Основной экономический закон современного капитализма

эк закон капитализмаИз журнала «Вопросы философии» 1953 г., № 5, стр. 21-38

Основной экономический закон современного капитализма

Основной экономический закон капитализма в целом, действовавший еще в эпоху домонополистического капитализма, был открыт основопо­ложником научного коммунизма — Марксом. Это закон прибавочной стоимости, дающий, как говорил Энгельс, ключ к пониманию всего капи­талистического производства.

Закон прибавочной стоимости вскрывает сущность капиталистиче­ской эксплуатации, а тем самым экономическую основу неустранимого в рамках капитализма и все более обостряющегося классового антагониз­ма между пролетариатом и буржуазией. Этот закон объясняет происхож­дение и природу всех видов доходов эксплуататорских классов и групп в буржуазном обществе: промышленной прибыли, торговой прибыли, ссудного процента, земельной ренты. Все эти виды доходов, как показал Маркс в третьем томе «Капитала», представляют собой не что иное, как превращенные формы прибавочной стоимости. Подчеркивая определя­ющее значение производства прибавочной стоимости во всей капитали­стической экономике, Маркс указывал, что создание прибавочной стои­мости и есть «движущая душа капиталистического производства» («Архив Маркса и Энгельса». Т. II (VII), стр. 153).

Однако закон прибавочной стоимости, будучи общим законом капи­тализма, действующим на всех стадиях развития капиталистического способа производства, сам по себе еще не характеризует специфики современного, монополистического капитализма.

Закон прибавочной стоимости на разных стадиях развития капи­тализма осуществляется в различных конкретных формах. В условиях домонополистического капитализма он осуществлялся прежде всего в форме обеспечения средней прибыли. В эпоху монополистического капи­тализма, как доказал И. В. Сталин, двигателем капиталистического производства является не средняя прибыль и не сверхприбыль, представ­ляющая собой, как правило, всего лишь некоторое превышение над сред­ней прибылью, а максимальная прибыль.

Конкретизируя и развивая закон прибавочной стоимости примени­тельно к условиям монополистического капитализма, И. В. Сталин от­крыл основной экономический закон современного капитализма.

«Главные черты и требования основного экономического закона со­временного капитализма, — пишет И. В. Сталин, — можно было бы сформулировать примерно таким образом: обеспечение максимальной ка­питалистической прибыли путем эксплуатации, разорения и обнищания большинства населения данной страны, путем закабаления и системати­ческого ограбления народов других стран, особенно отсталых стран, на­конец, путем войн и милитаризации народного хозяйства, используемых для обеспечения наивысших прибылей» («Экономические проблемы со­циализма в СССР», стр. 38). Это классическое определение, являющееся теоретическим обобщением современной капиталистической действительности, вскрывает как цель капиталистического производства в условиях монополистического капитализма, так и средства, используемые моно­полиями для достижения этой цели.

Максимальная прибыль представляет собой особую экономическую категорию, существенно отличающуюся от средней прибыли. Они разли­чаются: 1) по получателям, 2) по величине, 3) по источникам.

Среднюю прибыль в эпоху домонополистического капитализма полу­чал всякий индивидуальный капиталист, на предприятии которого использовались общественно-нормальные условия производства. Что касается максимальной прибыли, типичной для эпохи монополистического капитализма, то она присваивается отнюдь не всеми капиталистами, а только монополистическими союзами капиталистов. Немонополизированные мелкие и средние капиталистические предприятия максимальной при­были не получают. Более того, поскольку монополии увеличивают свои прибыли также за счет перекачки различными способами части приба­вочной стоимости немонополизированных предприятий, постольку полу­чение монополиями максимальной прибыли ведет к прямому уменьше­нию прибыли немонополизированных предприятий.

Далее, по своей величине максимальная прибыль значительно пре­восходит среднюю прибыль. Буржуазная статистика не дает верных дан­ных ни о средней норме прибыли, ни о максимальной прибыли, полу­чаемой капиталистическими монополиями. Однако даже и те немногие сведения, которые имеются по этому вопросу, свидетельствуют о том, на­сколько норма прибыли капиталистических монополий превышает сред­нюю норму прибыли. Так, в 1929 году норма прибыли всех корпораций США после вычета налогов составляла 6,7%, а норма прибыли 615 круп­ных компаний — 13,4%. Разумеется, эти цифры сильно занижены, так как капиталистические компании, фальсифицируя свои балансы, скры­вают значительные прибыли под видом преувеличенных амортизационных отчислений и различных явных и тайных резервов. Однако в данном слу­чае для нас важны не столько абсолютные цифры, сколько их соотноше­ние, и тот факт, что норма прибыли 615 крупных компаний оказалась вдвое больше нормы прибыли всех корпораций, свидетельствует о том, насколько максимальная прибыль превышает среднюю.

Но это превышение будет гораздо более значительным, если взять не все крупные корпорации, а только крупнейшие монополистические объ­единения. Например, в 1951 году норма прибыли во всей обрабатываю­щей промышленности США (до уплаты налогов) составляла 27,9%, но при этом компания «Дюпон де Немур» получила 43,3% прибыли на свой капитал, «Дженерал электрик компани» — 52,8%, а «Дженерал моторе корпорейшн» — 61,6%; с другой стороны, у мелких и средних компаний с активами до 250 тысяч долларов норма прибыли равнялась только 17,2%. Таким образом, корпорации-миллиардеры получают в несколько раз большую норму прибыли по сравнению с немонополизированными предприятиями. (Сравните с тем, какие максимальные прибыли получают крупнейшие мировые монополии сейчас, в 21 веке. Цифры, например,  по Газпрому РП приводил — это десятки тысяч процентов! — прим. РП)

Максимальная прибыль отличается от средней не только в количе­ственном отношении, но и в качественном. В то время как средняя при­быль в эпоху домонополистического капитализма имела своим источни­ком прибавочную стоимость, создаваемую трудом наемных рабочих[1], максимальная прибыль, характерная для эпохи монополистического ка­питализма, получается не только за счет эксплуатации наемных рабочих, но и за счет эксплуатации мелких товаропроизводителей как в самих ка­питалистических странах, так и в колониальных и зависимых странах. Таким образом, если категория «средняя прибыль» выражала производ­ственные отношения между классом наемных рабочих и классом капиталистов, то категория «максимальная прибыль» выражает отноше­ния, во-первых, между монополистической буржуазией и рабочим клас­сом, во-вторых, между монополистической буржуазией и мелкими товаропроизводителями внутри капиталистических стран, в-третьих, между монополистическим капиталом метрополий и эксплуатируемыми трудя­щимися массами колониальных и зависимых стран.

То обстоятельство, что монополистическая буржуазия подвергает эксплуатации всю массу трудящихся, позволяет коммунистиче­ским партиям привлечь на свою сторону большинство народа.

Максимальная прибыль отличается от средней прибыли и по мето­дам ее присвоения. Для монополистического капитализма характерны прежде всего продажа монополиями своих товаров выше их стоимости и покупка ими рабочей силы ниже ее стоимости.

Характерной чертой максимальной прибыли является также то, что она выражает иные отношения внутри класса капиталистов, чем средняя прибыль. В то время как закон средней прибыли означает уравнение нормы прибыли для капиталистов всех отраслей производства, закон максимальной прибыли, напротив, ставит в неравное положение раз­личных капиталистов, поскольку он предполагает перераспределение при­бавочной стоимости внутри класса капиталистов в пользу монополистов и в ущерб немонополизированным предприятиям.

Было бы неправильно считать, что с возникновением закона макси­мальной прибыли прекращает свое действие закон средней прибыли. В. И. Ленин указывал, что монополистический капитализм есть надстрой­ка над старым капитализмом эпохи свободной конкуренции. Законы, свойственные капитализму вообще, не перестают действовать и в эпоху монополистического капитализма. Вопрос о том, как именно действует закон средней прибыли в условиях монополистического капитализма, требует специальной разработки и выходит за рамки данной статьи.

Существенно отличаясь от средней прибыли, максимальная прибыль вместе с тем отличается и от обычной сверхприбыли, получавшейся еще в эпоху домонополистического капитализма.

Типичным способом получения сверхприбыли является усовершен­ствование техники на отдельных капиталистических предприятиях, веду­щее к повышению степени эксплуатации рабочих на данных предприя­тиях. В результате введения технических усовершенствований на от­дельных капиталистических предприятиях индивидуальная стоимость товаров на этих предприятиях понижается по сравнению с общественной стоимостью тех же товаров, а разницу между общественной и индивиду­альной стоимостью отдельные капиталисты присваивают в виде избыточ­ной прибавочной стоимости или сверхприбыли[2]. При этом они получают сверхприбыль лишь временно — до тех пор, пока их предприятия опере­жают другие предприятия данной отрасли промышленности по своей тех­нической оснащенности и, следовательно, по уровню производительности труда.

В отличие, от сверхприбыли максимальная прибыль есть явление не кратковременное, а длительное. Разумеется, и максимальная прибыль не является постоянной величиной, ибо она подвержена стихийным колеба­ниям, в частности, вследствие смены промышленных подъемов кризиса­ми и депрессиями. Тем не менее по сравнению с прибылью немонополизированных предприятий она всегда стоит на значительно более высоком уровне.

