О классовой структуре капитализма

клПредисловие

Сегодня в нашей стране очень много споров, особенно в левой среде, о том, что из себя в нашу современную эпоху представляет класс пролетариев. Утеряв диалектико-материалистические ориентиры некоторые левые (о буржуазных «ученых» мы и не говорим, им по долгу службы не положено заниматься познанием истины) доходят до того, что вообще не видят в современном капиталистическом обществе пролетариат, хотя наличие класса буржуазии при этом не отрицают.

Немалое число таких граждан, нередко именующих себя экспертами и действительно имеющих те или иные научные регалии, подвизаются в коммунистических организациях, ну, или скорее организациях, считающихся в нашем буржуазном обществе коммунистическими.

Да, увы, дожила Россия, трудовой народ которой имеет более чем 70-летний опыт жизни при социализме, и до такого позора, когда коммунистом себя может назвать без зазрения совести любой даже не мелкобуржуазный демократ, а чуть ли не  либерал. И все это преспокойно «съедается» нашей левой средой, которая везде и всюду заявляет о своей якобы приверженности социалистическим идеалам.

Причина этих печальных явлений известна. Это все последствия позднесоветского ревизионизма — страшной раковой опухоли, не только уничтожившей коммунистическую партию советского рабочего класса и ставшего важнейшей причиной гибели советского социализма, но еще и разгромившей чуть ли не подчистую международное коммунистическое движение, в результате чего давно прогнивший капиталистический строй все еще имеет возможность существовать на нашей планете.

Но вздыхать и охать тут бесполезно, надо работать и восстанавливать то, что было утеряно. В первую очередь это, конечно, возвращать рабочему классу знания, без которых вперед нельзя будет продвинуться ни на шаг.

Вопрос о классах в капиталистическом обществе вообще, и в первую очередь, о пролетариате, здесь является наиважнейшим. Ибо если революционного класса нет, то о какой социалистической революции может вообще идти речь? А вывод будет именно такой, если признать за истину заявление буржуазных демагогов от науки об отсутствие в современном капиталистическом обществе класса пролетариев. Правда, для недоверчивых у буржуазных идеологов на готове еще один вариант — они обнаружили в нашем современном обществе новый прогрессивный общественный класс — «когнитариат» —   слой наиболее образованных служащих и интеллигенции, поскольку, мол, наука ныне стала, как и предсказывал Маркс, важнейшей производительной силой общества, определяющей все его развитие.

Чтобы разобраться во всех буржуазных мифах, в огромном числе распространяемых в нашем обществе пропагандистами буржуазной идеологии, необходимо для начала понять, что такое вообще общественные классы, какова классовая структура капиталистического общества, проследить, как изменялся с течением времени капитализм и как вместе с ним менялись общественные классы и межклассовые слои капиталистического общества, выяснить, что в общественных классах  сохранилось от старого капитализма и что нового привнесла с собой его последняя стадия — империализм. Без такого рода исследований заявления об исчезновении одного класса или появлении другого класса будут не более чем фантазией досужего обывателя, которые никакого серьезного интереса не представляют.

Все эти исследования проводились в свое время в СССР, и они со всей наглядностью показали, что никуда пролетариат не исчез, как бы ни хотелось этого мировой буржуазии. Рабочий класс современного капиталистического общества всего лишь несколько изменил свое содержание, впитав в себя те слои и классы капиталистического общества, которые ранее, в эпоху становления капитализма, были относительно самостоятельными.

Потому мы посчитали возможным при подготовке настоящей статьи не «открывать Америки», а в значительной степени воспользоваться тем, что уже было сделано до нас советскими учеными. Тем более, что те явления, которые мы наблюдаем сегодня в капиталистическом мире, зародились еще в середине XX века (речь идет, в первую очередь, о влиянии на классовую структуру капиталистического общества научно-технической революции — НТР) и уже к концу 80-х гг. проявили себя достаточно ярко, что было замечено и проанализировано советскими исследователями.

