Кому служит агитация и пропаганда К. Семина

Предисловие

РП давно планировал дать статью о деятельности популярного ныне в России видеоблоггера, тележурналиста Константина Семина, но по некоторым причинам и, прежде всего, в связи с подготовкой издания учебников по марксизму, работа над этой статьей на время была отложена. Однако поскольку наши читатели требовали немедленного ответа на вопрос, что представляет из себя деятельность Семина, на сайте РП была опубликована небольшая предварительная статья одного из постоянных авторов РП тов. В. Кожевникова «Где здесь марксизм? Об одном из роликов г-на Семина.», в которой был наскоро разобран один из последних на тот момент видеороликов г-на Семина, посвященный Дню России (12 июня), и отмечены наиболее яркие ошибки видеоблоггера и «пропагандиста» марксизма.

Эта статья вызвала немалый вал возмущения у некоторых сторонников Семина. К РП стали предъявлять претензии, которые кратко можно сформулировать так:

а) автор статьи критикует не самого Семина, а кого-то из его сторонников, поскольку ролик не семинский, и Семин за то, что в нем содержится, отвечать не может;

б) Семин никогда не называл себя марксистом, он только учится марксизму, а значит к нему нельзя предъявлять претензии по поводу не соответствия его заявлений марксистской теории;

в) Семин много сделал для развития коммунистического движения в России, он призывает заниматься пропагандой и агитацией, создавать марксистские кружки и читать классиков марксизма, ратует за социализм, а его тут критикуют, ставят палки в колеса.

В настоящей статье мы ответим на все эти претензии, поскольку они имеют самое прямое отношение ко всей деятельности Семина, которая нас как раз и интересует.

Ответ на первую претензию а) можно дать сразу же. В устах одного из сторонников Семина она звучит следующим образом (орфография автора сохранена):

«Дмитрий: В рамках критики хочу заметить, что разбираемый материал НЕ принадлежит Сёмину. Ролик изначально нарезан из кусков передачи, которая вышла на тв-канале кпрф «Красная линия». Сам материал был опубликован в т.ч. на канале День-ТВ, а в заскриненой картинке можно увидеть название канала «Материалы для пропагандиста», это не канал Семина, хоть в аватарке канала и есть слово «АгитБлог».

В итоге, материал был сделан не Семиным, а кем-то, я не знаю кем. Сам Семин этот ролик на своих каналах не опубликовывал (его каналы «Константин Сёмин» и «Агитация и Пропаганда»), то есть это Не его рук «творение».

По-факту, тов. Кожевников разбирал не сказанное Семиным в передаче, а заставку перед роликом, сделанную неизвестно кем.

Таким образом, тов. Кожевников обвинил в оппортунизме человека на основании материала, точнее картинки в начале передачи, который не имеет к этому материалу никакого отношения».

Вот видеоролик, рассмотренный тов. Кожевниковым: «Вся правда о 12 июня ("Дне России") — Константин Сёмин» Размещен он на канале «Материалы для агитатора», дата публикации ролика — 13 июня 2018 г.

На первых же кадрах ролика идет фирменная заставка семинской программы «Агитация и пропаганда». Претензий за неправомерное использование своей фирменной заставки Семин никому не предъявлял.

Канал «Материалы для агитатора» являются одним из каналов семинской пропагандистской группы. Цель и задача данного канала — создавать короткие ролики из нарезок семинских речей, наиболее простых фраз и лозунгов, которые необходимо, по мнению Семина, широко пропагандировать. Этот канал известен всем его сторонникам и активно ими используется.

Картинка с тезисами в начале передачи имеет самое прямое отношение ко всему ролику в целом и здесь наш критик, тов. Дмитрий, явно кривит душой, заявляя прямо противоположное. На этой картинке собраны основные мысли Семина, излагаемые им далее в ролике подробно, и сформулированы эти мысли именно так, как хотел Семин — как, по его мнению, они будут лучше восприниматься его зрителями. В том, что это действительно так и что мы ничего не искажаем, может убедиться любой, кто сравнит написанное на заставке с содержанием семинского ролика в целом. Наш вывод подтверждается также самим Семиным, который написанный в заставке текст не оспаривал, а значит полностью с ним согласен.

Под указанным роликом на канале «Материалы для агитатора» имеется ссылка на оригинал видео Семина, которое использовалось для нарезки — «... И какой результат ?! (12.06.2018)». То же самое видео Семин опубликовал у себя на странице в ВК (пост от 13.06) и в своем «Антиблоге»  - «Агитация и пропаганда. Последний звонок».

Получается, что претензия к тов. Кожевникову, что якобы рассмотренный им в статье «Где здесь марксизм?...» материал Семину не принадлежит, отклоняется, как безосновательная. Единственное, с чем можно согласиться, это с тем, что тов. Кожевникову следовало бы не ограничиваться рассмотрением одной заставки с текстом в начале видеоролика, а проанализировать его весь — в нем немало других важных ошибок Семина, на которые стоило бы обратить внимание наших читателей.

Мы в настоящей статье эту ошибку тов. Кожевникова учтем, и семинское творчество будем рассматривать в полном объеме, опираясь при этом не на текстовые заставки в роликах, а исключительно на сказанное самим Семиным.

Что касается остальных претензий — б) и в), то чтобы ответить на них доказательно, нам придется рассмотреть деятельность К. Семина поподробнее, внимательно проанализировать ряд его видеоматериалов и статей, которые он с завидной регулярностью выкладывает в СМИ, в том числе на центральные телеканалы, имеющие многомиллионную аудиторию, откуда, собственно говоря, и проистекает его популярность среди определенной части наших граждан (точно так же, как в свое время у Кургиняна, которого активно «раскручивало» центральное телевидение).

Видеоролики, которые мы будем ниже рассматривать, отобраны не нами — их предложили нам читатели, в основном сторонники Семина. По их мнению, в этих видео Семин поднимает наиболее важные темы, волнующие сейчас российских трудящихся, и поэтому нам стоит проанализировать их в первую очередь.

Самый ранний из предложенных нам видеороликов датируется прошлым 2017-м годом. Это интервью Семина газете «Национальный курс» от 03 мая 2017 г. С него мы и начнем. А далее пойдем в хронологическом порядке, двигаясь все ближе и ближе ко дню сегодняшнему, к самым последним семинским выступлениям 2018 года.

Почему мы не берем для рассмотрения более старые семинские ролики? Ведь свою программу «Агитпроп» («Агитация и пропаганда») на телеканале «Россия-24» К. Семин ведёт с мая 2014 г., а с сентября 2015 года — и свой авторский канал «АгитБлог» на YouTube. Дело в том, что в то время Семин не был известен среди левой аудитории. Он, вероятно, и сам не предполагал, что вскоре ему придется стать «социалистом». Но самое главное — его сторонники постоянно утверждают, что, дескать, Семин сильно «эволюционировал» в последние полтора года, «совершенно исправился», и если раньше он «допускал ошибки», то теперь «стал настоящим борцом за социализм» и «пропагандистом марксизма».

Вот мы и решили удостовериться, так ли это на самом деле, и взять для анализа семинское творчество как раз за последние полтора года. Хотя в заключительной части нашей статьи, где необходимо будет свести воедино все известное о деятельности гр. Семина и пропагандируемой им идеологии, все же вспомнить 2014-й год нам придется, чтобы лучше понять, откуда что взялось, и как оказался этот господин в числе «властителей дум» немалой части левой российской аудитории.

I. «Константин Семин. Интервью газете «Национальный курс» 03.05.2017 г.»

(Видеоролик - здесь. Далее в тексте настоящей статьи цифры в скобках после цитаты означают точное время окончания данной фразы в видеоролике. Выделения в цитатах жирным шрифтом – автора настоящей статьи).

В этом видеоролике К. Семин беседует с корреспондентами газеты «Национальный курс» — официального СМИ Национально-освободительного движения России (НОД России).

Что из себя идеологически и политически представляет данное движение (не путать с НОД Федорова!), неплохо пояснили в самом начале интервью сами корреспонденты:

«Мы, в общем-то, тоже выступаем за изменение системы, причем такое довольно-таки революционное. Считаем, что за это изменение системы выступает и В. Путин. И мы,  в общем-то, как движение снизу, его в этом направлении поддерживаем». (0.42)

Ролик начинается с того, что корреспонденты задают Семину вопрос — что он подразумевает под изменением системы.

1.. Семин начинает свой ответ с описания существующей в стране ситуации:

«Экономика находится в катастрофическом состоянии. Социальная сфера находится в катастрофическом состоянии. И продолжаться так не может. Т. е. можно тянуть, конечно, эту резину еще какое-то время, но цена промедления…» (1.31)

«…деградация в этих областях продолжается такими стремительными темпами, что ожидание может быть страшнее, чем любые хирургические и резкие действия. Мы  привыкли, глядя на Украину, на жуткие  примеры, которыми нас Украина снабдила». (2.16)

Последняя фраза, мягко говоря, удивляет. Да, в России вот уже какое десятилетие продолжается непрекращающийся экономический кризис со свойственным ему падением производства, ростом безработицы, ухудшением материального положения трудящихся масс, усилением их эксплуатации и т. п. Со всей очевидностью капиталистическая «модель» терпит крах, и капитал активно дожирает последние остатки «былой советской роскоши». Но при чем здесь Украина? Какие такие «жуткие примеры» на Украине Семин имеет в виду в смысле экономического и социального положения? Подобная ситуация имеет место во всех бывших советских республиках — ни одну из них нельзя назвать процветающей, везде кризис и деградация. На Украине как раз-таки положение относительно более благополучное, чем в других бывших республиках (кроме, может быть, еще Белоруссии).

2. Проехавшись мимоходом по Украине, Семин стал рассуждать о цветных революциях, и вспомнил о Ливии:

«То, что произошло в Ливии, революцией ни в коем смысле не является, это прямая иностранная интервенция, где в той или иной степени социалистическое государство, социалистическая форма организации людей была заменена на практически феодальную сегодня». (3.27)

Интересное заявление! В Ливии, вообще-то, никогда не было «социалистического государства» или «социалистической формы организации людей». Несмотря на содержание в своем названии при М. Каддафи слов «социалистическая» и «народная», на деле Социалистическая Народная Ливийская Арабская Джамахирия  была  своеобразной формой жесткой полуфашистской буржуазной диктатуры с элементами патернализма (некоторыми социальными льготами трудящимся) и фюрерства («заботы отца о всех своих детях — гражданах Ливии»), с социал-фашистской идеологией, основанной на социальной демагогии и идеях т. н. «исламского социализма» («все мусульмане — братья», «богатый поделится с бедным», «не оскудеет рука дающего», «земля есть дар аллаха и потому принадлежит всем людям» и т. п. декларации).

Социализма в Ливии не было отродясь — там не было никогда ни политической власти в руках рабочего класса, ни общенародной собственности на средства производства. То обстоятельство, что при Каддафи ведущую роль играл национальный государственно-монополистический капитал, что доля крупного иностранного капитала была небольшой, что нефтью и её производством владело ливийское государство, которое тратило на социалку не 1,2 %, как в Саудовской Аравии, а до 8% нефтяного дохода, — всё это не делает Ливийскую Джамахирию социалистическим государством. Способ производства общественного продукта в стране всегда оставался капиталистическим (частная собственность на средства производства и наемный труд), а именно он и определяет сущность общественно-экономического строя в стране.

