзов (16—25/1 1919 г.) подчеркнул, что перестройка государственного аппарата дик­тует профсоюзам необходимость более деятель­ного и энергичного участия в работе советских органов и содействия в их перестройке. Но в то же время съезд высказался против «огосудар­ствления» профсоюзов, т. е. превращения их в органы государственной власти. Осудив со всей решительностью меньшевистские идеи «не­зависимости» профсоюзов, съезд указал, что в основе их лежит стремление противопоста­вить профсоюзы диктатуре пролетариата. Профессиональные союзы сыграли в этот период огромную роль в деле привлечения масс к активному участию в со­циалистическом строительстве и явились переда­точным звеном от партии к массам.

К концу 1920 г. Троцкий навязал партии дис­куссию по вопросу о задачах профсою­зов. X Съезд партии подвел итоги этой дискус­сии. Съезд решительно осудил выдвинутую Троцким платформу по вопросу о задачах проф­союзов, отвергнул его требования о немедлен­ном «огосударствлении» профсоюзов и перенесе­нии в них военных методов. Съезд точно так же осудил и «рабочую оппозицию». Последняя представляла собой анархо-синдикалистскую, антипартийную группу, которая выдвигала ло­зунг передачи управления народным хозяйст­вом «всероссийскому съезду производителей», сводила роль партии на нет, считала высшей формой организации пролетариата профсоюзы, противопоставляла профсоюзы Советскому го­сударству и коммунистической партии. С такой же решительностью Съезд осудил также антипар­тийную группу «демократического централиз­ма» (децистов), метко названную Лениным фрак­цией «громче всех крикунов». Децисты пытались всячески подорвать руководящую роль партии в советах и профессиональных союзах  и добивались полной свободы фракций и группировок. Съезд осудил, нако­нец, «буферную» группу Бухарина, Преображен­ского, Серебрякова, Сокольникова и др., являв­шуюся по существу прикрытием троцкистов. Вслед за тем «буферная» группа объединилась с троцкистами против Ленина.

В противовес этим антипартийным группам Ленин и ленинцы отстаивали платформу, в соот­ветствии с которой роль и задачи профсоюзов определялись как школа коммунизма. «Важней­шей ролью профессиональных союзов в Совет­ской России, — говорилось в решении X Съезда партии, — остается их роль, как школы ком­мунизма… Профессиональные союзы, как школа коммунизма, должны обслуживать все стороны повседневной жизни трудящихся масс, постепенно вовлекая самые широкие слои трудящихся в дело государственного строи­тельства, всегда освещая им путь идеями на­шей программы, ведя их от частностей к общему, постепенно поднимая их от беспартийности к коммунизму» [ВКП(б) в резолюциях…, ч. 1, 6 изд., 1940, стр. 371].

Эти основные положения впоследствии были дальше развиты и явились руководящими прин­ципами советского профдвижения. В связи с проведением новой экономической политики вопрос о задачах профсоюзов встал снова на очередь дня. Принятые в январе 1922 г. тезисы ЦК РКП(б) о профсоюзах подчеркнули, что профсоюзы, продолжая оставаться базой диктатуры проле­тариата и школой коммунизма, должны в усло­виях нэпа выдвинуть на первый план вопрос о защите интересов рабочих, о культурно-про­светительной работе и идейной борьбе с мелко­буржуазным влиянием. Состоявшийся в фев­рале 1922 г. пленум ВЦСПС, а затем и 5-й Все­российский съезд (17—22/IX 1922 г.) высказались за переход от коллективного к добровольному и индивидуальному членству, от натуральных форм зарплаты к денежной и т. д. Ряды про­фессионально организованных рабочих выросли к 6-му Всероссийскому съезду профсоюзов (11—18/XI 1924 г.) до 6.036.000 членов и к 7-му Всероссийскому съезду (6—18/XII 1926 г.) — до 9.541.220 чл. (против 1.475.729 чл. в июне 1917 г.).

