В Сеул со своей кимирсенхвой

(наброски впечатлений от поездки в Южную Корею)

When apples still grow in November,
When blossoms still bloom from each tree,
When leaves are still green in December,
It’s then that our land will be free….
(Ирландская песна «Only Our Rivers Run Free»)

… Собственно, я не собиралась в Сеул. Так же, как не собиралась и не собираюсь, например, в Нью-Йорк или Сан-Франциско.  И, наверное, я никогда бы не отправилась туда, если бы не так глубоко тронувшая мое сердце история ульсанских «нерегулярных» рабочих корпорации Hyundai, которые вот уже больше полугода не спускаются с опоры высоковольтной ЛЭП в знак протеста против откровенно наглого игнорирования этой корпорацией решения Верховного суда Южной Кореи, который даже в этой глубоко буржуазной стране не смог не признать правоты этих рабочих в их борьбе за свои права.

Эта история задела меня так же глубоко, как когда-то натовские бомбардировки Югославии, с чего, собственно, и берет начало история моего публицистического творчества в интернете. Точно так же, как когда-то в далеком 1999 году, я смотрела вокруг себя, видела равнодушных, занятых только своими жизнями людей, включая так называемых «левых», которым было совершенно наплевать на то, что где-то в далекой Корее, под душным летним открытым небом, под ветрами и грозами на вышке ЛЭП сидят двое удивительно стойких, мужественных и отважных ребят — Чхве Пёнсын и Чхон Ыйбон-  пошедшие на этот отчаянный шаг, перепробовав все другие методы борьбы за свои права.  Точно так же, как в далеком 1999-м, когда я не спала ночами, представляя себя, как где-то далеко на головы моих друзей и знакомых сыплются натовские бомбы, я поняла, что не могу, не имею права и просто не способна остаться в стороне от этой истории, говоря себе: «Ну и что? Это не мое дело. У меня своих проблем хватает», хотя их и действительно хватает.  Потому что зло побеждает на нашей планете только и исключительно в силу именно этого — человеческого равнодушия к чужим проблемам. Этот непреложный факт я поняла уже давно. И неважно, как мало может сделать каждый отдельный конкретный человек, если мы все будем думать только о себе, только о своих семьях, только о том, как нам провести отпуск или в какой ресторан пойти, только о том, как бы покрасоваться в «левом» якобы блоге своей новой прической или участием в очередном жюри на очередном кинофестивале, мы никогда не сможем обеспечить достойной, человеческой жизни для всех трудящихся. Революция начинается с малого — с небезразличия к людям и их проблемам, с умения воспринять их как свои. И даже самые небольшие практические действия каждого из нас могут в конечном итоге стать именно той последней каплей, что прорвет, наконец, капиталистическую дамбу.

PYH2013080706230005700_P2_59_20130807153603Итак, «в конце концов, не выдержав издевательств, отговорок и открытого попрания всех мыслимых и немыслимых норм трудовых отношений компанией Hyundai Motors, двое активистов профсоюза «заемных» рабочих. Чхве Пёнсын и Чхон Ыйбон, взобрались 17 октября 2012 г. на опору ЛЭП и объявили, что оттуда не спустятся, пока компания не начнет выполнять решение Верховного Суда о переводе контрактников на постоянную работу.»

Что могу сделать конкретно я, чтобы им помочь? Можно было послать им посылку — что я и сделала, через южнокорейские профсоюзы. Но этого мало. Надо, чтобы мир знал о них — об этих скромных и стойких героях нашего времени. Знал и выступил в их поддержку, заставив их работодателя уважать хотя бы судебные решения собственного государства. А для этого мало переводить прочитанное в интернете — надо повидаться с ними самой, поговорить с ними, чтобы донести до людей в разных уголках мира правду о беспощадной эксплуатации рабочих южнокорейскими корпорациями, которые уже и у нас в России делают то же самое с нашими собственными рабочими, а если еще и не в такой мере, как в самой Южной Корее, то все еще впереди. Если не остановить их сейчас.