3. Далее Семин справедливо говорит, что в Ливии после иностранной интервенции «произошел откат в прошлое, в средневековье» (3.32), но затем заявляет:

«То же самое касается и всех остальных цветных революций». (3.36)

Но это не соответствует действительности! Это совершенно безосновательное обобщение! «Откат в прошлое» имеется, но только в бывших социалистических странах, где произошло падение общества из социализма в капитализм. А вот «отката в средневековье» мы не видели практически нигде — ни на Украине, где произошло целых две «цветных революции» (2004 г. и 2013 г.), ни в Грузии (2003 г.), ни в Киргизии, где также было две «цветные революции» (2005 г. и 2010 г.), ни в Югославии (2000 г.), ни в Армении (2015 г.) и др.

4. Семин продолжает свои рассуждения о «цветных революциях»:

«Революциями они ни по одному параметру не являются. Это форма империалистической экспансии, когда империалистический капитал завоевывает рынки, завоевывает жизненное пространство другими средствами, не вооруженными, не с помощью прямой военной интервенции, а организовывая вот такие вот перевороты в обществах, которые по разным причинам уязвимы для подобных действий». (4:09)

Да, «цветные революции» — это действительно не революции, тут Семин говорит верно. Беда в том, что он не разъясняет ни здесь, ни далее, что же такое настоящие революции и чем они отличаются от переворотов. Он упоминает о «параметрах» революции, но не поясняет, что они из себя представляют.

Настоящая революция — это всегда переход политической власти из рук одного общественного класса, реакционного, в руки другого общественного класса, прогрессивного, революционного. Именно поэтому «цветные революции» — не революции, а только лишь государственные перевороты, потому что политическая власть была и остается в руках одного и того же класса, в данном случае — класса буржуазии. Меняются только фигуры во власти, представляющие и выражающие интересы разных групп крупной монополистической буржуазии.

Семин, в общем и целом, почти правильно описывает заказчиков и цели «цветных революций», однако избегает формулировать свои мысли по-марксистски точно. В итоге его зрителям становится не вполне понятно кто и зачем борется в этих «цветных революциях». Придется нам разъяснить этот важный момент.

«Цветные революции» — это форма конкурентной борьбы разных групп крупной монополистической буржуазии между собой. Борьба эта идет, прежде всего, за владение государственным аппаратом, всей системой буржуазного государства, которое в эпоху империализма является самой желанной собственностью империалистов: в чьих руках будет государство с его законами, армией, полицией, судами и тюрьмами, у тех будет все — и заводы, и фабрики, и недра, и рабочая сила, и рынки сырья, сбыта и приложения капитала. А значит и колоссальные прибыли.

Семин упомянул об «обществах, которые по разным причинам уязвимы для подобных действий», но не посчитал нужным разъяснить, что это за причины.

«Цветная революция» в капиталистической стране возможна только в эпоху империализма, да и то далеко не всегда, а только в том случае, если в стране:

• расколот и разрознен рабочий класс — главная революционная сила современной эпохи; если он не организован в свою политическую партию — партию большевистского типа, которая бы могла централизованно руководить его борьбой против капитала и указывать путь, каким идти;
• в идеологии сильно влияние оппортунистов и социал-демократии, отсутствуют или захвачены реформистами профсоюзы и другие рабочие организации;
• до крайней степени обострены все социальные противоречия, и прежде всего, противоречие между трудом и капиталом;
• господствующий класс буржуазии раздирают внутриклассовые противоречия, которые уже не могут быть разрешены путем взаимных договоренностей.

Вот при таких условиях та или иная группа монополистической буржуазии с помощью своих политических или общественных организаций, искусной буржуазной масс-пропаганды и социальной демагогии — пустых, но громких и красивых лозунгов, — используя справедливое возмущение неорганизованных и политически несознательных трудящихся масс, может совершить «цветную революцию», то есть отстранить своих конкурентов от государственного аппарата и сохранить в целости и сохранности капиталистический строй и всю систему буржуазного государства.

5. Далее Семин заявляет:

«И история этих переворотов, она достаточно хорошо известна, она насчитывает  не один год и не один десяток лет.  Если мы посмотрим, как развивались события, предположим, в Венгрии или в Чехословакии в середине двадцатого века, после чего понадобилось советское вмешательство, для того чтобы подавить так называемое «народное возмущение», то и там уже все эти технологии применялись». (4.38)

Богатая фантазия у гр. Семина! Одна проблема — его выдумки не имеют никакого отношения к исторической действительности.

Семин откровенно передергивает, именуя события в Венгрии (1956 г.) и Чехословакии (1968 г.) «цветными революциями». Это были вовсе не «цветные революции», там не было конкурентной борьбы разных групп монополистической буржуазии между собой. Это были неудавшиеся контрреволюционные восстания, в ходе которых между собой боролись за политическую власть два разных общественных класса — пролетариат и буржуазия. Контрреволюционные силы внутри социалистических стран, выражавшие интересы класса буржуазии и поддерживаемые из-за рубежа мировым капиталом, пытались свергнуть власть рабочего класса и трудящихся и реставрировать в Венгрии и Чехословакии капитализм.

В случае успеха этих контрреволюционных восстаний — в Венгрии в 1956 г. и в Чехословакии в 1968 году — политическая власть перешла бы из рук рабочего класса в руки другого общественного класса — класса буржуазии. Это были бы революции наоборот, поскольку к власти пришел бы старый, реакционный, ранее свергнутый общественный класс, — класс буржуазии. Такой возвратный процесс называется контрреволюцией, в отличие от революции, при которой политическую власть берет в свои руки класс передовой, революционный, как это было, например, в России в Октябре 1917 года.

Семину, вместо того, чтобы пытаться притянуть за уши «цветные революции» к чисто контрреволюционным процессам в Венгрии 56 г. и Чехословакии 68 г., лучше стоило бы вспомнить 2014 год, недавнее прошлое, в освещении которого он непосредственно принимал участие как тележурналист. Мы имеем в виду события на Донбассе и в Крыму, где как раз и были реализованы сценарии «цветных революций», результатом которых стали «свободные самопровозглашенные республики» ДНР и ЛНР, с одной стороны, и «независимая республика» Крым, с другой, как-то очень быстро вошедшая в состав России.  Специалист по «цветным революциям» г-н Семин проглядел слона у себя перед носом. Может потому, что слон этот был российского империалистического происхождения и о нем невозможно говорить, не подрывая тем самым любимый миф действующей российской власти о «борьбе с украинским фашизмом»?

6. Семин продолжает:

«Февральская революция была революция, потому что до февраля 17 года в России существовало сословное феодальное монархическое общество. Государственное устройство, экономическое устройство, формация были другими и, безусловно, буржуазная демократия, капиталистическая форма организации общества, по сравнению с тем, что было в России царской, до семнадцатого года, это более прогрессивная форма». (5.16)

Вместо нормального разъяснения Семин выдает какую-то либерально-обывательскую кашу: «сословное феодальное монархическое общество», «капиталистическая форма организации общества», «государственное устройство, экономическое устройство, формация были другими». Пойми, кто может, что он хотел сказать!

Что это за «организация общества» такая? Что Семин имеет в виду под этим аморфным, расплывчатым, совершенно не научным, не марксистским выражением? Ведь под обществом можно понимать что угодно,  хоть все население страны, хоть узкий круг людей (пример —  «светское общество»). Надо же говорить более конкретно, уточнять, если хочешь, чтобы тебя понимали люди, если не преследуешь цель специально запутать их!

А что означает «организация» в применении к этому, непонятно какому, «обществу»? Организовать людей можно ведь по-разному: есть организация военная, есть политическая, есть государственная, есть экономическая, и т. п. и т. д. Все это — организации одного и того же «общества». Что, в конце концов, имеется в виду?

Не объясняет ничего в этой «организации общества» и примененное к нему выражение «капиталистическая форма». В условиях капитализма политической устройство государства может быть в двух формах: в форме буржуазной республики и в форме конституционной монархии. Формы «организации общества», как видим, разные, а классовая суть одна. Что именно имеет в виду Семин? Может это совершенно иное, например, капиталистический способ производства? Это ведь тоже «капиталистическая форма организации общества», но только не с точки зрения государственного устройства, а с точки зрения его экономической сущности.

А как понять вот это его выражение — «государственное устройство, экономическое устройство, формация были другими»? Это заявление вообще лишено всякой логики и всякого смысла. По сравнению с чем «другими»? И какими «другими»?

Упрекнуть Семина в недостаточном владении русской речью мы никак не можем — вон он как ловко языком чешет, часами по видео и ТВ что-то бормочет, ни разу не запнется. Значит это либо непонимание сути вопроса, о котором он говорит, либо сознательное запутывание своих зрителей. Иного просто предположить нельзя.

По нашему убеждению, плохо и так и эдак. Если сам не понял и чего-то не знаешь, то какое право имеешь вещать другим? Хочешь распространить пошире свое незнание, ввести в заблуждение других, сделать их такими же непонимающими, как ты сам? Но это действия не друга, а классового врага трудящихся, для которых ты снимаешь свои ролики! Если человек сознательно лжет и обманывает, то значит и цели у него гнилые, классово чуждые трудовому народу, который этот человек старается запутать в интересах классовых врагов — эксплуататоров и капиталистов.

А ведь все не так и сложно на самом деле, если, конечно, хотеть разобраться в том, что тогда, в начале XX века, происходило, и иметь хотя бы минимальные знания марксизма.

Экономически в царской России начала XX века уже господствовал капиталистический способ производства, хотя в стране еще оставались остатки феодальных отношений — в сельском хозяйстве существовала помещичья собственность на землю, и помещики все еще заставляли крестьян отрабатывать им барщину и оброк. Однако политически над этой, уже фактически капиталистической страной, находящейся к тому же в стадии империализма (капитализма умирающего, завершающего свой исторический путь), поскольку в стране уже существовали капиталистические монополии, господствовала старая феодальная политическая надстройка — класс помещиков-аристократов во главе с главным помещиком — царем. Абсолютная монархия — форма государственного устройства Российской империи — мешала дальнейшему развитию в стране капитализма, передового и прогрессивного способа производства. Уничтожения абсолютизма и создания на его месте нового государства в форме буржуазной республики требовала сама экономика, сами производительные силы страны. И монархия была уничтожена в ходе буржуазно-демократической революции в феврале 1917 года. В этом и состояла цель и задача Февральской революции в России — уничтожение в стране остатков феодализма.

7. Семин продолжает про Февральскую революцию:

«Она неминуемо бы наступила, я об этом говорил не раз… Это неизбежный исторический процесс. В этом суть марксистско-ленинского учения, марксистского подхода, который говорит о том, что формации меняются по мере развития производительных сил и производственных отношений. Развиваются отношения экономические, социальные отношения между людьми и сообразно этим  изменениям меняются формации, меняются способы вот этого общественного устройства». (5.53)

Вот здесь, несмотря на формальное применение Семиным марксистских терминов (формация, производительные силы, производственные отношения) все поставлено с ног на голову. Нельзя говорить, что «формации меняются по мере развития производительных сил и производственных отношений», это будет неверно! Это не «марксистско-ленинское учение», не «марксистский подход», это безграмотное, с точки зрения марксизма, заявление.