В связи с наметившимся под руководством т. Сталина переходом страны на рельсы развер­нутого социалистического наступления по всему фронту, ликвидации кулачества как класса и проведения в жизнь сплошной коллективизации вновь встал вопрос о роли и задачах профсою­зов применительно к новой конкретной обста­новке. На этом новом этапе перед профсоюзами встали новые задачи. Новая обстановка дикто­вала профсоюзам необходимость более актив­ного и непосредственного участия в хозяйст­венном строительстве и в организации социали­стического соревнования и ударничества. Нужен был решительный поворот профсоюзов лицом к производству. От профсоюзов требовалось, чтобы они теснейшим образом связали свою работу по улучшению материального и куль­турного уровня рабочих с производственными задачами. Нужно было, чтобы профсоюзы си­стематически разъясняли массам, что быстрый темп индустриализации страны, социалисти­ческая перестройка сельского хозяйства, вы­движение и обучение новых десятков и сотен тысяч передовых рабочих как организаторов социалистического хозяйства представляют со­бой базу и предпосылку дальнейшего улуч­шения материального и культурного уровня трудящихся масс.

Осуществление этих задач натолкнулось на открытое сопротивление антипартийного правооппортунистического руководства профсоюзов во главе с Томским на 8-м съезде профсоюзов в 1928 г. Проявляя косность и рутину, консер­ватизм и тред-юнионистские тенденции в своей работе, правооппортунистическое руководство профсоюзов встретило в штыки генеральную линию партии. Оно всячески пыталось осла­бить руководство профсоюзами со стороны пар­тии, противопоставить профсоюзы партии. Пра­вооппортунистическое руководство профсою­зов во главе с Томским, впоследствии скатив­шимся в лагерь злейших врагов народа, ока­зало всяческое сопротивление энергичному выдвижению в профаппарат новых кадров снизу, вовлечению добровольцев и широких масс в повседневную союзную работу и перенесению центра тяжести профработы в ударную бри­гаду, группу, смену, цех, предприятие. В то же время правооппортунистические элементы в советском профдвижении пытались играть организующую роль в сплочении правооппор­тунистических элементов в международном рабочем и профессиональном движении и повели атаку против Профинтерна и Коминтерна.

Характеризуя правых оппортунистов в профдвижении, т. Каганович говорил на 9-м Всесоюзном съезде профсоюзов: «Противопо­ставляя в меньшевистско-троцкистском духе интересы рабочих интересам социалистической промышленности, защитные функции профсою­зов их производственной работе, они или вооб­ще замалчивали роль профсоюзов как школы, коммунизма или односторонне толковали со­держание школы коммунизма как школы объе­динения, школы защиты своих интересов, от­брасывая ленинские определения «школы хо­зяйничанья, школы управления», «школы упра­вления социалистической промышленности (а затем постепенно земледелия)». Отсюда и их поддержка кулацкой политики правых укло­нистов в партии.» (Каганович Л М., О задачах профсоюзов СССР на данном этапе развития, 1932, стр. 13).

Новое руководство профсоюзов во главе с т. Шверником присту­пило на основе решений пленума ВЦСПС в мае 1929 г. к энергичной перестройке профсоюзов и выкорчевыванию остатков правооппортунистического уклона в теории и на практике, к очище­нию профсоюзного аппарата от чуждых людей, бюрократов и перерожденцев и к продвижению новых кадров.

Проведенная на основе решений XVI Съезда ВКП(б) перестройка профсоюзов сопровожда­лась могучим разворотом соцсоревнования и ударничества. В основу перестройки была по­ложена работа ударной бригады. Ударник стал центральной фигурой в профсоюзном аппарате. В результате осуществления социалистического на­ступления по всему фронту страна одержала под руководством т. Сталина блестящую победу. Первая сталинская пятилетка была выполнена в 4 года. Выросло огромное количество новых предприятий, в сельском хозяйстве произошел глу­бокий перелом. Рост народного хозяйства со­провождался подъемом жизненного уровня масс. Небывалый рост политической активности ши­роких масс трудящихся, высокий подъем ста­хановского движения и ударничества продикто­вали в 1937 г. необходимость проведения новой перестройки профсоюзов применительно к сло­жившейся к тому времени новой обстановке. Собравшийся для обсуждения вопроса о пере­стройке профсоюзной работы в соответствии с указаниями т. Сталина 6-й пленум ВЦСПС констатировал, что советские профсоюзы пере­живают своеобразный кризис. Он заключался в том, что «руководящие профсоюзные органы, не вполне уяснив себе характер новой обста­новки и своих новых задач, отстали от широкого размаха социалистического строительства и оторвались от профсоюзных масс, культурный уровень и политическая активность которых неизмеримо выросли» (Постановления 6-го пле­нума ВЦСПС…, 1937, стр. 3).