То, что мы видим сегодня в нашем обществе, есть, по сути, завершение тех процессов, начало которым было положено более чем полвека назад. Вот с XX века, со времени перехода капитализма в свою заключительную стадию — стадию империализма, нам и следует начать, поскольку, не понимая глубинных корней наблюдаемых ныне явлений, не рассматривая классовую структуру капиталистического общества в динамике, мы не сумеем до конца понять те явления и события, которые имеют место теперь.

Но сначала немного теории, чтобы понять, что есть классы, чем они характеризуются при капитализме и какие слои и прослойки в них существуют.

Главный элемент классовой структуры капитализма

Классовая структура в капиталистических странах выражает систему социальных групп капиталистического общества, основанием существования которых служат капиталистические производственные отношения,  капита­листический способ производства. Она есть социальный образ капиталистического бытия.

Но выявить классовую структуру конкретного капиталистического общества непросто. Дело в том, что в реально существующих капи­талистических странах капиталистический способ производства и капиталистические производственные отношения не являются, как правило, единственно существующими видами и формами производственных отношений, единственного способа производства. В реальных капиталистических странах наряду с господствующими капитали­стическими существуют также иные, «некапиталистические» формы производственных отношений.

«Здесь, — писал К. Маркс,— перед нами выступает одна особенность, характер­ная для такого общества, в котором определенный способ про­изводства является преобладающим, хотя еще не все производ­ственные отношения данного общества подчинены этому спосо­бу производства».[1]

Отсюда классовая структура исследуемого общества выступает не как «чистая» структура одного капиталистическо­го способа производства, а как такая система, в которой наряду с элементами «чисто-капиталистической» классовой структуры наличествуют и элементы классовой структуры, выросшие на «некапиталистических» производственных отноше­ниях (например, феодальных).

Тот факт, что в конкретном обществе наряду с преобла­дающим способом производства существуют и иные производ­ственные отношения вполне понятен, ибо это реальное общест­во выросло из предшествовавшего ему общественного организ­ма, в котором господствовал иной способ производства.

Но вопрос о соотношении «чистых» и «нечистых» («системных» и «несистемных») элементов в классовой струк­туре капитализма не так прост и не решается формально, по принципу: система той или иной формации состоит из эле­ментов двух уровней — системного (обязательного) и неси­стемного (необязательного). Известно, например, что в США капитализм возник на чистой от феодализма почве, а следовательно, там классовая структура капита­листического общества наименее «засорена» несистемными элементами. Да и диалектика развития капиталистических стран, выросших из феодализма, такова, что по мере разви­тия и укрепления капитализма социальная структура в них изменяется, приближаясь к «чисто капитали­стической».

Нередко весьма сложно четко разграничить «чистые» и «нечистые», системные и несистемные элементы в классовой структуре капиталистического общества, ибо господствующий в нем способ производства накладывает свой капиталистический облик на все иные производственные отно­шения, преобразует, модифицирует их по своему образу и по­добию.

«Так, в феодальном обществе,— писал К. Маркс,— приобрели феодальный облик даже и такие отношения, кото­рые весьма далеки от существа феодализма… Например, фео­дальный облик приобрели чисто-денежные отношения, где дело идет вовсе не о взаимных личных услугах сюзерена и васса­ла…».[2]

Точно так же обстоит дело при капиталистическом способе производства. «Тот определенный общественный харак­тер, который средства производства, выражая определенное производственное отношение, приобретают при капиталистиче­ском производстве, в такой мере сросся с материальным бытием этих средств производства как таковых, а в представ­лении буржуазного общества в такой степени неотделим от этого материального бытия, что указанный общественный ха­рактер (выражаемый как определенная категория) приписы­вается даже таким отношениям, которые прямо противоречат ему»[3].

Только глубокое понимание природы господствующих про­изводственных отношений, существа общественного характера средств производства дает возможность выделить чисто капи­талистические отношения и соответствующую им классовую структуру и отграничить от них иные производственные отно­шения и несистемные элементы классовой структуры. На это совершенно неспособны буржуазные социологи, для которых все существующее при капитализме материальное бытие и его социальное воплощение представляются совокупностью равно­значных частей — без выделения решающих, исконных, основных и второстепенных, остаточных и «чужих» элементов.

