О классовой структуре капитализма (ч.2)

клНачало
Средние слои капиталистического общества

Каково место остальных слоев в классовой структу­ре капиталистического общества, называемых иначе средними слоями, с точки зрения существеннейших черт капиталистического спо­соба  производства попробуем выявить на примере того, как анализировали их  К. Маркс, Ф. Энгельс, В. И. Ленин.

Мелкая буржуазия

Прежде всего, возникает вопрос о социальном положении крестьян, ремесленников, торговцев, живущих своим трудом, т. е. о мелкой буржуазии города и деревни.

«Как же обстоит дело,— спрашивает К. Маркс,— с теми самостоятельными ремесленника­ми или крестьянами, которые не имеют наемных рабочих и произ­водят, стало быть, не как капиталисты?»[1].

В условиях капита­лизма они выступают и как капиталисты и как рабочие, следо­вательно, не соответствуют тенденции разъединения капитала и труда. Выходит, что «это такие произво­дители, производство которых не подчинено капиталистическому способу производства»[2].

Но дело не так просто, замечает К. Маркс. Ведь «независи­мый крестьянин или ремесленник подвергается раздваиванию. В качестве владельца средств производства он является капиталистом, в качестве работника — своим собственным наемным ра­бочим. Он, таким образом, как капиталист, уплачивает самому себе заработную плату и извлекает прибыль из своего капитала, т. е. эксплуатирует себя самого как наемного рабочего и, в виде прибавочной стоимости, платит себе самому ту дань, которую труд вынужден отдавать капиталу»[3].

Иными словами, говорит К. Маркс, и в этом независимом, самостоятель­ном крестьянине или торговце опять же закономерно проявляется главнейшее отношение между капиталом и трудом, присущее ка­питализму. «И потому разъединение кладется в основу как определенное отношение даже и там, где в одном лице соединяют­ся различные функции»[4].

Вот что значит марксистская диалектика! Во внешне кажущимся независимым крестьянине или ремесленнике со­единились в одном лице функции капиталиста и рабочего, и тоже проявилась неумолимая закономерность разъединения капитала и ра­ботника в капиталистическом обществе.

Внутренне заложенная в таком мелком буржуа противоречи­вость обусловливает и определенные тенденции его развития при капитализме. «Законом является то, что в процессе экономи­ческого развития эти функции разделяются между различными лицами и что ремесленник — или крестьянин,— производящий при помощи своих собственных средств производства, либо ма­ло-помалу превращается в мелкого капиталиста, уже эксплуати­рующего чужой труд, либо лишается своих средств производст­ва (чаще всего бывает последнее…) и превращается в наемного рабочего»[5].

При распадении мелких буржуа города и деревни на капиталистов и рабочих большинство их попадает в ряды пролетариата и лишь меньшинство — в ряды капиталистов го­рода и деревни.

Разложение мелкой буржуазии города и деревни на буржуа­зию и пролетариат вовсе не означает, что она должна совсем исчезнуть с развитием капитализма. Капитализм сам в извест­ной мере нуждается в мелком производстве, сам порождает соединение в одном лице функций капиталиста и работника. Часть буржуазии города и деревни рождается именно из мелко­го производства. В то же время разоряющиеся капиталисты попадают в ряды мелких буржуа города и деревни, а те в свою очередь вливаются в состав пролетариата. И наоборот, часть рабочих с развитием капитализма становится мелкими буржуа-ремесленниками, владельцами мастерских и т. д. Здесь происходит сложный диалектический процесс, который продол­жается в течение всего периода капиталистического развития. И «было бы глубокой ошибкой думать, что необходима «пол­ная» пролетаризация большинства населения…»[6].

Мелкая буржуазия, воплощающая средний, переходный между капиталом и трудом тип собственника-труженика, со­ставляет первую большую часть средних слоев капиталисти­ческого общества. Она есть средний, промежуточный слой (именно с точки зрения капиталистического способа произ­водства) потому, что, с одной стороны, представитель этого слоя не есть только капиталист или только наемный работ­ник, а сразу и капиталист, и работник в одном лице.

Мелкий буржуа — это такой владелец средств про­изводства, который сам непосредственно соединен с ними, ра­ботает с их помощью, и источником дохода которого является целиком или главным образом его самостоятельный труд. Мел­кий буржуа соединяет в себе черты класса капиталистов и рабочего класса, находится в промежутке между ними.

Мелкая буржуазия при капитализме представляет общест­венный класс, поскольку она характеризуется вполне конкрет­ным отношением к средствам производства, отличным от отно­шения к ним капиталистов и рабочего класса.

В. И. Ленин писал, что классов вообще (а не только основных) «в капитали­стическом и полукапиталистическом обществе мы знаем только три: буржуазию, мелкую буржуазию (крестьянство, как ее главный представитель) и пролетариат»[7]. Он говорил о наличии в России «класса нашей мелкой буржуазии, мелких торговцев, мелких ремесленников и т. д.,— этого класса, который везде в Западной Европе сыграл свою роль в демократическом движении…»[8].

Мелкой буржуазии присуща вся совокупность основ­ных и производных классовых признаков. Вместе с тем мелкая буржуазия — неосновной, промежуточный, средний класс капи­талистического общества.

По своему внутреннему составу мелкая буржуазия распадает­ся на группы в зависимости от того, каким конкретным об­разом и в каких условиях происходит у нее соединение функ­ций капиталиста и работника. Это зависит от того, находится ли мелкий буржуа в городе или деревне, как связан он с про­мышленностью, конкретно с капиталом и конкретно с трудом и так далее.

Основное социальное деление класса мелкой буржуазии — на мелкую буржуазию города и мелкую буржуазию деревни. В этом делении находит также проявление и степень связи разных групп мелких буржуа с промышленностью, с различны­ми формами капитала, средств производства, с разными форма­ми труда (промышленного, сельскохозяйственного, торгового и т. д.).

В состав городской мелкой буржуазии входят прежде всего товаропроизводители в промышленной области — ремесленники и кустари, владельцы мелких мастерских и мелкие предпри­ниматели, работающие самостоятельно или с привлечением при­близительно от одного до четырех-пяти рабочих. Все эти лица живут больше на стоимость, которую сами создают, чем на прибавочную стои­мость, извлекаемую из труда нанятых работников.

Далее это мелкие торговцы и лавочники, работающие в сво­их заведениях только с членами семей или одновременно с ис­пользованием примерно 1—3 наемных работников, а также владельцы небольших предприятий в сфере обслуживания и услуг (парикмахерских, закусочных и т. п.).

Известно, что торговцы не являются производителями и их доход есть лишь часть прибавочной стоимости, созданной в сфере производства, которую они присваивают в форме торговой прибыли. Отличие мелкого торговца от среднего и крупного заключается в том, что он не живет за счет эксплуатации чужого труда как торговец-ка­питалист. Торговец-капиталист присваивает себе часть всей об­щественной прибавочной стоимости благодаря труду своих служащих, а мелкий торговец получает ее прежде всего благодаря своему собственному труду.

Наконец, к мелкой городской буржуазии надо отнести и мелких рантье. Мелкие рантье — это главным образом бывшие ремесленники и мелкие торговцы, ко­торые, накопив путем собственного труда небольшой капитал и сбережения, доверяют их государству или частным предприни­мателям и живут за счет процентов с них. Мелкие рантье постоянно разоряются под влиянием кризисов и инфляций, и ныне их число в капиталистических странах очень и очень незначительно. Даже во Франции, этой классической стране рантье, их численность очень мала.