Подвергнув резкой и всесторонней самокри­тике недостатки профсоюзной работы, указав на медлительность, беспечность и притупле­ние политической бдительности в деле разоблачения и выкорчевывания пролезших на отдельные участки профсоюзного аппарата врагов народа, 6-й пленум подчеркнул возросшую роль проф­союзов в развитии социалистической демократии и укреплении диктатуры пролетариата. В центре внимания повседневной работы профсоюзов стали вопросы улучшения культурно-бытовых условий жизни рабочих, дальнейшего улучше­ния соцстрахования и охраны труда, жилищ­ного строительства, контроля над торговлей, усиления производственно-массовой работы, руководства стахановским движением и ударничеством, активного участия в укреплении экономической и политической мощи и оборо­носпособности страны. Широкое внедрение внутрисоюзной демократии, выборность и под­отчетность всех профсоюзных органов, вовле­чение широкого добровольческого актива во все звенья профсоюзного аппарата имели целью повысить роль советских профсоюзов как школы коммунизма в новой обстановке, как организаторов сознательного и активного уча­стия миллионных масс рабочих и служащих в социалистическом строительстве.

Последующие 7-й, 8-й и 9-й пленумы ВЦСПС фиксировали внимание профсоюзов на конкрет­ных задачах, поставленных перед ними пар­тией и правительством в области популяриза­ции исторических решений XVIII Съезда партии, мобилизации масс на борьбу за успешное вы­полнение третьей сталинской пятилетки, коммунистическое воспитание масс, внедрение социа­листической трудовой дисциплины и установление 8-часового рабочего дня для рабочих и служа­щих и т. д. На 10-м пленуме ВЦСПС в центре внимания стали вопросы улучшения работы аппарата профсоюзов, устранения некоторых недостатков, мешавших более широкому во­влечению в повседневную профсоюзную жизнь массового добровольческого актива, и сокра­щения платного профсоюзного аппарата.

Со­ветские профсоюзы играют под руководством партии Ленина—Сталина крупнейшую роль в борьбе советского народа за завершение строительства нового бесклассового социали­стического общества и за успешный переход от социализма к коммунизму. Виднейшую роль советские профсоюзы играют и в международ­ном профдвижении. С самого начала своей дея­тельности советские профсоюзы повели борьбу за международное профсоюзное единство на базе последовательной классовой борьбы, про­тив наступления капитала, буржуазной реак­ции и опасности новой империалистической войны.

Однако все попытки ВЦСПС и советских проф­союзов найти общий язык с Амстердамским Интернационалом и международными произ­водственными объединениями в целях осущест­вления этих задач неизменно разбивались об упорное сопротивление и враждебность реак­ционных профсоюзных лидеров Амстердам­ского Интернационала профсоюзов. Советские профсоюзы показывали неоднократно во время крупных боевых стачечных выступлений зару­бежного пролетариата и борьбы китайского и испанского народов за свою свободу и незави­симость лучшие образцы пролетарского интер­национализма и солидарности. Поэтому совет­ские профсоюзы служили и продолжают слу­жить центром притяжения всего лучшего, передового и революционного, что есть в меж­дународном профдвижении.

До первой мировой империалистической войны во всех странах насчитывалось около 10 млн. про­фессионально организованных рабочих, объ­единенных в тред-юнионы, синдикаты, рефор­мистские с.-д. профсоюзы, гирш-дункеровские, католические, христианские и прочие профор­ганизации. После окончания войны наблюда­лась усиленная тяга в профсоюзы, и количе­ство организованных в реформистские проф­союзы рабочих выросло в 1919 г. до 30 млн. Это была пора наивысшего подъема в мировом профессиональном движении.

Наряду с международным объединением на­циональных профцентров существовали международные производственные секретариаты. Пер­вые шаги в деле установления организацион­ной связи между национальными межсоюзными центрами завершились в 1901 г. созывом в Цюри­хе первой конференции секретарей националь­ных профцентров и созданием Международного секретариата профсоюзов. На Цюрихской кон­ференции секретарей межсоюзных центров профдвижения в 1913 г. Международный секре­тариат был переименован в Международное объединение профсоюзов.