Марксизм выделяет коренную черту капиталистического спо­соба производства, капиталистических производственных отно­шений, заложенное в них основное движущее противоречие и на основе этого указывает на самое существенное и самое главное, постоянное и непреходящее в классовой структуре капитализма.

В «Экономическо-философских рукописях 1844 года» К. Маркс так охарактеризовал «развитую до степени проти­воречия» противоположность в отношении к средствам производства, которая определяет все существо социальной структу­ры капиталистического общества: «…Противоположность между отсутствием собственности и собственностью является еще без­различной противоположностью; она еще не берется в ее дея­тельном соотношении, в ее внутреннем взаимоотношении и еще не мыслится как противоречие, пока ее не понимают как про­тивоположность между трудом и капиталом… Но труд, субъ­ективная сущность частной собственности, как нечто исключа­ющее собственность, и капитал, объективированный труд, как нечто исключающее труд,— такова частная собственность как развитая до степени противоречия форма указанной противо­положности, а потому как энергичная, напряженная форма, побуждающая к разрешению этого противоречия»[4].

Итак, с одной стороны — капитал, владение средствами про­изводства, созданными чужим трудом, и исключающее собст­венный труд капиталистов. С другой стороны, труд работников на средствах производства, полностью исключающий собствен­ность трудящихся на эти средства производства. «Разъедине­ние выступает в нынешнем обществе как нормальное отноше­ние… Здесь совершенно разительно обнаруживается тот факт, что капиталист как таковой есть лишь функция капитала, а ра­бочий — функция рабочей силы»[5].

Таковы два коренных противоположных отношения к сред­ствам производства, первое из которых ведет к образованию в капиталистическом обществе класса капиталистов, или бур­жуазии, а второе — к выделению в нем рабочего класса, или пролетариата.

Это существеннейшая черта классовой структуры капиталистического общества, вырастающая именно из капита­листического способа производства, а потому это — главный чисто капиталистический, системный элемент классовой струк­туры капитализма. Без него классовая структура капиталисти­ческого общества не может быть понята. Именно поэтому вся буржуазная социологи­ческая мысль с завидной последовательностью «единодушно» отвергает этот существеннейший, основополагающий элемент со­циальной структуры капиталистического общества.

Буржуазия, пролетариат, земельные собственники

Суть, ядро классовой структуры капиталистическо­го общества К. Маркс и Ф. Энгельс выразили в «Манифесте Коммунистической партии» всего двумя словами: «Буржуа и про­летарии»: «Наша эпоха, эпоха буржуазии, отличается, однако, тем, что она упростила классовые противоречия: общество все более и более раскалывается на два большие враждебные лаге­ря, на два большие, стоящие друг против друга, класса — бур­жуазию и пролетариат»[6].

Подчеркивая непреходящее, первостепенное значение этого положения, В. И. Ленин писал, что «весь «Капитал» Маркса по­священ выяснению той истины, что основными силами капитали­стического общества являются и могут являться только буржу­азия и пролетариат:

— буржуазия как строитель этого капитали­стического общества, как его руководитель, как его двигатель,

— пролетариат как его могильщик, как единственная сила, способ­ная сменить его»[7].

Итак, один полюс модели классовой структуры капитали­стического общества (являющийся результатом самого существа капиталистического способа производства) — капитал, буржуа­зия; другой полюс — труд, пролетариат, наемный рабочий.

Что представляет собой каждый из этих двух полюсов, каж­дый из двух основных, центральных классов капиталистического общества?

Как писал Ф. Энгельс, «под буржуазией понимается класс современных капиталистов, собственников средств общественно­го производства, применяющих наемный труд»[8]. Употребление наемного труда, за счет эксплуатации которого живут владель­цы средств производства,— главное в понимании сущности бур­жуазии.

