Кто такие черносотенцы

Картина нынешней политической жизни в России дала пример фашиствующего обывателя — сторонника империалистической войны и удушения свободы. Возник вопрос: не является ли этот обыватель, так сказать, новым изданием «Чёрной сотни», которая до революции защищала царский режим виселиц и нагаек?

Классовая суть черносотенцев и фашиствующих мещан одна — защита порядков эксплуатации и частной собственности. Общественные условия действия тех и других разные. Те и другие есть социальная опора самой чёрной реакции, имеющейся в эксплуататорских классах. На черносотенцев как на ударную силу против пролетарской революции опирались крупные помещики, монополистическая буржуазия, царское правительство. Чёрная сотня должна была терроризировать сознательных рабочих, раскалывать пролетариат по национальному признаку, натравливать трудящихся разных национальностей друг на друга, отравлять сознание трудящихся шовинизмом и мракобесием, отвлекать внимание масс от борьбы с самодержавием, переключая его на «инородцев» как «виновников» всех народных бед.  Всё для того, чтобы ослабить русский революционный пролетариат, отколоть от него крестьянство и рабочих национальных окраин.

На фашиствующих мещан как ударную силу против передовых рабочих и демократических сил опирается фашистская буржуазия.

Исторически черносотенцами называли все крайние правые течения и организации русской политической жизни в период первой революции 1905-07 гг. и реакционную эпоху 1907 –1912 гг. Черносотенцы — крайние монархисты, отличались от кадетов тем, что не хотели буржуазной конституции и какого-либо, даже малейшего ограничения самодержавия. В интересах черносотенцев как раз была вся та грязь, мерзость, темнота, продажность, цинизм и разврат, которые процветали при всевластии царской шайки с Марковыми и Пуришкевичами во главе её. Черносотенцев объединяла бешеная борьба за привилегии дворянско-помещичьей камарильи, за возможность по-прежнему грабить пролетариат и крестьянство, угнетать национальные окраины, расстреливать Польшу, захватывать и грабить Персию, Манчжурию, Галицию, насильничать и затыкать рот всей России. Замените земельную аристократию на капиталистические монополии, Марковых и Пуришкевичей на Путиных и Сечиных, поставьте нынешние районы захвата и грабежа — и получите политический потрет современного российского империализма.

С началом промышленного кризиса и очередного голода в деревне, давших толчок революционному подъёму в России, черносотенная партия консолидировалась и охватила такие организации, как Союз русского народа, Союз Михаила Архангела, разного рода монархические союзы, Совет объединённого дворянства. Руководство этих союзов было верхушкой Чёрной сотни. Масса же черносотенцев представляла собой вооружённые боевые дружины монархических организаций, которые создавались полицией и набирались из самых низов общества — из рядов разоряющейся мелкой буржуазии, перепуганных войной и революцией мещан, ремесленников, люмпен-пролетарских элементов, уголовников, наиболее тёмной и отсталой части рабочего класса. Позже ряды черносотенцев пополнялись за счёт студенчества. Главной задачей этих боевых дружин была борьба против рабочего и революционного движения. В этом смысле черносотенцев можно считать «предтечей» фашистских банд.

Нельзя, однако, отождествлять черносотенцев с фашистами. Основной классовой силой крайних правых монархистов было в первую очередь дворянство, крепостники-помещики, высшее духовенство, земельная собственность, и лишь во вторую очередь капиталистические синдикаты. Основной классовой силой фашизма является финансовый капитал — сросшийся в крупнейших монополиях промышленный, ссудный и торговый капитал. «Министерством пропаганды» Чёрной сотни была основная масса русского духовенства, попы, мобилизованные для пропаганды и агитации черносотенных и монархических идей в народе. Массовой опорой, ударной силой в руках верхушки монархистов были отсталые слои мелкой буржуазии и босяцкие элементы города, лица тёмных профессий, воры, уголовники, бандиты, погромщики, убийцы и т. п.

Вовлечение этих паразитических элементов в черносотенные организации должно было, по расчётам царского правительства, демонстрировать возмущение «народных масс» против революции, «верность» народа самодержавию, «единение классов». В этом смысле особую роль играл Союз русского народа, который представлял из себя по количеству и классовому составу рядовых членов наиболее «демократическую» организацию во всём крайнем монархическом лагере. Поэтому черносотенное движение в смысле уличной, гражданской войны против революционного пролетариата, движение, пытавшееся втянуть в себя мелкобуржуазные и босяцкие элементы, а также отдельные группы отсталых, тёмных или деклассированных, развращённых рабочих, — это движение было связано главным образом с Союзом русского народа.

