Артиллерия и «герои тыла»
Обстрелы
17 июня примерно с 09.00 утра ВСУ начали обстреливать большую военную базу, что находится в центре города между улицами Артёма и Челюскинцев в районе бывшего угольного НИИ ДОНУГИ. Обстрел длился несколько часов, осколки снарядов разлетались в радиусе 200-250 метров. На военной базе загорелись склады, начали рваться патроны, так что было похоже, что стреляют из автоматов. Сама база сильно повреждена и как военный объект подавлена.
С понедельника, 20.06.2022 г., в районе 09.00 утра, начались артиллерийские удары по воинским частям в районе перекрёстка улицы Университетской и переулка Россини, а также улицы Тренёва и улицы Щорса. В этих местах расположены две воинские части ДНР, артиллерийская и пехотная. Этим частям также нанесён урон.
На прошедшей неделе был обстрелян район администрации Донецка, которая находится между улицами Университетской и Артёма, проспектом Мира с Студгородком. При этом обстреле сильно пострадали два жилых дома поблизости, между кинотеатром «Звёздочка» и проспектом Ватутина. В одном из домов снаряд пробил западную стену, выходящую на Университетскую. Жители нескольких квартир в этих домах остались фактически без жилья. Очевидно, ехать людям некуда, помощи от днровских властей нет, поэтому жители были вынуждены покупать листы ДСП и заделывать выбитые окна и дыры в стенах.
Эти обстрелы показали следующее. Артиллерия ВСУ методично выбивала воинские части в городе. Разрушения этих частей позволяют судить, что на время их деятельность парализована, личный состав и техника выведены в другие места, боеспособность снизилась. Если учесть недавний обстрел шахты имени Челюскинцев в Петровском районе, где до этого размещались военные ДНР или РФ, то выходит, что ВСУ вынудили уже несколько военных частей покинуть места дислокации и куда-то уйти. Остались эти части в городе или ушли в поля, - неизвестно. Зато известно другое, что жители посёлка, примыкающего к шахте им. Челюскинцев, уже пару недель не подвергаются обстрелам, как раньше, когда на шахте были военные. Последние дни показали, что такая же картина сохраняется и вблизи других разбитых военных частей в центре города. Станет ли эта тенденция закономерностью, покажут ближайшие дни. Если станет, то выходит так, что ВСУ убрали от жителей опасное соседство и невольно сделали доброе дело для трудящихся.
ВСУ наверняка имеют приказ бить по административным учреждениям Донецка и ДНР. Но подозрительно то, что ударили по муниципалитету, который ничего в политике не решает, а отвечает за «лужение умывальников» и чистку городских мусорок. Администрация главы ДНР, карательные полки и батальоны, гестапо, полицай-президиум (МВД), городская тюрьма, прокуратура, и учреждения этого рода целы, хотя их расположение известно каждой собаке и для обстрела эти заведения ничем не сложнее жилых домов.
Возникает вопрос: почему гитлеровцы из ВСУ так берегут эти учреждения врага? А потому, что это самые классово родные учреждения, которые буржуазии любой страны нужнее всего. Вернись завтра в Донецк украинская буржуазия, ей стоит только сменить вывески и флаги у администрации, карателей, гестапо, полиции, судов и тюрем, и эти заведения (за вычетом кое-кого из верхушек) будут верой и правдой служить новому хозяину в деле подавления и террора рабочего класса.
А рядовая армия, состоящая из рабочих и трудящихся, может — в известное время и при известных условиях — повернуть оружие против своей буржуазии, объединиться с рабочими и сбросить со счетов фашистское правительство. Гитлеры, каратели, жандармы, полицаи, буржуазные прокуроры и суды никогда не выступят против своей и всякой чужой буржуазии, ибо она их мать. Поэтому бить простых солдат в ДНР украинскому правительству выгодно, а бить гитлеров, карательные части, полицаев и прочих гестаповцев в ДНР для украинского правительства невыгодно, ибо это значит бить по своим классовым братьям и союзникам, которые могут пригодиться в конкурентной борьбе с российской буржуазией, а главное — для борьбы против общего врага, трудового народа наших стран.
Жестокие обстрелы военных частей ДНР продолжались по нескольку часов. Этого времени довольно, чтобы командованию РФ/ДНР засечь и подавить позиции артиллерии ВСУ. Однако этого сделано не было. Складывалось впечатление, что командование РФ/ДНР умышленно отдаёт свои военные части на растерзание ВСУ. По телевизору власти заявляют, что ведут успешную контр-батарейную стрельбу, однако на деле ВСУ спокойно разбивали военные объекты в городах ДНР.
