20 ноября 1953 г. началась операция «Кастор»: несколько батальонов французских парашютистов во главе с полковником Пьером Ланглэ десантировались в долину Дьенбьенфу с самолётов C-47. За несколько часов десант смог вытеснить из долины силы Вьетнамской народной армии (далее — ВНА), потеряв 11 человек убитыми и 52 ранеными. Место для базы было выбрано самым неудачным образом: оно представляло собой равнину с цепочкой невысоких холмов, окружённую лесистыми горами, где невозможно было предугадать действия противника. Тем не менее строительство базы началось. Численность гарнизона была доведена до 12 000 человек, командиром был назначен полковник Кристиан де Кастри.
Конечно же, Во Нгуен Зяп узнал о строительстве «неприступной» крепости и начал подготавливать план сражения, учтя ошибки битвы за На Сан. Первым делом, Во Нгуен Зяп перебазировал свой штаб в 15 км от базы. Стало ясно, что без артиллерии французов выбить не удастся, поэтому Льен-Вьет обратился за помощью к Китаю, на что последний охотно согласился. ВНА было передано несколько 105-мм американских гаубиц М2А1, несколько 120-мм миномётов и 37-мм советских зенитных орудий. Теперь встал главный вопрос: как перетащить тяжелейшие орудия и боеприпасы по горным тропам на расстояние до 200 км? Вертолётов у ВНА не было. Единственным выходом стала трудовая мобилизация: каждый мобилизованный был обязан отработать не менее месяца. Вьетнамский народ, решительно поддерживавший Льен-Вьет, откликнулся на призыв Партии трудящихся Вьетнама. В кратчайшие сроки удалось мобилизовать свыше 60 000 человек.
Вьетнамский командир Чан До так описывал процесс транспортировки орудий, который повторялся на протяжении нескольких недель: «Каждую ночь, когда в долины опускался ледяной туман, собирались группы людей… Тропы были узкими и к тому же вскоре покрывались по щиколотку скользкой грязью… малейшее отклонение колёс в сторону и орудие скатилось бы вниз по крутому склону. Обливаясь потом и слезами, мы тащили эти орудия, которые было под силу сдвинуть только грузовикам… Единственной нашей едой был рис, часто недоваренный, потому что походным кухням нельзя было дымить днём и разжигать яркие костры ночью. На подъёмах сотни человек тянули орудия вверх на длинных верёвках; на гребне устанавливали лебёдку, чтобы не позволить орудиям скатиться вниз. Спуски давались гораздо труднее; тропы извивались и изгибались, а тяжёлые орудия так и норовили набрать скорость. Артиллерийские расчеты направляли и затормаживали свои пушки, ставя подпорки под колеса, а пехота удерживала их с помощью верёвок и лебёдок. Иногда за целую ночь, трудясь под светом факелов, нам удавалось пройти всего километр, а то и полкилометра».
Молодой боец ВНА Ту Винь Дьен бросился под колёса орудия, когда оно начало скатываться в пропасть. Он был посмертно признан героем Вьетнама.
ВНА сделала невозможное: она наладила логистику в джунглях, не имея практически никакой современной техники. Целые участки делали проходимыми для сотен советских грузовиков (которые, однако, не могли доставлять припасы на все позиции), строили мосты через реки, сплетали зелёные туннели из крон деревьев. Французы пытались бомбардировками уничтожить линии снабжения, но всё было тщетно. Бойцов ВНА практически не было ни видно, ни слышно, а если даже их и удавалось услышать, то было неизвестно, откуда.
Наконец ВНА подобралась к базе достаточно близко. Французы, ведомые желанием наживы, часто совершали рейды с базы в ближайшие деревни. Однако ВНА начала уничтожать все рейдерские отряды и загнала французов на территорию базы так, что те стали бояться сделать даже шаг за её пределы.