С самого начала первой мировой империа­листической войны Международное объедине­ние профсоюзов распалось. Война между импе­риалистическими державами сопровождалась войной между оппортунистическими лидерами профсоюзов воюющих стран; последние стали проводника­ми идеологии империалистической буржуазии в сознание рабочих масс и орудием воюющих империалистических клик. Война отнюдь не была причиной краха 2-го Интернационала и Между­народного объединения профсоюзов. Она лишь обнажила и ускорила их распад, вскрыла всю глубину их оппортунистического перерождения.

Все попытки восстановить международные связи закончились неудачей. Только после оконча­ния войны были предприняты на Бернской конференции в 1919 г. шаги к восстановлению международного объединения профсоюзов. В международной федерации профсоюзов (Амстер­дамском Интернационале профсоюзов) руково­дящая роль перешла от германских профсоюзов в руки лидеров английских тред-юнионов. Политика Амстердамского Интернационала профсоюзов, который объединил в своих рядах тред-юниони­стский, синдикалистской и с.-д. типы профдви­жения, была политикой классового сотрудни­чества с буржуазией в международном мас­штабе, политикой восстановления и спасения капитализма, политикой содействия капиталистической рационализации, предотвращения боевых стачечных выступлений и недопущения их ин­тернационализации. Этим были продиктованы проводившаяся Амстердамским Интернациона­лом профсоюзов раскольническая политика, упорное сопротивление восстановлению нацио­нального и международного единства, враж­дебное отношение к советскому профдвижению и СССР в целом. Эта же политика легла в ос­нову деятельности международных производ­ственных секретариатов (горняков, транспорт­ников, металлистов, строителей, деревообде­лочников и др.).

Политике классового сотрудничества, под­чинения классовых интересов «общенациональ­ным» интересам, интересам «своей» буржуазии и буржуазного государства Красный Интер­национал профсоюзов, основанный 15 июля 1920 г., противопоставил программу массовой ре­волюционной борьбы в защиту классовых инте­ресов и частичных требований рабочего класса, против соглашательства с буржуазией, против наступления капитала и буржуазной реакции, против опасности новой империалистической войны, в защиту отечества трудящихся всего мира — СССР, за низвержение капиталистического строя, за победу пролетарской революции и диктатуру пролетариата. Красный Интернационал проф­союзов (Профинтерн) установил с самого начала своего существования тесное сотрудни­чество с Коммунистическим Интернационалом. Выступая против раскола профдвижения, про­тив ухода из реформистских профсоюзов и за завоевание реформистских профсоюзов изнут­ри, Профинтерн, объединивший в своих рядах, наряду с самостоятельно существовавшими в то время революционными профсоюзами, и революционную профоппозицию внутри реформист­ских профсоюзов, вел неустанную и систематическую борьбу за восстановление национального и международного единства профдвижения.

Реакционные лидеры Амстердамского Интер­национала профсоюзов решительно отклоняли все предложения Профинтерна и ВЦСПС, на­правленные к совместной борьбе против бур­жуазной реакции и империалистической войны. Они всячески саботировали и срывали организацию помощи республиканской Испании. Они при­нимали активное участие в подготовке и раз­вязывании второй империалистической войны, уси­ленно помогали финским белогвардейцам в войне против Советского Союза; прикрывая лживыми лозунгами борьбы за «цивилизацию», «свободу» и «демократию» империалистические пла­ны английской и французской буржуазии, они играют роль ее пособников и агентуры.

В мировом профдвижении существовал в послевоенный период, наряду с Амстердам­ским Интернационалом профсоюзов и Красным Интернационалом профсоюзов, также основан­ный в конце 1922 г. по инициативе германских синди­калистов анархо-синдикалистский Интерна­ционал, присвоивший себе наименование Международной ассоциации рабочих. Последняя объединила германских синдикалистов, анархо-син­дикалистов Испании, португальской Конфеде­рации труда, незначительное меньшинство Уни­тарной конфедерации труда Франции, синдика­листские группы Швеции, Голландии, Арген­тины, Мексики и Бразилии. Международная ассоциация рабочих имела ничтожное влияние в международном профдвижении. Острие ее борьбы было направлено, главным образом, против Проф­интерна, против принципов диктатуры проле­тариата и против Советской России.