Общественно-экономические формации (иначе говоря, общественно-экономический строй) действительно «меняются по мере развития производительных сил». Это развитие производительных сил (техники, технологий и пр.) в определенный момент времени упирается в потолок — в существующие в обществе старые производственные отношения — форму собственности на средства производства, которая не дает производительным силам развиваться дальше. Противоречие между новыми развившимися производительными силами и старыми производственными отношениями (формой собственности) разрешается в ходе революции, в результате которой возникают новые производственные отношения (новая форма собственности), дающие полный простор дальнейшему развитию производительных сил. Эти новые производственные отношения оказывают решающее влияние на всю жизнь общества, определяя его экономику, политику, идеологию, культуру, взаимоотношения людей и т. п. Так на месте старой общественно-экономической формации возникает новая общественно-экономическая формация, более прогрессивная, чем прежняя.

Так понимает марксизм-ленинизм смену общественно-экономических формаций.

В марксизме, как можно видеть, принципиально иное понимание становления новой формации, не как у Семина — что развились производительные силы и производственные отношения, вслед за ними сменилась формация, а в совершенной иной последовательности и взаимозависимости: развитие производительных сил заставляет людей изменить производственные отношения в обществе, а изменение производственных отношений и называется сменой общественно-экономической формации. (Подробнее см., например, в брошюре Ф. В. Константинова «Закон обязательного соответствия производственных отношений характеру производительных сил». Госполитиздат, 1953. Она замечательна тем, что рассматривает типичные ошибки в непонимании этого важнейшего объективного закона общественного развития.)

8. Поговорив о Февральской революции, Семин переходит к Октябрьской революции, и заявляет следующее:

«В случае, если большевики не пришли бы к власти, если бы не подобрали власть из кровавой лужи ледяной в октябре семнадцатого года, России бы не было тоже. Страна развалилась бы на несколько враждующих между собой олигархических улусов. Под лозунгом единой и неделимой России в этих улусах правили бы разнообразные Колчаки, Деникины и прочие. Вот большевикам удалось перешибить эту логику истории, несмотря на то,  что очень многие в социал-демократическом движении мировом спорили с Лениным…» (8.11)

Сразу возникает вопрос — к чему нужно было Семину вворачивать в свою речь этот затасканный либерально-перестроечный, откровенно белогвардейский миф о том, что большевики якобы «подобрали власть» в 1917 году? Семин никогда ничего не читал об истории Великого Октября и той громаднейшей работе, которую проделала партия большевиков во главе с В. И. Лениным в жесточайшей борьбе за политическую власть в стране, без которой невозможно было бы ни остановить кровавую империалистическую войну, ни накормить десятки миллионов голодных рабочих и крестьян, ни восстановить, заново отстроить разоренную царизмом на пару с империалистами страну?

Ага, кто-то ее уронил случайно, эту власть! Валялась она в «ледяной кровавой луже», как же! То-то русские помещики и капиталисты держались за нее зубами и когтями, всем, чем только можно, что потом даже пошли на поклон к иностранному капиталу, чтобы он помог им вернуть эту «брошенную» власть. И 4 года дрались за нее, пытаясь забрать назад. Кому помогает Семин, повторяя такие байки, не имеющие к исторической реальности никакого отношения?

Еще одно его заявление, которое не выдерживает никакой критики — о большевиках, которым «удалось перешибить эту логику истории». О какой «логике истории» говорит Семин? Есть единственная научная логика истории — это объективные законы общественного развития, открытые К. Марксом. Их изучает целая наука — исторический материализм. Всякая иная «логика истории» — это идеализм и субъективизм, буржуазная идеология — идеология эксплуататоров. Но, видимо, г-ну Семину классово ближе именно идеалистическая «логика истории», поскольку он употребил слово «перешибить» по отношению к большевикам, по его мнению, пошедшим поперек «нормального» исторического процесса, как его понимает Семин. На деле же большевики именно потому и одержали победу над буржуазией, над силами старого капиталистического мира, что они строго следовали объективным, то есть независящим от воли людей, законам общественного развития, то есть действовали в полном соответствии с логикой истории. И историческая практика успешного строительства в СССР социалистического общества доказала, что они были правы, — они, а не Семин, солидаризировавшийся своим высказыванием с меньшевиками и белогвардейцами.

Но Семин готов простить большевикам их успех, ведь они сохранили Россию: «если большевики не пришли бы к власти,…  России бы не было тоже, — утверждает он. — Страна развалилась бы на несколько враждующих между собой олигархических улусов…».

Однако Семин забывает о том, что, во-первых, СССР — это не абстрактная Россия, за которую он так переживает, это совершенно иное государство, отличное и от Российской Империи, и от нынешней Российской Федерации. Абстрактной России — «России вообще» — никогда не существовало в истории! Когда-то была Россия царская, самодержавная. Это была одна страна. Затем был Советский Союз, государство диктатуры пролетариата. Это совершенно другая страна. А нынешняя буржуазная Российская Федерация — это третья страна. И все эти страны принципиальнейшим образом отличаются друг от друга, отличаются всем — и способом производства материального продукта (основа существования всякого человеческого общества), который в них господствовал, и производительными силами, и формами собственности, и принципами государственного устройства. Во всех этих странах господствовали разные общественные классы, и жили в них совершенно разные люди, с различной культурой и различным мировоззрением. Общего у всех этих трех стран только то, что:

• они все располагались географически примерно на одной и той же территории — на континенте Евразия, занимая его северо-восточную часть;
• исторически эти три страны связаны между собой — одно возникло после гибели другого;
• народы, проживавшие и проживающие в них, говорят почти на тех же языках, что и прежде.

Однако этих оснований совершенно недостаточно, чтобы считать все эти страны — Российскую Империю, СССР и РФ — одной и той же страной, абстрактной Россией. Да, исторически эти три разные страны, принципиально разные государства связаны между собой, но это не одно и то же государство, не одна и та же страна. Ведь никто не считает одним человеком бабушку, дочку и внучку!

Апеннинский полуостров в свое время был вотчиной и сердцем античной Римской Империи, а сегодня на нем географически располагается современная страна — Италия. Но это не дает никаких оснований считать их одной и той же страной, хотя народы, проживающие в современной Италии, имеют своими дальними предками древних римлян и современный итальянский язык имеет свои корни в латыни, одном из официальных языков Древнего Рима[1].

Во-вторых, Семин скромно умалчивает об одном важном историческом факте, что разделение Российской Империи на «несколько враждующих между собой олигархических улусов» в период с февраля по октябрь 1917 года шло полным ходом[2]: сразу же после свержения монархии от России отделились Польша и Финляндия; получила национально-территориальную автономию, а позднее заявила о своей независимости Украина (в лице Центральной Рады); потребовали автономии Белоруссия, Эстония, Башкирия, Крым, Татарстан, народы Закавказья и даже Сибирь! Это были, конечно, еще не «олигархические улусы» в полном смысле слова — финансовая олигархия просто не успела еще в них образоваться, но национальная буржуазия народов, живущих на этих территориях, ясно выразила свое стремление разделить рынки с российской буржуазией и добилась бы этого непременно. Но вряд ли это происходило бы под лозунгом «единой и неделимой России», скорее как в 1989–1991 годах, — под лозунгами «национальной независимости» и «государственного суверенитета». Но не суть.

Важно то, что именно этот «сценарий» развития событий и считает Семин «логикой истории». И это действительно не только не противоречит объективным законами общественного развития, и в частности, экономическим законам капиталистического способа производства, который, основываясь на частнокапиталистических отношениях собственности на средства производства, необходимо ведет к разделению рынков между капиталистами разных наций, но полностью им соответствует. Плохо то, что в семинскую «логику истории» никак не вписываются большевики, которые, как полагает Семин, все это прекратили — выпрыгнули на арену политической борьбы в РИ, как джин из бутылки, и «перешибли» так хорошо развивающуюся «логику истории».

На деле же большевики ничего «перешибать» не стали, напротив, как мы выше уже говорили, они действовали в полнейшем соответствии с объективными законами общественного развития, по настоящей логике истории, которая отнюдь не заканчивается установлением капитализма в стране, как это, видимо, полагает Семин. Большевики пошли дальше в полном соответствии с действительной логикой истории — они не подавляли стремления народов, населявших бывшую Российскую империю, к национальному суверенитету, образованию собственных государственных объединений и свободному культурному развитию, а предоставили им полный простор! Большевики понимали, что эти стремления угнетенных ранее царизмом народов возможно осуществить лишь в условиях пролетарской диктатуры, политической власти в руках рабочего класса.

СССР был не унитарным государством, как Российская империя. Он не был и федеративной республикой, куда входили бы на правах автономий бывшие народы Российской империи, как сейчас РФ. СССР был добровольным объединением, союзом независимых и суверенных государств, которые объединились по собственному желанию своих народов, чтобы совместно решать общие проблемы — политические, экономические, социальные. И каждая из 15 советских республик, входящих в этот союз, имела полное право выхода из него в любой момент.

Так что ни о каком «перешибании» здесь и речи быть не может! Не «перешибли», а пошли дальше — к реальному национальному суверенитету, к реальной независимости и реальной свободе культурного развития народов бывшей Российской империи, которые позволяет осуществить только социализм.

9. Далее Семин переходит к нашему времени и заявляет:

«А то, что произошло в девяносто первом году, это классическая контрреволюция». (8.45)

И здесь его тоже необходимо поправить, а то у Семина получается, что в 1990 году или, скажем, в 1987 году, никакой контрреволюции не было, а в 1991 году она вдруг, откуда ни возьмись, появилась. Разумеется, так не бывает и быть не может. Снова мы видим, что гр. Сёмин стремится не замечать всей проделанной, на этот раз контрреволюционерами, подготовительной работы, предшествовавшей перевороту. Большевики, по его мнению, «подобрали власть» в 1917-ом, а Ельцин и компания — в 1991-ом, так что ли?

Если уж говорить о контрреволюции, то нужно говорить не о состоянии, а о процессе, который развивался в стране достаточно долгое время и в итоге привел к такому печальному результату — уничтожению, сознательному разрушению (а не к самопроизвольному распаду! замечание тов. Кожевникова, сделанное им в своей статье, было правильным) советской страны, первой в мире страны социализма — СССР, который как раз и завершился в 1991 году подписанием так называемых «Беловежских соглашений».

Этот контрреволюционный процесс постепенного поворота к реставрации в СССР капитализма начался еще в 1953 году. Начало ему положил правотроцкистский военно-контрреволюционный переворот в июне 1953 года, в результате которого руководство в партии и ключевые посты в Советском государстве оказались в руках правотроцкистской контры, находившейся в услужении мирового фашизма и империализма. Более трех десятилетий правотроцкисты всемерно тормозили продвижение советского общества к коммунизму и готовили советский народ к восстановлению частной собственности на средства производства: отталкивали советских трудящихся от управления своей страной, расшатывали контрреволюционными реформами социалистическую экономику, разлагали ревизионизмом коммунистическую партию, отравляли сознание советского рабочего класса идеализмом и элементами буржуазной идеологии. Пока, наконец, не добились того, что советские трудящиеся и даже члены КПСС перестали понимать происходящее, утратили способность отличать друзей от классовых врагов. В определенный момент классовому врагу — мировой буржуазии — стало ясно, что «клиент созрел», и она перешла к активным действиям — открытым контрреволюционным реформам, реализованным в ходе горбачевской Перестройки, в результате которой политическая власть была окончательно вырвана из рук советского рабочего класса, общественная собственность на средства производства в стране уничтожена, а ее место заняла частная собственность. Временно одержавший победу над советским рабочим классом мировой капитал тут же разделил страну на части, что и было окончательно оформлено 8 декабря 1991 года «Беловежскими соглашениями».