В. И. Ленин по этому поводу писал: «Каков главный признак капитализма? — Употребление наемного труда»[9].

Относительно рабочего класса Ф. Энгельс писал: «Под про­летариатом понимается класс современных наемных рабочих, ко­торые, будучи лишены своих собственных средств производства, вынуждены, для того чтобы жить, продавать свою рабочую си­лу»[10].

Эту существеннейшую черту рабочего класса К. Маркс еще более конкретизировал. Капиталу прямо противостоит такой труд, который, с одной стороны, исключает собственность на средства производства, на капитал, а с другой стороны — сам непосредственно создает этот капитал, прибавочную стоимость, этот «объективированный труд». Пролетарий, рабочий есть не­посредственный производитель капиталистической прибавочной стоимости[11]. По словам К. Маркса, «под «пролетарием» в эко­номическом смысле следует понимать исключительно наемного рабочего, который производит и увеличивает «капитал» и вы­брасывается на улицу, как только он становится излишним для потребностей возрастания стоимости «господина капитала»…».[12]

Следовательно, рабочий класс в условиях капитализма есть класс современных наемных рабочих, лишенных собственных средств производства, продающих капиталистам свою рабочую силу и непосредственно производящих для них прибавочную сто­имость, капитал.

Следует остановиться на высказываниях К. Маркса в «Капитале» о том, что капиталистическое общество делится не на два, как мы выше говорили, а на три большие основные класса. Этот момент требует разъяснения.

В самом начале главы «Классы» К. Маркс писал: «Собствен­ники одной только рабочей силы, собственники капитала и зе­мельные собственники, соответственными источниками доходов которых является заработная плата, прибыль и земельная рен­та, следовательно, наемные рабочие, капиталисты и земельные собственники образуют три больших класса современного обще­ства, покоящегося на капиталистическом способе производст­ва»[13]. Еще ранее К. Маркс отмечал: «…Мы имеем здесь перед со­бой все три класса, которые в совокупности и в отношении друг к другу составляют остов современного общества: наемный рабочий, промышленный капиталист, земельный собственник»[14]. И еще в одном месте по той же теме: «Капитал — прибыль (предпринимательский доход плюс процент), земля — земельная рента, труд — заработная плата: вот триединая формула, которая охватывает все тайны обще­ственного процесса производства»[15].

Так какая — двуединая или триединая формула классовой структуры капитализма раскрывает все тайны ка­питалистического способа производства?

Сам К. Маркс четко намечает ответ на этот вопрос: это двуединая формула для развитой классовой структуры капи­тализма, и триединая для той, которая реально выросла в боль­шинстве стран из предшествующего феодального общества.

Нельзя забывать, что обычно18 экономическая структура ка­питалистического общества выросла из экономической струк­туры феодального общества.(Хотя капитализм иногда складывается и на чистой от феодализма почве, как это имело место в США.) Поэтому соответствующая капи­тализму форма земельной собственности создается им самим посредством подчинения феодального земледелия капиталу. Поэтому-то К. Маркс везде и говорит, что это «есть специфически историческая форма ее, превращенная воздействием капитала и капиталистического способа производства форма либо фео­дальной земельной собственности, либо мелкокрестьянского зем­леделия…».[16]

Но в том-то и дело, что на первых порах своего превраще­ния бывшая земельная собственность не сразу становится (по крайней мере, во всем своем объеме) полностью и чисто капи­талистической собственностью, т. е. такой, когда ее владелец на­нимает рабочую силу и посредством ее применения создает прибавочную стоимость, капитал. На первых порах эта превращенная капита­листическая земельная собственность такова, что она действи­тельно служит источником капиталистической эксплуатации, но эксплуатации, осуществляемой не непосредственно самим земле­владельцем (который большей частью еще и не способен на это, не накопил соответствующего опыта), а капиталистическим арендатором земли, капиталистическим фермером, уплачиваю­щим ренту владельцу земли.