Кто непосредственно организовывал и содержал черносотенные отряды? Прежде всего, царское правительство, особенно департамент полиции и охранка. Черносотенцы получали деньги и от частных лиц, причастных к движению или заинтересованных в разгроме революционных организаций и национальной розни. Центральными идеями, программными лозунгами черносотенного движения были «самодержавие, православие, народность». При этом великодержавный русский шовинизм по преимуществу принимал форму антисемитизма, хотя был направлен против всех «инородцев», в том числе против украинцев, поляков, татар, карел, казахов, туркмен и т. д. Вместе с тем в помещичьей верхушке черносотенцев проповедовалась идея «единения самодержавного царя с народом» в форме совещательной думы, а также борьба против царской бюрократии, которая якобы стоит стеной между царём и народом. Поэтому «добрый царь не знает о нуждах и чаяниях своего народа». Однако не все организации Чёрной сотни стояли за совещательную думу. Самые богатые помещики из дворянской монархической партии выступали даже против совещательного и бессильного земского собора. А в основе борьбы дворянской аристократии против царской бюрократии лежала ненависть крупнейших помещиков к малейшим проявлениям «законности», олицетворение которой они видели в подвергавшейся буржуазным, «республиканским» влияниям бюрократии. Придворная камарилья стремилась обеспечить за собой абсолютную полноту власти, отвергая малейшие попытки ограничить самодержавие конституцией, законами, думой, земским самоуправлением.

Наряду с демагогией насчёт «доброго царя», «соборности», «народности и православия», вместе с требованиями беспощадных ограничительных мер против «жидов», «хохлов», «польских собак» и т. д., черносотенцы прибегали к самым разным демагогическим попыткам привлечения на свою сторону рабочих и крестьян. Так, в избирательной программе Союза русского народа на выборах во 2-ю Гос. Думу давались обещания уравнять крестьян с другими сословиями, облегчить покупку крестьянами земли, содействовать переселению крестьян на плодородные земли, организовать земельный кредит и т. п. По отношению к рабочим выдвигались пожелания сокращения рабочего дня, государственного страхования, организации промысловых артелей.

Но не в этой демагогии была сущность черносотенного движения, тем более что дело не шло дальше неопределённых пожеланий. Основой программы и устава Чёрной сотни, её стратегией и тактикой была непримиримая, беспощадная борьба с революционным и всем прогрессивно-освободительным движением в России — для охраны крепостнического помещичьего землевладения, исключительных дворянских привилегий, сохранения в полной неприкосновенности царского самодержавия. Для этой цели черносотенцы старались отвлечь массы от классовой борьбы в русло национализма, антисемитизма и мракобесия. То же самое делает фашистское правительство нынешней России.

После января 1905 г. черносотенное движение развернулось в разных формах. Самодержавие было напугано подъёмом революционного движения в стране и отчаянно искало способы одурачить массы, «загнать чернь на своё место». В Москве возникает «общество хоругвеносцев», куда вошло маломощное купечество, мелкая торговая буржуазия и тёмные элементы мещанства. «Общество» возглавляли православные попы, а фактически им управляла полиция. Черносотенцы открыто и безнаказанно избивают и убивают передовых революционных рабочих и интеллигентов, студентов, разгоняют и расстреливают митинги. Союз русского народа пользуется особым покровительством царя. В марте 1905 г. царское правительство и русский «Святейший синод» организуют в Почаевской лавре на Украине центр самой дикой черносотенной агитации, который в сотнях тысяч экземпляров распространял погромную литературу, призывавшую к резне евреев и поляков. Летом 1905 г. царь «милостиво» принял делегацию Союза русских людей и принял от неё значки Союза. Сразу после этого в стране начинается волна кровавых погромов евреев и демократической интеллигенции, которых черносотенцы объявляют главными виновниками и руководителями революционного движения. Но с особой ненавистью черносотенцы громят и убивают классово-сознательных рабочих, поскольку правительство и руководители Чёрной сотни правильно видят в них главную опасность для себя. Погромы в Курске, Нижнем Новгороде, Твери и других городах были ответом реакции на рост революционного движения. Эти погромы совершенно открыто организовывались полицией, которая в городах за деньги нанимала и вооружала уголовников и босяков.