«Национальные движения не впервые  возникают в России и не одной ей свойственны. Во всем мире эпоха  окончательной победы капитализма… была связана с национальными  движениями. Экономическая основа этих движений состоит в том, что для  полной победы товарного производства необходимо завоевание внутреннего  рынка буржуазией, необходимо государственное сплочение территорий  с населением, говорящим на одном языке, при устранении всяких  препятствий развитию этого языка и закреплению его в литературе. Язык  есть важнейшее средство человеческого общения; единство языка и  беспрепятственное развитие есть одно из важнейших условий действительно  свободного и широкого, соответствующего современному  капитализму, торгового оборота, свободной и широкой группировки  населения по всем отдельным классам, наконец — условие тесной связи  рынка со всяким и каждым хозяином или хозяйчиком, продавцом и  покупателем».  (В. И. Ленин «О праве наций на самоопределение»)

Естественно, что контрреволюционный переворот 1953 года произошел тоже не на пустом месте. Непримиримая борьба революции и контрреволюции шла весь период существования СССР, и велась она в самых разнообразных формах: военных, политических, экономических, идеологических. По-иному и быть не может — контрреволюция всегда сопровождает любую революцию. Старый, реакционный класс просто так с исторической арены не уходит, он цепляется за свое существование, отчаянно борется с новым революционным классом до тех пор, пока тот не победит, не уничтожит его окончательно.

Процесс построения социалистического общества, выходящего из общества капиталистического, т. е. социалистическая революция, не является исключением. Контрреволюция, выражавшая классовые интересы свергнутого класса буржуазии, неоднократно пыталась уничтожить Советскую власть. В этом сущность гражданской войны и иностранной интервенции 15 капиталистических государств в 1918–1922 гг. В этом суть борьбы партийной оппозиции с большевистской партией в 20-х годах и деятельности контрреволюционного террористического троцкистско-фашистского подполья 30-х годов. В этом сущность и самой острой и опасной схватки революции и контрреволюции — Великая Отечественная война СССР 1941–1945 гг., которую советский народ вёл фактически против всего мирового капитала.

Но революционному пролетариату и его большевистской партии удавалось со всеми этими отростками контрреволюции справиться. А в 1953 году силенок, видимо, уже не хватило. Выяснять, почему это произошло, мы сейчас не будем — это громадная тема для отдельного разговора. Главное сейчас — понять, что горбачевская перестройка, а значит и 1991 год, о котором упомянул Семин, была только завершающим этапом длительного контрреволюционного процесса в СССР, который советский рабочий класс вовремя пресечь не сумел.

10. Далее Семин говорит:

«И существует абсолютная преемственность между всем, что происходит сегодня, и всем, что происходило в начале 90-х, при дедушке Ельцине. Ничего не поменялось в 99 и в 2000 году. Мы должны это прямо, откровенно и честно себе говорить». (9:43)

На первый взгляд кажется, что Семин говорит правильно, но если начать разбираться, смотреть на ситуацию глубже, понимаешь, что он недоговаривает — показывает только одну сторону явления, умалчивая о других, и в итоге у него получается ложь.

Безусловно, преемственность между 90-ми и 2000-ми годами имеется, последние прямо вытекают из первых, и если бы не было 90-х годов, то не было бы и 2000-х. Но говорить, что «ничего не поменялось» со времени 90-х годов никак нельзя, это отрицание самого исторического процесса. Поменялось очень многое. Политическая власть, конечно, осталась в руках все того же класса буржуазии, и капиталистическая частная собственность — основа производственных отношений современного российского общества — на месте. Но вот в остальных моментах мы видим существенные изменения.

Во-первых, в 2000-х годах произошли серьезные изменения в политической системе страны. Президент России приобрел если не абсолютную, то чрезвычайно громадную власть, в то время как российский буржуазный парламент — Госдума — превратился в пустую декорацию.

Существенно были урезаны и без того небольшие буржуазно-демократические свободы, которые имелись в 90-х годах у российского населения, у простых граждан страны. Им теперь фактически запрещено собираться на улицах без высочайшего на то дозволения властей, запрещено обсуждать публично волнующие их вопросы. Формально в России существует еще свобода слова, но законы об «экстремизме и терроризме» очень ловко затыкают рот всякому, кто становится неугоден действующей власти.

Полицейские силы РФ вооружаются до зубов, вплоть до мощных самоходных орудий, готовясь выступить против трудового народа. И российское правительство этого даже не скрывает — прямым текстом говорит в своих СМИ против кого они так усиленно экипируются — против трудящегося населения страны, если оно вдруг вздумает бунтовать.

Ничего подобного в 90-х годах еще не было. Фашизм наступает в России по всему фронту, террористическая диктатура финансового капитала становится все более явной и открытой, и не видеть этого, заявляя, что ничего, мол, не изменилось, это потакать фашизму, играть на руку фашистским силам в стране.

В экономической области тоже многое изменилось. Сейчас здесь полное царство монополий и иностранного капитала. Если в 90-х гг. у многих российских предприятий еще были российские собственники (те же «красные директора», например), то теперь таковых осталось очень мало. Рынки в России крайне монополизированы во всех отраслях экономики, по всем товарным позициям, какую ни возьми. Везде все определяют монополии и их интересы, причем в значительной степени иностранные, которым открыто потакает российское буржуазное государство.

В стране полностью разгромлена промышленность. Многие отрасли отечественного промышленного производства в настоящее время уже не существуют, причем часто важнейшие, стратегические, играющие центральную роль в обеспечении безопасности страны. Особенно пострадала тяжелая промышленность и машиностроение — основа экономической независимости любого государства. Товаров российского производства на рынке практически не осталось — их с подачи российского государства и при его всемерном содействии вытеснила продукция зарубежных компаний.

Разгромлено сельское хозяйство, от которого остались лишь отдельные еще кое-как существующие предприятия. Зависимость России от поставок товаров иностранного производства, прежде всего средств производства, абсолютная, по оценкам буржуазных экспертов, в среднем по отраслям и позициям — около 70%.

Сравнивать сегодняшнее катастрофическое положение в экономике с тем, что было при Ельцине, просто невозможно. Ельцин, конечно, ничего доброго стране не сделал, но он хотя бы не разрушал настолько тотально промышленные предприятия, как это сделал и продолжает делать его преемник, действующий президент — В. В. Путин со своими подельниками. Если можно так выразиться, Ельцин остановил заводы и предприятия, и их можно было реанимировать, при желании запустить вновь, а Путин их уничтожил, в прямом смысле слова «закатал в асфальт», выстроив на их месте торговые центры для продажи товаров иностранного производства.

Соответственно этому, и материальное положение трудящихся масс стало сейчас неизмеримо хуже. При Ельцине не было такой тотальной безработицы в стране, как сейчас, не было таких ничтожных зарплат, столь отвратительных условий труда рабочих и такой искусной эксплуатации в самых разнообразных ее формах — постоянные переработки, система «оклад + премия», заемный труд, варварская вахтовая система, временная занятость, отсутствие выплат за вредность и т. п.

Образование при Ельцине оставалось еще в значительной степени советским. Учителя и преподаватели учили студентов и школьников некоторым настоящим наукам, а не оказывали им «образовательные услуги», как теперь. Теперь в школах и вузах истинной науки практически нет, ее почти полностью заменил антинаучный буржуазный мусор, особенно в гуманитарной сфере. Образование в 90-х гг. было еще бесплатным, не было никакого ЕГЭ — эту специальную систему дебилизации наших детей стали внедрять в российских школах с приходом нового президента — новоиспеченного «лидера нации» гр. Путина.

Пенсионная система в РФ оставалась в 90-х годах еще вполне терпимой. Ее рассчитывали по-человечески, учитывая и уровень заработной платы, и общий стаж работы. На тогдашние пенсии, хоть и плохо, но можно было выжить. Сейчас это уже нереально, если ты, конечно, не бывший госслужащий.

Медицина в 90-х годах была еще бесплатной, медучреждения (фельдшерско-акушерские пункты, например) еще были в каждом селе, в каждой деревне, а в аптеках еще продавались недорогие российские (бывшие советские!) лекарства, которые лечили болезнь, а не имитировали ее лечение. И врачи в больницах еще были врачами, а не «оказывателями медицинских услуг» тем, кто может за них заплатить. Этот западный бред —  «страховая медицина», подаваемая под видом бесплатной, на деле же представляющая из себя активное распространение платной медицины и уничтожение лучшего в мире советского государственного здравоохранения — это опять-таки работа верного слуги мирового империализма мистера Путина и компании его подельников.

Коммунальные услуги в 90-х гг. оказывались населению не через частные ТСЖ и «управляющие компании», а еще государственными или полугосударственными предприятиями, которые хоть что-то делали для простого населения! Про цены на коммуналку, и тот же бензин, мы уже не говорим. Они были вполне терпимыми.

В 90-х гг. еще работал относительно нормально общественный транспорт. В конце концов, он просто был! А теперь во многих местах страны его уже нет — нет троллейбусов, нет электричек, нет автобусов и трамваев…

В 90-х годах еще не было никакой «ювенальной юстиции», не было выматывающих всю душу коллекторов — узаконенного российским государством рэкета, еще не выселяли за долги семьи с детьми на улицу и т. д., и т. п.

Можно долго еще перечислять, что в 90-х годах было лучше, чем сейчас. Но нужно ли? Ведь и так понятно, что иного и быть не могло! Дело ведь не в том, что Ельцин был лучше Путина. Дело в том, что невозможно было уничтожить лучшую в мире советскую социалку за пару-тройку и даже, как оказалось, за 10 лет. Для этого перестроечно-фашистской контре, представителями которой являются и Ельцин и Путин, понадобились десятилетия капиталистического разгула и анархии!  Они очень бы хотели это сделать быстро — за пару лет или даже месяцев, только тогда ни один из них не усидел бы на своем месте и дня. Бывший советский народ, еще помнивший запах истинной свободы, быстро бы отвернул им головы — и им лично, и всей их контрреволюционной шайке до последнего солженицына. Поэтому фашистской контре пришлось действовать постепенно, шаг за шагом вырывая у трудового народа РФ свободы и социальные блага, завоеванные его дедами и прадедами в жестоких боях с мировым капиталом и оплаченные кровью миллионов борцов за социализм.

Вопрос, почему Семин, человек более чем информированный — тележурналист ЦТ, все-таки! — этого не желает видеть? Если он действительно левый и «почти марксист», как уверяют его сторонники, зачем он лжет так откровенно, продолжая подпевать российской буржуазной пропаганде? Ведь это ее выдумка, ее штамп — противопоставлять «черные» ельцинские 90-е годы «светлым и сытым» путинским 2000-м, когда на деле «черные» ельцинские не так черны, как «светлые» путинские, которые честнее будет назвать «беспросветными» (особенно законов о терроризме\экстремизме и после пенсионной реформы).