В целом так называемая городская мелкая буржуазия, то есть ремесленники, мелкие торговцы, отличается от буржуазии тем, что она не эксплуатирует чужой труд; в то же время в отличие от рабочих она является собственником кое-каких ору­дий труда. Этим объясняется двойственный характер этой кате­гории и занимаемое ею промежуточное экономическое положе­ние.

В состав сельской мелкой буржуазии также входят пере­численные выше группы ремесленников и кустарей, торговцев и лавочников, владельцев небольших предприятий в сфере об­служивания и услуг, рантье, но основную, доминирующую ее массу составляет мелкая буржуазия в сельском хозяйстве, включающая мелких и средних крестьян в капиталистических странах с деревенским типом сельского хозяйства, мелких и средних фермеров в странах фермерского типа хозяйствования. Это владельцы небольших и средних участков земли и немногих сельскохозяйственных орудий производства, живущие целиком (мелкие крестьяне и фермеры) или главным образом (средние крестьяне и фермеры) за счет самостоятельного труда.

В произведениях классиков марксизма-ленинизма термин «крестьянство» употребляется в различных значениях, по край­ней мере, в четырех:

1) Крестьянство как собирательное понятие класса, перешедшего из феодального общества. В этом случае в него включаются все слои крестьянства, начиная с сельско­хозяйственного пролетариата и кончая крупным крестьянством (сельской буржуазией, кулачеством).

2) Трудящееся и эксплуа­тируемое крестьянство. В него входят сельскохозяйственный пролетариат, полупролетарии или парцелльные крестьяне и мел­кие крестьяне, не прибегающие к найму рабочей силы.

3) В по­нятие трудящегося крестьянства включаются, помимо указан­ных трех категорий, и средние крестьяне. Под трудящимися фермерами подразумевают мелких и средних фермеров.

4) Кре­стьянство как мелкая буржуазия, т. е. как та довольно четкая социальная группа, которая преобразована капитализмом и развивается на основе капиталистического способа производст­ва, есть совокупность мелких сельскохозяйственных производи­телей, которые одновременно являются и собственниками земли и тружениками, живут целиком или главным образом за счет своего труда. В него входят мелкие и средние крестьяне и фермеры. Именно в таком смысле идет речь о крестьянстве при капитализме.

В целом внутренний состав промежуточного класса мелкой буржуазии выглядит следующим образом:

табл4

Интеллигенция и служащие

Еще более сложная диалектика заложена в классовом положе­нии интеллигенции и служащих — этой другой большой, отлич­ной от мелкой буржуазии, части средних слоев капиталистиче­ского общества.

Интеллигент и служащий—это не собственник-труженик, как мелкий буржуа. (За теми исключениями, когда интеллигент, например врач, обладает и оп­ределенными средствами труда, делающими его, подобно мелкому буржуа, независимым работником, независимым профессионалом.) Это именно труженик, работник, причем в подавляющей массе — наемный работник.

Где же его место в классовой структуре капиталистическо­го общества? В составе ли труда, наемных работников, проле­тариата? В составе ли капитала, буржуазии? Или между этими двумя полюсами, в середине, в промежутке между капиталом и трудом, между буржуазией и пролетариатом? Если да, то по­чему?

Напомним, что труд сам по себе вовсе не яв­ляется достаточным критерием для отнесения человека к классу рабочих. «Нет трудящихся вообще, или работающих вооб­ще…».[9] «…Понятие «производитель» объединяет пролетария с полупролетарием и с мелким товаропроизводителем, отступая, таким образом…, от основного требования точно различать классы»[10]. Трудятся не только пролетарий, полупролетарий и мелкий буржуа. Ведут определенную деятельность и некоторые капиталисты, занятые умственным, управленческим трудом. Потому с большой осторожностью следует относиться и ставшему ныне популярным термину «трудящиеся», которое по своему значению даже намного шире, чем раскритикованное Лениным понятие «производитель». Понятие «трудящиеся» включает в себя всех наемных работников вообще (т.е. и служащих, и интеллигенцию), да еще и мелкую и даже среднюю буржуазию, которая тоже трудится —  сама участвует в производстве и\или руководит им.

Основное требование, основной критерий классовых разли­чий, подчеркивал В. И. Ленин, не труд, не разделение труда, а отношение к средствам производства, форма собственности, с которой, связан труженик. Но эти отношения собственности, от­ношения к средствам производства, опять же должны браться не в отрыве, не в изоляции от общественного разделения труда. Единство отношений собственности (как основных) с обществен­ным разделением труда — вот марксистско-ленинский методоло­гический принцип выделения классов в составе классовой структуры капиталистического общества.

При этом важно помнить, что и вопросы собственности, и вопросы труда рассматриваются в марксизме не вообще, не абстрактно, а строго конкретно.

Нет труда вообще и собственности вообще. Есть труд физический и умст­венный, исполнительский и организаторский (управленческий), свободный и несвободный, творческий и нетворческий и т. д. Точно так же нет собственности вообще и отсутствия собствен­ности вообще.

Марксистский критерий отношения к средствам производства вовсе не исчерпывается односложным ответом «владеет» или «не владеет» та или иная группа людей средст­вами производства. Само «владение» и «невладение» средства­ми производства различно у разных групп людей, например «владение» у капиталистов и мелкой буржуазии, «невладение» у пролетариев и технической интеллигенции, у рабочих и го­сударственных, торговых и канцелярских служащих.

Именно в таком единстве конкретных отношений собствен­ности и общественного разделения труда рассматривали общественные группы основоположники марксизма-ленинизма. Про­летарии, указывал К. Маркс, это не просто люди труда, и не только лица, лишенные собственности на средства производст­ва. Это есть одновременно труд, как нечто исключающее соб­ственность. В свою очередь капиталисты — это не просто собст­венники средств производства. Это есть капитал, как нечто исключающее труд.

По соотношению конкретных элементов собственности и труда, по характеру самой связи этих двух моментов — отно­шений собственности и общественного разделения труда — К. Маркс, Ф. Энгельс, В. И. Ленин определяли место интелли­генции и служащих в составе социальной структуры капита­лизма.

Понятия «интеллигенция» и «служащие» сами по себе не являются четкими классовыми категориями, так как харак­теризуют людей не со строго классовой позиции (в конечном счете, по отношению к средствам производства), а с иных точек зрения, причем различ­ных.

Понятие «интеллигенция» характеризует лю­дей с точки зрения характера их труда. Это работники ум­ственного, интеллектуального труда, такие образованные пред­ставители населения, «капиталом» которых является их разум, умственные способности и которые трудятся и живут за счет работы головы, интеллекта (инженерно-технические и научные работники, учителя, врачи, работники искусства и т. д.).

Понятие «служащие» относится к лицам, взявшим на себя обя­зательство нести службу государству или частному предприни­мателю за определенное жалованье. В отличие от интеллигентов их так часто и называют «работниками на жалованьи» (в англ. языке — salaried workers, salaried employees), а также «работниками нефизиче­ского труда» (nonmanual workers), «работниками в белых во­ротничках» (white-collar workers), или просто «белыми воротничками» (white-collars).

Вообще говоря, один и тот же человек может быть и интел­лигентом и служащим, например врач или учитель, находящий­ся на государственной службе. Многие служащие в капиталистическом обществе являются интеллигентами по характеру сво­его труда, а большинство интеллигентов входит в состав слу­жащих по своему положению относительно государства или частного предпринимателя.

В рассматриваемом смысле категория служащих является намного более широкой, чем категория ин­теллигенции: последняя составляет лишь часть слоя служащих капиталистического общества (хотя некоторая доля интеллиген­тов не является служащими). Интеллигентами и высшими слу­жащими могут быть и владельцы средств производства, капиталисты, когда они становятся управляющими, адвокатами, журналистами или занимают определенные должности в государ­ственном аппарате. От этого, однако, они вовсе не перестают быть именно капиталистами по своей классовой природе.