До нового главнокомандующего французской армией в Индокитае Анри Наварра дошли слухи о том, что у ВНА появились тяжёлые орудия. Этого он никак не ожидал и даже не мог подумать, что противник сумеет перетащить их на такое расстояние. У французов имелось четыре 155-мм гаубицы, а также несколько 105-мм орудий и 120-мм миномётов. Французы били из артиллерии по окрестностям, но это не приносило никакой пользы: карты были плохого качества, и наводчики не могли справиться со своей задачей. ВНА искусно прятала свои орудия.
К середине зимы Наварр понял, что базу ждёт мясорубка. Солдатам стало ясно, что эта битва станет самой кровавой за последнее время, и что победа едва ли возможна. Ни американские бомбардировщики B-26, ни десять танков M24 Chaffee, ни вскоре прибывшие 200 американских техников и специалистов не смогли бы переломить ход битвы. Стали поступать просьбы об эвакуации, но гордость Наварра не позволила ему пойти на такой шаг. Это решение оказалось губительным для французского режима в Индокитае.
Во Нгуен Зяп не торопился начинать операцию и решил подготовиться к ней основательно. Наступление было перенесено с начала зимы на весну — как раз на то время, когда в регионе начинаются сильные дожди и вода, вперемешку с грязью, затапливает долины.
Поглядеть на «крепость» прилетали многие видные гости, в том числе американский лейтенант‑генерал Джон У. О’Дэниел и британский писатель Грэм Грин. Поначалу ВНА не сбивала французские самолёты, выжидая подходящего момента. Наконец зенитки перестали молчать. Французы пытались уничтожить их бомбардировками, но вновь всё оказалось напрасным: неопытность пилотов, устаревшие самолёты (Grumman F8F Hellcat, Douglas B-26 Invader), джунгли и искусная маскировка орудий не позволили добиться успеха.
Вскоре из Европы пришла весть о готовящемся совещании министров иностранных дел СССР, США, Великобритании и Франции, призванном разрешить острые международные конфликты. Хо Ши Мин уже долгое время предлагал Франции начать переговоры. Французская общественность устала от бессмысленной войны, ведущейся в интересах США, и выступала против неё всё громче с каждым днём. Но французские командиры были взбешены тем, что политики решили договариваться за их спинами, ведь они рассчитывали в ближайшее время разгромить Льен-Вьет. Несмотря на все попытки сорвать конференцию, она состоялась по инициативе СССР в Западном Берлине (январь — февраль 1954 г.). От СССР на ней выступал В. М. Молотов, от США — Дж. Ф. Даллес, от Великобритании — Э. Иден, от Франции — Ж. Бидо. Главными вопросами стали безопасность в Европе и объединение Германии. СССР, придерживаясь идей мира и стабильности, предлагал вариант объединения Германии, при котором она оставалась бы демократическим, миролюбивым и нейтральным государством. США, продолжавшие вынашивать планы по уничтожению СССР, отказались от этого предложения и потребовали проведения «свободных» выборов под контролем иностранных государств. При проведении таких выборов была высока вероятность прихода к власти фашистов, т. к. в Западной Германии к тому времени в Бундестаге находилось достаточно много бывших нацистов, поддерживаемых иностранными государствами. Кроме того, предлагалось создать новую германскую конституцию по образцу конституции ФРГ, что означало бы поглощение Западной Германией ГДР (что и произошло несколько десятилетий спустя). Конечно же, Советский Союз не согласился с этим требованием. Вопрос об объединении Кореи также не удалось решить по вине США, которые придерживались политики изоляции КНР, и он был отложен. Зато удалось договориться о созыве Женевской конференции, на которой и должны были быть решены индокитайский вопрос и определение формата мирного урегулирования в Корее. Под сильным давлением СССР и общественности удалось добиться участия КНР в Женевской конференции. США категорически выступали против любых компромиссов с коммунистами и придерживались политики «сдерживания», т. е. материальной поддержки воюющих союзников и подрыва враждебных режимов изнутри путём контрреволюционной борьбы. С большим трудом США согласились участвовать в Женевской конференции и то без каких-либо обязательств.