11. На 12-й минуте своего интервью Семин заявляет:

«Так вот класс, победивший в результате контрреволюции в 91 года, это класс капиталистов, класс буржуазии. Это класс агрессивный, жесткий, безжалостный… Он никогда ничего подобру-поздорову не отдаст. И отобрать власть у этого класса может только другой класс. Класс, к которому относимся мы все — класс наемных рабочих. Класс тех, кто не владеет средствами производства, продает в той или иной степени свой труд». (11.17)

Это, конечно, верно, что отобрать политическую власть у буржуазии может только один класс — «класс наемных рабочих», революционный рабочий класс или иначе — пролетариат. Но относить к пролетариату всех, кто не владеет средствами производства, и уж тем более всех, кто «в той или иной степени» (!) продаёт свой труд — это значит искажать марксизм. Заявлять, что, дескать, «все мы», в том числе Семин, который по своему происхождению является выходцем из класса буржуазии и сейчас по своему социальному положению обслуживает класс буржуазии, примыкает к нему — является  работником телевидения, органа идеологического насилия класса буржуазии, важнейшего и главнейшего звена всей буржуазной пропаганды — относимся к рабочему классу, это явный перебор. Это все равно, что Путина или Медведева сейчас назвать пролетариями, поскольку они наемные работники — работают по найму в аппарате буржуазного государства и получают там зарплату.

В последней фразе данной цитаты Семин пытается дать чуть ли не определение рабочему классу, но при этом серьезно искажает учение Маркса, допускает ошибки и недоговаривает самое важное, запутывая своих сторонников.

Во-первых, пролетарий (наемный рабочий) продает капиталисту не свой труд, как говорит Семин, а единственный товар, который у него имеется — свою способность к труду. Этот товар называется «рабочая сила».

Во-вторых, не все, кто не владеет средствами производства и продает свою рабочую силу, являются наемными рабочими, пролетариями, а только те, кто работает в сфере материального производства, кто непосредственно производит материальный продукт и, следовательно, прибавочную стоимость для капиталиста. Потому что основой жизни всякого общества является материальное производство, от которого прямо зависит все остальное — все остальные сферы человеческой деятельности и вообще человеческого бытия. Так понимает класс наемных рабочих — пролетариев марксизм. (См. например, «Рабочий класс», БСЭ, 1-е изд.)

А вот оппортунисты, то есть те, кто проводят в рабочем движении политику буржуазии и выступают ее агентами, кто пытается сбить пролетариат с его революционного пути, считают, что к пролетариату или рабочему классу нужно относить всех трудящихся вообще — всех, кто работает по найму. Семин как раз и отражает позицию этих граждан, в лучшем случае только прикрывающихся марксизмом, но марксистами не являющихся.

Семин в своем определении явно пытался перефразировать Энгельса. Но кого Ф. Энгельс понимал под пролетариатом?

«Под пролетариатом понимается класс современных наемных рабочих, которые, будучи лишены своих собственных средств производства, вынуждены, для того чтобы жить, продавать свою рабочую силу». (Примечание Энгельса к английскому изданию Манифеста Коммунистической партии 1888 г. См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 4, стр. 424, примечание.)

Казалось бы, нет противоречия с тем, что говорит Семин. Но в марксизме рассматриваются не формулы, а явления, которые невозможно уложить в простую примитивную схему: «нет средств производства — значит пролетарий». Явления же, как и процессы, многогранны, они всегда связаны со многими другими явлениями. Именно поэтому в марксизме уделяется такое большое внимание материалистический диалектике, которая требует рассмотрения явлений и процессов во всей их полноте и многообразии, в связи с другими явлениями и процессами. Это значит, что если хочешь понять, что такое пролетариат, то необходимо сначала понять все это явление капиталистического общества целиком, в полном объеме: понять пролетаризацию, образование пролетариата и его функционирование, откуда он взялся и почему, и самое главное — почему без пролетариата капиталист существовать не может. Фактически необходимо понять всю сущность капитализма, только тогда можно до конца понять, что такое пролетарий и почему именно он есть революционный класс.

В 1-м томе «Капитала» в своем примечании К. Маркс не случайно уточняет:

 «…под «пролетарием» в экономическом смысле следует понимать исключительно наемного рабочего, который производит и увеличивает «капитал» и выбрасывается на улицу, как только он становится излишним для потребностей возрастания стоимости «господина капитала»…». (К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 23, стр. 628, примечание 70.)

Это значит, что рабочий класс в условиях капитализма есть класс современных наемных рабочих, лишенных собственных средств производства, продающих капиталистам свою рабочую силу и непосредственно производящих для них прибавочную стоимость, капитал.

Семин упустил самое главное — производство прибавочной стоимости, которое осуществляется только в сфере материального производства! Вот поэтому у него в пролетарии попали не только ИТР, но директора заводов и предприятий, министры и чиновники вместе с держимордами, полицаями и охранкой, непосредственно противостоящими рабочим!

Из серьезной ошибки Семина в понимании пролетариата прямо вытекает другая, не менее серьезная его ошибка, уже политического характера — он заявляет, что «отобрать власть» у класса буржуазии можем «мы все», то есть народ в целом, сборная солянка из всех общественных классов и слоев капиталистического общества (за исключением класса буржуазии). У Семина пропадает революционный класс – настоящий пролетариат. Он растворяется в аморфной массе под названием «мы», в которой нет революционного авангарда.

При этом Семина нисколько не смущает тот факт, что внутри этих «мы» существуют слои и классы с принципиально разными, в том числе полностью противоположными экономическими интересами. Например, министры, держиморды и представителя капиталистов — управляющие заводами и фабриками, полностью отражающие классовые интересы буржуазии, своих хозяев-эксплуататоров, с одной стороны, и эксплуатируемые рабочие и служащие, с другой стороны. Это значит, что единой революционной силы эти «мы»  никогда представлять из себя не смогут. Это «мы» будет раздираться непримиримыми противоречиями изнутри, точно так же, как раздирается непримиримыми противоречиями сегодня все российское общество. Никого свергнуть, «отобрать власть» и тем более у буржуазии, которая очень хорошо организована и собаку съела в одурачивании трудящихся масс, эта сборная солянка не сможет, ибо у нее нет единых материальных, экономических интересов, которые бы цементировали ее, сплачивали в классовой борьбе.

У Семина с его пониманием «мы» получился типичный реакционный буржуазный корпоративизм — серьезнейший и важнейший элемент идеологии фашизма.

На самом же деле в капиталистическом обществе революционный общественный класс существует — тот самый класс, который способен идти в авангарде борьбы с капиталистами и вести за собой все остальные слои и классы трудящихся. Как доказал марксизм, это не семинское «мы», а настоящие пролетарии, непосредственные производители всех материальных благ, прежде всего, рабочие заводов и фабрик, промышленных и транспортных предприятий.

«Положение фабрично-заводского рабочего в общей системе капиталистических отношений делает его единственным борцом за освобождение рабочего класса, потому что только высшая стадия развития капитализма, крупная машинная индустрия, создает, материальные условия и социальные силы, необходимые для этой борьбы… крупный капитализм неизбежно разрывает всякую связь рабочего со старым обществом, с определенным местом и определенным эксплуататором, объединяет его, заставляет мыслить и ставит в условия, дающие возможность начать организованную борьбу» (В. И. Ленин, Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов, ПСС, т. I, стр. 194).

«Только пролетариат в состоянии объединить и вести за собой распыленные и отсталые слои трудящегося и эксплуатируемого населения» (В. И. Ленин, Тезисы и доклад о буржуазной демократии и диктатуре пролетариата на I Конгрессе Коминтерна, 4 марта 1919 г., ПСС, т. 37, стр. 501.

12. Далее Семин заявляет:

«Я предлагаю для начала оглянуться вокруг. Да и поставить трезвый, жесткий диагноз ситуации. Ситуация такова, что подавляющее большинство населения сегодня у нас находится  в деклассированном состоянии.  Т. е., несмотря на то, что люди продают свой труд для того, чтобы элементарно существовать, они себя пролетариями не осознают. Т.е. грубо говоря, им есть что терять. Огромное количество людей, относящихся напрямую к эксплуатируемому классу, эксплуатируемыми себя не осознают». (12.30)

Семин что-то зарапортовался: то у него «мы все — класс наемных рабочих» (см. п. 11), а теперь, оказывается, что «подавляющее большинство населения сегодня у нас находится  в деклассированном состоянии». Так это «подавляющее большинство населения» общественный класс или не класс? Или они выбыли из общественного класса? Слово «деклассированный» означает, что человек в силу тех или иных причин выбыл из класса, больше не является его представителем, что его социально-экономическое положение изменилось и этого человека теперь никак нельзя отнести к данному общественному классу. Семин, когда употребляет те или иные термины, хотя бы понимает их значение, или просто пытается блеснуть марксистскими словечками?

Мы бы, может быть, не стали отмечать такую мелочь, если бы она не показывала ярко, что Семин явно не понимает, что такое вообще «общественный класс» с точки зрения марксизма, и, к сожалению, не владеет даже самыми элементарными знаниями основ этой науки. Тем более, что в дальнейших своих рассуждениях Семин подтверждает этот наш вывод.

В рассматриваемой небольшой цитате он дважды упирает на осознание людьми своего положения: «они себя пролетариями не осознают», «эксплуатируемыми себя не осознают». Но классовое положение определяется не самосознанием людей, а их экономическим, материальным положением! Бытие определяет сознание, а не наоборот! Классовое положение определяется, прежде всего, местом, которое та или иная большая группа людей занимает в общественном производстве, и ее отношением к средствам производства. Так утверждает марксизм.

«Классами называются большие группы людей, различающиеся по их месту в исторически определенной системе общественного производства, по их отношению к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, а, следовательно, по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают». (В. И. Ленин «Великий почин», Полн. собр. соч. т. 29, с. 388.)

Это определение общественных классов считается классическим в марксизме-ленинизме. О сознании людей, как можно видеть, здесь не сказано ни слова!

Но Семин для большей убедительности подкладывает под свое идеалистическое понимание классов старую либерально-перестроечную байку, затасканную донельзя буржуазной и мелкобуржуазной пропагандой: «Им есть что терять»! При этом ни один либеральный болтун, в том числе и г-н Семин, никогда не говорит, а что же, собственно говоря, может потерять современный пролетарий, если у него нет средств производства, а значит нет возможности выжить, производя самостоятельно какой-то продукт (товар) на рынок? Если у него единственное, что есть, это его способность к труду, его рабочая сила, которую может купить только владелец средств производства.

Неверно сформулировано Семиным и последнее предложение — про «эксплуатируемый класс». Эксплуатируемых общественных классов в эпоху капитализма может быть много. Это не только пролетариат — один из двух основных общественных классов капитализма, но еще и крестьянство, и мелкая буржуазия, и прочие полупролетарские и трудящиеся слои населения. Все они нещадно эксплуатируются и угнетаются крупным монополистическим капиталом в эпоху империализма.