Касаясь служащих, интеллигентов, основоположники марк­сизма-ленинизма указали на три главные особенности, классово отличающие их от буржуазии и пролетариата в капиталисти­ческом обществе, ставящие их в срединное, промежуточное по­ложение в классовой структуре капитализма.

Первая главная особенность касается конкретного характера отношения интеллигентов и служащих к капиталистической соб­ственности, конкретной формы их связи с частной собственностью.

Отношение рабочего, пролетария к частной собственности таково, что его труд вместе с тем исключает всякую собствен­ность, а значит и возможность пользоваться этой собственно­стью, получать от нее блага, привилегии и посему служить, прислуживать ей. Хотя и здесь, как мы видели, эта противо­положность «труда, исключающего собственность», не является абсолютной. Верхушка рабочих оказывается в положении, ког­да она подкармливается за счет капитала, получает крохи со стола магнатов буржуазии, а следовательно и ей кое-что перепадает от нажитой за счет эксплуатации капиталистической прибавочной стоимости.

Если взаимоисключаемость труда и капитала оказывается не абсолютной даже у некоторой части рабочих (хотя у подавляю­щего большинства пролетариата она проявляется с полнотой), то у служащих и интеллигенции такой взаимоисключаемости труда и частной собственности обычно нет — в силу особенно­стей их классового положения.

Пролетариат как непосредственный производитель, как ра­ботник, занятый производительным трудом, оплачивает сам се­бя, ибо он сам воспроизводит стоимость своей собственной ра­бочей силы (и при этом производит еще прибавочную стоимость для капиталиста). Свой труд рабочий обменивает на перемен­ную часть капитала, т. е. на ту его часть, которая в виде за­работной платы возвращается к нему как стоимость его рабо­чей силы. Капиталист же получает остальное — прибавочную стоимость, прибыль. Эти две части: заработная плата и прибыль (с ее внутренними подразделениями) — единственное, что создает­ся производительным трудом и за счет чего можно жить в ка­питалистическом обществе. По словам К. Маркса, «вообще су­ществуют только два исходных пункта: капиталист и рабочий. Третьи лица всех категорий или должны получать деньги от этих двух классов за какие-нибудь услуги, или, поскольку они получают деньги, не оказывая никаких услуг, они являются со­владельцами прибавочной стоимости в форме ренты, процента и т. д.»[11].

Классовая особенность весьма значительной части служа­щих (прежде всего, не занятой собственно умственным трудом) в том, что она не оплачивает сама себя, как рабочие, а полу­чает оплату или от владельца прибыли, т. е. от капиталиста, или обменивает свой труд на часть заработной платы, имею­щейся у пролетариев. Это обусловлено тем, что данная наиболь­шая часть служащих занята непроизводительным трудом, т. е. таким, который не воспроизводит их рабочей силы и не про­изводит прибавочной стоимости — в целом капитала.

К непроиз­водительным работникам, живущим на доход, К. Маркс относил в капиталистическом обществе государственных чиновников, во­енных, духовенство, судей, адвокатов и т. д.[12] Это весьма зна­чительная часть служащих и интеллигенции. Эти непроизводи­тельные работники «могут оплачиваться только из заработной платы производительных рабочих или из прибылей их нанимате­лей (и соучастников в дележе этих прибылей)»[13]. Их труд «об­менивается не на капитал, а непосредственно на доход, т. е. на заработную плату или прибыль (а также, конечно, и на те раз­личные рубрики, которые существуют за счет прибыли капита­листа, каковы процент и рента)».[14]

Это не означает, конечно, что все такие служащие получают деньги даром. Нет, они получают доход за свой труд, но труд этот представляется непроизводительным с точки зрения капи­талистического производства. «Эти непроизводительные работ­ники,— продолжает К. Маркс,— не безвозмездно получают свою долю дохода (заработной платы и прибыли), свою долю в това­рах, созданных производительным трудом,— они должны ее ку­пить, — но к производству этих товаров они не имеют никакого отношения»[15].

Этот факт, что свою долю в доходах непроизводительные ра­ботники «должны купить», причем купить прежде всего у вла­дельцев прибыли, капиталистической собственности, играет весь­ма существенную роль. Капитализм превращает служащих и многих других работников умственного труда в прямых наемных работников. Но это наемные работники как бы особого рода, от­личные от наемных работников-пролетариев. Пролетарий про­изводительным трудом зарабатывает «свою долю» из всего со­зданного им дохода, без которой капиталист не получит и «сво­ей» доли. Непроизводительный же работник не забирает свою «причитающуюся» ему долю дохода, как рабочий, а покупает ее у пролетария или капиталиста, главным образом у последнего, оказывая ему какие-либо услуги, и тем самым попадает в зависимость от капиталиста, прислуживает ему.

Свою долю дохода государственный чиновник, конторский служащий, военный, адвокат, судья, идеологический работник и т. д. получают в виде жалованья или прямо от владельца пред­приятия, банка или от буржуазного государства, контролируе­мого тем же капиталом.

Иными словами, оплату своего наемного труда масса служа­щих получает прямо или косвенно от капиталистов, а отсюда эта масса служащих оказывается привязанной к интересам част­ной собственности, поставленной в услужение этой собственно­сти.

Если труд пролетария исключает частную собственность (пролетарий никак не соединен с нею, не заинтересован в ее развитии), то труд наемного служащего, оплачиваемый капита­лом, тем самым оказывается определенным образом соединен­ным с частной собственностью, предполагающим ее, зависящим от нее, а потому служащим в определенной степени ее интересам.

Такое конкретное отношение труда массы служащих к капи­талистической частной собственности объективно складывается вопреки тому, что саму капиталистическую прибыль, от которой они получают доход в обмен на свой труд и от которой они тем самым зависят, создают те же рабочие, пролетарии. «…Все производительные работники, во-первых, доставляют средства для оплаты непроизводительных работников, а во-вторых, до­ставляют продукты, потребляемые теми, кто не выполняет ника­кого труда»; «…производительные рабочие создают материаль­ный базис для пропитания непроизводительных работников и, следовательно, для существования этих последних»[16],— писал К. Маркс. В этом заключаются парадоксы, внутренняя противо­речивость капиталистического способа производства и распреде­ления: служащие зависят не от того, кто для них произвел, а от того, от кого они получают. В этой же противоречивости вместе с тем заложена и возможность того, что на смену сое­динения труда служащих с частной собственностью (прибылью), от которой они получают свой доход, будет приходить во все большей мере соединение труда служащих с трудом пролета­риев.

Особое социальное отношение, особая форма социальной свя­зи с частной собственностью существует и у той части интел­лигенции и служащих, которая занята производительным трудом в материальной или духовной области.

Это характерно, с одной стороны, для тех работников умст­венного труда, которые заняты в сфере духовного производства. Этих деятелей капитализм неумолимо превращает в своих наем­ных работников. «Буржуазия лишила священного ореола все ро­ды деятельности, которые до тех пор считались почетными и на которые смотрели с благоговейным трепетом,— писали К. Маркс и Ф. Энгельс в «Манифесте Коммунистической партии».— Вра­ча, юриста, священника, поэта, человека науки она превратила в своих платных наемных работников»[17]. Их труд в значитель­ной части носит производительный характер, но труд этот особо­го рода, он не адекватен производительному труду пролетариев в материальной области. «В духовном производстве в качестве производительного выступает другой вид труда»[18],— писал К. Маркс. Особенность духовной продукции, оплачиваемой ка­питалом в своих частнособственнических интересах, ставит дан­ных работников умственного труда в материальную зависимость от капитала, от частной собственности. В. И. Ленин писал, что «образованные люди, вообще «интеллигенция» не может не вос­ставать против дикого полицейского гнета абсолютизма, травя­щего мысль и знание, но материальные интересы этой интелли­генции привязывают ее к абсолютизму, к буржуазии, заставля­ют ее быть непоследовательной, заключать компромиссы, про­давать свой революционный и оппозиционный пыл за казенное жалованье или за участие в прибылях или дивидендах»[19].