Понятие максимальной прибыли как двигателя современного капи­талистического производства имеет определенное содержание. Макси­мальная прибыль — это не просто наибольшая прибыль. Каждый капи­талист во все времена стремится к получению именно наибольшей прибы­ли. Маркс в труде «Теории прибавочной стоимости» и других работах подчеркивал, что целью капиталистического производства всегда являет­ся создание максимума прибавочной стоимости с минимумом авансиро­ванного капитала. Именно в погоне за наибольшей прибылью капитали­сты извлекают капиталы из отраслей с низкой нормой прибыли и вкла­дывают их в отрасли с высокой нормой прибыли. Однако этот перелив капитала объективно, независимо от воли и желаний капиталистов ведет к образованию средней нормы прибыли.

Наряду с межотраслевой конкуренцией, выражающейся в переливе капиталов из одних отраслей производства в другие, происходит и внутри­отраслевая конкуренция. Индивидуальные капиталисты в погоне за наибольшей прибылью вводят на своих предприятиях технические усовершенствования, повышают органический состав своего капитала. Но, поскольку все капиталисты действуют в том же направлении, объек­тивным результатом является повышение органического состава совокуп­ного общественного капитала, а это, в свою очередь, порождает тенден­цию к понижению средней нормы прибыли.

Монополистический капитализм отличается от домонополистического тем, что получение именно максимальной прибыли, как прибыли, превы­шающей не только среднюю прибыль, но и сверхприбыль, становится для него экономической потребностью. Дело не в том, что воротилы совре­менного монополистического капитализма стремятся к максималь­ной прибыли, а в том, что присвоение максимальной прибыли является объективной необходимостью, обязательным условием рас­ширенного воспроизводства.

Почему для осуществления более или менее регулярного расширен­ного воспроизводства в условиях монополистического капитализма необ­ходима максимальная прибыль, тогда как в эпоху домонополистического капитализма для этого было достаточно средней прибыли?

Характерной чертой монополистического капитализма является кон­центрация производства на крупных и гигантских капиталистических предприятиях[3]. При громадном размере всего капитала, помещенного в крупные предприятия, в них весьма высок удельный вес основного капи­тала, вкладываемого в машины и оборудование, фабрично-заводские зда­ния и сооружения. При более быстром росте постоянного капитала по сравнению с переменным наиболее быстрыми темпами растет та часть постоянного капитала, которая воплощена в основном капитале. Так, на­пример, в американской промышленности за период с 1899 по 1929 год стоимость израсходованного сырья увеличилась в 5,9 раза, тогда как стоимость износа машин — в 10,4 раза. Но чем больше весь капитал, функционирующий в предприятиях, и чем больше, в частности, основной капитал, тем больший добавочный (по сравнению с ранее функциониро­вавшим) капитал требуется для расширенного воспроизводства. Как указывал Маркс, «пропорции, в которых может расширяться процесс производства, определяются не по произволу, а предписываются техни­кой» («Капитал». Т. II, стр. 74, 1949). При высоком уровне техники на крупных капиталистических предприятиях для расширенного воспроиз­водства требуется значительный добавочный капитал, а потому не вся­кая прибыль достаточна для расширенного воспроизводства.

Необходимость крупных добавочных вложений капитала обусловли­вается также тем, что при быстром развитии техники очень скоро насту­пает моральный износ старого оборудования, вследствие чего капитали­стам нередко приходится обновлять свой основной капитал задолго до его физического износа, причем это обновление сопровождается обычно уве­личением общей суммы функционирующего капитала. Правда, в эпоху монополистического капитализма действует и противоположная тенден­ция: монополии, вложив крупные капиталы в оборудование своих пред­приятий и опасаясь потери части этих капиталов в случае обновления оборудования до истечения срока его физической годности, тормозят обновление основного капитала. (Задерживая тем самым развитие науки и техники. — прим. РП) Тем не менее конкурентная борьба, ко­торая в эпоху монополистического капитализма не только не прекращает­ся, а, напротив, крайне обостряется, заставляет время от времени обнов­лять основной капитал, подвергшийся моральному износу.

Если даже для расширения уже действующих предприятий при вы­соком уровне техники требуются весьма крупные капиталы, то еще более значительные капиталы необходимы для организации новых предприя­тий. В своей работе «Империализм, как высшая стадия капитализма» В. И. Ленин приводит следующие слова Г. Леви, автора специального исследования о монополиях в Англии: «…Концентрация привела к тому, что на предприятие приходится затрачивать громадные суммы капитала; поэтому новые предприятия стоят перед все более высокими требования­ми в смысле размеров необходимого капитала, и этим затрудняется их появление» (Соч. Т. 22, стр. 187). (В том числе и поэтому их не строят так активно, как они строились прежде. — прим. РП)

Таким образом, в условиях монополистического капитализма для расширенного воспроизводства требуется вложение в предприятия весьма значительных добавочных капиталов. Между тем по мере роста органи­ческого состава капитала средняя норма прибыли понижается. Если бы расширенное воспроизводство осуществлялось только за счет средней прибыли, то возможности роста производства все более уменьшались бы. Еще Маркс, отмечая, что «с понижением нормы прибыли понижается и норма накопления», указывал: «Поскольку норма возрастания стоимости всего капитала, норма прибыли, служит стимулом капиталистического производства (подобно тому, как возрастание стоимости капитала служит его единственной целью), понижение нормы прибыли замедляет образо­вание новых самостоятельных капиталов и таким образом является угро­зой развитию капиталистического процесса производства» («Капитал». Т. III, стр. 251—252).

Важным фактором понижения нормы накопления в условиях моно­полистического капитализма является возрастающее непроизводительное использование национального дохода. С ростом паразитизма и загнива­ния капитализма все большая доля национального дохода затрачивается как на непроизводительное потребление самими капиталистами и их мно­гочисленной паразитической челядью, так и на покрытие различных непро­изводительных расходов — издержек по содержанию все более разбуха­ющего торгового аппарата, расходов на рекламу, увеличивающихся с обострением конкурентной борьбы между капиталистами, расходов на содержание паразитического буржуазного государственного аппарата и т. п. Наконец, норма накопления снижается в результате того, что в условиях монополистического капитализма все более учащаются, обос­тряются и приобретают затяжной характер экономические кризисы, во время которых накопление капитала сменяется резким упадком произ­водства. Иллюстрацией снижения нормы накопления может служить тот факт, что доля накопления в национальном доходе США составля­ла в 1889—1898 годах в среднем 16,2%, в 1919—1928 — 10,2%, а в 1929—1938 — только 1,4%; в Англии удельный вес новых капиталовло­жений в национальном доходе равнялся в 1907 году 12,2%, в 1924—8,1%, в 1935 — 6,9%.

Итак, с одной стороны, колоссальная концентрация производства, высокий уровень техники и большой удельный вес основного капитала, подверженного быстрому моральному износу, ведут к тому, что для рас­ширенного воспроизводства требуется вложение в предприятия громад­ных добавочных капиталов, а, с другой стороны, в результате роста па­разитизма и загнивания капитализма увеличивается непроизводительное использование прибавочной стоимости и всего национального дохода. В силу этих условий для обеспечения более или менее регулярного рас­ширенного воспроизводства в эпоху монополистического капитализма необходима уже не средняя прибыль, а максимальная прибыль.

Было бы, разумеется, неверно полагать, что капиталистические моно­полии стремятся к получению максимальных прибылей во имя расширен­ного воспроизводства. Цель монополий не рост производства как таковой, а именно присвоение максимальной прибыли. Однако независимо от тех мотивов, которыми руководствуются в своей деятельности капиталисты, более или менее регулярное осуществление расширенного воспроизвод­ства является объективной необходимостью. Конкурентная борьба вы­нуждает капиталистов расширять производство, так как каждый капи­талист, который перестал бы расширять свое предприятие, неизбежно оказался бы вытесненным более мощными конкурентами и лишился бы своего капитала. Как указывает Маркс, «развитие капиталистического производства делает постоянное возрастание вложенного в промышленное предприятие капитала необходимостью, а конкуренция навязывает каждому индивидуальному капиталисту имманентные законы капитали­стического способа производства как внешние принудительные законы. Она заставляет его постоянно расширять свой капитал для того, чтобы его сохранить, а расширять свой капитал он может лишь посредством прогрессирующего накопления» («Капитал». Т. I, стр. 597).

Необходимость максимальной прибыли для осуществления более или менее регулярного расширенного воспроизводства отнюдь не означает, что расширенное воспроизводство в условиях монополистического капи­тализма всегда имеет место. При капитализме вообще расширенное вос­производство не имеет непрерывного характера, ибо капиталистическое производство развивается циклически, причем рост производства в пе­риоды промышленных подъемов прерывается экономическими кризиса­ми. В эпоху монополистического капитализма этот прерывистый харак­тер развития капиталистического производства еще более усиливается, а кризисы перепроизводства, ведущие к упадку производства и разруше­нию производительных сил общества, учащаются и обостряются. Наи­большей длительностью, глубиной и остротой экономические кризисы ха­рактеризуются в период общего кризиса капитализма, что в значительной мере способствует замедлению средних темпов расширенного воспроиз­водства. Однако снижение темпов роста производства не означает, что расширенное воспроизводство перестает быть объективной необходимо­стью и совершенно прекращается. Даже на современном этапе общего кризиса капитализма, когда производительные силы капитализма в целом топчутся на месте и когда возможности роста капиталистического произ­водства сильно суживаются вследствие распада единого мирового рынка и сокращения сферы приложения сил главных капиталистических стран к мировым ресурсам, «циклический характер развития капитализма — рост и сокращение производства — должен все же сохраниться», хотя в современных условиях «рост производства в этих странах будет происхо­дить на суженной базе, ибо объем производства в этих странах будет со­кращаться» (И. Сталин «Экономические проблемы социализма б СССР», стр. 56).