При этом ВСУ стреляли не только по неподвижным целям в Донецке, но и по местам, откуда стреляла или собиралась стрелять подвижная артиллерия РФ/ДНР. Действует украинская разведка, и, видимо, опирается она не только на разведку НАТО, но и на деятелей высшего командования РФ и ДНР.
Почему так происходит? Не потому ли, что буржуазия крепко наживается на войне и не желает её скорого конца? Не потому ли, что предательство своих солдат есть выгодный бизнес для командиров? Не потому ли, что командование РФ и ДНР боится и ненавидит собственную армию больше, чем ВСУ? Не потому ли, что армия ДНР по рядовому составу своему классово враждебна буржуазии России и Украины, и обоим правительствам выгодно бить «ненадёжных» солдат? Не потому ли, что армия ДНР есть организованная и вооружённая масса вчерашних рабочих, которая недовольна войной, командованием, отношением к раненым и калечным, положением семей в тылу, не понимает целей войны, не желает воевать и умирать, понемногу сознаёт несправедливый характер войны, не нужной и враждебной всем трудящимся? Такая армия становится опасной для своих хозяев.
Гибель солдат и мирных жителей нужна капиталистам и для того, чтобы отвлечь народы от борьбы с собственными угнетателями и эксплуататорами, от борьбы с правительством за коренные и насущные интересы, за свободу, мир, лучшую жизнь. Неторопливый и методичный расстрел военных частей в Донецке нужен, чтобы показать недовольным солдатам, что в любой момент с ними может расправиться своё же командование, если надо — руками ВСУ. Расстрел города нужен российской и украинской буржуазии, чтобы крепче стравить наши народы, подстегнуть взаимное недоверие и вражду трудящихся, затруднить до крайности объединение рабочего класса России и Украины против фашистских правительств, чтобы одурачивать массы и растравить у них национализм, военные и шовинистские настроения, которые нужны капиталистам для продолжения своей грабительской войны.
«Блуждающие миномёты»
О том, что внутри города из одного района стреляют по другому, догадывались многие трудящиеся, в том числе и кадровые военные. Благо, наглядных примеров было немало. Но появились некие блоггеры, которые заявляют, что жители ошибаются, не знают законов баллистики и артиллерии. Мол, всё это жителям мерещится, а на самом деле стреляет сверхзвуковыми снарядами ВСУ.
ВСУ, конечно, стреляют, трудящиеся, конечно, могут ошибаться и не знать законов артиллерии. Но нельзя ошибиться, если районы города, откуда стреляет артиллерия ДНР, знают все дворовые коты. Нельзя ошибиться, если оттуда раздаётся оглушительный грохот артиллерийской стрельбы, над самым ухом, так сказать. Нельзя ошибиться, если вой взлетающих снарядов указывает, куда примерно они летят. Трудно ошибиться, если каждый раз через 3-6 секунд после выстрела раздаётся взрыв именно в том направлении, куда указывает звук полёта. И никак нельзя ошибиться, что взрыв снаряда происходит внутри города. Нетрудно после всего этого догадаться, что такой выстрел и такой взрыв связаны между собой. Поэтому у трудящихся и возник вопрос, кто по ним стреляет изнутри города?
Власти утверждают, что ВСУ внутри Донецка не размещаются. Следовательно, первой уликой против карательной артиллерии РФ/ДНР служит звук выстрела и ударная волна от него. Артиллерия ВСУ стреляет издалека, и звук стрельбы или вовсе не слышен, или слабый и глухой, от которого стёкла не трясутся. И этот звук приходит вслед за снарядом с некоторым запаздыванием, если снаряд летит быстрее звука (> 330 м/с). Артиллерия РФ/ДНР стреляет рядом, в черте города, что подтверждает сильный, громкий звук стрельбы, а также тряска жилых домов в районе стрельбы. Снаряды ВСУ летят в центр города 12-15 секунд после выстрела, по длинной дистанции и по высокой траектории, вплоть до стратосферы, поэтому характерный вой слышен только на заключительном участке траектории, за 1-2 секунды до взрыва. Снаряды артиллерии РФ/ДНР летят 3-6 секунд на малые дистанции, по низкой, миномётной траектории, над головами трудящихся. Поэтому слышен вой взлетающего снаряда — в районе стрельбы, и вой падающего снаряда – в районе обстрела.
