К событиям в Казахстане

Многим нашим читателям хочется сейчас иметь достоверный и оперативный источник информации о событиях в Казахстане. К великому сожалению, готовить новости по Казахстану мы пока что не можем, поскольку не имеем там корреспондентов. Обстановка осложняется тем, что многие репортажи в сети идут на казахском языке. Важнейшая часть текущей борьбы казахского пролетариата — митинги на предприятиях — почти полностью на казахском. Достоверные сведения по военной части событий, по боевым столкновениям между восставшими рабочими и карателями (важнейшая вещь в восстании народа) отсутствуют. Тем не менее, мы постараемся давать классовую оценку всем казахским событиям, которые так или иначе подтвердились.

***

Что показывают события в Казахстане? Первое и главное: перед нами качественно новый виток классовой борьбы трудящихся с империалистической фашистской буржуазией. Мы должны сказать: широкий протест с элементами вооружённого восстания в новейшей истории происходит впервые. Первейшая черта событий в том, что рабочие и все остальные трудящиеся Казахстана не побоялись фашистского режима и вышли на улицу. Они не остались сидеть по домам, как им было приказано, не побоялись дубинок и пуль карателей, штрафов и тюрем — этот факт есть важнейший во всех мировых событиях. Это значит, что, во-первых, условия материальной жизни простого народа далее нетерпимы. А во-вторых, что этот народ готов к тому, чтобы изменить эти условия революционным путём.

Обыватели вслед за российской фашиствующей властью кричат, что «беспорядки в Казахстане есть дело рук ЦРУ». Очень хорошо, но как быть с социальными требованиями, которые, безусловно, поддерживаются всей массой казахских трудящихся? Как быть с требованиями забастовщиков? Когда рабочие в Казахстане и в любой другой капиталистической стране поднимаются на забастовку, тем более, когда они выходят на улицу и требуют свои законные права и интересы от правительства, они не могут не понимать, что это их собственная борьба за свои кровные интересы, а не борьба за интересы американского империализма. Они понимают, что эта борьба такая, что исход её будет решён не ЦРУ, а силами рабочих и остальных угнетённых трудящихся, по принципу «кто — кого». Либо трудовой народ добьётся своего от «своей» буржуазии и её правительства, либо буржуазия и её карманное государство раздавит рабочих и загонит их обратно в кандалы и лачуги.

Да, при остром недостатке авторитетных и политически грамотных лидеров рабочий класс может поддержать и наверняка поддержит некоторые чуждые для себя лозунги. Но это не фатально. Ошибки дают опыт, ошибки можно учесть и исправить. Это не означает также, что у рабочих заведомо отсутствует своя политика и линия борьбы, что вместо них думают американские шпионы. Логика живой классовой борьбы докажет, что у рабочих была и есть своя политика и своя линия. В борьбе появляются настоящие лидеры, рабочие вожди. Несмотря на неопытность и неизбежные ошибки, которые были и будут в таком большом и живом деле, как война трудового народа с правительством рабовладельцев и угнетателей, самостоятельная рабочая политика обязательно получит развитие и даст, в конечном итоге, нужные пролетариату плоды. Поэтому даже если за спусковой крючок действительно потянуло ЦРУ, то возникает вопрос: а не самострел ли это со стороны мирового капитала? В любом случае бояться таких «майданов» нужно не трудящимся, а фашистской буржуазии.

В казахстанских событиях подтверждается, что мировая цепь современного империализма может быть прорвана там, где мало кто ждал, где нет «классических», европейских революционных традиций XX века. Казахстан и бывшие страны т. н. «третьего мира» вполне могут стать теми слабыми звеньями мировой фашистской системы, в которых, как в узлах, накопились наибольшие противоречия капитализма, где угнетение и эксплуатация рабочих самые сильные, где беспросветна нищета широких масс и где фашистский террор наиболее мрачный и жестокий.

Могут сказать, что восставшие массы плохо организованы и действуют не так грамотно, как хотелось бы. Да, безусловно, хотелось бы, чтобы восстанием руководила партия большевистского типа, состоящая из передовых рабочих, прочно и кровно связанная со всей рабочей массой и трудящимися своей страны, имеющая налаженные интернациональные связи с большевиками других стран. Но поскольку такой партии в Казахстане (да и в любой другой стране) пока ещё не существует, любая критика действий восставших должна начинаться с этого вопроса — с вопроса о боевой партии пролетариата. Без этого условия смешно слышать филистерскую «критику» революции и нельзя надеяться на то, что рабочие воспримут эту «критику» всерьёз.