* * *

Капиталистические монополии извлекают максимальные прибыли прежде всего путем эксплуатации, разорения и обнищания большинства населения данной страны, в первую очередь пролетариата.

Усиление эксплуатации пролетариата в эпоху монополистического капитализма осуществляется различными способами, в частности, через механизм монопольных цен, посредством интенсификации труда, путем инфляции и налогового обложения.

О систематическом росте цен в эпоху империализма свидетельствуют следующие данные:

Индекс оптовых цен[4]

Годы Англия США Германия Франция
1871 — 1880 100 100 100 100
1881 — 1890 77,7 79,5 78,5 78,5
1891 — 1900 68,7 65,2 78,3 69,1
1901 — 1910 75,9 79,6 85,9 76,6
1911 — 1920 133,2 124,0 115,8 150,3
1921 — 1930 124,8 124,2 119,0 112,7

Как явствует из приведенной таблицы, в течение трех последних де­сятилетий XIX века средний уровень товарных цен обнаруживал тенден­цию к понижению, а с XX века средний уровень цен начинает значитель­но повышаться. Это связано с тем, что капиталистические монополии си­стематически повышают цены на товары.

Вместе с оптовыми ценами растут и розничные цены на товары ши­рокого потребления, в связи с чем повышается стоимость жизни рабочих. Так, с 1900 по 1929 год индекс стоимости жизни повысился в Англии на 83%, а в США — на 124%.

Монопольные цены служат средством получения максимальной при­были, так как они ведут к понижению реальной заработной платы рабо­чих и служащих и тем самым к повышению степени их эксплуатации. Падение реальной заработной платы, имевшее место еще в условиях до­монополистического капитализма, усиливается в эпоху империализма, причем важную роль в этом играет повышение цен монополиями. Так, в Англии с 1901 по 1929 год реальная заработная плата занятых рабочих уменьшилась на 10%, а с учетом безработных — более чем на 14%.

В США с 1900 по 1914 год индекс стоимости жизни повысился в ре­зультате роста товарных цен на 31%, тогда как индекс среднегодовой денежной заработной платы на одного рабочего (включая безработ­ных) — только на 23%, что означало снижение реальной заработной пла­ты на 6%, а за период с 1919 по 1938 год падение заработной платы в реальном выражении составило не менее 25%.

Наряду с монопольными ценами особым фактором падения реальной заработной платы служит инфляция, которая представляет собой хрони­ческое явление почти на всем протяжении общего кризиса капитализма и особенно на современном его этапе. О громадных масштабах инфляции в странах капиталистического лагеря после второй мировой войны свиде­тельствуют следующие данные: с конца 1937 года по декабрь 1952 года находящаяся в обращении денежная масса увеличилась в США в 4,9 ра­за, в Англии — в 3,2 раза, во Франции — в 22,6 раза, в Италии — в 78 раз, в Японии — в 182 раза; индекс оптовых цен в конце 1952 года по сравне­нию с 1937 повысился: в США — в 2 раза, в Англии — в 3 раза, во Франции — в 30 раз, в Италии — в 56 раз, в Японии — в 273 раза. Резко повысились и розничные цены на товары массового потребления, в ре­зультате чего, например, в США индекс стоимости жизни возрос по сравнению с довоенным уровнем почти в 3 раза.

Рост товарных цен, являющийся в современных условиях следстви­ем как установления картелями и трестами высоких монопольных цен на товары, так и все более обостряющейся инфляции, ведет к резкому паде­нию реальной заработной платы ввиду того, что номинальная заработ­ная плата не повышается в соответствии с ростом цен на товары массо­вого потребления. Разрыв между движением денежной заработной пла­ты и движением товарных цен особенно усиливается в связи с политикой «замораживания» заработной платы, проводимой буржуазными прави­тельствами при помощи правых социалистов и реакционных профсоюз­ных лидеров. По сравнению с довоенным уровнем реальная заработная плата упала во Франции и Италии более чем вдвое, в Англии — на 20%, в США — на 30—35%.

Монополии усиливают эксплуатацию рабочих не только путем мо­нопольных цен и инфляции. Одним из важных орудий повышения степе­ни эксплуатации рабочего класса и присвоения максимальной прибыли для капиталистических монополий служит интенсификация труда, кото­рая достигает наивысшей степени в эпоху монополистического капита­лизма. Именно в эту эпоху получили широкое распространение различ­ные потогонные системы (тейлоризм, фордизм, премиальные системы заработной платы и т. д. (разъяснения этих систем см. здесь — прим. РП)), ведущие к максимальному повышению интен­сивности труда рабочих. В обрабатывающей и добывающей промышлен­ности США средняя выработка на 1 человеко-час увеличилась за 1915—1921 годы на 10%, за 1922—1933 — на 47%, за 1933—1941 — на 27%. Следует иметь в виду, что в условиях монополистического капитализма и особенно в период общего кризиса капитализма (к которому относятся приведенные данные) именно интенсификация труда является главным фактором увеличения выработки рабочих. Так, по данным обследования, проведенного Международным бюро труда при Лиге наций, в период «процветания», предшествовавшего кризису 1929—1933 годов, макси­мальный рост выработки продукции на одного рабочего был достигнут путем введения конвейера, премиальных систем заработной платы и «ра­ционализации движений рабочего», то есть за счет интенсификации тру­да, причем этот рост в 2—4 раза и более превышал рост выработки за счет улучшения оборудования. В одной американской брошюре, опублико­ванной за несколько лет до второй мировой войны, отмечалось: «Рост выработки рабочего на протяжении последних лет… не может быть пол­ностью или даже в значительной мере отнесен за счет новых или лучших машин и технологических усовершенствований» («Mashinery, Employment and Purchasing Power», p. 91. New York, 1935. National Industrial Confe­rence Board). (Вот он, «секрет», высокой капиталистической производительности труда, в которой якобы проигрывал капстранам СССР! Безжалостная эксплуатация. Превзойти эти капиталистические показатели производительности труда социализм мог только, противопоставив этой эксплуатации высочайшую сознательность рабочего класса. — прим. РП)

Дальнейший резкий рост интенсификации труда наблюдается после второй мировой войны. Так, например, американские капиталисты за счет широкого применения потогонных систем добились увеличения вы­работки рабочих в горной, строительной и добывающей промышленности за период с 1945 по 1950 год на 45%. Ассоциация по исследованию проблем труда в США следующим образом охарактеризовала усиленное применение потогонных систем в послевоенный период: «Увеличение на­грузки на одного рабочего производилось посредством ускорения движе­ния конвейера, общего ускорения ритма работы и путем угроз и посред­ством административного нажима, главным образом в тех отраслях промышленности, в которых возросла безработица и страх перед увольне­нием был особенно велик. Наибольшее увеличение нагрузки на рабочего было достигнуто при переходе от повременной к премиальной системе оплаты. Средние рабочие зачастую более чем удваивали выработку, стре­мясь получить «премиальные». (Ясно, почему российские капиталисты разделили зарплату рабочих на оклад + премию? Чтобы сделать рабочих более зависимыми от работодателя, а значит увеличить интенсификацию их труда, и следовательно, эксплуатацию рабочих. — прим. РП) Таким путем было достигнуто увеличение выпуска продукции на 80—100% в масштабах всего предприятия, а раз­мер премиальных, выплаченных за столь большое увеличение выпуска продукции, в среднем не превышал 20—30% основной почасовой опла­ты» («Факты о положении трудящихся в США», стр. 63. Издательство иностранной литературы. 1949).

Одной из конкретных иллюстраций современных методов интенсифи­кации труда в капиталистических странах может служить введение на заводе Форда после второй мировой войны специального автомата — «хронолога» — для учета всех движений рабочего в целях максимально­го ускорения темпа работы. В бюллетене профсоюза фордовских рабочих этот автомат был охарактеризован как «одно из самых жестоких изобре­тений, леденящее кровь. Этот аппарат учитывает даже долю секунды на протяжении рабочего дня; аппарат не учитывает только утомления ра­бочего и общего веса тяжестей, которые ему приходится поднимать; ма­шина глуха и нема, жестока и бездушна; с помощью этого аппарата фордовская компания преследует свою цель — выжать из каждого рабочего всю его энергию до последней капли».

Наконец, усиление эксплуатации пролетариата в эпоху монополисти­ческого капитализма осуществляется путем роста налогового бремени. Особенно резко возросло налоговое обложение в капиталистических странах в период и после второй мировой войны, причем налоги с рабо­чих увеличились в значительно большей степени, чем общая сумма налогов. Так, с 1938/39 по 1950/51 год общая сумма прямых налогов в Англии увеличилась почти в 4 раза, а сумма подоходного налога на заработную плату рабочих возросла более чем в 109 раз (без учета обес­ценения валюты). Во Франции общая сумма налогов увеличилась с 1937 по 1950 год в 45 раз (без учета обесценения валюты), а сумма подоходного налога на заработную плату, жалованье и пенсии возросла в 205 раз. В США прямые налоги, падающие в среднем на одного рабочего обра­батывающей промышленности, возросли с 1939 по 1952 год почти в 33 ра­за. Наряду с прямыми налогами значительно увеличиваются и косвенные налоги, бремя которых ложится в основном на рабочий класс. За период с 1937/38 по 1951 год удельный вес налогов в заработной плате рабочих и служащих повысился в США с 12 до 41%, в Англии — с 29 до 53%.