Особенно широкий и кровавый размах погромы Чёрной сотни приобрели после опубликования царского манифеста 17.10.1905 г. Эти погромы были подготовлены, субсидированы и руководились департаментом полиции, они осуществлялись при содействии и участии местных властей и полиции на местах. Погромы в Томске, Ярославле, Симферополе, Одессе, Ростове-на-Дону в 1905 г., как и следующие погромы в 1906 г. в Гомеле, Бердичеве, Киеве, Минске, Белостоке, Седлеце были самым характерным и «ярким» проявлением черносотенного движения, отчаянной попыткой царских властей мобилизовать все контрреволюционные силы и разбить революционное движение. Поэтому эти погромы отличалась исключительным зверством, грабежами, поджогами зданий, в которых шли революционные митинги или работали Советы.

В ответ на черносотенный террор правительства революционные рабочие начали создавать отряды самообороны, боевые дружины, вели широкую разъяснительную работу среди тех небольших групп рабочих, которых черносотенцам удалось завлечь в свои ряды. В конце января 1906 г. за Невской заставой рабочие взорвали черносотенный трактир «Тверь», который был «штабом» черносотенцев этого района, терроризировавших рабочих. Началась партизанская война между революционными рабочими, которых поддерживала основная масса рабочих, и черносотенцами, которых поддерживали полиция, хозяева и администрация предприятий. В ходе этой борьбы многие рабочие, вовлечённые обманом в Чёрную сотню, убедились, что сражаются против самих себя, против своих коренных интересов. Такие рабочие просили прощения на рабочих собраниях, писали покаянные письма в рабочие газеты, уничтожали значки Союза русского народа. Характерным в войне рабочих с черносотенцами было то, что если отряды Чёрной сотни получали решительный вооружённый отпор, они обращались в бегство. Были случаи, когда против десятка вооружённых рабочих собирались несколько сотен пьяной голытьбы, вооружённых трактирщиков, мелких хозяйчиков, переодетых полицейских. Когда рабочие давали по этой толпе дружный залп, черносотенцы разбегались, бросая своих убитых и раненых. Рабочим даже приходилось на свой счёт доставлять раненых черносотенцев в больницы.

Тем временем, потерпев провал на выборах в 1-ю и частично во 2-ю Гос. Думу, черносотенцы стали требовать разгона Думы. После подавления революции 1905–1907  гг. и укрепления реакционного «третьеиюньского режима», в создании которого большую роль сыграла земельная аристократия — богатейшие помещики из Совета объединённого дворянства, после того, как правительство уменьшило свои подачки Чёрной сотне, её деятельность постепенно теряет «массовый» характер. Правительство считает, что погромщики выполнили свою роль и должны уйти на второй план. Упадку Чёрной сотни способствуют и раздоры между её вожаками, в которых, кроме соперничества за власть и правительственные подачки, играла свою роль борьба между дворянским и «разночинным» крыльями Чёрной сотни.

Тем не менее, после разгона 2-й Гос. Думы царь телеграфировал председателю Союза русского народа Дубровину: «Да будет же мне Союз русского народа надёжной опорой». Таким образом, царизм полностью развязывал руки Чёрной сотне на любые преступления против революционного пролетариата.

Но ещё до упадка вожди Чёрной сотни, убедившись, что массы за ними не идут, стали прибегать к индивидуальному террору. Главарями был организован ряд политических убийств. Особенно отличился в терроре против революционеров «штаб» Союза русского народа под командой того же Дубровина. Этот штаб нанимал уголовников из среды черносотенных боевиков для убийства большевика Н. Э. Баумана, только освобождённого из тюрьмы, депутатов Гос. Думы Герценштейна, Иоллоса, Караваева. Черносотенцы организовали покушение на бывшего премьера С. Ю. Витте, которого обвиняли в либерализме.

Характерно, что в ходе революции черносотенцам не удалось создать себе серьёзных опорных пунктов в деревне. Крестьянская масса была увлечена борьбой с помещиками за землю, а Чёрная сотня заведомо защищала интересы помещиков. Лишь после проведения столыпинской аграрной «реформы» и укрепления кулака в деревне создалась некоторая социальная опора для черносотенцев.

Дольше всего черносотенные организации продержались на юге, особенно в Одессе, Николаеве, Херсоне, Кишинёве, где имелась более широкая почва для антисемитизма, обстановка портовых городов благоприятствовала вербовке в черносотенные банды уголовников и босяков. Там местная администрация открыто и цинично покровительствовала черносотенцам. В Одессе процветали «жёлторубашечники», «резинщики» и другие отряды Чёрной сотни. Их руководители стояли у руля городской и губернской администраций и могли бесконтрольно расходовать городские средства на содержание банд. В Одессе процветали самочинные и безнаказанные избиения граждан, налёты, грабежи и т. п.