Здесь очень важно указание В. И. Ленина о зависимости ма­териальных интересов интеллигенции, работников умственного труда от буржуазии, о том, что часть интеллигенции участвует в прибылях или дивидендах, получаемых буржуазией. Это опять-таки вытекает из того, что хотя труд многих интеллигентов является производительным, он производителен в ином роде, чем труд пролетариев, а потому получаемая этими интеллиген­тами доля доходов зависит в первую очередь от класса капита­листов, владельцев собственности, и тем самым данные группы интеллигенции оказываются привязанными опосредствованным образом к частной собственности.

Еще более явно привязанность к частной собственности, за­висимость от нее, проявляется у производительных работников умственного труда, занятых в материальном производстве.

По словам К. Маркса, к числу производительных работни­ков «принадлежат, разумеется, все те, кто так или иначе участву­ет в производстве товара, начиная с рабочего в собственном смысле слова и кончая директором, инженером (в отличие от капиталиста)»[20]. Надсмотрщик, инженер, приказчик, управляю­щий — все это наемные работники, занятые производительным трудом, но тем не менее их отношение к частной капиталисти­ческой собственности совершенно иное, чем у рабочих.

К. Маркс подчеркивал, что труд инженерно-технических ра­ботников по управлению и надзору имеет двоякую природу. Это — «производительный труд, выполнять который необходимо при всяком комбинированном способе производства». Вместе с тем он выполняет «специфические функции, вытекающие из про­тивоположности между правительством и народными массами»[21]. В этой своей части «труд по надзору и управлению… возникает из антагонистического характера общества…»[22].

Отсюда труд инженерно-технического персонала по-иному и оплачивается. Часть капиталистической прибыли «выступает в форме содержания управляющего в таких видах предприятий, размер и т. д. которых допускают настолько значительное раз­деление труда, что можно установить особую заработную плату для управляющего»[23]. Это очень важное замечание К. Маркса. Выходит, заключает К. Маркс, что «наемный рабочий вынуждает­ся производить свою собственную заработную плату и сверх того плату за надзор, компенсацию за труд по управлению и надзору за ним…»[24].

А это показывает, насколько различно конкретное отношение к собственности, к капиталу у рабочего и у технического интелли­гента, управляющего. Рабочий — наемный работник, и он пол­ностью отгорожен от частной собственности, он ничего от нее не получает, наоборот, у него капиталисты изымают созданную им прибавочную стоимость. Инженер, управляющий, надсмотрщик — также наемный работник, но за выполнение своей «специфичес­кой функции» управления он получает от капиталиста «особую заработную плату» в виде части капиталистической прибыли; хотя эту часть заработной платы управляющий получает от капиталиста, фактически он изымает ее у рабочего, который произвел саму эту «плату за надзор».

Вот в чем конкретное и весьма существенное различие в связи труда рабочего, пролетария, и труда интеллигента, управ­ляющего, с частнокапиталистической собственностью, с капита­лом.

К. Маркс, анализируя тенденции развития инженерно-техни­ческого, управленческого персонала, отмечал, что с развитием капитализма плата за надзор с возникновением многочисленных промышленных и торговых управляющих «опускалась, как вся­кая плата за квалифицированный труд, по мере общего разви­тия, понижавшего издержки производства особо обученной ра­бочей силы»[25]. Это — чрезвычайно точно подмеченная и объяс­ненная К.Марксом тенденция понижения оплаты труда инженер­но-технического, управленческого персонала, его приближения к оплате просто служащего, просто наемного работника.

Анализ взаимоотношений капитала и труда[26], сделанный советскими экономистами в середине XX в., показал, что уже средние управляющие (промышленные офицеры) — директора произ­водственных предприятий, как правило, имеют жало­ванье, в которое входит оплата как их необходимого труда, так и прибавочного. Это ставит таких управляющих не только фор­мально (по уровню жизни), но и по существу на одну ногу со средней буржуазией.

Что же касается высших управляющих, то их колоссальные вознаграждения не укладываются ни в какие разумные критерии «оплаты за известного рода искусный труд» и состоят в значительной, а иногда и в подавляющей своей части из прибавочной стоимости, созданной другими (наряду с оплатой их действительного управленческого труда).

Пару совсем свежих и более чем наглядных примеров:

23 сентября 2014 г. в Госдуме депутат В.Ф.Рашкин публично огласил заработные платы топ-менеджмента ведущих российских государственных компаний:
-зарплата И. Сечина в компании «Роснефть» — 4,5 миллиона рублей в день,
-зарплата А. Миллера в компании «Газпром» — 2,2 миллиона рублей в день,
-зарплата В. Якунина в компании РЖД — 1,3 миллиона рублей в день[27].
Скромно, не правда ли?

А вот и еще один пример — российский суд буквально на днях признал законным сумашедшие выплаты при увольнении экс-президенту «Ростелекома» А. Провоторову (так называемый «золотой парашют»), составившие более 200 млн. рублей.[28] Хотя даже акционеры компании были возмущены такими колоссальными цифрами.

Итак, главными особенностями классового положения служащих и интеллигенции, отличающих их от рабочего класса, являются:

Первая глав­ная особенность — служащие и интеллигенция, в отличие от рабо­чего класса, прямо противостоящего капиталу, находятся в опре­деленной зависимости от частной собственности, получая от ка­питалиста (или через него) то ли средства существования в виде дохода, то ли прямо часть капиталистической прибыли, повышенную, «особую заработную плату» — иными словами, оказываются в социальном положении заинтересованных в част­ной собственности, ориентирующихся на нее, связывающих себя с нею, служащих капиталу. В той мере, в какой служащие и интеллигенты в ходе капиталистического развития ослабляют, разрывают эти связи и зависимости от частной собственности, от капитала, они переходят на позиции наемных работников пролетарского типа.

Вторая главная особенность социального положения слоя служащих и интеллигенции, отличающая его от рабочего класса, лежит уже не в области собственности, а в области труда. Она заключается в том, что интеллигенты и служащие социаль­но закреплены за совершенно иным видом труда, нежели ра­бочие, а именно — за нефизическим, умственным трудом, в то время как пролетариат, рабочий класс социально привязан пре­имущественно к физическому труду.

Пока труд индивидуален, отмечал К. Маркс, в нем объедине­ны бее функции: умственного и физического, управленческого и исполнительского труда. Впоследствии они разъединяются и до­ходят до враждебной противоположности. «Отделение интеллек­туальных сил процесса производства от физического труда и превращение их во власть капитала над трудом получает свое завершение, как уже указывалось раньше, в крупной промыш­ленности, построенной на базе машин»[29].

Итак, при капитализме умственный труд социально отделен от рабочего класса и превращается во власть капитала над трудом, противостоит рабочим как чуждая и господствующая над ними сила. Разделение умственного и физического труда вы­ступает как социальная противоположность умственного и физи­ческого труда.