Средства, выкачиваемые буржуазными государствами из рабочих в форме налогов, перекачиваются в карманы монополистов через механизм прибыльных государственных заказов. Рост налогов в условиях совре­менного капитализма неразрывно связан с гонкой вооружений и милита­ризацией капиталистической экономики, служащей важным средством извлечения монополиями максимальных прибылей.

Капиталистические монополии внутри своих стран присваивают мак­симальную прибыль не только за счет чудовищной эксплуатации проле­тариата, но и за счет усиленной эксплуатации непролетарских трудящих­ся масс, в особенности крестьянства.

Эксплуатация капиталистическими монополиями трудящихся масс крестьянства осуществляется главным образом через механизм монополь­ных цен. Капиталистические монополии, господствуя на рынке, устанав­ливают монопольно-высокие цены на продаваемые ими товары и моно­польно-низкие цены на скупаемые ими фермерские продукты. (Так называемые, «ножницы цен». — прим. РП). В США за период с 1931 по 1938 год цены на промышленные товары, покупаемые фермерами, составляли в среднем 120% по отношению к уровню цен, су­ществовавшему до первой мировой войны, в то время как цены на фер­мерские продукты равнялись только 94%.

Капиталистические монополии, скупая фермерские продукты по це­нам, не покрывающим их стоимости, продают эти продукты городским потребителям по ценам, превышающим их стоимость, и добиваются, та­ким образом, максимальной прибыли за счет эксплуатации трудящихся масс как города, так и деревни. По словам одного фермера из Калифор­нии, он продал в 1952 году крупной торговой компании грейпфруты из своего сада по одному центу за штуку, тогда как те же грейпфруты про­давались в Чикаго по 30 центов за штуку. «Ведь, наверное, — сказал он, — меня ругают чикагские рабочие, а ругать надо монополистов, которые дерут с нас всех шкуру».

Капиталистические монополии эксплуатируют трудящиеся массы де­ревни и через механизм кредита. С развитием капитализма в сельском хозяйстве растет задолженность фермеров. Так, например, общая задол­женность американских фермеров в 1952 году достигла 14 миллиардов долларов, увеличившись за год почти на 2 миллиарда, а за весь после­военный период — почти на 7 миллиардов долларов. В Западной Герма­нии только за 3 года — с середины 1948 до середины 1951 года — задол­женность сельского хозяйства возросла с 2,5 миллиарда марок до 4,3 миллиарда, то есть на 72%. Но вместе с ростом задолженности уве­личивается и сумма тех средств, которые выкачивает монополистиче­ский капитал из трудящихся масс крестьянства в форме процентных платежей.

Важным орудием эксплуатации трудящихся масс деревни служат налоги. Еще Маркс указывал на то, что если отдельные капиталисты эксплуатируют отдельных крестьян с помощью ипотек и ростовщичества, тo класс капиталистов эксплуатирует класс крестьян посредством госу­дарственных налогов (см. Соч. Т. VIII, стр. 76). В эпоху монополистиче­ского капитализма и особенно в современных условиях гонка вооружений в капиталистических странах сопровождается невиданным ростом нало­гов на трудящиеся массы крестьянства. В США, например, в 1952 году прямые и косвенные налоги поглотили свыше 1/3 доходов фермеров. В Японии за период после второй мировой войны налоги на крестьян воз­росли в 10 раз.

Беспощадная эксплуатация монополистическим капиталом трудя­щихся деревни ведет к массовому разорению мелких и средних фермеров. Так, в США, по данным последней сельскохозяйственной переписи, число ферм сократилось за 15 лет на 1,5 миллиона, причем только с 1940 по 1950 год разорилось свыше 750 тысяч фермерских хозяйств.

Другим путем обеспечения максимальной капиталистической прибы­ли являются, как учит И. В. Сталин, закабаление и систематическое ограбление народов других стран, особенно отсталых стран. Главными методами ограбления народов колониальных и зависимых стран капи­талистическими монополиями служат неэквивалентный обмен и вывоз капитала.

Неэквивалентный обмен, выражающийся в вывозе промышленных товаров из капиталистических стран в колониальные и зависимые стра­ны по монопольно-высоким ценам и в одновременной выкачке оттуда сырья и продовольствия по монопольно-низким ценам, после второй мировой войны особенно усилился. Так, например, в 1939 году Бра­зилия отдавала за одну автомашину Форда 20 мешков кофе, а в 1949 году за такую же машину она была вынуждена отдавать уже 200 мешков кофе.

Дань, уплачиваемая иностранными покупателями американским мо­нополиям, в результате разрыва между ценами на внешнем и внутрен­нем рынках США, по самой осторожной оценке, составила в 1948 году свыше 2,5 миллиарда долларов.

В то же время капиталистические страны, в частности США, выка­чивают из колониальных и зависимых стран сырье и продовольствие по монопольно-низким ценам. Так, например, экспортная цена кофе в пор­тах Латинской Америки составляет менее половины цены, уплачиваемой потребителями за кофе в США. В 1948 году все расходы «Юнайтед фрут К°» в Центральной Америке на фунт бананов составили 1,7 цента, тогда как розничная цена бананов в США была 15,9 цента, то есть в 9 раз больше. Чистая прибыль монополистов США от одного только им­порта бананов составила в 1948 году 330 миллионов долларов. В Чили монополии США платят за медь вдвое более низкие цены, чем цена меди на мировом рынке. Подобным же образом обстоит дело и в других коло­ниальных и зависимых странах.

За последние годы ножницы цен на товары метрополий и на колони­альные продукты стали еще шире. Так, в докладе секретариата ООН о мировом экономическом положении за 1952 год отмечается, что для 32 стран, добывающих сырье, покупательная способность средств, выру­ченных от экспорта, снизилась в 1951 —1952 году на 14% против 1950—1951 года и на 21% по сравнению с годовым уровнем для первой полови­ны 1951 года.

Проводя политику экономической блокады в отношении стран социа­листического лагеря, империалистические державы во главе с США вся­чески препятствуют торговым сношениям колониальных и зависимых стран с СССР и странами народной демократии. Это искусственно огра­ничивает возможности сбыта для колониальных и зависимых стран и способствует падению цен на их товары. Так, по сообщению голландской газеты «Ниве гаагше курант», экспорт каучука из Индонезии умень­шился в 1952 году на 1 миллиард гульденов в результате того, что американские монополисты покупают в Индонезии каучук по низким ценам и в то же время не позволяют продавать его в Советский Союз, Китайскую Народную Республику и европейские страны народной демократии.

Наряду с неэквивалентным обменом огромную роль в ограблении капиталистическими монополиями народов колониальных и зависимых стран и в получении этими монополиями максимальной прибыли играет вывоз капитала в отсталые страны, где прибыль обычно высока, ибо ка­питалов мало, цена земли сравнительно невелика, заработная плата низ­кая, сырые материалы дешевы.

Вывоз капитала дает возможность монополиям присваивать громад­ные прибыли за счет беспощадной эксплуатации народов колониальных и зависимых стран. Еще в 1929 году доходы трех империалисти­ческих держав — США, Англии и Франции — от их заграничных ка­питаловложений составили, по неполным данным, около 2,3 миллиарда долларов.

После второй мировой войны США в громадной мере увеличили вы­воз капитала, причем превзошли все другие капиталистические страны, вместе взятые, по величине капитала, помещенного за границей. Общая сумма капиталовложений США за границей возросла с 12,5 миллиарда долларов в конце 1939 года до 36,1 миллиарда в конце 1951 года, из них 20 миллиардов приходится на частные капиталовложения, 70—80% ко­торых помещены в колониальных и зависимых странах.

За 5 послевоенных лет — с 1946 по 1951 год — доходы США от за­граничных инвестиций увеличились с 1,1 миллиарда до 2,7 миллиарда долларов, то есть в 2,5 раза. При этом одни только доходы американских монополий от добычи нефти за границей составили в 1951 году при­близительно 1 миллиард долларов.

Норма прибыли на заграничные капиталовложения значительно пре­вышает норму прибыли на капиталы, вложенные внутри страны. Так, если принять за 100 норму прибыли в обрабатывающей промышленности США в 1951 году, то норма прибыли на капитал, вложенный в странах Латинской Америки, составляет 166, в колониях западноевропейских стран — 145, а в других колониальных и зависимых странах — 214. Осо­бенно велики прибыли, получаемые от эксплуатации народов коло­ниальных и зависимых стран крупнейшими монополиями. Об этом сви­детельствует хотя бы тот факт, что трест «Дженерал моторе» в 1950 году получил на свои внутренние капиталовложения прибыль в 34,9%, а на заграничные капиталовложения — 115%. (Вот поэтому в крупнейших капиталистических странах мира и происходил с определенного периода времени активный процесс деиндустриализации. Позднее тот же процесс активно шел в бывших соцстранах. — прим. РП)

Капиталистические монополии, вывозя часть своих капиталов в ко­лониальные и зависимые страны, извлекают максимальные прибыли пу­тем зверской эксплуатации рабочих этих стран. Так, монополии США вы­жимали из каждого рабочего в Венесуэле в 1946 году 4 тысячи долларов прибыли, а в 1951 году — 14 тысяч долларов, что значительно превышает прибыль, выжимаемую из рабочего в США. В нефтяной промышленности арабских стран заработная плата составляет менее 1/10 средней заработ­ной платы рабочих нефтяной промышленности США. На медных рудни­ках Цумеб в Юго-Западной Африке, принадлежащих «Ньюмент майнинг корпорейшн», чистая прибыль с тонны руды в 8 раз превышает выпла­ченную заработную плату. Как отмечает прогрессивный американский экономист В. Перло, «норма эксплуатации в 1 ООО процентов и больше не является необычной при операциях монополий в полуколониальных и колониальных странах» («Американский империализм», стр. 91. Изда­тельство иностранной литературы. 1951).