Как часто за прошедшие месяцы я смотрела на замкнутые только в своей собственной жизни, занятые только своими собственными, чаще всего мелочными проблемами лица окружающих и думала: «А в это время где-то далеко под ветром и раскаленным солнцем…», представляя себе их, этих двух южнокорейских рабочих активистов!

И моей единственной мыслью, единственной целью во время этого короткого визита были именно они, товарищи Чхве и Чхон, а не посещение сеульских достопримечательностей или ресторанов. Но, конечно же, поскольку в своей поездке я зависела от переводчиков и контактов в корейском профсоюзном движении, которые гостеприимно хотели показать мне свою страну, без достопримечательностей ее тоже не обошлось.

Я не собираюсь описывать «вкусный» запах можжевельникового дерева в традиционных корейских домах и умиротворяющую красоту традиционной архитектуры -на это есть многочисленные заметки путешественников и этнографов.

Мои же данные заметки будут не только рассказом о южнокорейских рабочих, но и изложением моих впечатлений об увиденном на политической и социальной арене этой страны. В конце концов, теперь я сама имею возможность сравнивать обе Кореи — социалистическую и капиталистическую, дабы не уподобляться многочисленным нашим интернет-троллям, никогда не бывавшим ни в одной из них, но уверенным до пены у рта, что они знают все о жизни в КНДР — исключительно по сказкам, сочиненным в кулуарах «Дэйли Мэйл»  и «Чосун Ильбо».

«Цепной пес американского империализма»

Когда встретившие меня товарищи из южнокорейских профсоюзов сказали, что хотели бы послушать мой рассказ о жизни в СССР, потому что у них крайне мало источников на данную тему, естественно, я не отказалась. Правда, не удержалась от смеха, когда узнала название, под которым афишировалась предстоящая встреча среди местных левых: «Был ли СССР адом?» Мне сразу же вспомнилось, как пару лет назад точно такой же вот «теплый» прием ожидал наших северокорейских товарищей в «свободной» Бельгии, где одна университетская профессорша всерьез намеревалась пригласить их  для беседы со студентами под названием «Северная Корея: возможен ли диалог с дьяволом?» Якобы «для привлечения более многочисленной аудитории». Когда я справедливо возмутилась — приглашать людей с другого конца земного шара для того, чтобы их оскорбить! — высокомерные «белые» европейцы даже не поняли, о чем это я, собственно (примечательно, что люди из развивающихся и бывших социалистических стран мгновенно понимают, что именно я имела в виду!)Мол, они вообще должны быть нам благодарны за такую возможность выступить.

Пришлось объяснить им на популярном примере.  «Хотите привлечь больше публики? Тогда предлагаю поменять название встречи на «Запад: возможен ли диалог с дураками?» Народ валом повалит, гарантирую!»- сказала я организаторам встречи с совершенно серьезным лицом. Что тут началось! Визг и «море крови». Видимо, оскорблять других людей «цивилизованные» европейцы считают своим исключительным правом. Кстати, встреча та так вообще и не состоялась — руководство университета пригрозило, что те студенты, которые посмеют встретиться с северокорейскими «дьяволами», могут ожидать для себя серьезных проблем во время экзаменационной сессии… Такая вот она, европейская свобода и демократия.

Так что я не стала спорить с южнокорейскими организаторами моей поездки, доказывая, что я не верблюд (в конце концов, я-то уеду, а им еще там жить!). Но не преминула подколоть их тем, что мне лично их страна с детства была известна как «цепной пес американского империализма». Не скрою, я ожидала примерно такой же реакции, как у бельгийцев — возмущенной. Но южнокорейские товарищи грустно как-то посмотрели друг на друга и ответили мне извиняющимся тоном, что хотя у них в стране и есть множество хороших людей, оценка эта (почерпанная мной в далеком начале 80-х из журнала «Корея сегодня»), увы, до сих пор отвечает действительности…

После этого мне стало их жаль. Это мы в СССР действительно привыкли ничего не бояться (даже несмотря на 20 лет жизни при капитализме, я и по сей день ничего не боюсь — такой мощный заряд веры в свои силы получили мы в детстве и юности), а каково им тут, если моим первым впечатлением от этой страны стало.. обязательное снимание отпечатков пальцев со всех прибывающих прямо в аэропорту! С таким мне еще не приходилось встречаться ни в одной стране. Видимо, тут Сеул «шагает впереди планеты всей».