В результате складывается следующее положение: во-пер­вых, рабочий и интеллигент, служащий, каждый в отдельности относятся к капиталу как наемный работник; во-вторых, между собой они классово разъединены, противопоставлены друг дру­гу, представляя умственный или физический труд; в-третьих, все это не мешает им быть в производственном процессе (а не в социальной области) членами одного производственного кол­лектива — и в этом специфическом смысле (только в этом, а не в смысле их классовой тождественности, как сплошь и рядом толкуется) — совокупным рабочим[30].

В области труда и в социальной области умственный труд оказывается противостоящим физическому труду рабочих, хотя интеллигенты и рабочие и работают вместе («совокупный рабо­чий») и каждый в отдельности является наемным работником. Но социально физический труд пролетариата оказывается под­чиненным капиталу, как непосредственно, так и через посред­ство используемого последним умственного труда интеллиген­ции. В этом корень классовой противоположности умственно­го и физического труда и это обусловливает то обстоятельст­во, что даже инженерно-технический персонал, управляющий машинами, а не людьми, выступает как «высший, частью науч­но образованный» слой, «стоящий вне круга фабричных рабо­чих, просто присоединенный к нему»[31].

Рабочему классу при капитализме классово противостоит не только умственный, но и в целом весь нефизический труд — т. е. труд и интеллигенции (собственно умственный) и служа­щих (носящий непроизводительный характер). «…Разделение тру­да превращает непроизводительный труд в исключительную фун­кцию одной части работников, а производительный труд — в ис­ключительную функцию другой части»[32].

Понятно, что эта обусловливаемая капиталистическим спосо­бом производства отгороженность, отделение нефизического тру­да от физического, приводящая к существенным классовым различиям между служащими и интеллигенцией, с одной сторо­ны, и рабочим классом,— с другой, может ослабляться, размы­ваться по мере того, как физический труд пролетариата в силу экономических причин (социальных условий для этого капита­лизм не создает и не стремится создать) наполняется элемен­тами умственного труда.

Третья главная особенность, характеризующая классовое положение интеллигенции и служащих как отличное от классового положения рабочего класса, состоит в том, что значитель­ная часть интеллигенции и служащих социально закреплена за управленческим (организаторским) трудом, в то время как весь пролетариат социально прикреплен к исполнительскому труду.

Как отмечал К. Маркс, труд по надзору и управлению необ­ходимо возникает всюду, где непосредственный процесс произ­водства имеет вид общественно-комбинированного процесса. Уп­равленческий труд выступает как специфический вид умственно­го труда, как умственный труд, связанный с управлением, с уп­равленческой деятельностью.

Как и умственный труд, управленческий труд «идет» от вла­дельца собственности (в любой антагонистической формации), в том смысле, что если вначале умственный и управленческий труд был привилегией эксплуататоров, то потом он переклады­вается на особую социальную категорию работников умственно­го труда, управленческих работников. Капиталист сначала осво­бождается от физического труда, а затем передает «функции не­посредственного и постоянного надзора за отдельными рабочи­ми и группами рабочих особой категории наемных работников.

Как армия нуждается в своих офицерах и унтер-офицерах, точ­но так же для массы рабочих, объединенной совместным трудом под командой одного и того же капитала, нужны промышлен­ные офицеры (управляющие, managers) и унтер-офицеры (над­смотрщики, foremen, overlookers, contremaitres), распоря­жающиеся во время процесса труда от имени капитала. Работа надзора закрепляется как их исключительная функция»[33].

Управленческий труд ведется от имени капитала и к тому же, нося двойственный характер, оплачивается особой заработной платой, включающей часть капиталистической прибыли. По всем этим причинам управленческий труд части интеллигенции и слу­жащих классово противостоит исполнительскому труду рабо­чего класса, тем самым классово отличая интеллигенцию и служащих от пролетариата.

Отмеченные три главные особенности классового положе­ния интеллигенции и служащих характеризуют в единстве их конкретное отношение к частной капиталистической собственно­сти и их конкретное место в общественном разделении труда. Это и делает данный социальный слой наемных работников, тру­дящихся существенно классово отличным и от рабочего клас­са, и от класса буржуазии. При всей своей привязанности к ка­питалу в вопросах собственности и характера выполняемого труда, при всех аспектах получения от капитала повышенной заработной платы или части прибыли, слой интеллигенции и служащих остается совокупностью наемных работников, лишен­ных собственных средств общественного производства.

В силу этого К. Маркс, Ф. Энгельс и В. И. Ленин относи­ли служащих и интеллигенцию к промежуточному общественному слою (межклассовому слою), находящемуся в классовой структуре капитализма меж­ду буржуазией и пролетариатом. Говоря о развитии при капитализме служащих, или лиц, занятых непроизводительным трудом и живущих на доход, К. Маркс упрекал Д. Рикардо: «Что он за­бывает отметить, так это — постоянное увеличение средних клас­сов, стоящих посредине между рабочими, с одной стороны, капи­талистами и земельными собственниками, с другой,— средних классов, которые во все возрастающем объеме кормятся боль­шей частью непосредственно за счет дохода, ложатся тяжким бременем на рабочих, составляющих основу общества, и увели­чивают социальную устойчивость и силу верхних десяти тысяч»[34]. В. И. Ленин условно относил интеллигенцию, средний класс, мел­кую буржуазию к одной общественной группе[35].

При этом В. И. Ленин указал на существенное различие меж­ду двумя частями средних слоев капиталистического общества, а именно, что мелкая буржуазия фактически представляет ста­рую часть средних слоев, а интеллигенция и служащие — ее но­вую часть, рожденную именно более развитой ступенью капита­лизма. По его словам, «во всех европейских странах, в России в том числе, неуклонно идет вперед и «утеснение» и упадок мелкой буржуазии… А наряду с этим «утеснением» мелкой бур­жуазии в земледелии и промышленности идет нарождение и раз­витие «нового среднего сословия», как говорят немцы, нового слоя мелкой буржуазии, интеллигенции, которой тоже все труд­нее становится жить в капиталистическом обществе и которая в массе своей смотрит на это общество с точки зрения мелкого производителя»[36].

По своему внутреннему составу слой интеллигенции и служа­щих характеризуется тем, что он социально не однороден, про­тиворечив, состоит фактически из социально различных и проти­востоящих друг другу слоев, примыкающих к разным классам капиталистического общества.

Поскольку таких классов в капиталистическом обществе три (буржуазия, мелкая буржуазия, пролетариат), постольку глав­ное разделение интеллигенции и служащих, с точки зрения ее прикрепленности, привязанности к разным классам,— это разде­ление на три части, на три слоя: два решающих, основных — буржуазную интеллигенцию и пролетарскую интеллигенцию, и третий колеблющийся, переходный — мелкобуржуазную интел­лигенцию.

Здесь нужно учитывать то, что класс мелкой буржуазии сам является промежуточным, срединным в капиталистическом об­ществе, что он постоянно размывается на часть, включающуюся в буржуазию, и часть, включающуюся в пролетариат. Отсюда та часть интеллигенции и служащих, которая примыкает к классу мелкой буржуазии, подобно мелкой буржуазии имеет тенденцию все более расчленяться на тех, кто вольется в буржуазную ин­теллигенцию и служащих, и тех, кто вольется в пролетарскую интеллигенцию и служащих, хотя это не означает естественно, что вся данная третья, колеблющаяся часть интеллигенции и служащих должна вообще исчезнуть, размыться.