Важным орудием обеспечения максимальной прибыли монополиям служит искусственное консервирование империализмом феодальных пе­режитков в колониальных и зависимых странах. Феодально-помещичья эксплуатация, а также тесно связанная с нею эксплуатация со стороны торгово-ростовщического капитала давят на колониального крестьянина и вынуждают его продавать свои продукты по самым низким ценам, чем пользуются иностранные монополии для получения наивысших прибы­лей. Гнет феодальных пережитков вместе с империалистическим колони­альным гнетом тормозит развитие промышленности в колониальных и зависимых странах, а задержка развития промышленности способствует взвинчиванию иностранными монополиями товарных цен на колониаль­ных рынках и присвоению ими максимума прибылей.

Кроме неэквивалентного обмена и доходов от вывоза капитала, мо­нополии выкачивают большие прибыли из колониальных и зависимых стран путем перевозки товаров этих стран на своих судах, страхования и т. д. По неполным и преуменьшенным данным, общая сумма прибылей, полученных американскими монополиями от зависимых стран, составила в 1948 году 7,5 миллиарда долларов, в том числе от продажи своих то­варов выше стоимости — 2,5 миллиарда, от покупки товаров зависимых стран ниже стоимости — 1,2 миллиарда, от заграничных инвестиций — 1,9 миллиарда, от транспорта, страхования и др. — 1,9 миллиарда долла­ров (см. там же, стр. 86).

Американские монополисты присваивают огромные прибыли также и за счет эксплуатации народов развитых капиталистических стран, пре­вращаемых посредством «плана Маршалла», программы «военной помо­щи» и пр. в данников американского империализма. США вывозят капи­талы не только в колониальные и зависимые страны, но также и в Запад­ную Европу и в Японию, навязывают им свои товары по высоким ценам и т. д. Так, например, американские монополии продают японским алю­миниевым заводам сырье по 20 долларов за тонну при себестоимости в 13 долларов, вывозят в Западную Германию уголь по ценам, вдвое боль­шим, чем цена, по которой уголь вывозится из Германии. Только за один год (второе полугодие 1950 и первое полугодие 1951 года) неэквивалент­ный обмен со странами Западной Европы дал американским монополиям 1,6 миллиарда долларов.

Третьим способом обеспечения максимальной прибыли для монопо­лий являются войны и милитаризация народного хозяйства.

В. И. Ленин и И. В. Сталин неоднократно отмечали, что войны слу­жат средством извлечения капиталистическими монополиями громадных прибылей, что колоссальные военные прибыли наживаются монополиста­ми за счет ограбления народных масс и крайнего снижения жизненного уровня трудящихся. Они обращали особое внимание на то, что войны приводят к скандальному обогащению кучки богатых и к невероятной нужде масс.

Еще первая мировая война дала капиталистическим монополиям обильную жатву кровавых прибылей. Прибыли концерна Круппа увели­чились в 1916—1917 годах в 2,3 раза по сравнению с 1913—1914 годами, достигнув 95% суммы акционерного капитала; в Англии дивиденды судо­ходных компаний возросли за время войны в 9,5 раза, железоделатель­ные компании уплачивали в последние годы войны дивиденды в размере 30—40%. (По итогам прошлого, 2016, года в России большинство госкомпаний приняло решение выплатить дивиденды в размере 50% от прибыли (например, «Газпром»). — прим. РП)

В огромной мере обогатился на войне монополистический капитал США. Наивысшая прибыль, полученная в годы войны, превышала при­быль 1914 года у химического треста Дюпон в 13 раз, у стального тре­ста — почти в 12 раз, у крупнейших нефтяных компаний — в 3—6 раз, у компаний медной промышленности — в 4 раза и более. Огромный рост массы прибыли сопровождался и значительным повышением нормы при­были. Так, прибыль на обыкновенные акции стального треста «Юнайтед Стейтс стал корпорейшн» составляла в 1915 году около 10%, а в 1916 — 48,5%; у некоторых компаний норма прибыли в военные годы достигала еще более высокого уровня.

На первой мировой войне капиталистические монополии нажили огромные прибыли, но еще более грандиозные прибыли они выжали из трудящихся в период второй мировой войны. Особенно велики были при­были американских монополий, получавших колоссальные военные заказы от правительства по вздутым ценам. О чудовищном обогащении амери­канских монополий на крови и поте народных масс свидетельствует тот факт, что за 6 лет второй мировой войны (1940—1945) прибыли амери­канских корпораций составили 116,8 миллиарда долларов против 26.6 миллиарда за 6 довоенных лет, что означает увеличение в 4,4 раза. Что касается крупных монополий, то их прибыли возросли в еще большей степени. Так, прибыль 34 компаний в 1942 году превышала среднегодо­вую прибыль за 1936—1939 годы в 10 раз, а прибыль 5 крупнейших ком­паний — более чем в 100 раз.

Новая гонка вооружений и милитаризация народного хозяйства ка­питалистических стран в послевоенный период обеспечивают капитали­стическим монополиям рост прибылей, небывалый во всей истории капи­тализма. За 6 послевоенных лет (1946—1851) прибыли американских корпораций составили около 200 миллиардов долларов, то есть в 1,7 ра­за больше, чем за 6 лет второй мировой войны, и в 7,5 раза больше, чем за 6 довоенных лет. (Пресловутая «гонка вооружений», инициированная США, имеет, оказывается, не только политические, но, в первую очередь, серьезные экономические причины. — прим. РП)

Сопоставление роста прибылей монополий с ростом военных расхо­дов буржуазного государства обнаруживает определенную закономер­ность: чем больше военные расходы буржуазного государства, тем выше прибыли капиталистических монополий. Так, например, в США военные расходы правительства и прибыли корпораций составили:

 

Бюджетные годы

Прямые бюд­жетные рас­ходы на воен­ные цели (в млрд. долл.)  

Годы

Прибыли корпораций (в млрд. долл.)
1937/38 1,0 1938 3,3
1947,48 12,5 1946 23,5
1948/49 14,5 1947 30,5
1949/50 17,8 1948 33,8
1950/51 26,4 1950 39,6
1951/52 49,7 1951 42,9

В 1952 году прибыли крупнейших монополий США, в особенности в военной промышленности, продолжали расти быстрыми темпами. Так, чистая прибыль 6 крупнейших авиационных компаний в III квартале 1952 года увеличилась по сравнению с III кварталом 1951 года на 54%, а чистая прибыль «Дженерал электрик компани» и «Сильвания электрик продактс», занятых производством атомного оружия, электронного и те­левизионного оборудования для армии, возросла за тот же период на 126%.

Гонка вооружений стала источником чудовищного обогащения для капиталистических монополий, в особенности — для американских мил­лиардеров. Но максимальную прибыль присваивают не только американ­ские монополии. Основной экономический закон современного капита­лизма действует во всех капиталистических странах, и получателями максимальной прибыли являются также английские, французские и дру­гие монополисты. Характерно, что только за период 1947—1951 годов прибыли английских акционерных компаний увеличились с 1 933 миллио­нов фунтов стерлингов до 2 953, т. е. более чем в 1,5 раза, а в 1952 году прибыли 2 772 компаний снова возросли по сравнению с 1951 годом на 12%.

Три пути обеспечения максимальной прибыли, охарактеризованные выше, находятся в теснейшей связи друг с другом. Войны и милитариза­ция народного хозяйства обеспечивают максимальные прибыли монопо­лиям потому, что они ведут к усилению эксплуатации трудящихся как данной страны, так и других стран. Гонка вооружений вызывает инфля­цию и повышение цен, падение реальной заработной платы и рост нало­гового бремени. Финансирование военных заказов буржуазным государ­ством осуществляется за счет средств, выжимаемых из трудящихся масс путем налогов и выпуска бумажных денег. Вместе с тем милитаризация народного хозяйства в капиталистических странах сопровождается вы­качкой по низким ценам военно-стратегического сырья из колониальных и зависимых стран, усилением неэквивалентного обмена между метропо­лиями и колониями. Милитаризируя свою экономику, ведущие империали­стические державы навязывают гонку вооружений и другим странам, а сами наживаются на прибыльных поставках им вооружений. Таким обра­зом, войны и милитаризация народного хозяйства дают максимальную прибыль монополистам не сами по себе, а через усиление эксплуатации трудящихся масс как капиталистических стран, так и колониальных и зависимых стран.

* * *

Основной экономический закон современного капитализма опреде­ляет все главные стороны и все главные процессы развития капиталисти­ческого производства на его монополистической стадии. Он играет ре­шающую роль в капиталистическом хозяйстве, определяет крайнее обострение противоречий, присущих империализму.

Этот закон объясняет важнейшие явления в экономике и политике империализма. Прежде всего следует подчеркнуть, что действие основ­ного экономического закона современного капитализма отражается во всех пяти признаках империализма, вскрытых В. И. Лениным.

Экономической основой империализма является монополия. Монопо­листические союзы капиталистов во всей своей деятельности руководству­ются погоней за максимальной прибылью. Именно ради получения наи­высшей прибыли крупные капиталисты объединяются в монополии, ко­торые устанавливают высокие цены на товары и подвергают жесточайшей эксплуатации и ограблению народные массы как внутри своих стран, так и за их рубежом. Во имя максимальной прибыли монополии ведут ожесточенную конкурентную борьбу друг с другом и с немонополизированными предприятиями, давят и душат тех, кто не подчиняется их гнету.