Кого не боятся полицаи
В одном из городов ДНР ВСУ обстреляли предприятие. Администрация распустила рабочих и служащих по домам — «до нормализации обстановки». Но одной из работниц было поручено наведываться на предприятие и смотреть за обстановкой в цеху, чтобы при случае вызвать пожарных и другие аварийные службы. От страха у начальства отшибло память и ослабило желудок, и оно не предупредило охрану предприятия, что будет приходить работница. Когда та пришла осмотреть цех, охранники её не пустили, начальству звонить отказались и в матерной форме послали женщину подальше, поскольку она мешала им «снимать стресс» путём водки.
Работница возмутилась таким отношением, напомнила охранникам, что они живут за счёт рабочих, потребовала исполнять закон. Охранники ещё пуще набросились на неё, начали толкать и пинать, началось избиение женщины. Тогда она вынула телефон и пыталась снять бесчинствующих халдеев и записать их действия и оскорбления. Один из подонков выхватил у работницы телефон и разбил об асфальт. Работнице ничего не оставалось, как пойти в отдел полиции и заявить о преступлении.
Когда полицейские узнали суть дела, а также то, что перед ними простая работница, они тут же начали ставить дело с ног на голову. Во-первых, участковый отказался идти на место преступления и разбираться в обстановке, поскольку боялся обстрела. На этой почве он ругал и оскорблял работницу, что «из-за какой-то обслуги» рискует жизнью. Во-вторых, женщину обвинили, что она сама набросилась на двух охранников и нанесла им телесные повреждения. В-третьих, что она пыталась выхватить у охранника его телефон и разбить его, чтобы он не мог вызвать полицию. В-четвёртых, у неё отказывались принять заявление, объясняя тем, что идёт война и стреляют, поэтому «нет возможности заниматься всякими мелочами». В-пятых, полицаи заявили женщине, что у неё никаких прав нет, поскольку она работница, а когда женщина напомнила, что все обязаны исполнять конституцию, ей стали матерно угрожать, что могут сделать с ней, что угодно, избить, убить, вывезти за город и закопать бесследно, навсегда «спрятать в тюрьму».
При этом на работницу наседал не один полицай! На неё поочерёдно нападала свора из 5-6 здоровенных бугаёв, которые буквально шипели от ненависти к пролетариату, что рабочий человек посмел прийти жаловаться на беззаконие. Полицаи защищали охранников, поскольку те являются классово своими людьми, такими же фашистами и врагами пролетариата, как и сами полицаи. Работнице открыто дали понять, что она — не человек, а вещь, рабыня, и её назначение – работать, исполнять все приказы властей и молчать, если господа или их слуги совершают над ней насилие и всякое другое преступление.
Работница потребовала вызвать прокурора, чтобы он ответил, кто отменил конституцию, и почему у неё нет никаких прав. Полицаи, видя, что женщина стоит на своём, были вынуждены принять заявление, но заявили, что очередь до него дойдёт нескоро — «ввиду войны и обстрелов». Зато когда рабочие соседнего предприятия хотели собраться на профсоюзное собрание, чтобы обсудить нищенскую зарплату и профком – как насос для перекачки рабочих взносов в карманы буржуазии и политической верхушки — тут же на ноги был поднят едва ли не весь отдел полиции. Как же, рабы попытались организоваться на борьбу против рабовладельцев! Для ликвидации такой попытки никакая война и обстрелы не помеха.
Что показал случай с работницей? Во-первых, истребители трудового народа тогда смелые, когда десять с оружием на одного безоружного рабочего. Когда же против десятка вооружённых гестаповцев выступает десять вооружённых рабочих, гестаповцы предпочитают раствориться, уйти от боя, поскольку, как и всякие палачи, они трусливые, подлые и дрожат выше всего за свою шкуру. «Герои тыла против баб», как называют полицаев солдаты. Ещё раз доказана крайняя необходимость крепких рабочих и боевых организаций для борьбы с произволом и беззакониями рядовых фашистов.
Во-вторых, когда против рабочего идёт произвол и преступление со стороны охранников, участковых, чиновников и т. п., нужно пытаться получить и сохранить улики преступления: фамилии, должности, фото, звукозапись, видео, копии фашистских документов и т. д. Эти материалы следует размножить и надёжно спрятать в разных местах, чтобы не дать им погибнуть, поскольку улики и доказательства понадобятся для будущих трибуналов над фашистами.