По всем этим причинам класс земельных собственников хо­тя и является классом, подчиненным капиталистическому спо­собу производства, превращенным и видоизмененным им, но в то же время он существенно отличается от класса собственно капиталистов. По словам К. Маркса, рента представляет «всего лишь часть прибыли, выделенную из прибыли и достающуюся классу, отличному от класса капиталистов».[17]

Следовательно, нет ничего непоследовательного в том, что, характеризуя капитализм, К. Маркс называет в одних случаях два основных, а в других — три больших класса, покоящихся на капиталистическом способе производства. Это диалектика. К. Маркс четко пояс­няет, что наряду с классом капиталистов и классом наемных ра­бочих класс земельных собственников является большим клас­сом капиталистического общества, но, в отличие от первых двух,— исторически преходящим, переходным для самого капитализма классом.

При условии существования земельной собственности «капи­тал вынужден оставлять земельному собственнику избыток сто­имости над ценой издержек… Это различие — историческое; оно, стало быть, может исчезнуть». Этот исторический факт «свойст­вен известной ступени развития земледелия, а на более высокой ступени может исчезнуть»[18].

Класс земельных собственников существует лишь на извест­ной, определенной, т. е. начальной, менее развитой, ступени ка­питалистического общества (а иногда эта ступень вообще мо­жет отсутствовать в исторической практике развития отдельной страны, как это имело место в США). Со временем, на более развитой ступени, этот класс при капитализме обуржуазивает­ся и исчезает.

Поэтому класс земельных собственников не входит в ту «чис­тую» модель классовой структуры капитализма, которая выте­кает и порождается самим капиталистическим способом произ­водства. Но он входит — и только на начальных и средних ступенях развития — в ту реальную классовую структу­ру капиталистического общества, которая вырастает историче­ски из предшествовавшего ему феодального общества.

Разграничение между «чистыми» и реально существующими, между системными и несистемными элементами классовой структуры позволяет увидеть главное — тенденцию, закономер­ность ее развития и изменения в условиях капитали­стического общества.

По своему внутреннему составу буржуазия и пролета­риат также содержат системные (обязательные) и несистем­ные (необязательные) элементы, что также важно учитывать при изучении классовой структуры капитализма.

Внутриклассовый состав буржуазии и пролетариата

В составе буржуазии имеющиеся основные социальные слои и группы выделяются наиболее существенным чертам буржуазии в целом. Речь идет о характеристике частей буржуазии с точки зрения, во-первых, владения капиталом, средствами общественного произ­водства, и во-вторых, объема применяемого, эксплуатируемого наемного труда.

К. Маркс, Ф. Энгельс и В. И. Ленин подходили к классовому анализу именно с этих методологических позиций, в результате чего выделяли в составе буржуазии три основных слоя: мелких капиталистов, средних капиталистов (средней буржуазии) и крупных капиталистов (крупной буржуазии). На высшей ступени развития капитализма выделяется слой сверхкрупной (или, как говорил К. Маркс, магнатов капитала) — монополистической, государственно-монополистиче­ской буржуазии. Последний слой также является систем­ным элементом класса капиталистов, но, в отличие от первых трех, элементом не на всех ступенях развития капитализма, а только его высшей стадии развития — империализма.

Как и все социальные группы капиталистического общества, класс буржуазии действует, функционирует в условиях социаль­но-экономического разделения города и деревни, а потому все основные слои буржуазии выступают в форме слоев мелких, средних, крупных и монополистических капиталистов го­рода и деревни.

В зависимости от  сферы приложения капитала, общественного разделения труда буржуазия делится на финансовую, занятую производством (промышленностью, строи­тельством, транспортом, связью, сельским хозяйством и т. д.) и торговую буржуазию, капиталистов в сфере недвижимости, обслуживания и услуг (кино, радио, телевидение, печать, система отелей, ресторанов и т. д.). Все они функционируют в городе и деревне, сосредоточиваясь главным образом в городе.