Знакомые с южнокорейской действительностью соотечественники предупредили меня заранее, что даже у прогрессивной части южнокорейского общества в отношении КНДР взгляды существуют достаточно внутренне противоречивые, и что лучше не заводить о ней речь, если не знаешь, какую реакцию это вызовет. Действительно, местная прогрессивная левая партия не так давно раскололась натрое именно по этому вопросу. Поэтому первое время я больше слушала, что говорили местные профсоюзные и левые активисты на эту тему и высказывала свое мнение только когда меня о нем спрашивали (откровенно высказывала — к чему душой кривить?)Естественно, ни один из них сам в КНДР не бывал, хотя многие люди открыто говорили мне, что мечтают увидеть ее своими глазами: тут проблема не со стороны КНДР, а в запретах их собственного правительства.  Зная эти запреты и опасность, которой они подвергнутся, если я привезу с собой какие-либо материалы о КНДР, я была вынуждена ничего «такого» с собой не брать. Но рассказывать правду о социалистической действительности последней — в ответ на вопросы о ней — это мне, конечно же, не помешало. Единственным «кусочком пропаганды», который был у меня с собой, оказался росток северокорейской кимирсенхвы. И я подарила его одному из активистов, сказав, что северокорейский цветок, растущий на южнокорейской земле, станет символом объединения корейского народа.

Довольно быстро я заметила какой-то, если так можно выразиться, колониальный дух южнокорейского общества. С одной стороны, это была самая что ни на есть «корейская Корея» — с традиционными домиками, традиционной едой, конфуцианскими и буддистскими традициями, — с другой, она в то же время была какой-то словно извиняющейся неловко за этот свой корейский характер. Отсюда и переполненная английскими словами речь, и чувствующиеся особенно сильно в Пусане японские влияния, и встретившиеся мне корейцы, которые никогда в жизни не видели каягым (я не кореянка, и то с детства знаю, что это такое!), хотя в то же самое время прекрасно знают западную рок-музыку. Отсюда и так не вязавшиеся с этими скромными, сдержанными, воспитанными людьми секс-шопы у вокзалов — словно навязанные им, будто бы кто их за уши тянет в грязное болото западной капиталистической «цивилизации», заверив их, «что это так необходимо надо». Отсюда же и типично западная интеллигентская «левая» каша в их головах, когда форма важнее содержания, а личные чисто формальные «свободы» для них лично важнее того, как живут в их же стране трудящиеся. Например, когда некоторые южнокорейские интеллигенты выражали мне свое недовольство тем, что «власть в КНДР передается по наследству» (точнехонько так же, как их псевдолевые собратья- оппортунисты в странах Западной Европы), я указывала им на то, что ведь и президент их собственной страны — дочка бывшего президента, и  в США были президенты- дети бывших президентов, что, однако, почему-то ни у кого из них возмущения не вызывало. Да и у нас в России механизм приведения к власти преемника отработан сейчас настолько как часы, словно кто-то хорошо изучал северокорейский опыт. Только вот применили его у нас в рамках системы капиталистической, и именно в этом-то и есть корень различия — смотреть надо не на то, как прошел процесс прихода к власти, а на то, какую политику проводит новое правительство, остается ли оно верным революционным принципам. И если новый Лидер трудится на благо народа, если страна развивается не ради роста  личного благостояния ее отдельных граждан, а для всех, если по-прежнему страна проводит непреклонную антиимпериалистическую внешнюю линию, то какое значение имеют родственные связи прежних и нынешнего ее руководителей? Интересно, кстати, что ни у западных, ни у южнокорейских «левых» почему-то не вызывает такой ярой реакции «династия Кастро» на Кубе. Не потому ли, что там уже фактически развернута -давайте посмотрим невеселой правде в глаза!- местная «перестройка» а значит, Куба уже не так опасна для капитализма?

Но я не собираюсь сейчас вступать в прения с «друзьями Кубы».  Моя задача- рассказать о том, что я увидела и узнала из первых рук о действительности Южной Кореи.