В. И. Ленин, касаясь интеллигенции и служащих в дорево­люционной России, писал, что «состав «интеллигенции» обрисо­вывается так же ясно, как и состав общества, занятого произ­водством материальных ценностей: если в последнем царит и правит капиталист, то в первой задает тон все быстрее и быст­рее растущая орава карьеристов и наемников буржуазии,— «ин­теллигенция» довольная и спокойная, чуждая каких бы то ни было бредней и хорошо знающая, чего она хочет… наивные пре­тензии устыдить буржуазную интеллигенцию за ее буржуаз­ность… смешны… За этими пределами начинается либеральная и радикальная «интеллигенция»…» Затем следует примыкающая к пролетариату «социалистическая интеллигенция»[37].

Можно выделить пять основных черт, обусловливающих и раскрывающих прикрепленность, привязанность частей интелли­генции и служащих к тем или иным классам.

Во-первых, материальная привязанность, выражаемая в по­лучении служащими части капиталистической прибыли, особой «доплаты» за управленческий труд, повышенной заработной пла­ты, различных привилегий, или же отсутствие такой материаль­ной привязанности. К числу таких привилегий, к примеру, для конторских и торговых служащих при капи­тализме относятся, например, зачисление в «штат», возмож­ность обедать в другой столовой и получать жалованье, а не заработную плату (даже если жалованье и ниже заработной платы), возможность приходить на работу позже, воспитание снобизма и кастовых предрас­судков и т.п.[38].

Во-вторых, привязанность по характеру выполняемого труда (трудовая привязанность), когда конкретный вид умственного, нефизического, управленческого труда более привязан, прибли­жается к деятельности буржуазии, пролетариата или мелкой буржуазии.

В-третьих, бытовая привязанность, привязанность по жиз­ненным условиям, связывающая жизненный уровень и образ жизни частей интеллигенции и служащих с теми или иными классами.

В-четвертых, привязанность по происхождению, накладываю­щая отпечаток на группы интеллигенции и служащих в зави­симости от того, вышли ли они из имущих классов, из пролетариата или мелкой буржуазии.

В-пятых, идейно-политическая привязанность, выражающая связь групп интеллигенции и служащих с классами по их воз­зрениям, политической ориентации, политической позиции и дей­ствиям, участию в борьбе на стороне тех или иных классов.

Наряду с делением на социальные слои по прикрепленности, привязанности к тем или иным классам, интеллигенция и служа­щие подразделяются на социальные слои и группы в зависимо­сти от места в общественном разделении труда.

Все интелли­генты и служащие — работники нефизического труда (или труда обслуживания[39]) и это со­циально отличает их от рабочих. Вместе с тем часть их — ра­ботники собственно умственного труда, а часть — специфического нефизического труда (еще не ставшего умственным, интеллекту­альным в точном смысле слова), труда обслуживания.

Поэтому если давать характеристику интеллигентам и слу­жащим с единых критериев, а не разных, а именно — по харак­теру труда, то в этом случае интеллигенция объединяет работников умственного труда, служащие — работников специфиче­ского нефизического труда, труда обслуживания.

В составе работников умственного труда — интеллигенции — выделяется управленческая интеллигенция, которой помогают управленческие служащие, сами не занятые собственно умствен­ным трудом и управленческой работой, а помогающие своим трудом обслуживания управленческим работникам. В совокуп­ности управленческая интеллигенция и управленческие служа­щие составляют административно-управленческий персонал, слой чиновничества, бюрократии. В. И. Ленин говорил о по­нятии «чиновничества, бюрократии, как особого слоя лиц, спе­циализировавшегося на управлении…»[40]

Наконец, интеллигенция и служащие разделяются на город­скую и сельскую интеллигенцию и служащих. Принадлежность к городу или селу накладывает социально-экономический отпечаток на разные части служащих и интеллигенции.

В целом состав интеллигенции и служащих таков.

табл3

Данная разделение интеллигенции и служащих на социальные слои не итоговое. Внутри умственного труда, труда обслу­живания и управленческого труда существуют свои  подразделения. Причем, это не просто про­фессиональные различия по занятости. Подобно тому, как раз­ные группы рабочих, занятые в различных сферах деятельности, выражают различную степень связи с промышленно­стью, разные группы интеллигенции и служащих, занятые в раз­личных областях деятельности, выражают разную степень свя­зи с промышленностью и вообще с материальным и духовным производством.

В составе интеллигенции, работников умственного труда, мно­гие из которых к тому же заняты управленческой деятельно­стью, выделяется немало таких подразделений и групп.

Технико-экономическая интеллигенция, представляющая сово­купность работников умственного труда — технических специа­листов, экономистов, статистиков, многие из которых ведут уп­равленческую работу. Ее составные части — инженерно-техниче­ская и управленческая интеллигенция в хозяйственной области (менеджеры). Данные группы включают прежде всего тех дирек­торов, управляющих, инженеров, техников и других технических специалистов, которые осуществляют умственный труд в произ­водстве, а также выполняют в значительной части функции уп­равления и руководства непосредственно на предприятиях. Сюда относятся, далее, работники управленческого аппарата промыш­ленности, финансовых и сельскохозяйственных компаний, зани­мающиеся общими вопросами руководства, управления и плани­рования в хозяйственной области. Сюда же относятся экономи­сты, плановики, статистики и подобные работники с технико-эко­номическим образованием. В целом это примерно та категория людей, которая называется ныне в буржуазной литературе технокра­тией, менеджментом и экономической бюрократией.

Лица свободных профессий — ученые, врачи, юристы, учите­ля, артисты, писатели, художники, музыканты и т. д.— явля­ются работниками умственного труда, занятыми вне сферы ма­териального производства и производящими определенные ду­ховные ценности. Часть из них также выполняет функции управ­ления.

Управленческие работники государственного аппарата (преж­де всего должностные лица) представляют работников умствен­ного труда, управленческую интеллигенцию в государственной области (политического, хозяйственного, военного, полицейского и другого управления), а не в области частного предпринима­тельства. В практической работе они связаны с государствен­ными служащими.

Подобными же чертами умственного труда характеризуются работники идеологического аппарата (газет, журналов, радио, телевидения и т. п.), связанные с буржуазным государством, но не занимающиеся в большинстве управленческой деятельно­стью.

В состав интеллигенции при капитализме входят также слу­жители культа, духовенство.

В составе служащих, работников труда обслуживания выде­ляются следующие группы:

Конторские служащие в промышленности, банках и других учреждениях, связанные с экономикой, которые представлены бухгалтерами, кассирами и тому подобными работниками, осу­ществляющими функции учета, калькуляции. Они не заняты в производстве, как рабочие, и не производят прибавочной стои­мости, капитала. Поэтому та часть капитала, которая идет на бухгалтеров, конторщиков и т. п., отвлекается от процесса про­изводства и принадлежит к издержкам обращения, к вычетам из общей выручки.

Торговые служащие — это наемные работники в торговле, приносящие прибыль торговым капиталистам. Но они, как и конторские служащие, не производят непосредственно прибавочной стоимости. Служащие в торговле и в банках фактически используются капиталистами для присвое­ния и перераспределения прибыли, и, потому прямое отождествление их с пролетариями не совсем правильно.

Имеются также служащие транспорта, связи и коммуналь­ных предприятий. Это кондукторы, телефонисты, телеграфисты, сторожа и подобные работники.

Значительную по размерам группу составляют государствен­ные служащие — огромная масса чиновников государствен­ного гражданского аппарата, служащие полиции, армии, налоговых органов и т. п., работающие под руководством государственных должностных лиц и управленческих работников. Их функцией является не умственный труд как таковой, создающий ценности, а исполнение определенной деятельности, несение определенных обязанностей (полицейского, сборщика налогов и т. п.). Служа­щие государственного аппарата и армии в условиях капитализ­ма, отмечал К. Маркс, относятся к тем работникам, «которые сами ничего не производят — ни в области духовного, ни в обла­сти материального производства — и только вследствие недо­статков социальной структуры оказываются полезными и необхо­димыми, будучи обязаны своим существованием наличию соци­альных зол»[41].