В современных разви­тых капиталистических странах показывает мелкие город­ские капиталисты — это обычно владельцы небольших промыш­ленных или торговых предприятий, предприятий в сфере услуг, живущие главным образом за счет эксплуатации труда наемных работников (примерно от 4 до 50 человек), и нередко рабо­тающие в этих предприятиях сами или вместе с членами своих семей.

Средняя буржуазия охватывает владельцев предприятий с большим объемом капитала, средств производства и с более широкой эксплуатацией наемного труда (приблизительно от 50 до 500 рабочих).

Крупная буржуазия — это владельцы огром­ных предприятий, на которых эксплуатируются многие сотни и тысячи трудящихся. Немногочисленный слой монополистической и государственно-монополистической буржуазии контролирует ключевые позиции в экономике капи­талистических стран.

В разных по эко­номическому развитию и мощи капиталистических странах раз­личные слои буржуазии не одинаковы, потому приводимые цифры используемых наемных ра­ботников в качестве критериев разделения буржуазии на мелкую, сред­нюю и крупную носят приблизительный характер. Для более точной ха­рактеристики необходимо также учитывать размеры активов, объем выпускаемой продукции, занимаемую долю  рынка и т. д.

Слои буржуазии в сельском хозяйстве более многочисленны. Прежде всего, само сельское хозяйство, в котором действу­ют мелкие, средние, крупные и монополистические капиталисты, выступает в двух формах: деревенского или фермерского типа.

Почти во всех странах, перешедших к капитализму от феодализ­ма, сложился деревенский тип сельского хозяйства, когда сель­ское население сгруппировано в поселки типа деревни, села. Это сравнительно отсталая форма сельского хозяйства при капита­лизме. В некоторых капиталистических странах возникает сель­ское хозяйство фермерского типа, которое выше деревенского, доставшегося от феодализма. В одних государствах (США) фер­мерство возникло на свободной от феодализма почве, в других (например, Швеция) оно приходит на смену деревенскому типу хозяйствования в результате высокого развития капитализма. В. И. Ленин отмечал, что из «зажиточного крестьянства выра­батывается класс фермеров…»[19].

В сельском хозяйстве деревенского типа мелкие капиталисты обычно представлены основной частью сельской буржуазии (или деревенской, крестьянской буржуазии, зажиточного, крупного крестьянства), которая образуется из крестьянства в процессе развития капитализма. Хозяйственные крестьяне и кулаки и со­ставляют «кадры нарождающейся сельской буржуазии»[20]. Мел­кие и частично средние капиталисты в составе сельской буржуазии обладают таким количеством земли, орудий производства и наемной рабочей силы, которые еще не позволяют им самим физически не участвовать в производственных работах. Главная черта этих представителей сельской буржуазии — их личная физи­ческая работа в своем хозяйстве.

«Крупным крестьянством… являются капиталистические предприниматели в земледелии, хозяйничающие по общему правилу с несколькими наемными рабочими, связанные с «крестьянством» лишь невы­соким культурным уровнем, обиходом жизни, личной физиче­ской работой в своем хозяйстве. Это — самый многочислен­ный из буржуазных слоев…»[21].

Несмотря на собственный труд такие сельские буржуа (как и все капиталисты в деревне) жи­вут прежде всего за счет эксплуатации чужого труда.

Наибольшая часть средних капиталистов и крупные капитали­стические предприниматели в сельском хозяйстве деревенского ти­па в отличие от мелких капиталистов не участвуют в постоянном физическом труде в сельском хозяйстве. Это обусловлено тем, что они обладают гораздо большим, чем мелкокапиталистиче­ская часть сельской буржуазии, количеством земли, орудий производства и наемной рабочей силы. Средние и крупные ка­питалисты в сельском хозяйстве образуются из разбогатевших представителей мелкокапиталистической сельской буржуазии, бывших феодалов и другими путями.