Наряду с Амстердамским Интернационалом профсоюзов, резко враждебную позицию по отношению к революционному профдвижению занимает также созданное на первом между­народном конгрессе христианских профсоюзов в Цюрихе еще в 1908 г. Международное объе­динение христианских профсоюзов. В послед­ние годы грани, отделявшие Международное объединение христианских профсоюзов от Ам­стердамского Интернационала профсоюзов, начали стираться и сотрудничество на почве спасения капиталистической системы от гибели, совместной борьбы против революционного профдвижения становилось все более тесным.

С самого начала второй империалистической вой­ны лидеры Амстердамского Интернационала профсоюзов тесно связали его судьбы с судь­бами англо-французского блока и явились пря­мой агентурой последнего в рабочем классе. Вместе с лидерами 2-го Интернационала они направили свои усилия на разгром революци­онного рабочего движения. Активно участвуя в антисоветских интригах своих правительств, лидеры Амстердамского Интернационала проф­союзов открыто поддерживали маннергеймов- скую Финляндию и всячески пытались восста­новить массы против СССР. Вся их антиклассовая, реакционная политика и развал англо-французского блока в результате военного по­ражения Франции вызвали глубокий идеоло­гический и организационный кризис в рядах Амстердамского Интернационала профсоюзов и привели последний к распаду. Реформистские профсоюзы Австрии, Венгрии, Чехословакии, Испании, Германии и Италии разгромлены. В Амстердамском Интернационале остались лишь тред-юнионы Англии, Американская фе­дерация труда, профсоюзы Швеции, Швейца­рии и некоторых др. стран. Всеобщая конфедера­ция труда Франции фактически прекратила свое существование. Ее лидер Жуо уступил свое место Белену, который так же как и многие лидеры реформистских профсоюзов в Бельгии, ориентируется сейчас на победу Германии и Италии и стремится привить остаткам профсо­юзных организаций идеологию корпоративного профдвижения.

Т. о. все прежние деления на тред-юнионист­ский, синдикалистский и социал-демократиче­ский тип профсоюзов являются сейчас в зна­чительной мере условными. Распад Амстердам­ского Интернационала и все усиливающийся процесс революционизирования рабочих масс, переносящих на своих плечах все тяготы вто­рой империалистической войны, возмущенных изме­ной своих реформистских вождей, вызывают глубокие идеологические и организационные сдвиги в международном профдвижении.

Все это создает благоприятные объективные условия для освобождения масс из-под влия­ния реакционных лидеров социалистических партий и реформистских профсоюзов и для успешной борьбы за единство рабочего класса. Борьба за единство приобретает в обстановке второй империалистической войны еще более актуальное значение, «необходимость единства рабочего класса и сплочения вокруг него широких масс трудящихся встает в условиях войны и поро­ждаемого ею кризиса еще острее, чем прежде» (Димитров Г., Война и рабочий класс ка­питалистических стран, «Коммунистический Интернационал», 1939, № 8—9, стр. 33). Но в новых условиях, в обстановке второй импе­риалистической войны, вопрос о борьбе за единство рабочего класса и за создание единого народ­ного фронта ставится по-новому. Если до войны компартии и революционное профдви­жение добивались единства действий рабочего класса путем соглашений с лидерами социал-демократических партий и реформистских профсо­юзов, то теперь единство может и должно быть осуществлено снизу, на основе движения масс и в борьбе с реакционными лидерами пар­тий 2-го Интернационала и реформистских профсоюзов. «В осуществлении боевого единства рабочего класса и создании подлинного народ­ного фронта…, — говорит т. Димитров, — против свирепствующей реакции и разнузданного ог­рабления масс жизненно заинтересованы мил­лионы людей труда в капиталистическом мире и прежде всего в воюющих странах» (там же). Борьба за единство профдвижения в нацио­нальном и международном масштабе является органической частью этой общей борьбы за единство рабочего класса.

И. Юзефович.

БСЭ, 1 изд., т. 47, к.403-426

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

С правилами комментирования на сайте можно ознакомиться здесь.