Таковы те конкретные категории лиц, объединяемые поняти­ями интеллигенции и служащих, которые по своему специфиче­скому положению в системе материальных отношений и общест­венного разделения труда занимают промежуточное положение между буржуазией и рабочим классом.

О понятии «средний класс»

Из произведенного анализа видно, что понятие средних соци­альных слоев капиталистического общества с марксистской точ­ки зрения имеет собирательное, обобщающее значение. Средние слои не представляют экономически, социально и политически однородного целого, как общественные классы. Входящие в них группы занимают различное место в системе материальных от­ношений, а следовательно, характеризуются различным местом в системе общественного разделения труда, в процессе произ­водства и в сфере распределения.

Каждый из входящих в средние слои классов и слоев занима­ет в классовой структуре капиталистического общества специ­фическое промежуточное положение между двумя его полюсами. В силу этого марксистская наука, признавая правомерность со­бирательного понятия средних, или промежуточных, слоев при анализе классовой структуры капиталистического общества, на первый план выдвигает конкретный анализ социально-экономи­ческого положения и вытекающей отсюда политической роли каждого входящего в средние слои класса и слоя.

Естественно, что в классовых обществах с изменени­ем двух социально противоположных полюсов менялся и состав средних слоев, находившихся в промежутке между ними. В рабо­владельческом обществе промежуточное положение между ос­новными, противоположными классами рабов и рабовладельцев занимали мелкие собственники, живущие своим трудом (ремес­ленники и крестьяне), люмпен-пролетариат, образовавшийся из разорившихся ремесленников и крестьян. При феодализме про­межуточное положение между классами феодалов и крестьян занимали нарождающиеся слои промышленной, финансовой и торговой буржуазии (цеховые мастера, купцы, ростовщики и т. д.), мелкие ремесленники, подмастерья и городская бедно­та — ядро будущего пролетариата, группы служащих и интелли­генции, не относящиеся по своему социальному положению к ос­новным классам феодального общества. При капитализме состав средних слоев определяется двумя главными частями: старая часть — класс мелкой буржуазии и новая часть — социальный слой интеллигенции и служащих.

Средние социальные слои капиталистического общества представляют сложную сеть социальных слоев, различных по природе и происхождению, где каждый слой образует единую и относительно однородную группу. Поэтому ни с экономи­ческой, ни с социально-политической точки зрения невозможно определить промежуточное положение средних слоев как едино­го целого. Для этого нет никакого общего экономического осно­вания. Каждый из этих «классов» является «средним» в своем собственном смысле, который подходит только для него одного.

В силу этого понятие средних слоев должно употребляться с большой осторожностью, так как оно весьма двусмысленно. В результате своей ограниченности поня­тие средних слоев никогда не позволяет в целом оценить поло­жение, роль и перспективы этой «промежуточной» части обще­ства; покоясь на разных основах, находясь в различных социаль­ных отношениях, средние социальные слои приводятся в движение различными экономическими интересами, которые нужно де­тально изучить, чтобы понять их роль в общественной борьбе. Однако, несмотря на свою двусмысленность, понятие средних слоев капиталистического общества не может быть отброшено, так как под ним скрывается социальный факт, существование которого неоспоримо. Оно указывает на наличие в классовой структуре капитализма «промежуточной зоны», показывает, что в классовой борьбе принимают участие не только два великих антагониста современности.

* * *

Мелкая буржуазия и интеллигенция со служащими фактически исчерпывают состав средних слоев капиталистического общества, обусловливаемых капиталистическим способом производства.

Но есть ряд социальных групп между буржуазией и пролетариатом, которые вообще не заняты производством или обслуживанием общественных потребностей, а находятся на иждивении государства, в личном услужении у наиболее материально-обеспеченной части капиталистического общества или ведут паразитический образ жизни (деклассированные элементы). Изучение это части капиталистического общества, особенно с точки зрения ее динамики, представляет известный интерес. Но по этой теме КРД «Рабочий Путь» подготовит отдельный материал.

Материал подготовлен Г.И.Гагиной, 30.10.2014 г.
Основной источник: В.С.Семенов «Капитализм и классы», М., Издательство «Наука», 1969 г.

 [1] К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 26, ч. I, стр. 416.
[2] Там же, стр. 417.
[3] Там же, стр. 417—418.
[4] Там же, стр. 419.
[5] К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 26, ч. I, стр. 419.
[6] В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 17, стр. 25.
[7] В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 34, стр. 297.
[8] В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 2, стр. 464.
[9] В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 43, стр. 100.
[10] Там же, стр. 94.
[11] К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 24, стр. 375.
[12] См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 26, ч. I, стр. 157.
[13] Там же, стр. 170.
[14] Там же, стр. 138.
[15] К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 26, ч. I, стр. 140.
[16] Там же, стр. 169, 170.
[17] К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 4, стр. 427.
[18] К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 26, ч. I, стр. 279.
[19] В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 2, стр. 454.
[20] К.Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 26, ч. I, стр. 138.
[21] К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 25, ч. I, стр. 422.
[22] Там же, стр. 424.
[23] Там же, стр. 422.
[24] Там же, стр. 424.
[25] К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 25, ч. I, стр. 428.
[26] С. М. Меньшиков. Миллионеры и менеджеры. Современная структура финансовой олигархии США. М., 1965, стр. 119.
[27] http://www.youtube.com/watch?v=HcxGiw-q0Ms
[28] http://www.kommersant.ru/doc/2601642
[29] К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 23, стр. 434.
[30] См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 26, ч. I, стр. 422.
[31] К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 23, стр. 431.
[32] К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 26, ч. I, стр. 293.
[33] К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 23, стр. 343—344.
[34] К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 26, ч. II, стр. 636.
[35] См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 41, стр. 258.
[36] В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 7, стр. 213—214.
[37] В. И. Ленин Полное собрание сочинений, т. 1, стр. 305, 307.
[38] См. например, С. Ааронович. Британский монополистический капитал. М., 1956, стр. 163
[39] О признаках и чертах этого нефизического труда, см.: «Социология в СССР», т. 1, М., 1966, стр. 417—419; В. С. Семе­нов. Сфера обслуживания и ее работники. М., 1966, стр. 25—33.
[40] В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 2, стр. 455.
[41] К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 26, ч. I, стр. 283.

О классовой структуре капитализма (ч.2): 24 комментария

  1. Спасибо за статью ,вроде более подробно все обьяснено.Буду перечитывать и не один,а много раз еще.

  2. «Основное требование, основной критерий классовых разли­чий, подчеркивал В. И. Ленин, не труд, не разделение труда, а отношение к средствам производства…»

    А разве основным критерием класса является не место в исторически сложившейся системе общественного производства?

    1. Место в исторически сложившейся системе общественного производства тесно связано с отношением к средствам производства.

  3. Здравствуйте, уважаемые редакторы РП. Я бы хотео задать вам следующий вопрос: «А какому подвиду интеллигенции относится переводчик-фрилансер и штатный переводчик. И к какому классу он примыкает?»