Модификацией сельской буржуазии, а следовательно, неси­стемным, не обязательным элементом в составе буржуазии в де­ревне является кулачество — одна из низших и худших форм мел­кого и частично среднего капитализма в земледелии деревенского типа. Оно возникает среди сельской буржуазии там, где имеются наиболее глубокие остатки феодализма. Являясь формой сель­ской буржуазии, кулачество не охватывает ее целиком, хотя часто и составляет подавляющее большинство сельской буржу­азии. Даже в России, давшей пример сильнейшего развития кулачества, оно не охватило целиком всей сельской буржуа­зии. Поэтому В. И. Ленин не подменяет одно другим, гово­рит о них раздельно, как о кулаках и деревенской буржуа­зии[22].

Следовательно, понятия кулачества и сельской буржуазии не равнозначны. Главное отличие кулачества от сельской буржуа­зии в том, что сила кулачества основана на грабеже других про­изводителей — мелких и средних крестьян в своих же деревнях и селах. «Немногочисленные зажиточные крестьяне, находясь среди массы «маломощных» крестьян, ведущих полуголодное существо­вание на их ничтожных наделах, неизбежно превращаются в экс­плуататоров худшего вида, закабаляющих бедноту раздачей денег в долг, зимней наемкой и пр. и пр.»[23]. Постоянный грабеж мест­ного населения превращает кулаков в наиболее ненавистных в де­ревне хищников и эксплуататоров.

Сила же сельской буржуазии основана, писал В. И. Ленин, на самостоятельной организации производства, «тоже на грабеже, но только уже не самостоятель­ных производителей, а рабочих»[24].

В сельском хозяйстве фермерского типа мелкими капиталиста­ми являются главным образом крупные фермеры (подобно тому, как в деревне мелкие капиталисты — это крупные, зажиточные крестьяне). Они живут не за счет собственного труда, а за счет эксплуатации наемной рабочей силы. Мелкие же и средние ферме­ры, живущие за счет собственного труда, занимают промежуточ­ное положение между фермерами-капиталистами и сельскохозяй­ственными рабочими, представляя мелкую буржуазию. Самые крупные фермеры, владеющие еще большим количеством земли, орудий производства, наемной рабочей силы, представляют сред­ний слой капиталистов в сельском хозяйстве фермерского типа, а владельцы групп ферм — слой крупных капиталистов. Ключе­вые позиции в капиталистическом сельском хозяйстве занимают сельскохозяйственные корпорации и монополии.

Внутренний состав буржуазии с ее основными модификация­ми приведен в таблице:

табл1Градация рабочего класса на основные социальные слои и группы определяется на основании коренных признаков пролетариата: того, во-первых, что это современные наемные рабочие, во-вторых, что они продают свою рабочую силу, поскольку лишены собственных средств производства, в-третьих, что они непосредственно производят прибавочную стоимость, капитал. Степень проявления этих су­щественных признаков в разных слоях и группах рабочего класса служит критерием их разграничения между собой. По своему со­ставу пролетариат делится «на более и менее развитые слои»[25].

Внутриклассовый состав пролетариата

От чего же зависит и в чем выражается эта разная степень развития социальных слоев и групп внутри рабочего класса?

Ф. Энгельс указал на важность такого критерия:

«…Уровень развития различных рабочих находится в прямой зависимости от их связи с промышленностью… следовательно, про­мышленные рабочие лучше всех сознают свои интересы, горнора­бочие уже хуже, а сельскохозяйственные рабочие еще почти совсем их не сознают. Мы обнаружим эту зависимость также и в рядах самого промышленного пролетариата: мы увидим, что фабричные рабочие — эти первенцы промышленной революции — с самого начала и до настоящего времени являлись ядром рабочего движе­ния и что остальные рабочие примыкали к движению в той мере, в какой их ремесло захватывалось промышленным переворо­том»[26].

Таким образом, связь с промышленностью, с промышленным развитием в данном случае рассматривается не просто как фак­тор общественного разделения труда, а как такой экономический момент, который обусловливает определенную степень социаль­ной развитости разных отрядов рабочего класса при капита­лизме.

