Когда буржуазная пропаганда говорит о политике, у населения создаётся порочное мнение, что в хозяйстве, на рынке и на войне всё зависит либо от персональной воли путиных и трампов, либо определяется интересами тех или иных правительств. Например, «Трамп ударил по Ирану», «режим Зеленского на Украине», «Россия выиграла от закрытия Ормузского пролива», «Германия повысила цены на транзит газа» и т. д. На самом деле, нынешние военные удары, фашистские режимы, империалистические выигрыши и повышения цен есть проявления современного государственно-монополистического капитализма. В таких условиях не буржуазные политические деятели и государственные аппараты управляют экономикой, а наоборот, они подчинены и служат крупнейшим группам монополистического капитала — финансовой олигархии.

Однако Путин и его министры неустанно повторяют, что экономикой России управляет правительство, конечно, в интересах всего народа. Действительно, развитие государственно-монополистического капитализма, если скользить по поверхности явлений, выступает в виде государственного вмешательства в экономическую жизнь, в виде т. н. государственного регулирования хозяйства. При этом объектами такого регулирования являются выпуск продукции, строительство, цены, сырьё, зарплата, важнейшие продукты продовольствия, электричество и т. п. При этом в разных условиях буржуазное государство по-разному регулирует ту или иную отрасль хозяйства. В условиях войны оно поощряет выпуск товаров, прежде всего, военной продукции, в условиях экономического кризиса — наоборот, ограничивает выпуск товаров, поощряет уменьшение посевных площадей и прямое уничтожение «лишних» товаров. В условиях войны буржуазное государство регулирует цены, устанавливая в ряде случаев максимальные, предельные цены, а в условиях кризиса оно устанавливает предельные минимальные цены, выпускает всякие кодексы «честной конкуренции». В условиях войны запасы сырья правительство учитывает и распределяет централизованно, запасает его. А в условиях кризиса запасы сырья оно рассматривает как бедствие, дезорганизующее рынок, и потому эти запасы «регулируются» путём их уничтожения.

Для чего буржуазное государство вообще вмешивается в хозяйство? Основой государственного регулирования хозяйства при капитализме является подчинение государства и государственного хозяйства монополиям. Иначе говоря, правящая группа богатейших монополистов держит в своих руках такие мощные рычаги обогащения как государственный бюджет и государственная собственность. Тем самым эта группа оказывает решающее влияние на всю экономику страны. Государственное регулирование экономики в этом случае есть регулирование в интересах кучки крупнейших монополий. Эти интересы и определяют направление, пределы и характер влияния буржуазного государства на экономику. Это влияние производится в интересах наибольшего обогащения монополий, в ущерб трудящимся. В этом и состоит государственное управление народным хозяйством капиталистических стран.

Сегодня в США руководство всей хозяйственной жизнью страны идёт из одного центра, который представляет и реализует интересы пяти-шести наиболее могущественных групп финансового капитала. Эти 5–6 групп, примерно 20 000 человек, считая с семьями, возложили на 200 миллионов народа огромные жертвы для того, чтобы положить в карман миллиарды военной прибыли. В России хозяевами являются 2–2,5 тысячи богатейших монополистов, от лица и в интересах которых управляет страной и регулирует народное хозяйство правительство миллиардеров с Путиным во главе.

Что является целью и содержанием государственного регулирования народного хозяйства современной России, США, Китая и т. д.? Обеспечение монополистам максимальной прибыли при помощи государственного аппарата. Крупнейшие монополии превращают государственный аппарат в орудие своего обогащения. Для этого капиталистическое хозяйство иногда разрешает буржуазному государству определённым образом вмешиваться в экономику и регулировать хозяйство в известных границах. При этом государственное регулирование хозяйства идёт в пределах основного экономического закона современного капитализма и за эти пределы выйти не может.