Также, учитывая крайне противоречивое освещение казахстанских событий, есть все основания полагать, что параллельно массам трудящихся и под флагом восставших действуют иные, замаскированные силы, организация которых высокая, материальная и вся иная поддержка сильная. Ясно, что так может выступать только буржуазия, перепуганная восстанием, чрезвычайно опытная в деле подрыва народных восстаний изнутри. Её цели и методы направлены на дискредитацию восставших, на уничтожение следов преступлений казахского фашистского режима (поджоги в административных зданиях), его хозяев-олигархов, на перекладывание ответственности за преступления этого режима на рабочий класс и на самих жертв этих преступлений.

Удивляться здесь нечему: фашисты — мастера провокационных выступлений под чужим флагом. Нужно понять, что у революций и народных восстаний не бывает простых путей и простых «сценариев». В революции и восстании переплетаются экономические и политические интересы и силы всех классов общества. Главное дело в том, какова расстановка этих классовых сил, кто лучше подготовился к боям, на чьей стороне перевес сил в нужном месте в нужное время, кому сочувствуют и за кем идут народные массы. Сложность нынешнего казахского восстания в том, что оно является отражением текущего развития капитализма — полностью катастрофического, полностью запутавшегося в противоречиях, с безвыходным кризисом в хозяйстве и всемирной фашистской диктатурой.

Нужно ли было трудящимся браться за оружие? Пока что мы можем сказать одно: трудящиеся Казахстана взялись за оружие и, стало быть, имели для этого достаточные и законные основания. Почему законные? Потому что, во-первых, правительство Казахстана — это правительство не трудового большинства, а ничтожного слоя финансовых воротил, местных и иностранных. Оно не избрано народом, а назначено финансовыми тузами — для наилучшего грабежа, угнетения и подавления трудящихся. Такое правительство и государство является чужим и категорически враждебным народу. Трудящиеся во главе с рабочим классом чувствуют и понимают, что единственной властью должны быть только они, по той естественной справедливости, что их руками создаются все богатства общества. Во-вторых, у рабочих и трудящихся Казахстана нет своего отечества, поскольку в стране им ничего не принадлежит, кроме капиталистических кандалов во всём их многообразии. Вернуть своё отечество рабочие могут, только взяв себе государственную власть и разбив в щепки старое государство. Первый большой шаг к этому — в свержении фашистской диктатуры и возврате себе всех демократических прав и свобод.

В-третьих, все сколько-нибудь большие в важные исторические дела всегда решались силой. Буржуазия лжёт в глаза и внушает народу, что это не так, а сама двигает войска и полицию даже против мелкой забастовки. Нынешние дела в Казахстане есть гражданская война народа с правительством угнетателей и эксплуататоров. Это большое историческое дело. Без самой отчаянной и вооружённой силы оно не может быть решено в пользу рабочих и трудящихся. И в-четвёртых, само собой ясно, что если на вас нападает вооружённый фашист, без оружия не обойтись. В высшей степени будет незаконно и несправедливо, если против силы оружия не будет применяться другая вооружённая сила.

Однако, коль рабочие взялись за оружие, они должны помнить слова Ф. Энгельса о роли и месте «баррикады» в новую эпоху европейских революций XIX века:

«Восстание старого типа, уличная борьба с баррикадами, которая до 1848 г. повсюду в конечном счете решала дело, в значительной степени устарела.