В это время бойцы ВНА доставили орудия на позиции. Они были расположены в четырёх с половиной километрах от французской базы. Артиллерийским расчётам открылся обзор почти всей базы благодаря исключительно продуманному размещению орудий: они были установлены на высоте около километра в пещерах на передних склонах, и после выстрела тут же откатывались внутрь. К февралю гарнизон базы потерял от артиллерийских обстрелов ВНА около 10% личного состава. Французская артиллерия располагалась на открытых площадках и была беззащитна перед огнём вьетнамцев, как и аэродром. Тем временем бойцы ВНА начали рыть тоннели и всё ближе подбирались к французским позициям. Зенитный огонь практически остановил доставку боеприпасов, и у французских войск начался снарядный голод. Около половины припасов, сбрасываемых французскими самолётами с большой высоты, попадало в руки ВНА. Генерал Рене Коньи с трудом сумел улететь с базы и больше туда не возвращался. 4 дивизии ВНА взяли базу в плотное кольцо окружения, опираясь на разветвлённую систему траншей, ходов сообщения и тоннелей. На холмах располагались восемь оборонительных пунктов французов, каждый из которых был назван женским именем. Выяснилось, что укрепления были оборудованы недостаточно хорошо, но было уже поздно что-либо менять.
4 марта, незадолго до начала битвы за Дьенбьенфу, ВНА провели крупную диверсию на аэродроме близ Ханоя, уничтожив 18 транспортных самолётов Douglas C-47 Skytrain, а 6 марта провели диверсию на французской базе ВВС в Кат-Би близ Хайфона, уничтожив 60 самолётов, включая американские бомбардировщики.
9 марта в Париже прошли крупные дебаты в парламенте, посвящённые индокитайскому вопросу. Депутат от партии радикал-социалистов Мендес-Франс указал, что, несмотря на словесные «уверения премьер-министра» о готовности к мирным переговорам, большинство членов правительства по-прежнему выступало против переговоров. Глава правительства Жозеф Ланьель пытался доказать, что точка зрения правительства получила «почти всеобщее одобрение». Ланьель фактически призывал к продолжению войны; он заявил: «До тех пор, пока мы не сломили силы нашего противника, наша политика будет состоять в том, чтобы сломить эти силы». На вечернем заседании выступил бывший премьер-министр Франции Эдуард Даладье. Даладье сообщил, что в сентябре 1953 года между правительствами Франции и США было заключено соглашение, в котором обусловливалось участие США в Индокитайской войне. По этому соглашению Франция получала от США 385 миллионов долларов и обязалась расширить военные операции в Индокитае. «Условия этого соглашения, — сказал Даладье, — таковы, что французское правительство не свободно, оно не может свободно вести переговоры с Хо Ши Мином». «Французская позиция на конференции в Женеве была бы значительно сильнее, если бы вы согласились на немедленное прекращение огня», — сказал Даладье, обращаясь к членам правительства. Парламент большинством 326 голосов против 286 отклонил другие проекты резолюции и поправки к ним, направленные на немедленное прекращение огня в Индокитае. Это решение обернулось катастрофой для гарнизона Дьенбьенфу.
13 марта Во Нгуен Зяп зачитал перед бойцами 312-й дивизии послание Хо Ши Мина. Бойцы исполнили гимн ДРВ и начали готовиться к штурму восточной позиции «Беатрис». В 17:00 град артиллерийских снарядов и ракет «Катюш» обрушился на «Беатрис» и остальные оборонительные точки. Вся база вспыхнула ярко-огненным цветом от взрывов горючего и напалма. Из всех находившихся на базе самолётов уцелел лишь один. Связь между подразделениями французов была нарушена. Внезапно из-под земли появились сотни бойцов ВНА и с громкими криками и воем горнов бросились в атаку на позицию «Беатрис», уничтожив все заграждения. Артиллерийским снарядом был разрушен командный пункт «Беатрис». В кровопролитной и хаотичной схватке погибло около двухсот легионеров, 370 попали в плен, а ещё около сотни сумели вовремя отступить. ВНА полностью взяла «Беатрис» к 23:30. Ранним утром над базой начался ливень, и всё погрузилось в мёртвую тишину.