Самим рядовым гитлеровцам можно напоминать о Нюрнбергском трибунале, но лучше всего — о суде в Краснодаре осенью 1943 г., где судили и повесили гестаповцев. Можно без объяснений советовать охранникам, полицаям, чиновникам смотреть документальный фильм об этом суде, называется «Приговор народа». Там хорошо показана судьба нынешних гитлеровцев, врагов рабочего класса. Среди рядовых фашистов есть запутавшиеся и одураченные трудящиеся, которые пошли в каратели от безработицы и за лёгким хлебом. Кто-то из них да задумается, стоит ли издеваться над рабочими сегодня, чтобы завтра одеть петлю. А для остальных трудящихся этот большевистский фильм — воспитание мужества в духе того, что фашистов можно и нужно бить, можно и нужно будет найти каждого гитлеровца, чтобы воздать ему по заслугам.
P. S. Иногда раздаются голоса, что наказание преступников старого режима — это дело для революции не благородное. Что суд над главными преступниками — представителями высших чинов — имеет политический смысл, а в отношении палачей рангом пониже и рядовых полезнее будет объявить амнистию. Понятно, что большинство этих голосов принадлежат лицемерам и провокаторам — сознательным защитникам диктатуры буржуазии и фашизма. Но иногда подобное можно услышать и от заблуждающихся товарищей, сбитых с толку фашистской пропагандой, ежедневно и еженощно твердящей об «ужасах» красного террора.
Этим товарищам следует кое-что напомнить. Во-первых, у фашистских преступлений нет срока давности. Во-вторых, крикуны о красном терроре защищают тех, кто пролил моря народной крови. В-третьих, наказание должно соответствовать преступлению. В-четвёртых, ещё Парижская Коммуна показала всему пролетариату, каким опасным для революции может быть легкомыслие и благодушие по отношению к заклятым классовым врагам. В-пятых, революция лишь тогда чего-нибудь стоит, когда она умеет защищаться.
Но главное, что упускают из виду товарищи — это то, что революция (демократическая и тем более социалистическая) — далеко не единовременный акт, а целый период тяжёлой и жестокой классовой борьбы. Опыт революций не раз показывал, что крепости легче всего берутся изнутри, что именно внутренняя контрреволюция – самая опасная, что она всегда начеку, и даже самая успешная революция может потерпеть поражение, смениться периодом реакции, если передовой класс теряет бдительность к врагу, если рабочие демобилизуются, почивают на лаврах, становятся добренькими и слабыми.
Сладенькие адвокаты буржуазии кричат о жестокостях красного террора. Но эти субъекты забывают, что красный террор был вынужденным ответом на самый жестокий белый террор. Диктатура пролетариата была обязана подавить непримиримых и неисправимых врагов трудового народа, которые хотели снова загнать миллионы трудящихся в капиталистическое рабство и посадить им на шею нового царя, капиталистов, помещиков, попов, полицаев. Что важнее? Сытая и счастливая жизнь десятков миллионов рабочих и крестьян — или роскошь для нескольких тысяч паразитов за счёт труда и нищеты этих миллионов? Для большевиков важнее миллионы, для буржуазии и её подголосков важнее кучка паразитов. Никаких «общечеловеческих ценностей» в классовом обществе не было и нет. Бывают интересы рабовладельцев и интересы рабов. Они противоположны и смертельно враждебны друг другу.
Поэтому революция обязана доказать на деле всем агентам буржуазии, врагам трудового народа железную твёрдость в защите своих завоеваний. В этом состоит политический смысл расследования преступлений реакции и наказания всех причастных к ним. И речь идёт не только о будущей революции, но и о нынешней борьбе за неё.
Указанное в статье дело сбора и сохранения материалов о преступлениях реакции — это вполне подходящее дело для каждого коммуниста и сочувствующего. Дело, которое — при должной организации — станет составной частью настоящего, живого революционного движения. Движения, которое, вопреки всем мелкобуржуазным иллюзиям, в действительности никогда не прекращалось.
Да здравствует братство российских и украинских рабочих против шовинизма, ложного патриотизма и грабительской войны буржуазии!
Да здравствует революционный пролетарский Интернационал!
Долой поджигателей братоубийственной войны!