Ирина Маленко на встрече с южнокорейскими левыми

То же самое чувство «колониального» менталитета многих южнокорейских левых еще усилилось в последующие дни- например, в ходе сессии вопросов и ответов после моего рассказа о жизни в СССР, когда присутствовавшие на встрече молодые люди стали задавать мне вопросы с типично западно-либеральным привкусом: о правах секс-меньшинств или животных, о Навальном и Левом Фронте с его позерами-интернетными блоггерами, о том, правда ли, что все в СССР было по карточкам, о том, нравится ли мне хоть что-то от капитализма (смешной вопрос!)…  То есть, вот сидят передо мной хорошо упитанные, молодые ребята — менеджеры и прочие «белые воротнички», в чьей собственной стране прямо сейчас рабочих доводят до того, что они почти год не слезают с опоры ЛЭП или до самосожжения, а бабушки вынуждены зарабатывать на жизнь проституцией в парке, а их волнуют… права российских геев!  Потому что «хозяева» из-за океана приучили их думать, что такие вещи имеют первостепенное значение, а не основные экономические права для всех трудящихся. В противоположность известной поговорке «баснями соловья не кормят»…

Этот самый разрыв в менталитете между рабочими и даже той интеллигенцией, что поддерживает их борьбу(в перерывах между обедами и застольями), этот самый эгоизм местных «офисных хомячков» ощущался очень сильно даже и без знания языка.  Конечно, они были очень гостеприимными людьми и конечно, как патриоты своей страны (несмотря на навязанный им колониализм), они стремились показать ее мне с лучшей стороны. но уже на третий день меня начало тихо подташнивать от очень вкусной в общем-то «кимчхи-пиццы» и «бульгоги-бургеров», от соджу и макколи, от того, как они фотографируют то, что собираются съесть и от бывших певиц песен протеста, ставших хозяйками ресторанчиков…  Все, чего я хотела,  — это быть вместе с рабочими. Но моя зависимость от переводчика привела к тому, что на это мне был отведен один только день…

Зато гостеприимные хозяева попытались продемонстрировать мне «достижения демократии» последних нескольких лет у них в стране, пригласив меня на разрешенный митинг в центре Сеула (в субботу вечером, как я поняла, в определенном месте города каждую неделю проходят такие вот разрешенные политические акции). Но гораздо более сильное впечатление на меня произвела не сама акция, а количество полицейских, «присматривающих» за ней. Практически весь центр города был блокирован большими автобусами, до краев наполненных полицаями, а также водометами и прочей «неотрывной от демократии» техникой. И хотя многие полицейские были мальчиками-очкариками, больше похожими на студентов (мне потом объяснили, что это действительно студенты, проходящие в полиции… свою действительную воинскую службу), оружие в их руках, полицейские дубинки и щиты (которых нет и в помине у северокорейских милиционеров)не оставляли сомнения в том, что они готовы пустить их в дело. И я невольно вспомнила про то, как когда в горбачевское время я впервые в жизни увидела в Москве тогда еще милиционера нашего с резиновой дубинкой, я осмеяла его вслух — кого это он бить собрался?- и даже его сфотографировала, чтобы потом дома показывать, а то не поверят. И как сейчас я выхожу из метро в «свободной» Москве и вижу, что там никого уже не удивляет полицай с вполне реальным автоматом на боку…

Здесь дубинки, щиты и автоматы тоже никого не удивляли. Привык народ. Между протестующими бодро сновала бабушка, торгующая ковриками, на которых можно сидеть. Ее «коврики, коврики, покупайте коврики!» перекрывало голоса даже самых страстных ораторов. И если сеульцы ожидали от меня каких-то восторгов при виде сидящей на этих ковриках, как стадо смирных овечек, со свечками в руках, толпы, мирно распевающей совершенно западные на слух, хотя и на корейском языке, песни, раскачиваясь им в такт, как полагается на западных же поп-концертах («We are the world.. we are the children»- всплыло послушно откуда-то из подсознания), чтобы через час всем разойтись по домам или при виде стойки местных троцкистов, которых, в отличие от сторонников идей чучхе и марксистов-ленинцев, здесь никто не преследовал, то они глубоко ошиблись.