Не будем создавать себе на этот счет иллюзий: действительная победа восстания над войсками в уличной борьбе, то есть такая победа, какая бывает в битве между двумя армиями, составляет величайшую редкость. Но инсургенты столь же редко и рассчитывали на такую победу. Для них всё дело было в том, чтобыпоколебать дух войск моральным воздействием, которое в борьбе между армиями двух воюющих стран не играет никакой роли или, во всяком случае, играет гораздо меньшую роль. Если это удается, то войска отказываются стрелять, или же командиры теряют голову, и восстание побеждает. Если же это не удается, то на стороне войск, даже при меньшей их численности, сказываются преимущества лучшего вооружения и обучения, единого командования, планомерного применения боевых сил и соблюдение дисциплины. Наибольшее, чего может достичь восстание в чисто тактическом смысле, это — сооружение и защита по всем правилам искусства какой-нибудь отдельной баррикады. Взаимная поддержка, расположение и соответственно использование резервов, — словом, согласование действий и взаимодействие отдельных подразделений, необходимые даже для защиты какого-нибудь одного городского района, не говоря уже о защите целого большого города, — достижимы лишь в очень слабой степени, а большей частью и вовсе недостижимы; сосредоточение боевых сил в одном решающем пункте отпадает здесь само собой. Поэтому преобладающей формой борьбы является пассивная оборона; если наступление кое-где и предпринимается, то лишь в виде исключения, для случайных вылазок и фланговых атак, как правило, же, наступление ограничивается лишь занятием позиций, оставленных отступающими войсками. К тому же войска располагают орудиями и хорошо снаряженными и обученными инженерными частями, а у инсургентов эти средства борьбы почти всегда совершенно отсутствуют. Не удивительно поэтому, что даже те баррикадные бои, в которых был проявлен величайший героизм, — в Париже в июне 1848 г., в Вене в октябре 1848 г., в Дрездене в мае 1849 г., — заканчивались поражением восстания, как только руководители наступающих войск, отбросив всякие политические соображения, начинали действовать, исходя из чисто военной точки зрения, и могли положиться на своих солдат.

Многочисленные успехи инсургентов до 1848 г. объясняются весьма разнообразными причинами. В Париже в июле 1830 г. и в феврале 1848 г., а также в большинстве уличных боев в Испании между инсургентами и войсками стояла национальная гвардия, которая либо прямо переходила на сторону восставших, либо же своим пассивным и нерешительным поведением вызывала колебания также и в войсках и которая вдобавок доставляла восставшим оружие. Там, где эта национальная гвардия с самого начала выступала против восстания, как в Париже в июне 1848 г., восстание терпело поражение. В Берлине в 1848 г. народ победил отчасти потому, что ночью и утром 19 марта к нему присоединилось много свежих боевых сил, отчасти вследствие утомления и плохого снабжения войск, отчасти, наконец, вследствие парализующих их действия приказов. Однако во всех случаях восставшие одерживали победу потому, что войска отказывались стрелять, что у командиров пропадала решительность или же потому, что у них были связаны руки.

Итак, даже в классические времена уличных боев баррикада оказывала больше моральное воздействие, чем материальное. Она была средством поколебать стойкость войск. Если ей удавалось продержаться до тех пор, пока эта цель бывала достигнута, — победа была одержана; если не удавалось, — борьба кончалась поражением. Вот тот главный пункт, который следует иметь в виду также при исследовании шансов, возможных в будущем уличных боев.» (Ф. Энгельс. Введение к переизданию работы К. Маркса «Классовая борьба во Франции с 1848 по 1850 г.». Подчёркнуто нами. — РП.)

В какой степени эти слова не потеряли своего значения в нынешнюю эпоху антифашистской борьбы — покажет практика. Одно рабочим следует постоянно держать в голове: деморализованные войска — это уже не сила. Поэтому так важно добиться того, чтобы солдаты были распропагандированы, разложены агитацией, отказались бы стрелять в народ, испугались бы стрелять, были бы взяты рабочими на том, что нельзя идти против своего народа, что это будет самая тяжкая ошибка солдат и полицейских, которая обязательно сломает, испортит им всю оставшуюся жизнь. Как бы ни угрожали командиры, какие бы блага (или кары) ни обещала солдатам буржуазия — командиры рано или поздно бросят и предадут своих солдат, а буржуазию солдаты интересуют только как дешёвое мясо на убой. Только рабочий народ никогда не бросит и не предаст своих сыновей-солдат. Отдельный разговор — военные наёмники, в том числе иностранные. Опыт острой классовой борьбы показывает, что, в целом, и эти войска поддаются разложению, что и они неустойчивы, если видят вокруг себя нарастающее сопротивление и всеобщую ненависть народа. Рабочие могут и должны сыграть на неизбежных противоречиях между такими наёмниками и регулярным войском, между чужими и «своими» солдатами.