С 1908 г., с началом оживления рабочего и революционного движения, оживилась и деятельность Чёрной сотни. Движение черносотенцев в Одессе и Поволжье в то время идейно возглавил монах Илиодор, будущий соратник Распутина. Одновременно главари Чёрной сотни, Дубровин, Пуришкевич, Марков, поп Гермоген, конкурирующие друг с другом, ищут путей объединения расколотого движения. Они пытались объединиться на почве созданного ими громкого дела Бейлиса в 1913 г.

Но все попытки черносотенцев найти социальную опору в массах провалились. Даже самые тёмные слои городской мелкой буржуазии и крестьянства, наученные опытом первой революции, не поддавались на черносотенную демагогию или делали из неё выводы, враждебные Чёрной сотне. На новом революционном подъёме против черносотенцев выступил тёмный мужицкий демократизм, самый грубый, но и самый глубокий. Крайняя чёрная реакция в России была партией помещиков. Но эта реакция не могла опираться только на помещиков. Для завлечения политически неразвитых масс черносотенцы скрывали свои связи с помещиками и делали вид, что защищают общенародные интересы, отстаивают «добрые старые» порядки земледельческого быта. Поэтому черносотенцам приходилось взывать к самым закоренелым предрассудкам самого захолустного мужика, играть на его темноте.

А безопасно для реакции такая игра не проходит. Через всю черносотенную затхлость и затасканность то и дело прорывался мужицкий демократизм, разбуженный революцией 1905 г. Если Чёрная сотня призывала сохранить самодержавие и православие, то мужик всё чаще ставил лозунг: долой царя, помещика и попа.

Начавшаяся первая империалистическая война, казалось, должна была дать обильную «патриотическую» пищу черносотенцам. Но вышло наоборот. Февральская революция, уничтожившая черносотенные гнёзда и разгромившая в первые же дни черносотенные газеты («Русское знамя», «Земщина», «Гроза» и др.), показала, что черносотенцы никакой серьёзной опоры в массах не имели. Это же подтвердил опыт гражданской войны. Участие черносотенцев в белых армиях, белых правительствах и в лакеях у интервентов лишь ускорило разоблачение всей контрреволюции и обострило ненависть к ней масс.

Читатели последней статьи о забастовке на хлебозаводе спрашивают, как бороться с фашистскими бандами. Опыт русской революции и германской компартии показал следующее.

Черносотенные и фашистские банды вооружены и без колебаний стреляют в революционных рабочих. Это требует вооружения рабочих, в т. ч. огнестрельным оружием. Как происходит это вооружение? Оно происходит под влиянием необходимости, когда классовая борьба рабочих против буржуазии уже не может обходиться без оружия, не может не принять форму вооружённой борьбы с обоих сторон. Рабочие обыкновенно начинают применять оружие для охраны митинга, рабочих делегаций, охраны сырья, оборудования и готовой продукции на период забастовки. Однако появление оружия в руках рабочих не является стихийным и бесконтрольным явлением, как это может показаться на первый взгляд. Появление оружия — это, напротив, показатель определённого уровня сознательности и организованности пролетариата, без которого ни надёжное хранение, ни получение оружия всеми возможными способами (вплоть до обезоруживания полиции и охранников) не может быть осуществлено. Призыв к созданию «боевых дружин» без крепкой организации рабочих вокруг классового профсоюза и партийной ячейки есть на деле призыв к индивидуальному террору, о вредном, разлагающем действии которого многократно говорилось и писалось. Выход дружин из подчинения партийным органам быстро превращает их в полу-уголовные банды, которые объективно помогают буржуазии против рабочих.

Сегодня есть левацки настроенные рабочие, которые, выпив, требуют дать им пулемёты для расстрела хозяев и полиции. Можно дать им эшелон пулемётов, толку не будет. Опыт революций говорит о том, что такие рабочие не годятся для участия в вооружённой борьбе. В лучшем случае они перестреляют друг друга, в худшем — бросят оружие и разбегутся по домам, отдав оружие врагу.

Для того, чтобы обучиться обращению с оружием и военному делу, сознательным рабочим уже сейчас крайне полезно вербовать на свою сторону тех недовольных солдат и младших командиров в тыловых частях наёмной армии, которые поддаются коммунистической или антифашистской агитации. Рабочим надо стараться найти таких и наладить связь с военными частями. Ключевое здесь, повторим и подчеркнём — это начать борьбу за организацию масс. Без этой организации, без волнений в тылу, на производствах и в учреждениях сложно рассчитывать на успех агитации в армии.

  Подготовили: А. Файзалиев, Д. Куснутдинов