Хотя, если для Семина все, кто не буржуазия, это один класс — класс абстрактных наемных работников, некие «мы» (см. п. 11.), то подобные рассуждения не удивительны. Тогда понятно, почему он обнаруживает, что «огромное количество людей, относящихся напрямую к эксплуатируемому классу, эксплуатируемыми себя не осознают». Как себя осознает эксплуатируемым, например, наемный топ-менеджер, скажем, тот же Сечин? Или наемный работник в должности министра финансов российского правительства гр. Силуанов? Да им хоть кол на голове теши, но никогда не докажешь, что их кто-то эксплуатирует, когда они точно знают, что не кто-то другой, а они лично выжимают из трудящихся граждан России последнюю копейку. Вот только какой интерес у Семина был сваливать всех в одну кучу и именовать «эксплуатируемым классом», замазывая тем самым классовые противоречия в российском обществе? Это ведь, по сути, та же самая идеология, что и «мир в промышленности», и «сотрудничество классов», с которой носятся реформисты, социал-демократы и все прочие социал-фашисты, дезориентируя рабочий класс и трудящиеся массы и открывая дорогу фашизму, еще большему угнетению трудящихся.

13. Семин продолжает:

«Они ждут того самого хорошего, правильного олигарха и предпринимателя, который наладит их жизнь, так же, как она налажена в Америке, в Германии или где-то еще». (12.40)

Очень странное заявление, Семин как будто живет в каком-то другом мире, чем все трудящиеся России. Никто никакого «правильного олигарха и предпринимателя» не ждет — все давно поняли чего стоят эти капиталистические паразиты. Если кого и ждут еще, то «хорошего» президента, главу страны, а иначе говоря — помощи государства РФ, которое наши трудящиеся наивно полагают стоящим над народом. Это старый миф, который вдолбили людям в голову еще с хрущевско-брежневских времен, а потом закрепили в Перестройку, и интенсивно поддерживают до сих пор, в том числе при помощи всяких разных видеоблоггеров.

А вот что касается иллюзий про Америку — Германию, где якобы все хорошо или, по крайней мере, гораздо лучше, чем в России, то они действительно еще существуют в сознании некоторой части наших трудящихся. Однако, по большей части такими иллюзиями страдают мелкобуржуазная интеллигенция, служащие, городские обыватели, но не пролетарии. Эти крепко стоят на земле и сказкам о «забугорном счастье» не особо верят, понимая, что медом намазано им нигде не будет.

При этом Семин не говорит, откуда взялись такие иллюзии в головах наших граждан. Он скромно умалчивает о том, что это прямой результат буржуазной пропаганды, сознательного навязывания с помощью СМИ вредных мифов,  т. е. результат работы коллег Семина и его самого.

14. Семин завершает свою мысль следующей сентенцией:

«Вот каша в головах за двадцать пять  последних лет достигла такой степени плотности, что ваш вопрос,  что  вы предлагаете, в значительной степени теряет смысл. Потому,  что нет такого  рецепта, который мог бы огромному количеству одурманенных людей, оболваненных людей, деградировавших интеллектуально людей, людей, которые утратили интерес к истории, науке в принципе, которые воспринимают мир не так, как это было принято в  Советском Союзе, через призму научного знания, а воспринимают его через суеверия». (13.21)

Это не мы оборвали предложение, это Семин так частенько выражает свои мысли, копируя незабвенного Остапа Бендера — «Ибо…, ибо…». Видимо, мыслям в его голове так тесно, что он никак их не может оттуда выудить.

В данном высказывании Семин опять искажает реальность: «каша в головах» действительно есть, но она как раз в последние годы начала рассеиваться, а вовсе не уплотняться. Реальность капиталистического бытия, проходящая через желудок, хорошо приводит людей в чувство, очищая их головы от лживого буржуазного мусора.

Но самое потрясающее в этой семинской цитате это то, что он фактически отказался отвечать на вопрос корреспондента! Почти 15 минут он «растекался мыслью по древу», говорил о чем попало, а теперь заявил, что у него нет рецептов! Что конкретный вопрос корреспондента о том, что он предлагает, «в значительной степени теряет смысл»!

Что это означает? А то, что Семину сказать нечего! Он ничего не предлагает, потому что ничего не хочет менять или не знает, как это сделать.

А между тем выход из положения существует, и верность его доказана исторической практикой нашей собственной страны. И гр. Сёмин, даже если и не знает его толком, поскольку игнорирует марксизм, не удосужился изучить его до сих пор, по крайней мере, об этом выходе догадывается. И именно поэтому любую тень мысли о возможности социалистической революции в современных условиях он прикрывает чем? Неразвитостью масс! «Одурманенных… оболваненных… деградировавших… людей, людей, которые утратили интерес…».

Спрашивается, а когда было иначе? Разве капитализм с его нечеловеческими условиями труда рабочих, с его больницами и школами для бедных, с его разгулом религиозных сект, с его развратными книжонками и газетёнками (а теперь ещё и телевидением) «для обывателя», которые все вместе непрерывно душат и калечат пролетария физически и духовно — разве не всегда капитализм производит и производил именно такие массы? А между тем именно в таких массах — искалеченных, подавленных, тёмных, на первый взгляд сломленных, революция взрастила свои партийные кадры, свою рабочую интеллигенцию, своих профессиональных революционеров — на ум, честь, проницательность и смелость которых люди будут равняться спустя ещё многие столетия!

Сёмин упрекает трудящихся России, они-де «воспринимают мир не так, как это было принято в Советском Союзе, через призму научного знания». Да, это так. Но ждать сейчас такого состояния в российском обществе, когда все или большинство трудящихся в стране станут «воспринимать мир» «через призму научного знания», — это значит верить в утопии, полностью отрицая марксизм и всю историю революционной борьбы рабочего класса. Это означает дезориентировать и себя, и своих сторонников, удерживая их от революционной борьбы здесь и сейчас. А это есть не что иное, как огромная помощь классу буржуазии в сохранении его политического господства в обществе.

Потому что не могут и никогда не смогут в условиях капитализма, находясь под постоянным прицелом безудержной буржуазной пропаганды, все трудящиеся или их большинство, или даже большинство только рабочего класса приобрести научное мировоззрение, потому что нет для этого необходимых условий. «Господа» не заинтересованы в том, чтобы дать своим наемным рабам научное знание, и даже наоборот, — они делают все, чтобы такого знания у рабочих и служащих не было, ведь тогда их легче одурачивать! А у самих трудящихся для обучения наукам нет никаких возможностей — у них нет на учебу ни времени, ни средств, ни сил — им работать нужно на капиталиста, не видя белого света, чтобы как-то прокормиться и выжить.

15. Следующее заявление Семина:

«…человеку легче всего ответственность за то, что творится с ним с его семьей, с его страной возложить на какого-нибудь другого дядю. Это просто, во-первых. В-вторых, в случае чего все претензии к этому дяде. Правильно? А не к тебе. Не к тебе, человеку, который не прочитал ни одной книги за последние полгода. Который не сделал ни одного, в общем, значимого поступка. Который, в принципе, находится в положении такого социального иждивенца — Емели, который ожидает, когда там печка заведется и потащит его в светлое будущее.» (14.24)

И опять идет традиционная для Семина (да и для всей буржуазной пропаганды!) абстракция — некая абсолютная, метафизическая схема, «верная во все времена»: «человеку легче всего ответственность за то, что творится с ним с его семьей, с его страной возложить на какого-нибудь другого дядю». Семин выдает ложный тезис, а потом занимается его «разоблачением», критикуя этого несуществующего «человека». Такой прием есть не что иное, как типичная, классическая демагогия.

Никто не спорит, есть некоторая часть людей, которая именно так и поступает — перекладывает ответственность с себя на кого-то другого. Но почему люди так делают? От собственной ущербности? Причем не личной, не конкретных лиц, а ущербности вообще, свойственной человеку как биологическому виду, как социальному существу? У Семина именно так и получается, исходя из его абстрактного тезиса, который «верен во все времена».

На деле же такое происходит только потому, что люди, так поступающие, просто не понимают причин своих бед, не понимают того, откуда эти беды берутся, откуда они сваливаются им на голову, и поэтому они не знают, как с ними бороться. Потому что когда человек понимает, что происходит, он понимает и то, что в его собственных силах все изменить. Ему не нужен кто-то другой, кто бы за него это сделал — он сам берет и делает!

Но в чем основная и главная причина непонимания происходящего многими людьми? Она, прежде всего в той самой буржуазной пропаганде, передовым работником которой является сам Семин, «социалистический просветитель» и «пропагандист марксизма».

Обратите внимание, как «социалистически» просвещает Семин своих зрителей далее в приведенной цитате — он упрекает людей, которые не знают куда кидаться от безысходности, в том, что они «не прочитали ни одной книги за последние полгода», не сделали «ни одного значимого поступка». Он называет этих людей «социальными иждивенцами»! Как у него, этого «социалиста», вообще повернулся язык такое сказать? Насколько же нужно ненавидеть и презирать людей, простой народ, который тебя слушает, чтобы заявить подобное!

Что значит, человек «не сделал ни одного значимого поступка»? Что значит «социальный иждивенец»? А то, что Семиных и прочих холуев капитала этот человек кормит своим трудом, это не «значимый поступок»? Это не стоит уважения, да? (Подобные высокомерные высказывания у Семина встречаются часто и в других роликах — так невольно прорывается через обилие слов и маску социалиста его истинная классовая позиция. В нашем дальнейшем рассмотрении его «творчества» мы будем указывать на такие моменты обязательно, чтобы показать истинную суть этого «радетеля за простой народ».)

Трудящийся человек, особенно если он трудится в сфере материального производства, не может быть «социальным иждивенцем» по определению. Потому что все общество живет за счет его труда. Это его вклад в общее дело, и вклад огромный! Социальные иждивенцы — это капиталисты и обслуживающие их интересы чиновничество, попы, журналисты, телеведущие, ученые, актеры и т. п. Это они не заработали в своей жизни ни копейки и не сделали ничего полезного для общества, для народа. Они только паразитируют на том, что создают для них те самые люди, которых они цинично именуют «социальными иждивенцами» за то, что у этих трудящихся людей пока недостаточно понимания, почему одни вынуждены много работать и при этом жить впроголодь, а другие могут жировать, не ударяя палец о палец.

Семин упрекает этих трудящихся, что они «не читают книг». А когда им читать, если они вкалывают от зари до зари? Это же не языком перед телекамерами чесать за сотни тысяч, а может и миллионы рублей в месяц, не неся при этом никакой ответственности за сказанное! И что им читать прикажете? Вот этот буржуазный хлам, который сейчас повсеместно издается, и который даже в туалете противно использовать? Кто его пишет, кто создает? Его пишут те самые господа, лица которых мы видим, в том числе и в данном ролике — буржуазные журналисты-пропагандисты. Это они тоннами по заказу буржуазии выдают подобные мусорные книги, снимают лживые пропагандистские телесюжеты и видео, выдавая свою беспардонную ложь за истину в последней инстанции. Не случайно народ прозвал их «журнашлюхи», «представители второй древнейшей профессии», потому что буржуазные журналисты готовы предать себя, предать маму родную, предать свой народ — отдать его на заклание кому угодно, лишь бы заработать себе лично на пирожок с повидлом.