Рабочие должны также учесть, что есть отличие нынешней борьбы и нынешних исторических задач от описываемого Энгельсом времени. Оно состоит в том, что антифашистская борьба по своему охвату шире борьбы пролетариата за социалистическую революцию. В антифашистской борьбе к рабочим примыкают, эту борьбу поддерживают, в том числе и как вооружённая сила, почти все общественные слои, за исключением горстки олигархов и их ближайшей обслуги. У олигархии нет в обществе широкой социальной базы, кроме подчинённого ей государственного аппарата. Но, конечно, нельзя недооценивать военную и материальную силу этой группировки. Поэтому ещё раз: главное оружие «баррикады» против полиции и войск — это моральное воздействие. Сколь интенсивным, неотступным, яростным может быть это воздействие — это вопрос рабочей тактики. Восставшим рабочим необходимо стараться везде и всюду нейтрализовать армию и полицию, воспитывать их на том, что они идут против народа, хотя могут посмотреть в будущее и идти за народ.

Выступления казахских трудящихся сопровождались и сопровождаются масштабными забастовками на производствах. Это означает не только то, что улица была «просто» поддержана рабочими. Это означает, что началось соединение в единое целое стачки и политической манифестации, стачки и вооружённой борьбы с правительством. Это не удивительно, поскольку одно здесь вытекает из другого, одно обусловливается и усиливается другим. Рабочим и трудящимся необходимо искать, нащупывать те формы борьбы, которые в данных условиях могут дать наибольший результат. Эти формы, как и весь ход нынешнего выступления казахских наёмных рабов против своих и чужих рабовладельцев, предстоит тщательно изучить всем коммунистам и передовым рабочим — всем, кто хочет быть действительными руководителями масс, а не остаться горе-теоретиками.

Ясно, что российский финансовый капитал несколько затрясло от событий в Казахстане, и он поспешил военной силой спасать свои рынки, капиталы, источники дешёвого сырья, сферы влияния и районы вывоза капиталов к дешёвому сырью и ещё более дешёвой казахской рабочей силе. «Бунт рабов» в соседней стране уменьшил, а кое-где и приостановил поток наивысшей прибыли, который исправно тёк в карманы хозяев «Газпрома», «ВТБ», «Роснефти» и ряда других крупнейших групп финансового капитала. Против казахских трудящихся открыто выступил каратель в лице российского правительства. Российский империализм показал, что он претендует быть жандармом всех республик бывшего СССР, хозяином их внутренних рынков, давить там, как в своих колониях, малейшие ростки рабочего и демократического движения, защищать любой ценой свои империалистические владения. Но, как и роль жандарма Европы, которую когда-то нёс любимый нынешней российской верхушкой царизм, роль карателя Средней Азии будет дорого стоить этой верхушке.

В этой связи: пусть казахские рабочие и трудящиеся знают, что фашистский террор против трудового народа, как известно, — это признак не только силы, но и слабости буржуазии, знак того, что она запуталась в противоречиях капитализма и уже никогда не выйдет из них. Дело рабочих и угнетённых трудящихся в том, чтобы добить её, повалить, заставить захлебнуться в этих противоречиях и сдохнуть. Большой шаг вперёд в этом революционном деле сегодня делается в Казахстане.

Пусть, далее, рабочие знают, что классовая борьба с буржуазией и революция могут развиваться в самых разных и самых непривычных формах. Главное, не бояться этих новых форм, сознательно искать их, не делать из революционной теории мёртвую догму. Можно и нужно пользоваться противоречиями между капиталистами, использовать силы и средства одних против других. Все пути и средства хороши против фашистских правительств. Эти правительства боятся улицы, значит, улица должна быть в руках восставших. Власти знают, что демонстрации оказывают сильнейшее революционно-воспитательное действие на трудящиеся и особенно на отсталые массы, которые есть большинство. Демонстрации быстро подтягивают эти массы в политику и часто лучше любой словесной агитации учат её правильной классовой политике.

Потом, капиталисты боятся остановки своих производств. Значит, поскольку всё производство в руках рабочих, манифестации необходимо поддерживать забастовками, и наоборот, когда стачка соединяется и развивается в уличную демонстрацию. Ни в коем случае не выпускать из рук производство, идти в забастовочных комитетах до того, чтобы ни один рабочий не остался в стороне от организации и не мог (не смел бы) быть сам по себе, не мог уйти от борьбы, ослушаться рабочей организации и встать на сторону хозяев.