Погоня за максимальной прибылью пронизывает деятельность и бан­ковских монополий. Буржуазные апологеты всячески скрывают тот факт, что действительной целью как промышленных, так и банковских монопо­лий является присвоение наивысшей прибыли; они лживо изображают монополии «организаторами» хозяйственной жизни, якобы осуществля­ющими «сознательное регулирование» экономики в интересах общества. Разоблачая лакеев денежного мешка, Ленин указывал, что это «созна­тельное регулирование» через банки состоит в обирании публики горст­кой организованных монополистов.

Слияние, или сращивание, монополистического банкового капитала с монополистическим промышленным капиталом, ведущее к образова­нию финансового капитала и финансовой олигархии, также тесно связа­ло с основным экономическим законом современного капитализма. Все большее внедрение крупных банков в промышленность путем скупки акций промышленных предприятий, выпуска ценных бумаг и участия в учреждении новых акционерных компаний служит средством присвоения банковскими монополиями максимальной прибыли. «Финансовый капи­тал, концентрированный в немногих руках и пользующийся фактической монополией, берет громадную и все возрастающую прибыль от учреди­тельства, от выпуска фондовых бумаг, от государственных займов и т. п., закрепляя господство финансовой олигархии, облагая все общество данью монополистам» (В. И. Ленин. Соч. Т. 22, стр. 220).

Одной из типичных черт монополистического капитализма является вывоз капитала, который тесно связан с основным экономическим зако­ном современного капитализма. Как было уже показано выше, вы­воз капитала служит важным орудием извлечения монополиями максимальной прибыли путем систематического ограбления народов дру­гих стран, в особенности отсталых стран. Движущим стимулом вывоза капитала в отсталые страны является именно погоня за максимальной прибылью.

К числу основных признаков империализма относятся экономиче­ский раздел мира международными монополиями и территориальный раздел мира между крупнейшими империалистическими державами. И эти признаки империализма тесно связаны с основным экономическим законом современного капитализма. Погоня за максимальной прибылью обусловливает организацию международных монополистических объеди­нений, которые делят между собой мир в экономическом отношении и по­лучают огромные доходы благодаря своему господствующему положе­нию на мировом рынке. Для обеспечения монополиям максимальной прибыли империалистические державы осуществляют свою территори­альную экспансию, в результате чего в эпоху империализма мир ока­зался поделенным между горсткой «великих держав».

Будучи монополистическим капитализмом, империализм вместе с тем является паразитическим или загнивающим капитализмом, что опять-таки объясняется действием основного экономического закона современ­ного капитализма.

Главнейшее выражение загнивания капитализма на его монополи­стической стадии — задержка монополиями технического прогресса. Мо­нополии препятствуют внедрению технических усовершенствований для того, чтобы путем ограничения размеров производства поддерживать мо­нопольные цены на товары, обеспечивающие им максимальные прибыли. (Вот поэтому империалисты и не стремятся строить новые современные заводы — чтобы товаров было меньше, а цены на них выше, чтобы не дай бог не были удовлетворены потребности людей! — прим. РП) Кроме того, вложив значительные капиталы в старое оборудование, мо­нополии из опасения потери этих капиталов искусственно задерживают обновление производственного аппарата промышленности. Характерней­шим современным примером задержки технического прогресса монопо­лиями является тот факт, что американские монополисты упорно препятствуют применению атомной энергии в гражданской промышленности, используя ее только для производства атомного оружия, приносящего им чудовищные прибыли. (А сегодня мы видим, как с той же самой целью империалисты из США и крупнейших стран Европы устраивают по всему миру гонения на атомные электростанции, способные вырабатывать огромное количество очень дешевой электроэнергии, заставляя зависимые страны их закрывать. Кстати, здесь же лежит и ответ о причинах Чернобыльской аварии — мировому капиталу нужен был прецедент, чтобы оправдать политику уничтожения промышленности СССР и бывших соцстран Восточной Европы.  — прим. РП)

Торможение развития техники в эпоху империализма, как отмечает И. В. Сталин, объясняется «лишь основным экономическим законом современного капитализма, то есть необходимостью получения максималь­ных прибылей. Капитализм стоит за новую технику, когда она сулит ему наибольшие прибыли. Капитализм стоит против новой техники и за пе­реход на ручной труд, когда новая техника не сулит больше наибольших прибылей» («Экономические проблемы социализма в СССР», стр. 40).

Загнивание капитализма находит свое выражение также в подкупе империалистической буржуазией верхушки рабочего класса, являющем­ся экономической основой оппортунизма в рабочем движении. В свою очередь, этот подкуп возможен именно потому, что буржуазия империалистических стран закабаляет и подвергает систематическому ограблению народы колониальных и зависимых стран, черпая за счет этого максимальные прибыли.

В современных условиях американские монополии, грабя народы всего капиталистического мира, имеют возможность за счет своих гран­диозных прибылей подкупать продажных лидеров правосоциалистических партий и реформистских профсоюзов как в США, так и в странах Западной Европы. Эти люди, подкупленные на доллары, являются не только сторожевыми псами отечественной буржуазии, но и агентами американских монополий.

Загнивание капитализма на его монополистической стадии не огра­ничивается только экономической областью, но пронизывает и всю по­литическую жизнь капиталистических стран. Главнейшим выражением загнивания в политической области является свойственная империализму реакция по всей линии. Политическая реакция, характерная для эпохи империализма и особенно усиливающаяся в период общего кризиса ка­питализма, объясняется в конечном счете действием основного экономиче­ского закона современного капитализма.

Во-первых, ликвидация демократических свобод служит орудием усиления эксплуатации рабочего класса во имя обеспечения максималь­ных прибылей монополиям. В частности, реакционные антирабочие за­коны вроде закона Тафта — Хартли, направлены к тому, чтобы ликвиди­ровать права рабочих на защиту своих экономических интересов и тем самым содействовать повышению степени эксплуатации рабочего класса.

Во-вторых, фашизация в области внутренней политики тесно связа­на с агрессией в области внешней политики, ибо без подавления рабочего класса невозможно развязывание новых империалистических войн. И. В. Сталин еще на XVII съезде партии указывал на то, что обуздание рабочего класса и террор в области внутренней политики служат необхо­димым средством для укрепления тыла будущих военных фронтов. А по­скольку войны служат для монополий одним из важнейших способов обеспечения максимальной прибыли, постольку введение фашистского режима и в этом отношении подчинено требованиям основного экономи­ческого закона современного капитализма. (Это означает, что борьба за политические свободы, борьба за демократию является одновременно и борьбой за мир, против империалистических войн. — прим. РП)

Значение этого закона состоит, наконец, в том, что он определяет крайнее обострение всех присущих капитализму внутренних и внешних противоречий.

В эпоху империализма резко обостряется основное противоречие ка­питализма — противоречие между общественным характером производ­ства и капиталистической формой присвоения результатов производства. В погоне за максимальной прибылью монополии сосредоточивают в сво­их руках все большую часть совокупного общественного капитала и про­изводства, укрупняют свои предприятия, захватывают мировые источни­ки сырья, пути и средства сообщения и т. д. В результате этого усиливается обобществление производства, в разительном противоречии с которым находится частнокапиталистическая форма присвоения.

Погоня монополий за максимальной прибылью и связанные с нею жесточайшая эксплуатация, разорение и обнищание народных масс ве­дут к обострению несоответствия между ростом производственных воз­можностей капитализма и сокращением платежеспособного спроса, что неизбежно обусловливает учащение, углубление и обострение кризисов. Вместе с тем монополии, стремясь обеспечить себе высокие прибыли, стараются сохранять высокие цены на свои товары даже во время кризи­сов, что препятствует рассасыванию избытка товаров и ведет к затягива­нию кризисов. Однако, как бы ни старались монополии сохранить высо­кие прибыли во время кризисов, приостановка реализации товаров и рез­кое падение товарных цен неизбежно ведут к тому, что в годы кризисов даже прибыли монополий заметно падают. Диалектика такова, что, во имя максимальной прибыли монополии до крайности усиливают эксплуа­тацию и обнищание трудящихся масс, обнищание масс при одновремен­ном росте капиталистического производства ведет к кризисам, кризисы же сопровождаются падением массы и нормы прибыли.

Империализм является умирающим капитализмом, кануном социа­листической революции, так как в эпоху империализма достигают пре­дельной остроты противоречия между трудом и капиталом, между мет­рополиями и колониями, между самими империалистическими державами.

Противоречие между трудом и капиталом в эпоху монополистическо­го капитализма резко обостряется в силу того, что эксплуатация, разоре­ние и обнищание трудящихся масс в результате действия основного эко­номического закона современного капитализма достигают небывалой степени. Это неизбежно вызывает рост возмущения рабочего класса и в конечном счете ведет к пролетарской революции.

Эксплуатация, закабаление и ограбление колониальных народов ра­ди обеспечения максимальной прибыли капиталистическим монополиям ведут к росту недовольства этих народов, к подъему национально-осво­бодительной борьбы против империализма, а это обусловливает возник­новение и обострение кризиса колониальной системы империализма, пре­вращение колониальных и зависимых стран из резервов империализма в резервы пролетарской революции.