Семин правильно отмечает явление, существующее среди части наших трудящихся, что они пытаются снять с себя ответственность за происходящее, но он категорически неправильно объясняет его причины. Он опять подходит к явлению с идеалистических (а значит, буржуазных!) позиций — обвиняет самого человека, самих людей в том, что они «оболванены», «деградировали интеллектуально», «утратили интерес к истории, науке в принципе» и «воспринимают мир не так, как это было принято в  Советском Союзе — через призму научного знания, а через суеверия» (см. п. 14).

А откуда этим людям взять научное знание, если его теперь днем с огнем не отыскать – ни в школе, ни в вузе, ни в издаваемых многомиллионными тиражами книгах солженицыных и резунов, сванидзе и млечиных, ни в кино, ни на телеэкране? Если даже у Семина, который говорит о марксизме, научного знания, за которое он на словах ратует, мы пока не наблюдаем? Наш разбор его высказываний уже это показал — уже 15 серьезнейших ошибок за 15 минут видеоролика! А что будет дальше, можно себе представить, если глубочайшие и принципиальные теоретические ошибки и полное отрицание марксизма встречаются у него чуть ли не в каждой фразе.

Вот и в данном случае, упрекая наших простых граждан, что они «воспринимают мир не так, как это было принято в  Советском Союзе — через призму научного знания, а через суеверия», Семин ни слова не говорит о том, откуда все это взялось у бывших советских людей. Не говорит о том, что это прямой результат идеологического насилия, той самой манипуляции сознанием или, иначе говоря, — буржуазной пропаганды, которая идет и через СМИ, и через образование, и через поганую литературу, и через фильмы и компьютерные игры — через все, что видит человек и с чем он соприкасается в современном российском обществе. Против людей труда развязана безжалостная психологическая война, и многие коллеги Семина в этой войне — офицеры, которые командуют батальонами и полками идеологических холуев капитала, ведущих каждодневную атаку на сознание несчастных трудящихся, которые пока не знают, как себя защитить. Семин же, «радетель» за народ, за социалистическое общество, вместо того, чтобы помочь этим людям и научить их защищаться от агрессивных действий своих же коллег, упрекает их в том, что они жертвы. Как тот самый бандит с большой дороги, который сваливает вину за собственное преступление на свою жертву — а чего это она здесь проходила?

16. Семин продолжает:

«Но она в светлое будущее не потащит его, она его потащит в прорубь, в ту же самую прорубь в которую скатилась некоторое время назад печка  украинская. Это будет кровавая прорубь, в которой все будут барахтаться». (14.33)

Опять Украина! Какая такая «кровавая прорубь»? Где ее Семин обнаружил? На Донбассе? Но ведь это вроде как не Украина, а «самопровозглашенные республики»?

На бывшей территории Украины — в Донбассе, да, сейчас идет война, но идет она там, прямо скажем, не без участия российского империализма. Там погибают не только украинцы, не только мирные жители Донбасса и «ополченцы», там умирают и российские солдаты, как и в Сирии, как и во многих других местах мира, где российский олигархат имеет свои интересы и стремиться завоевать новые рынки.

И разве на российской территории никогда не было войн? А Первая чеченская? А Вторая чеченская? В них погибло российских солдат побольше, чем за последние 5 лет на Донбассе.

А целый ряд террористических актов с сотнями и тысячами жертв — Норд-Ост, Беслан, Буденовск и пр.? Ничего подобного этому Украина никогда не знала.

Если уж говорить о «кровавой проруби», то этот эпитет в гораздо большей степени относится к России, чем к Украине. Это Россия и положение в ней трудящихся масс может служить прекрасным пугалом для любой бывшей советской республики, а не Украина, где, если бы не коммерческие интересы российского капитала на Донбассе, все было бы как в обычном буржуазном государстве.

17. Упомянув «кровавую прорубь», Семин выдает нечто потрясающее, хотя в принципе вполне закономерное, учитывая его идеалистическое мировоззрение (см. п. 12):

«И вот тогда-то классовое сознание внезапно вернется. И вот тогда-то люди вновь обретут интерес к знаниям, книгам, и вновь актуальными станут такие авторы как Ленин, Сталин, предположим. Чьи сочинения сегодня выбрасываются на помойки и сжигаются». (14.57)

Ага, классовое сознание вдруг с неба свалится! Что это, как не мелкобуржуазная, чисто реформистская теория о том, что якобы только крайние лишения мотивируют рабочий класс и трудящиеся массы к действиям? Этой теорией социал-демократия испокон веку оправдывала собственное бездействие по развитию и укреплению классового самосознания пролетариата, свое нежелание участвовать и руководить его революционной борьбой. Этой самой теорией она дезориентировала наиболее активных и теряющих терпение рабочих, убеждая их, что не нужно сейчас бороться, рано, что следует сидеть и ждать, пока все произойдет само собой: само собой появится вдруг классовое сознание у рабочих масс, сам собой возьмет и организуется рабочий класс и пойдет штурмовать бастионы капитализма. И помогать этому процессу не нужно, он произойдет сам собой.

Что это, как не воспевание многократно раскритикованной В. И. Лениным стихийности, понимание категорий стихийности и сознательности не с марксистских, не с диалектико-материалистических, а с буржуазно-идеалистических позиций?

«…всякое преклонение пред стихийностью рабочего движения, всякое умаление роли «сознательного элемента», роли социал-демократии (читай, коммунистической партии рабочего класса – прим. Л. С.) означает тем самым, — совершенно независимо от того, желает ли это умаляющий или нет, — усиление влияния буржуазной идеологии на рабочих». (В. И. Ленин «Что делать», ПСС, т. 6, стр. 38)

Защитники Семина тут могут сказать, что Семин не умаляет роли сознательности, ведь он же говорит, что сподвигнутые войной люди «вновь обретут интерес к знаниям, книгам», примутся читать Маркса, Ленина, Сталина и т. п. Только это глупость несусветная! «В кровавой проруби» будет явно не до книг — выбраться бы из нее как-нибудь. Именно «как-нибудь», потому что о революционном выходе из империалистической войны («кровавой проруби») в отсутствии коммунистической партии, руководящей рабочим классом, а вместе с ним и всеми трудящимися массами, может оказаться крайне сложным делом, если вообще возможным.

Семин просто лжет, уводя слушающих его людей от главного — понимания того, что классовое сознание рабочего класса рождается не в рубке хлопцев за интересы панов, что как раз является классовой сущностью «кровавой проруби» (таковую мы видим, например, сейчас на Донбассе, ставшем камнем преткновения между российским и украинским капиталом). Классовое сознание, т. е. осознание пролетариатом непримиримой противоположности его интересов и интересов капиталистов, возникает из самой жизни пролетариев при капитализме, от непосредственного гнета и эксплуатации, которым они подвергаются везде — на производстве, в быту или сталкиваясь с органами буржуазного государства и пр. А укрепляется и развивается это классовое сознание в классовых боях пролетариата с капиталистами и их правительством, начинающихся с борьбы организованных рабочих со своими капиталистами. Революционный вектор классовое сознание пролетариата приобретает с организацией наиболее сознательных и активных рабочих — организаторов рабочего движения, в коммунистическую партию, вооруженную теорией революционного марксизма-ленинизма.

И последняя передержка Семина в данном высказывании. Сегодня произведения классиков марксизма уже не «выбрасываются на помойки» и не «сжигаются». Книги Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина становятся все более популярными у трудящихся России. Цены на них у букинистов растут как на дрожжах. Да и выбрасывала на помойку и сжигала в заводских печах их больше буржуйская власть, с начала 90-х годов усиленно чистившая все российские библиотеки, а не простые граждане (хотя и такое, конечно, случалось под воздействием лживых буржуйских СМИ). Потому и появился на небосклоне социальной жизни в России г-н Семин и куча других ему подобных «пропагандистов» марксизма, что этот мощный «левый поворот» стал очевиден российской буржуазной власти, которая отлично понимает, чем он может для нее в итоге закончиться.

18. На 17-й минуте Семин говорит следующее:

«Что касается майдана, перспективы того, что у нас может одна олигархия попытаться скинуть другую олигархию, то этот вариант вполне вероятен. Посмотрите, вот у нас ширится движение против коррупции, да? Со школьниками уже в первых рядах. Мы все наблюдаем за тем, как появляются миллионные по количеству просмотров ролики  в сети, да? Изобличающие воров и жуликов. Что это такое? Это то самое! Это бунт одних капиталистов против других капиталистов. Потому, что одним капиталистам менее комфортно в том положении, в котором они сегодня оказались. Эти капиталисты хотели бы поменять  ситуацию, поменять систему». (16.50)

Семин выступает в данном ролике уже четверть часа. Бросается в глаза его неприятная манера общения, особенно ярко проявившаяся в данном фрагменте — он говорит с людьми, как с дебилами: постоянные упрощения донельзя, недоговаривания, абстракции, обывательские словечки, уходы в сторону от темы разговора… Слушаешь и думаешь, сам-то понял, что сказал? Какова главная мысль всего того, что ты говорил? Ее Семин не назовет, ибо ее нет, — не найдешь при всем желании. И это не косноязычие — тут извините! Семин отнюдь не дурак. Он хорошо образован и достаточно информирован. В том-то и дело, что это вполне продуманная манера подачи информации, чтобы получить определенный, заранее заданный результат. Какой именно? Полагаем, что к концу нашей статьи мы это выясним со всей определенностью.

Как пример. Семин говорит «одна олигархия попытаться скинуть другую олигархию». Но так не говорят, если понимают, что такое олигархия! Олигархия (правильно — «финансовая олигархия», то есть сращивание финансового капитала с государством) — это общественно-экономическое явление в эпоху империализма. Олигархии «одной» или «другой» не бывает! Можно говорить о разных группах олигархов (представителей финансовой олигархии), о расколе и противоречиях внутри олигархии, это да, но не об «одной олигархии» и «другой олигархии».

Примерно то же с «бунтом одних капиталистов против других капиталистов». Это не бунт, это конкурентная борьба. А это принципиально разные вещи. Слово «бунт» ничего не означает, кроме возмущения, которое вылилось в какие-то радикальные действия. А конкурентная борьба — это точная характеристика, всем сразу понятно, что происходит и в чем причина. (Заметим в скобках, что использование подобных размытых и неопределенных понятий — один из важнейших приемов буржуазной пропаганды, той самой манипуляции сознанием, о которой слышали все и которую все боятся, не желая становится ее объектом.)

Если на городском рынке один торговец-капиталист бьет по морде другого торговца-капиталиста за то, что тот отбивает у него покупателей, лишая возможности получить больше прибыли, то на более высоком уровне — среди крупного монополистического капитала одной страны или разных стран мира подобное конкурентное сражение идет с применением уже других, гораздо более мощных средств воздействия на противника. К таким средствам, прежде всего, относятся государство, весь его аппарат вплоть до силового, и одураченные трудящиеся массы, которых идеологическая обслуга монополистов-олигархов каждой конкурирующей стороны специально готовит к защите экономических интересов «своей» группы. Тут дело битьем по морде уже не обходится. В борьбе за интересы финансового капитала сталкиваются многотысячные или даже многомиллионные массы одурманенного спецпропагандой трудового народа, и эта конкурентная борьба «акул бизнеса» выливается либо в «цветную революцию» (госпереворот, по-семински — майдан), либо в открытые военные действия с применением армии и флота против своего конкурента, т. е. в империалистическую войну разной степени «локальности».