Борьба не исчерпывается и не может исчерпаться сегодняшними днями, какими бы горячими и кровавыми они ни оказались. Дело революции не кончается одним нынешним актом гражданской войны казахских трудящихся и фашистского правительства. Революционное движение масс может и будет иметь приливы и отливы, будут поражения и победы.

Сама текущая практика борьбы подсказывает казахским рабочим и трудящимся не только тактику боёв, но и стратегию. Она ясно показывает, что на крутых поворотах истории у рабочего класса должна быть в наличии своя партия большевистского типа — достаточно авторитетная, чтобы вести за собой свой класс и массы трудящихся, достаточно грамотная и опытная, чтобы видеть перспективу, иметь ориентировку, обойти на пути к победе ошибки и ловушки буржуазии, достаточно смелая, чтобы не бояться гражданской войны и вооружённой борьбы за власть рабочего класса.

Нынешняя борьба в Казахстане подчеркнула и без того известные недочёты рабочего движения, лишённого своей политической большевистской партии, своей революционной прессы, своих органов политического и военного управления, агитации, пропаганды, связи с непролетарскими массами. На стихийном подъёме далеко в борьбе с опытнейшим, сильным и беспощадным врагом, таким как нынешняя фашистская буржуазия, не уедешь. Нынешний стихийный революционный подъём масс казахским рабочим жизненно необходимо оформить организационно, в виде комитетов, ячеек, комиссий, Советов, других постоянных органов, которые, с одной стороны, могут стать органами боевой партии пролетариата, а с другой — крепко связать рабочих-руководителей между собой и широкой трудовой массой.

Опасно думать, что трудящиеся Казахстана вышли на улицы только за свои жизненные интересы и свою свободу. Так думать — значит, поддерживать «свою» фашистскую буржуазию. Казахстан даёт наглядный урок всем рабочим всего мира в том, что сидеть по своим домам и молчать, значит, не спасти себя и свои семьи от рабства и деградации, а только усугубить это рабство, деградацию и тяжесть жертв, которые придётся заплатить за освобождение. Что единственное спасение трудового народа от гибели и вырождения — это решительная, массовая и смелая борьба против своих правительств. Страх, на котором держится весь нынешний буржуазный строй, выгоден только крупным капиталистам и их ближайшей обслуге. При этом каждый день, когда рабочие боятся организоваться, боятся протестовать, хотя протест назрел и требуется немедленно, только ухудшает их собственное положение и положение остальных трудящихся. Если бы сегодня можно было немедленно поддержать казахских трудящихся новым изданием революции 1905 г. в России, на Украине, в Белоруссии — везде, где это можно и нужно сделать, — то наверняка нынешнему мировому империализму был бы нанесён такой удар, от которого он бы уже не оправился. Первый действительный, серьёзный гвоздь в крышку его гроба. Проще говоря, казахи дают не только пример всем рабочим мира, но и призыв, лозунг к самому решительному наступлению на фашистские власти у себя во всех странах, в том числе и под лозунгом «Руки прочь от Казахстана!». На этот призыв необходимо откликнуться сегодня всем сознательным рабочим — события в Казахстане далеки от завершения: забастовки по-прежнему в силе, да и улица не сдана.

Необходимо разъяснять своим трудовым братьям классовую сущность происходящих событий и роль рабочих в них — особенно, в будущем их развитии. Нужно быть готовым и готовить массы к наступлению революционной ситуации. Если рабочим немедленно не взяться за это дело, то они вольно или невольно предадут свой класс, перейдут фактически на сторону своего злейшего врага.

Редакция РП, 8 января 2022 г.

К событиям в Казахстане: 15 комментариев

    1. Кто бы сомневался в том, что овценация и барандемия окажутся не тем, за что их выдают?

  1. Толковый анализ текущей ситуации. Да вопрос создания партии уже перезрел.

  2. > Обыватели вслед за российской фашиствующей властью кричат, что «беспорядки в Казахстане есть дело рук ЦРУ».