Основной экономический закон современного капитализма вызывает и дальнейшее обострение противоречий в самом империалистическом лагере. Борьба монополистов отдельных стран за максимальную прибыль побуждает их добиваться монопольного владения колониями и сферами влияния, так как именно монопольное господство на рынках колониаль­ных и зависимых стран обеспечивает возможность присвоения наивыс­шей прибыли. Однако в условиях, когда мир уже поделен до конца меж­ду горсткой «великих держав», а различные капиталистические страны развиваются крайне неравномерно, борьба за максимальную прибыль неизбежно превращается в борьбу за передел мира путем империалисти­ческих войн. Таким образом, действие как основного экономического за­кона современного капитализма, так и подчиненного ему закона неравно­мерного развития капитализма в эпоху империализма обусловливает неизбежность столкновений, конфликтов и войн между империалистиче­скими державами. И. В. Сталин, подчеркивая, что ленинский тезис о неизбежности войн между капиталистическими странами остается в си­ле и в настоящее время, отмечает, что Англия и Франция не могут без конца терпеть колониальную экспансию американского империализма, грозящую катастрофой для высоких прибылей англо-французских капи­талистов, и что для обеспечения себе самостоятельного положения и вы­соких прибылей они будут вынуждены в конце концов пойти на конфликт с США.

Решающее значение основного экономического закона современного капитализма в подготовке условий для революционного преобразования капиталистического строя подчеркнуто Г. М. Маленковым в следующих словах: «Этот закон раскрывает и объясняет вопиющие противоречия капитализма, раскрывает причины и корни агрессивной грабительской политики капиталистических государств. Действие этого закона ведет к углублению общего кризиса капитализма, к неизбежному нарастанию и взрыву всех противоречий капиталистического общества» («Отчетный доклад XIX съезду партии о работе Центрального Комитета ВКП(б)», стр. 104).

Умирающему капитализму противостоит неуклонно растущий и креп­нущий лагерь социализма, мира и демократии. Противоположность двух законов: основного экономического закона современного капитализма, обрекающего народные массы на тяжкие страдания, нищету, безработи­цу и кровопролитные войны, и основного экономического закона социа­лизма, обеспечивающего неуклонный рост благосостояния трудящихся, — отражает противоположность двух систем и ярко свидетельствует о реша­ющем превосходстве социалистической системы над капиталистической. Знание этих законов дает трудящимся всего мира четкую ориентировку в современных исторических событиях, открывает ясную революцион­ную перспективу, вооружает твердой уверенностью в конечной победе коммунизма над капитализмом.

Э. Я. Брегель

[1] Разумеется, и в условиях домонополистического капитализма буржуазия подвер­гала эксплуатации не только рабочий класс, но и мелких товаропроизводителей. Однако не это характерно для средней прибыли, при анализе которой Маркс совершенно абстра­гируется от докапиталистических форм производства и рассматривает чистый капита­лизм, то есть общество, состоящее только из двух классов — наемных рабочих и капи­талистов. Специфика средней прибыли состоит именно в том, что она представляет собой прибавочную стоимость, созданную классом наемных рабочих и распределенную между капиталистами различных отраслей производства пропорционально авансированному ими капиталу.

[2] Следует иметь в виду, что в своих работах по империализму В. И. Ленин употребляет термин «сверхприбыль» в специфическом смысле — не как синоним избы­точной прибавочной стоимости, получаемой отдельными капиталистами в результате введения на своих предприятиях технических, усовершенствований, а, по существу, в смысле максимальной прибыли, характерной для монополистического капитализма.

[3] Оппортунисты и ренегаты неоднократно пытались подвергнуть ревизии и критике положение Маркса о вытеснении мелкого производства крупным капиталистическим производством. В последнее время такую попытку предпринял французский правый со­циалист Жюль Мок. Факты наголову разбивают измышления лжесоциалистов о «декон­центрации» производства и «рассеянии» пролетариата в условиях современного капита­лизма. Так, например, удельный вес крупных предприятий с числом рабочих в 500 и более человек во всей обрабатывающей промышленности США только за период 1939—1944 го­дов поднялся с 48,3% до 61,8% (по отношению к общему числу рабочих). Во Франции на наиболее крупных предприятиях, составляющих лишь 7% общего числа предприятий, в 1950 году было сосредоточено 50,6% всех рабочих.

[4] Таблица составлена по данным, приведенным в сборнике «Мировые экономиче­ские кризисы». Т. I, стр. 493—506. Соцэкгиз. 1937. Индекс цен для всего периода, охва­тываемого таблицей, исчислен в золоте.

Основной экономический закон современного капитализма: 33 комментария

  1. Мощный удар по поповско-тюлькинско-ферберовско-косолаповскому «марксизму». Хотя и не так быстро, как хотелось бы, но марксизм очищается от буржуазной пошлости и опошлителей.

    1. Полностью согласен. РКРП и Попов конкретно извратили понимание и империализма, и фашизма. Хотя это и не их изобретение — они просто транслировали то, чему их учили в поздней КПСС.

    1. Попов — идеолог РКРП на Косолапова молится. Тот же был глав.ред. «Коммуниста» — заведовал фактически идеологическим рупором КПСС.

    2. Здесь скорее причем Ферберов. Идеология Тюлькина, точнее его как бы видение марксизма, а значит и всей РКРП, выстраивается на двух гнилых опорах — Попове и Косолапове, тогда как Ферберов лишь ее карманный перезвон. Такова вот схема взаимосвязей.

  2. Замечательная статья! Смешно слышать в наши дни, что, мол, «марксизм устарел», когда статья 1953 г. отлично описывает 2017 год и наше недалекое (и далекое) будущее. А секрет прост: сущность империализма что 100 лет назад, что 64 года назад, что сейчас — никак не изменилась. Значит и марксизм не устарел, на своей шкуре мы каждый день в этом убеждается.

  3. Алекс, у Вас не точные данные о Р. Косолапове. Попов не может молиться на Косолапова, т.к. последний о нём имеет весьма отрицательное мнение, как о марксисте, так и о человеке. И, следовательно, Косолапов, в отличие от Попова, не может быть идеологической опорой РКРП..

    1. Точные. Косолапов и сам не марксист. А его мнение о Попове никак не связано с отношением Попова к нему.

    2. Относительно Косолапова советую прочитать очень серьезный материал не так давно опубликованный на данном сайте — «О дополнительных томах сочинений Сталина. Ответ возмущенным хлебниковцам». Алекс может подсказать адрес. 2. Не надо так буквально понимать роль Косолапова для РКРП, в которой он считается одним из авторитетнейших марксистов со всеми вытекающими следствиями.

      1. Ну, разумеется, я несколько упростил ситуацию, но в общем и целом верно — для всех идеологов РКРП Косолапов непререкаемый авторитет.
        Ссылка на указанную статью о дополнительных томах сочинений Сталина вот — https://work-way.com/blog/2015/06/03/o-dopolnitelnyx-tomax-sochinenij-stalina-otvet-vozmushhennym-xlebnikovcam/

  4. Хм, с другой стороны почему говориться о капитализме, как о явлении тормзящем развитие производительных сил в сфере науки, ибо способ их развития ( П С ) основан на законе конкуренции конкуренции! ( при капитализме). Вот и МЛ говорит о перевесе при капитализме производственных сил над производственными отношениями, как бы первые развиваются в переди производственных отношений . А при социализме? Что двигает вперред производительные силы при отсутствии » понукающей» конкуренции?. Но то отвлечение, Марксом дано определение тормозящих капиталистов, а при империализме, это есть , сохранилось ? По факту производственные силы империализма огромны и постоянно развиваются, те тормозящее действие здесь не проявляется так сильно, что бы навредить поступи науки и прогресса.Хотя конечно понятно , что все это идет в своей стезе стезе выколачивания копейки из кого только можно но в то же время, какой характер производственным силам присущ при социализме? Чем они являются? Тем же самым или это новая форма ПС?

    1. «Что двигает вперед производительные силы при отсутствии » понукающей» конкуренции?»

      Общественные потребности напрямую, которые конкуренцию заменяют планом.

      «По факту производственные силы империализма огромны и постоянно развиваются…»

      Вы, видимо, не поняли статьи. В том-то и суть, что они не развиваются или очень плохо развиваются. Могли бы хорошо, но им мешают развиваться устаревшие производственные отношения (частнокапиталистическая форма собственности).

      «какой характер производственным силам присущ при социализме? Чем они являются? Тем же самым или это новая форма ПС?»

      Не новая форма ПС, а те же ПС + на их основе порядок более развитые ПС, с помощью которых удовлетворяются потребности людей. ПС при социализме просто по другому используются — не для прибыли некоторым, а на благо всех.

    2. > ибо способ развития производительных основан на законе конкуренции! (при капитализме).

      Потому что зависимость не одна.
      Главная зависимость — платежеспособный спрос. Т.е. без прибыли товарное производство (оно при капитализме всеобщее) не просто не развивается, оно НЕ РАБОТАЕТ. Если завод не приномит прибыли, буржуйчик распродаст основной капитал (оборудования, станки, здания/землю и т.п.) и получит прибыль с его реализации (в точном соответствии с законом максимальной прибыли).
      Вторая зависимость — себестоимость продукции. Она уменьшается тремя способами: усовершенствованием технологий, уменьшением стоимости рабочей силы, ухудшением КАЧЕСТВА продукции.
      Первый способ — наиболее затратен, поэтому капиталист будет его использовать в ПОСЛЕДНЮЮ очередь.
      Схема конкуренции здесь примерно такая.
      Допустим два пекаря пекут булки. И конкурируют между собой (и другими пекарями) обычным способом — уменьшая стоимость рабочей силы, и потихоньку ухудшая качество продукции.
      Покупатель приходит в магазин — видит одни и те же булки, и покупает ту, что подешевле.
      Далее КРУПНЫЙ производитель изобрел булочку с КРЕМОМ, которая не портится пару дней. Новая ниша рынка — кто первый, тот и снял сливки. Первый производитель ЗАЛАМЫВАЕТ цену (извлекает максимальную прибыль). Что делает второй капиталист? Чтобы не разориться в гонке за прибылью (потому что крупный капиталист выдавливает мелких) — он ВЫНУЖДЕН закупить такое же оборудование. Закупает — но. Оно должно быть чуть получше. Иначе он все равно проиграет в гонке за прибыль — потому что первый производитель и прибыль получил, и покупатель его знает. Соответсвенно у второго БОЛЬШЕ затраты на рекламу, ЛИБО ЛУЧШЕ товар (новая фича в товаре — крем разных вкусов).