В середине XIX столетия Ф. Энгельс выделил в составе рабоче­го класса Англии три отряда: промышленный пролетариат (сего ядром — фабрично-заводскими рабочими), горнопромышленный пролетариат и сельскохозяйственный пролетариат[27].

Говоря о наиболее развитой части рабочего класса, В. И. Ленин ука­зывал на городских и особенно фабрично-заводских, промыш­ленных рабочих, подчеркивая, что по отношению к пролетари­ату в целом фабрично-заводские рабочие играют роль передо­вых рядов, авангарда.

Учитывая все это, мы может утверждать, что пролетариат подразде­ляется на два основных социальных слоя:

— промышленный проле­тариат (который в свою очередь делится на ядро — фабрично-за­водской пролетариат, т. е. рабочих обрабатывающей промышлен­ности, и на «горнопромышленный пролетариат», т. е. рабочих до­бывающей промышленности)

— и сельскохозяйственный пролетари­ат.

Поскольку все отряды рабочего класса (вышеперечисленные, а также транспорта, связи, строительства, коммунального обслу­живания и другие) находятся в городе или деревне, весь пролета­риат в этом горизонтальном разрезе делится на городской и сель­ский пролетариат.

Промышленный пролетариат, его фабрично-заводское ядро, и сельскохозяйственный пролетариат — главные системные элементы внутри струк­туры рабочего класса при капитализме.

С точки зрения основных признаков пролетариата в нем выде­ляются (на всех или на высшей стадии капитализма — при империализме) две край­ние социальные группы: с одной стороны, рабочей бюрократии и рабочей аристократии, с другой стороны — безработных пролета­риев.

«Империализм имеет тенденцию и среди рабочих выделить привилегированные разряды и отколоть их от широкой массы про­летариата»[28]. Образуется своего рода прослойка рабочей ари­стократии. Это «слой обуржуазившихся рабочих или «рабочей аристократии», вполне мещанских по образу жизни, по разме­рам заработков, по всему своему миросозерцанию…».[29]

На другом конце пролетариата постоянной социальной группой на всем протяжении развития капитализма (правда, со своими отливами и приливами) выступает многочисленная армия без­работных: пролетариев, оказавшихся без работы, или других тружеников, ищущих работу в качестве пролетариев.

табл2

Продолжение 

Материал подготовлен Г.Гагиной

[1] К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 26, ч. I, стр. 417.
[2] Там же.
[3] Там же, стр. 418.
[4] К. Маркс и Ф. Энгельс. Из ранних произведений. М., 1956, стр. 585.
[5] К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 26, ч. I, стр. 419.
[6] К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 4, стр. 425.
[7] В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 38, стр. 188—189.
[8] К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 4, стр. 424, примечание.
[9] В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 23, стр. 434.
[10] К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 4, стр. 424, примечание.
[11] См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 23, стр. 726—727; т. 25, ч. II, стр. 385.
[12] К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 23, стр. 628, примечание 70.
[13] К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 25, ч. II, стр. 457.
[14] Там же, стр. 167—168.
[15] Там же, стр. 380.
[16] К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 25, ч. II, стр. 163.
[17] К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 26, ч. II, стр. 607.
[18] К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 26, ч. II, стр. 263, 264.
[19] В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 3, стр. 169.
[20] В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 4, стр. 431.
[21] В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 41, стр. 174—175.
[22] См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 4, стр. 431; т. 37, стр. 315.
[23] В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 4, стр. 56.
[24] В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 1, стр. 110, примечание.
[25] В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 41, стр. 58—59.
[26] К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 2, стр. 260.
[27] См. там же, стр. 246—247, 260.
[28] В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 27, стр. 404.
[29] Там же, стр. 308.

О классовой структуре капитализма: 2 комментария

  1. Интересно, имеется ли информация (более или менее достоверная) о социально-классовом составе нынешнего российского общества?

    1. Мы пока такой информации (с т.зр. марксизма) не встречали. Анализ сделать можно, и следовало бы его сделать давно, но у РП пока «руки не доходят» до этого.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

С правилами комментирования на сайте можно ознакомиться здесь.