Катастрофическое поражение не укладывалось в сознании французских командиров. Коньи предпринял отчаянный шаг: он укрепил гарнизон ещё одним батальоном парашютистов.
14 марта в 18:00 308-я дивизия ВНА бросилась на штурм позиции «Габриэль». В 3:30 ночи артиллерия ВНА разбила командный пункт позиции, повторив успех предыдущей атаки. 15 марта в 7:00 защитники сдались, и ВНА взяла позицию, взяв в плен 350 алжирцев и уничтожив более 100 солдат. Контратака противника провалилась из-за заградительного огня вьетнамской артиллерии. У французских командиров начало появляться пораженческое настроение. Начальник гарнизонной артиллерии, которая была практически уничтожена, Шарль Пирот, подорвал себя гранатой. Были практически разрушены медпункт и аэродром. Ни одна идея командования не могла воспрепятствовать наступлению ВНА. Единственными командирами, которые не падали духом, оставались Ланглэ и майор Марсель Бижар.
Днями напролёт ВНА по громкоговорителям на четырёх языках призывала противника сдаться. Поддавшись пропаганде коммунистов, 17 марта тайский батальон сдал без боя форт «Анн-Мари», куда ВНА переместила свои миномёты и безоткатные орудия. Во Нгуен Зяп мог быстро взять бóльшую часть базы, но не спешил, дожидаясь выздоровления раненых бойцов. На севере Вьетнама была проведена расширенная мобилизация, и ВНА смогла пополнить свои ряды.
С 13 по 27 марта французы смогли эвакуировать на самолётах 324 раненых, но 28 марта эвакуация практически прекратилась из-за усилившегося зенитного огня. Майор Бижар предпринял отчаянный рейд на позиции ВНА с целью подавить зенитный огонь, но потерял роту и должного успеха не добился. Во многих районах Вьетнама французы начали сдавать одну позицию за другой.
В это время начальник французского Генштаба Поль Эли прибыл в Вашингтон и запросил у американцев помощи и прямого вмешательства, но США отказались. Однако по просьбе Анри Наварра было выделено две эскадрильи бомбардировщиков B-26 Invader и 24 американских пилота, числившихся гражданскими лицами, двое из которых погибли в бою. В Пентагоне даже разрабатывался план атомной бомбардировки Вьетнама, но он был отброшен как слишком авантюрный. Был подготовлен план «Кондор» по прорыву окружения Дьенбьенфу с территории Лаоса, но он так и не был реализован из-за слишком долгой подготовки. Предлагалось отправить южнокорейские войска в Индокитай, но и этот план также не был реализован.
30 марта пять полков ВНА взяли укреплённые пункты «Элиан-1» и «Доминик-2». В панике алжирские солдаты бежали с поля боя, несмотря на то что их расстреливали собственные же офицеры. Положение осаждённых было катастрофическим. Между Наварром и Коньи разгорелись ожесточённые споры — никто не хотел принимать на себя вину за военный провал.
31 марта французы временно отбили контратакой часть позиций «Доминик-2» и «Элиан-1». 2 апреля французскими войсками был сдан без боя пункт «Югетт-2».
3 апреля госсекретарь США Джон Фостер Даллес созвал встречу с лидерами Конгресса, на которой присутствовал будущий президент США Линдон Джонсон. Даллес изложил пожелание президента Эйзенхауэра о военном вмешательстве в Индокитай. Линдон Джонсон выразил мнение, что участие лишь США в данном военном конфликте недопустимо. Необходимо было найти союзников и наёмников, готовых сражаться за деньги. В конце концов Конгресс принял решение одобрить военное вмешательство, если удастся привлечь достаточно союзников, готовых участвовать в этой войне против коммунизма. Молодой сенатор-демократ от Массачусетса Джон Кеннеди выступил против решения о военном вмешательстве: «Сколько бы денег, войск и оружия мы ни влили в джунгли Индокитая, это вряд ли позволит нам одержать победу над противником, чьи партизанские отряды находятся одновременно везде и нигде и который пользуется полной поддержкой населения». Но Эйзенхауэра уже было не переубедить — он был твёрдо намерен воевать.