      То есть введение новых фич — это погоня капиталиста за новым рынком сбыта (что есть увеличение прибыли). Далее будет ухудшение качества продукта в силу указанных выше причин.

      Теперь о социализме.
      > Что двигает вперред производительные силы при отсутствии «понукающей» конкуренции?

      Во-первых, конкуренция здесь НИКУДА не девается. Социалистическое производство точно так же заинтересовано в понижении себестоимости продукции, но при этом у него только ОДИН выход. Это внедрение новых технологий. Потому что качество контролирует гос-во и его ухудшать нельзя. И второе — нельзя понижать стоимость рабочей силы (точнее — можно, но на уровне региона. То есть по сути все гос-во — это суперпредприятие). Конкуренция реализуется точно так же, как и при капитализме.
      Капиталист в буржуазном гос-ве нанимает двух наемных управляющих, и оставляет того, кто «увеличивает прибыль», социалистическое гос-во точно так же назначает управляющих заводов и снимает тех, кто «не выполнил план».

      Но при этом у соц.производства отсутствует ограничение платежного спроса — т.е. там каждый гражданин пользуется благами своего суперпредприятия (страны). И если каждый гражданин нуждается в квартире, социалистическое производство будет строить квартиры, пока не удовлетворит потребность каждого. В лекарствах — тоже самое, в еде — тоже самое. Базовые потребности реализуются по возможности бесплатно, эти потребности увеличиваются в соответствии с производительными силами, а роскошь гражданин покупает за выдаваемую на руки зарплату, которое гос-во, с одной стороны — также регулирует вверх и вниз. Но при этом гос-во социалистическое заинтересовано ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО в удовлетвории потребностей всех граждан. Что в свою очередь ограничивается только производительными силами всей страны. Поэтому социалистическое гос-во еще СИЛЬНЕЕ толкает развитие ПС.

      Поэтому, если поставить страны в одинаковых условиях, то социалистическая страна в силу более эффективных общественно-производственных отношений просто экономически раздавит страну капиталистическую.

      Что и показал пример СССР в ВМВ — обладая меньшим станочным парком, худшими технологиями, меньшей людской массой, и потеряв на начальном этапе войны около 40% предприятий, СССР войну с промышленностью Германии, Франции, Чехии, Австрии, Польши, и т.д. — выиграл.

      1. Многое говоря верно, Вы и напутали немало, а распутывать — опять целый трактат писать…
        Взять последний абзац:
        1. «худшие технологии» в СССР были только в начальный период ВОВ, а уже к ее середине они были лучшие и самые передовые;
        2. 40% предприятий «потеряно» не было — подавляющая часть из них была перенесена в другие районы страны и заработала уже через несколько месяцев в полную силу.
        Не торопитесь писать, не перепроверив аргументы, которыми хотите доказать верность Вашей позиции. И проверяйте их на источниках ТОГО времени, а не основывайтесь на современных — сейчас сплошная ложь кругом, за крайне редким исключением. Особенно в отношении советской истории.

        1. Я последний абзац написал впопыхах, просто «ради красного словца» — и Вы меня подловили )))

          Полностью согласен с правками:
          (1) и (2) — да, именно на первом этапе войны, я опять выразился неправильно. Хотя с (1) можно немного поспорить — точнее, по разному трактовать. Немецкие танки были лучше качеством, но стоили огромных денег, т.е. плохое планирование — налицо.
          Вообще, об издержках кап.производства можно книгу писать — но факт, Германия имела промышленность лучше на момент начала войны. А проиграла просто потому, что капиталистическое производство менее эффективно и пример ВОВ очень выпукло это показал.

  5. Хорошая статья. Но в статье нет упоминания про такие формы империализма как госкапитализм и капиталистическая интеграция(экономические союзы типа ВТО, ЕЭС и т.д.).

    1. Василий, статья написана в 1953 году. До создания ЕЭС еще 4 года, а до ВТО — чуть менее 42.

      В советские годы выражались научным языком. Госкапитализм — понятие не совсем научное, поскольку для разных периодов становления капитала оно трактуется по разному (смотри БСЭ).
      Что до «капиталистической интеграции», то это не более чем эвфемизм для понятия «колониальная система».

        1. Я бы так не сказал п.1.2, например. Совершенно разные по смыслу понятия обозначаются одним словосочетанием — это НЕ НАУЧНО. Научно — это когда термин не допускает двусмысленных толкований.

      1. Как то у вас просто все. Все таки колониальная система это одно, а капиталистическая интеграция несколько другое. Капиталистическая интеграция — экономическое сотрудничество развитых кап. стран ради обогащения монополий этих стран.
        И почему госкапитализм ненаучен?

        1. > Капиталистическая интеграция — экономическое сотрудничество развитых кап. стран ради обогащения монополий этих стран.

          Учитесь за красивыми словами видеть суть, т.е. классовые интересы.
          Для чего капиталисту нужна пресловутая «интеграция»? Для рынков сбыта своей продукции. А если он рынок сбыта захватывает у местных буржуев под себя — то это именно колониальная система де-факто.
          Что может, скажем, Греция, предложить Германии? Только дешевую рабочую силу и сырье. В ответ — Германия своим предложением убьет у нее всю местную промышленность. Потом, когда «интеграция» усилится и лоббисты продавят отмену таможенных пошлин, немецкие капиталисты построят в Греции пару заводиков по производству автомобилей — дешевая рабочая сила, отсутствие пошлин — сделают их постройку выгодным.
          Найдите отличия от колониальной системы, как говорится.

          1. Интеграция в отличие от колониализма это не захват богатыми странами бедных и слабых стран, а объединение развитых монополистических капстран. И не обязательно для захвата рынка, хотя и это тоже. Это объединение им нужно чтобы разрешить капиталистические противоречия, упорядочить и регламентировать торговлю, упорядочить движение трудовых ресурсов, договорится о пошлинах о валютном рынке, внести плановость в международную торговлю. Интеграция это объединение равных. Она происходит при огромной концентрации капитала в руках монополии. В такой момент они хотят внести плановость, установить правила игры и еще больше увеличить прибыли.Но результатом такой интеграции становится как правило её разрушения.

            1. Извините за поздний ответ.

              Учитесь за красивыми словами видеть суть. Интеграция — это увеличение рынка сбыта своей продукции. На самом деле всегда захват рынка. И навязывает «интеграцию» всегда сильнейший игрок для упрочения своего положения. В итоге мы опять придем к колониальным отношениям де факто.

  6. Государственный капитализм — соединение капиталистических монополий и аппарата буржуазного государства для извлечения высоких прибылей, сохранения власти и гнёта монополий.

      1. Я ж вам его определение привёл. Государственно-моно политический капитализм это слияние госвласти и монополий — если совсем просто. Сегодня эта система установилась во всех капстранах. В любой кап. стране власть и крупный бизнес это одно и тоже. Взять США — призедент олигарх. То же на Украине.

  7. Продолжу. ГМК сегодня это форма собственно существования современного империализма. Без самого широкого и систематического участия государства в хозяйственных процессах, вне переплетения государства и монополий и их совместного хозяйничания процесс капиталистического воспроизводства вообще невозможен.

  8. Алекс, а почему убрали мою заметку по предложенной ОФТ (Губановым) лет 10 назад трактовке ГК? Чем плох или неверен тот подход, может быть обсудить? Для успешного движения вперёд нам надо опираться на объективно обоснованную теоретич. базу, не так ли?

      1. Пару дней назад я размещал заметку по затронутой здесь теме о госкапитализме. В ней упоминалась предложенная Губановым С.С. трактовка госкапитализма как высшей (и последней ) фазы развития капитализма. Губанов предложил след. стадийность развития капитализма: частнокапиталистическую — государственно-монополистическую — государственно-корпоративную — госкапиталистическую. Стадии различаются по форме собственности, субъекту собственности, основному звену воспроизводства, целевой функции, масштабом планирования.

        1. Комментарии на этом сайте существуют не для пропаганды антинаучного невежества. Ваш комментарий не пропустили модераторы.

          1. Добавлю. Антинаучность невежества заключается в том, что оно оперирует лишь внешними проявлениями событий и явлений, тогда как наука исходит из их сущностных положений. В случае с госкапитализмом, его экономической сущностью и в наше время, как и век назад, продолжает оставаться господство монополий. После ленинского анализа каких-то изменений во внутренней природе капиталистического способа производства, которые бы означали смену каких-то новых стадий, не произошло. Следовательно, развитие теории империализма и теперь предполагает дальнейшее исследование проблем, составляющих главное содержание ленинской работы «Империализм, как высшая стадия капитализма». С учетом новых проявлений — современная степень концентрации производства и капитала в руках монополий, новые формы их господства, как в рамках отдельных стран, так и в масштабах капиталистического мира, новые методы эксплуатации ими трудящихся…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

С правилами комментирования на сайте можно ознакомиться здесь.