Столь же абстрактно и неопределенно выражение «менее комфортно», которое использует Семин для пояснения причин вероятного майдана. Вместо того, чтобы прямо говорить об экономических интересах (хотя бы коммерческих интересах, если уж Семину так хочется использовать не научные, а либерально-обывательские выражения), он предпочитает говорить об абстрактном «комфорте», под которым каждый его зритель может понимать что угодно. Для той группы финансового капитала, которая отодвинута от госаппарата, это «менее комфортно» означает сильно не «комфортно», ибо этот самый «комфорт», то есть громаднейшие сверхприбыли, монополистам в эпоху империализма обеспечивает, прежде всего, государство, тот самый государственный аппарат, за который и идет немалая драчка между разными группами монополистов. Та группа монополистов, которая смогла подчинить его своим интересам, — «в шоколаде», «гребет бабло вагонами». А вот удел остальных — только завидовать, попутно пытаясь «поменять ситуацию, поменять систему».

При этом эти ущемленные капиталисты-монополисты вовсе не подразумевают под «изменением системы» изменение капиталистической системы на социалистическую. Такого «счастья» им даром не нужно! Упаси бог! «Систему», в смысле общественно-экономический строй, они менять как раз не хотят — эта «система» их полностью устраивает. Они хотят всего лишь, чтобы та громадная река прибыли, которую обеспечивает владение государством, текла в их собственные карманы, а не в карманы их более удачливых соперников. Ничего иного, кроме изменения направления потока прибылей, в ходе «изменения ситуации» не будет.

И это отлично доказывает нам опыт Украины. Украинский народ от майдана лучше жить не стал. Только вместо Януковича и донецкого клана олигархов выжатая из трудящихся прибавочная стоимость течет теперь в карманы Порошенко, Коломойских и т. п. Могут сказать, что после майдана жизнь украинских трудящихся стала хуже. Но она и так стала бы хуже, даже если бы у власти остались донецкие с Януковичем, потому что на дворе империализм! Ведь в той же России никакого майдана не было, однако трудящееся население нашей страны с 2014 года нищает колоссальными темпами.

Что это означает? А то, что дело совсем не в майданах, дело в самом капитализме!

Что же касается семинского выражения «поменять систему», то оно сродни «честным выборам». Его можно понимать, как душе угодно. И сам Семин ловко им манипулирует — употребляет в окружении разного контекста, наполняя данное выражение совершенно разным смыслом.

Помните, с чего началось настоящее интервью с корреспондентами газеты «Национальный курс»? С того, что у Семина спросили, что он подразумевает под изменением системы. И Семин на протяжении почти 20 минут старательно давал понять, что он выступает чуть ли не за революцию — см. п. 11 (его эпохальное «мы все» можем «отобрать власть»). А теперь, в рассматриваемой цитате мы что видим? Что то же самое выражение означает государственный переворот, всего лишь замену одних олигархов на других, а вовсе не революцию, не переход власти из рук одного класса в руки другого класса.

Такие выражения, такая абстрактная терминология очень удобны. При их употреблении у слушателей — объекта буржуазной пропаганды — создается разное впечатление от сказанного, каждый из них подразумевает под «изменением системы» свое: кто-то замену Путина на Навального или Грудинина, а кто-то чуть ли не диктатуру пролетариата. И все довольны. Особенно доволен буржуазный пропагандист-идеолог, ему в очередной раз удалось одурачить трудящиеся массы. Теперь, когда потребуется, он в это аморфное, ничего конкретно не означающее выражение — «изменение системы» — вложит тот смысл, который будет нужен его хозяину — российскому олигархату.

19. Далее Семин заводит речь о фашизме и заявляет следующее:

«…капитал имеет не только тенденции к укрупнению, капитал имеет тенденцию в агрессивных обстоятельствах, когда он чувствует за спиной дыхание другого капитала, когда он чувствует, что на территорию его кормления, капитала, покушается другой капитал, капитал имеет тенденцию к фашизации. Он начинает защищаться от эксплуатируемых, от трудового народа, от пролетариата при  помощи погромных отрядов. (17.34)

На мелких ошибках типа «агрессивных обстоятельств» (вообще говоря, обстоятельства могут быть критическими, катастрофическими, крайними и пр., но уж никак не агрессивными, это же не живое существо!) останавливаться не будем, отметим самую важную ошибку — явную логическую нестыковку, которая имеет место в данном заявлении Семина.

У Семина получается, что группа капиталистов, которую стали подсиживать, давить конкуренты — другие группы капиталистов (это перевод на марксистский язык поэтического высказывания «когда он чувствует за спиной дыхание другого капитала…»), вдруг «начинает защищаться от эксплуатируемых, от трудового народа, от пролетариата» и по этой причине фашизироваться («имеет тенденцию к фашизации»). Более чем странно! Почему эта группа капиталистов, на которую «напали» свои же «одноклассники», представители того же класса буржуазии, защищается не от них, не от нападающих, а от трудового народа, от пролетариата? Разве здесь нет противоречия с логикой и здравым смыслом? Разумеется, есть! Причем полнейшее!

Семин явно пытается скрыть правду о происхождении и сути фашизма и потому неверно подает как причины его возникновения — сваливает все на капиталистов-конкурентов, так и его проявления в общественной жизни — мол, это «погромные отряды». Но такой лубочный, карикатурно-схематичный взгляд на фашизм дезориентирует пролетарские массы: не видя пока еще погромов в стране, их несложно убедить в том, что никакого фашизма нет, хотя он уже поднимается во весь рост.

На деле фашизм — явление на порядок более широкое и многостороннее, чем просто погромы или даже вооруженный террор фашистских правительств против рабочего класса и трудящихся масс. Фашизм, особенно сейчас, в эпоху «глобализированного» капитализма, проявляется во всех сферах общественного бытия — в политике, экономике, социальной жизни и особенно в идеологии.

Фашизм — это, не только физическое насилие, полицейский террор, расправы с неугодными. Это еще и насилие идеологическое — поставленная на поток политика одурачивания, запутывания и дезориентации пролетарских и трудящихся масс, без которой господствующий монополистический капитал, олигархат, противопоставивший себе все остальные общественные классы и слои населения, справиться с надвигающейся пролетарской революцией не может.

Отсюда становится понятна и истинная причина возникновения фашизма — стремление империалистов сохранить свое господство в обществе, сохранить капиталистический строй, ради чего они всеми силами стараются подавить растущую революционность пролетарских масс, их стремление к социализму, и перенаправить революционную энергию масс в русло борьбы со своими конкурентами на мировой арене.

Вот как связано «дыхание за спиной другого капитала» с «погромными отрядами» против пролетариата! Это то, о чем Семин сказать не рискнул.

Почему это так важно и почему крайне опасен «лубочный» взгляд на фашизм, который демонстрирует Семин? А вот почему.

Еще в 1923 г., оценивая политическое положение в Италии, Клара Цеткин, выступая на расширенном пленуме ИККИ, обратила внимание на определяющее значение идеологического фактора в победе итальянского фашизма над организованным итальянским пролетариатом и всеми демократическими силами страны.

«Не следует забывать, — говорила она, — что задолго до подавления рабочего движения при помощи террористических актов фашизм сумел одержать идеологическую и политическую победу над движением, и надо отчетливо понять, чем это объясняется. Весьма опасно пренебрегать значением идеологической и политической победы над фашизмом»[3].

20. Семин как боец идеологического фронта прекрасно осознает значение идеологии. Продолжая свои рассуждения о фашизме, он говорит далее:

«Начинают пропагандировать шовинистическую, националистическую, а иногда прямо фашистскую идеологию». (17.41)

Эта его формулировка озадачивает — в ней звучит явное противопоставление фашистской идеологии шовинизму и национализму. Но что это за идеология такая — «прямо фашистская», которая к тому же не имеет шовинистической и националистической компоненты, Семин не разъясняет.

Национализм и шовинизм, как правило, входят составной частью в идеологию фашизма, хотя ими фашистская идеология далеко не ограничивается. Национализм помогает разделить пролетариат по «национальным квартирам», разбить его единство. А с помощью удобной идеи национального превосходства (шовинизма) хитрая олигархия старается использовать революционную энергию пролетарских и трудящихся масс для борьбы со своими конкурентами за новые колонии и новые рынки (см. п. 19).

Однако фашизм не всегда и отнюдь не сразу приобретает шовинистическую направленность. Фашизм, как и все общественные явления, — это не состояние, а процесс, и он развивается постепенно. При своем зарождении фашизм «стелет мягко», ласково, частенько прикрывается «социалистическими» фразами, поднимая на щит кое-какие социальные проблемы, чтобы привлечь на свою сторону трудящиеся массы. Напомним, что Гитлер и Муссолини — два самых известных в истории фашистских лидера, начинали с мелкобуржуазных социалистических партий, Муссолини вообще был одним из руководителей такой партии в Италии. А чем они закончили, общеизвестно — самой реакционной человеконенавистнической идеологией и политикой, проводившейся в интересах финансового капитала. Таков путь всякого оппортунизма — буржуазной политики и идеологии в рабочем движении.

Но основная опасность фашистской идеологии в том, что при своем зарождении она не имеет лица — у нее нет четких критериев для распознания. Фашизм обладает способностью поставить себе на службу практически любую идеологию (кроме большевизма!), особенно мелкобуржуазную, в немалом количестве рождаемую оппортунистом, и таким образом легко одурачивает не слишком политически грамотные массы трудящихся. Защита от идеологии фашизма только одна — это твердая классовая позиция рабочего класса и диалектико-материалистическое мировоззрение, понимание большевизма (ленинизма).

Внешняя форма, которой прикрывается фашистская идеология, может быть практически любой, вплоть до попыток изобразить из себя какую-либо «национальную форму» марксизма-ленинизма. Но содержание этой идеологии всегда махрово-реакционное, отражающие классовые интересы финансового капитала и олигархии. Нередко в идеологии фашизма встречается сочетание взаимопротиворечащих друг другу тезисов. И это не случайность, не ошибка, а характерная черта идеологии фашизма.

Дело в том, что задача фашистской идеологии не убедить людей, а организовать их под любыми лозунгами, собрать в кучу политически неразвитые трудящиеся массы и направить их против своих конкурентов или классовых врагов, заставить их «таскать для себя каштаны из огня». Вот потому-то и придает фашизм такое значение пропаганде, что без нее, без одурманивания масс и манипуляции их сознанием финансовый капитал бессилен заставить их действовать в его интересах и против самих себя.

«Критика идеологии… не может быть применена к идеологии правого радикализма (идеологии фашизма — прим. Л. С.), ибо у нее нет рациональной сердцевины, которую можно было бы подвергнуть критике. Уровень праворадикальной идеологии просто ниже любой критики… Задача этой идеологии не убеждать людей, а организовывать их», — писал западногерманский философ и социолог, профессор Петер Фурт.

(Подробнее об идеологии фашизма можно посмотреть здесь.)

Л. Сокольский

Продолжение

[1] Другим официальным языком Древнего Рима был греческий. В отдельных районах в ходу были и арамейские языки.

[2] https://ru.wikipedia.org/wiki/Распад_Российской_империи

[3] https://work-way.com/blog/2015/10/28/ideologiya-fashizm/