    Я думаю в этом месте важно добавить, что власть ничего другого сказать и не может. Она не может публично признать, что возмущение исходит из самого народа, от многочисленных трудящихся. Потому что признать такое — это, фактически, признать субъектность рабочего класса. Поэтому власть будет всячески принижать роль народа, внушать ему что он лишь объект манипуляций ЦРУ, ГРУ, Моссада, рептилоидов с Нибиру — кого угодно, лишь бы не позволить народу понять и осознать свою силу и свою возможность самостоятельно решать судьбу своей страны.

    1. Переведу: «Присоединится пролетариат всех стран. Мы искореним фашистскую заразу.»
      Мы — только за. Хотелось бы побольше информации о развитии событий в Казахстане в начале января и из первых рук, от рабочих корреспондентов. Пишите нам в комментариях или свяжитесь с редакцией.

    1. Переведу: «Народ Казахстана сверг буржуазию и захватил власть вместе с большевиками.»
      Для того чтобы это было действительно так, нужна организация рабочего класса, его партия, партия большевиков. Чем скорее рабочий класс Казахстана поймёт это и создаст свою партию, тем ближе будет его победа. А его победа — это и наша победа.

  3. Комментарий не в тему, но считаю интересным. Мы с товарищем наткнулись на одну интересную статью. Это — инструкция работодателю о том, как находить и «обезвреживать» неугодных рабочих. Думаю, и вам будет интересна. Вот она:
    https://openstud.ru/blog/for-businessmen/dismiss-employees-whofirst/
    Я подумываю о том, чтобы распечатать её и показать мужикам на работе. Им будет очень любопытно, к какой категории их относит работодатель.

    1. Очень интересно было почитать. Тоже почитала, поразмыслила… Спасибо, товарищ Святов!

  4. Савельеву. Вы переводили в прошлом времени, Амин писал в будущем времени.

    1. Спасибо. Перевёл, как мог, не силен в языке. В том числе и поэтому просим товарищей писать по-русски — их могут неправильно понять.

  5. Я сам родом из Казахстана и сейчас жалею, что уехал. Еще до перестройки. На Украину (родина матери). Думал, может Украина станет ,,второй родиной», но та оказалась злой мачехой. Ни о какой семье и речи не идет — здесь признают только своих, ни одна из женщин не пожелала сочетаться браком, передумывали знакомиться. (Или ставили унизительные условия.) Я жил Казахстане в двух разных совхозах, два года в Сибири, и никто не считал меня там за чужого. А здесь сразу дали понять, что ты не ,,наш» и должен принять наши условия — быть ,,за Европу», обязательно быть верующим (причем именно своей веры, а не чужой, а вер этих в небольшом городе уйма — православие: Московский Патриархат (или как он там сейчас называется), филаретовцы, автокефалия, напротив биржи храм греко-католицкий, ХВЕ, баптисты, иеговисты,адвентисты (седьмого дня), какая-то ,,Церковь Вифания», синагога, наверное есть еще какие-то, о которых не знаю… ах, да, как так забыть! целых два католических храма!) Могут сказать: не нравится — уезжай! Куда? Будь Казахстан советским — ни секунды бы здесь на находился, выписался бы весной, собрал бы пару сумок вещей и через четыре — в родном краю! Еще пробовал в Россию, есть родственники, но те в течение десятилетий отказывали по разным причинам; стало ясно, что я для них — хохол, хотя сами не лучше бандер. Тут тоже есть родственники, но для них я ,,не такой как все», ,,неприспособленный к жизни». Быть приспособленным к жизни по их представлениям — это быть политической проституткой, ибо так выгоднее всего. Сначала были пионерами, комсомольцами, в перестройку стали патриотами, голосовали за независимость, за Кравчука, за Кучму (дважды), за Ющенко (против Януковича, которого называли бандюгой), потом за Януковича (уже не называли бандюгой) против Ющенко, потом были против Януковича, который не пускал в Европу… До чего они отвратительны! Знаю наперед их будущие шаги: вернись снова советская власть — моментально бы записались в ,,трудящиеся», ,,пролетарии», атеисты ( а так оно и будет, так же, как в феврале-марте 1917 г. — нацепили на грудь красные ленточки).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

С правилами комментирования на сайте можно ознакомиться здесь. Если вы собрались написать комментарий, не связанный с темой материала, то пожалуйста, начните с курилки.

*

code