Одним из самых агрессивно-настроенных политиков США был вице-президент Ричард Никсон. Отвечая на вопрос представителя прессы о том, направят ли США свои войска в Индокитай в случае ухода оттуда Франции, Никсон ответил утвердительно. По его мнению, Соединённые Штаты должны всеми возможными способами удерживать Францию от прекращения войны в Индокитае. В случае же, если это оказалось бы невозможным, Никсон считал необходимым прямое военное вмешательство США и открытое вступление в войну во Вьетнаме.
В апреле премьер-министр Великобритании Черчилль получил письмо от Эйзенхауэра, в котором последний просил Великобританию о помощи. В это же время в Европу вылетел госсекретарь США Даллес с целью привлечь новые страны в индокитайский конфликт. Даллес назвал свою миссию в Лондоне миссией «достижения мира посредством силы». Американские сенаторы стали угрожать Великобритании лишением военной помощи в случае отказа от военного вмешательства в Индокитай прямо перед Женевской конференцией. Но британцы, не желая повторения сценария Корейской войны, отказались поддерживать США в этой авантюре. «Переговоры» провалились.
К 14 апреля у Кастри оставалось всего 3 500 боеспособных солдат. Около 2 000 дезертиров скрывались в окрестностях базы, воруя ночью продовольствие со сброшенных на парашютах грузов. Ночью 22 апреля ВНА прорыли тоннели под позицией «Югетт-1» и, окружив её, взяли. Два французских полка предприняли попытку контратаки на открытой местности, но были разбиты шквальным огнём, потеряв 76 человек убитыми и ранеными. Гарнизонный медпункт французов был переполнен — более тысячи человек истекали кровью и не могли получить лечения. Вонь трупов и помоев витала над базой. Все раненные, которые могли стоять, были отправлены в окопы.
1 мая ВНА, применив советские «Катюши», взяла форт «Элиан-1», после чего взяла форт «Доминик-3». Начался штурм «Элиан-2», приведший к огромным потерям французов — около 500 солдат убитыми и ранеными. Несмотря на большие потери, французам удалось удержать форт. 4 мая был взят форт «Югетт-4». Силы были неравны: у Кастри осталось 2 000 бойцов, у Во Нгуен Зяпа — около 50 000. Небольшое количество добровольцев десантировалось на базу: было переправлено 383 человека, из которых 155 были вьетнамцами. 6 мая ВНА взорвали огромный снаряд в тоннеле под позицией «Элиан-2» и взяли её. Через некоторое время в рукопашной схватке был взят форт «Элиан-4».
7 мая Коньи приказал Кастри не капитулировать и держать позиции до последнего солдата, но это уже не имело смысла: окружённые 1 200 солдат форта «Изабель» попытались прорваться, но были уничтожены в ночной схватке. Это был последний день войны.
Над французскими позициями поднялся белый флаг. Самая кровавая битва Первой Индокитайской войны, называемая в народе «Вьетнамским Сталинградом», была завершена. Вьетнамская Народная Армия взяла более 12 000 пленных, включая Кастри и Ланглэ. По Западным источникам, домой вернулось лишь 43% военнопленных из-за отсталости вьетнамской медицины и голода. Было уничтожено 17 французских батальонов, из которых погибло около 4 000 солдат. По оценкам Вьетнама, ВНА потеряли около 5 000 бойцов убитыми и 9 118 ранеными в ходе сражения.
Поражение Франции в битве за Дьенбьенфу ознаменовало начало конца её как колониальной державы. Поражение империалистов было неизбежно: национально-освободительная борьба во главе с коммунистами охватила весь Вьетнам. Сражаться с Льен-Вьетом означало сражаться с 99% вьетнамского народа, который не желал быть колонией и подчиняться заморским капиталистам. Первая Индокитайская война была выиграна коммунистами, и Демократическая Республика Вьетнам наконец смогла закрепить свои позиции на международной арене и добиться пусть и недолгого, но мира.
Подготовил К. Красин.
Продолжение следует.