— По какому поводу протест? — спросила я.

— По поводу того, что нынешнее правительство незаконно опубликовало секретные документы о деятельности бывшего правительства.

— А чего требует народ?

— Того, чтобы было расследование, как эти документы к ним попали.

— Ну хорошо, будет расследование, а дальше-то что?

Они сделали вид, что не поняли моего вопроса, явно разочарованные, что этот их демократический «выпуск пара» не привел меня в экстаз…

Да, здешние «левые» интеллигенты были, как у Гоголя, люди «приятные во всех отношениях» и «просто приятные». Но по сравнению с товарищами из КНДР они были какими-то, если так можно выразиться, лишенными внутреннего стержня, без идеологической стойкости (даже многие из тех, кто побывал в тюрьмах за свою политическую деятельность). Их рассказы о жизни при знакомых мне только по книжкам диктатурах Чон Ду Хвана и Пак Чжон Хи помогли мне понять в какой-то степени, почему они так зациклены на форме власти или протеста вместо того, чтобы оценивать их по содержанию  и результатам — точно так же, как мы в позднем СССР «понимали» происходящее в КНДР, основываясь лишь на нашем собственном опыте (с ложными аналогиями между товарищем Ким Ир Сеном и нашим оппортунистичным уже весьма Леонидом Ильичем Брежневым)южные корейцы, основываясь лишь на своем личном опыте, шарахаются от всего, что вызывает у них (опять-таки ложные) аналогии с их собственной диктатурой, не вдаваясь даже в содержание и характер совершенно другой социальной системы.  Они автоматически отождествляют ее с той системой, что у них самих.

Были тут и уже знакомые мне по Северной Ирландии, старательно взращиваемые там британской империалистической пропагандой нотки о «равной вине двух сторон» (в данном случае — в обострении межкорейских отношений),  о необходимой якобы «нейтральности» (которая, как мы хорошо познали уже на своей шкуре, в классовом обществе не существует и не может существовать). Я поинтересовалась, знакомы ли товарищи с работами классиков марксизма-ленинизма (про кимирсенизм-кимчениризм было лучше не спрашивать, чтобы не пугать этих «свободных» личностей). Оказалось, что кое-что читали, но только в японском переводе и лет 20-30 назад… После этого для меня все встало на свои места.  Зато всяческие «гендерные исследования», «права животных» и «энвайроментализм» окружают их со всех сторон ежедневно. И они всерьез полагают, что вся эта «в огороде бузина, а в Киеве дядька» поможет им преобразовать южнокорейское общество в социально справедливое и недоумевают, почему это никак не получается, и каждая  из групп подобных «активистов» занята решением только своей узенькой проблемы —  в рамках системы, в которой невозможно их разрешить…  Да, капиталисты — мастера пудрить людям мозги и уводить их в любом  возможном направлении, лишь бы только подальше от  подлинно революционных идей. Как напоминает мне это происходящее и в левом движении у нас в России сегодня!

Но когда один из героев моей истории, примерно мой ровесник, тихий мужчина в очках, занимающийся благотворительностью среди бедняков, после очередной рюмки сочжу загрустил и, выдав, что «любит Достоевского и Ленина, но терпеть не может Сталина»  — хотя в действительности Сталин и Ленин неотделимы- добавил: «Раньше у нас тут все кипело… было столько борцов за социализм… Но как не стало Советского Союза, очень многие потеряли веру и разочаровались…», я поняла, что лучше нам прикусить язычок с нашей критикой. Потому что в конечном итоге мы сами несем на себе огромную вину за то плачевное положение, в котором пребывают в большинстве стран сегодняшнего мира силы, ведущие борьбу за социализм. И за то, что в головах у них сегодня такая вот сборная солянка…

И начинать нам поэтому надо с самих себя!

Ирина Маленко

(окончание, «Ulsan for you» — о встрече с рабочими Ульсана,   следует)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

С правилами комментирования на сайте можно ознакомиться здесь. Если вы собрались написать комментарий, не связанный с темой материала, то пожалуйста, начните с курилки.