    1. По логике вещей: переводчик-фрилансер работает на себя, используя собственные средства производства (компьютер, программы-переводчики, словари и т.п.). То есть находится в том же положении что и мелкий буржуа.
      Штатный переводчик — это работник умственного труда, который работает на капиталиста. Далее вопрос о том является ли труд штатного переводчика производительным. Если да, например, переводчик работает в издательстве, переводит книги, которые затем идут в печать, то он создает прибавочный продукт, присваеваемый капиталистом, т.е. переводчик относится к пролетариату. Если же труд переводчика непроизводителен, например, он переводит переписку с зарубежными партнерами, синхронно переводит деловые встречи и т.п., то его следует отнести к служащим.
      Конечно, могу ошибаться, но вроде бы ничего не напутал.

      1. Про переводчков-фрилансеров напутали. Они не работают «на себя», они также работают на капиталиста, прожают ему свою рабочую силу, только их положение хуже, чем переводчиков в штате, ибо они временно занятые, а не постоянно обеспеченные работой.

        1. Хм… обдумав этот вопрос — соглашусь. Получается, если переводчик самостоятельно оказывает услуги населению (например, такая деятельность как репетиторство, либо какое-то небольшое бюро переводов) — тогда относим его в сторону мелких буржуа, а если его основным источником заказов является капиталист — тогда он действительно мало отличается от штатного переводчика и классифицируется таким же образом.

          1. Нет, если он оказывает услуги населению, он тоже не мелкий буржуа — он полупролетарий. Ведь переводчик все равно продает свою рабочую силу, что частным лицам (полупролетарий), что капиталисту (пролетарий или служащий, это зависит от характера капиталистического предприятия).

            1. Залез в словарь Ушакова: «ПОЛУПРОЛЕТАРИЙ
              полупролетария, м. (экон.). Человек, работающий постоянно часть года по найму в капиталистических предприятиях, а часть – в собственном хозяйстве.»
              Мне кажется, в данном случае это определение не подходит. Ведь, например, булочника, который печет хлеб и сдобу (без использования наемного труда), мы однозначно относим к мелким буржуа? По какому признаку тогда мы не должны относить к мелким буржуа владельца небольшого бюро переводов (которые также делает всю работу сам, без использования наемного труда)?

              1. Я объяснил вам по какому, и объяснил дважды, а вы все самое важное пропустили мимо ушей. Кстати, здесь на сайте и в статьях это объяснено не раз (см. статьи посвященные дальнобойщикам).

                Потому что булочник-частник, не использующий наемный труд, продает результат своего труда — товар, материальный предмет, с которым он и выходит на рынок. На рынке он товаропроизводитель, мелкий или не мелкий, не важно, важно, что товаропроизводитель.

                А «владелец небольшого бюро переводов», то есть примитивный переводчик, выполняющий заказы по переводу от частных лиц или капиталистических компаний, продает на рынке свою способность к трудусвою рабочую силу, что и приближает его к пролетарию.

                Что касается словаря Ушакова — вы бы еще у Даля посмотрели… Додумались. Когда это Ушаков марксистом стал?
                Марксизм надо ПОНЯТЬ, а не искать соответствующую цитату.

                Посмотрите вот здесь https://work-way.com/blog/2013/07/18/ob-obshhestvennyx-klassax-i-klassovoj-strukture-rossijskogo-obshhestva-chast-3-proizvoditelnyj-trud/ , там есть ссылки на Маркса

                1. ««Толковый словарь русского языка» под редакцией Дмитрия Николаевича Ушакова — один из основных толковых словарей русского языка[1], наряду со словарём Ожегова.

                  Под редакцией и при авторском участии Д. Н. Ушакова, в 1935—1940 годах, вышло 4 тома «Толкового словаря русского языка», который содержит более 90 000 словарных статей и рассчитан на самый широкий круг читателей.»

                  В годы, когда работал над словарём товарищ Ушаков и издавался этот «Толковый словарь», была Советская власть марксистов в СССР.

                  Владелец небольшого бюро переводов, обладающий своими средствами-орудиями труда и продающий на капиталистический рынок УСЛУГИ (по договору ПРОДАЖИ УСЛУГ): классический мелкий буржуа.

                    1. Ушаков был крупным советским учёным, работавшим в СССР, государстве диктатуры пролетариата, научно управляемым марксистами.
                      Это ответ на тезис, высказанный вами: «Что касается словаря Ушакова — вы бы еще у Даля посмотрели… Додумались. Когда это Ушаков марксистом стал?»

                    2. Не понял опять. Видимо вы отвечаете на какой-то очень старый комментарий, дискуссию. Будет время, посмотрю, всомню о чем она была.
                      Кстати, в «СССР, государстве диктатуры пролетариата, научно управляемым марксистами» отнюдь не все являлись марксистами.

                  1. Ваша логика понятна, но ошибочна, и Алекс ниже ответил Вам почему — марксистами даже в СССР сталинского периода были, увы, далеко не все.

                    Возьмите, например, «Большую Советскую Энциклопедию» первого издания (1926 г.). Посмотрите под чьей общей редакцией она выпускалась. Бухарин, Покровский, Радек… Известные «марксисты», не так ли? Главредом был О.И. Шмидт. Далеко не марксист.

                    И это БСЭ, а Вы на «Толковый словарь» ссылаетесь, мол в его редакторах уж точно были марксисты.

                    Истина всегда конкретна.

                    1. В защита БСЭ-1.
                      Совершенно не согласен с логики товарища Т.Досаева.
                      Во времена товарища Сталина в СССР на ответственные идеологические должности были люди как выше упомянутъе, стоит добавить Деборин А.М. и Разумовский И. – товарищи из РП упомянули его здесь.
                      Зато и шла ожесточенная классовая/идеологическая борьба.
                      А если сейчась все отвергнем — ничего не останет. Так что руки прочь от БСЭ-1, и не только. Конечно всегда надо быть внимательные. А в конце концов есть и знающие товарищи из РП… (кк).bg
                      ПП. Хочу сказать и доброе слово о словаря Ушакова – у меня он основный …

  4. Здравствуйте. Почитал комментарии под заметкой ВКонтакте «МЛРД Рабочий Путь» «Еще раз про Семина.» https://vk.com/work_way_com?w=wall-162034604_2936

    Там, в частности, была дискуссия между вашими активистами — с одной стороны и товарищем с ником «Доброта Спасет-Мир» о пролетариате (рабочем классе) и ИТР, о том, КОГО можно В СОВРЕМЕННОМ мире СОВРЕМЕННОГО капитализма считать РАБОЧИМ КЛАССОМ (пролетариатом).

    Есть «Энциклопедия марксизма», там есть статья «Пролетариат» http://www.esperanto.mv.ru/wiki/Марксизм/Пролетариат
    Может быть, опубликуете её на ваших информресурсах, чтобы поставить точки над «i»?

    Пролетарии — это не только люди рабочих профессий и рабочих должностей (по штатному расписанию) и в мазутных робах, занимающиеся ТОЛЬКО ФИЗИЧЕСКИМ ТРУДОМ на станках и/или с гаечными ключами и кувалдами в руках.

    Пролетариат 21 века: это и инженер-айтишник, наёмный работник, работающий на капиталиста-хозяина в фирме, «занимаюсь обслуживанием разных клиентских систем», т. е. создающий своим трудом прибавочную стоимость, эксплуатируемый хозяином-капиталистом (как товарищ с ником «Доброта Спасет-Мир»), это и инженер-наёмный работник, который работает в фирме, занимающейся ремонтом современной техники, работает и руками (физически), и головой (умственно) ОДНОВРЕМЕННО, и тоже эксплуатируется хозяином и создаёт прибавочную стоимость.
    Замечу, что обслуживание клиентских систем (которые очень важная часть современного производства) и ремонт-настройка техники (например, принтеров и печатных машин-устройств, орудий труда для производства печатной, сувенирной продукции и т. д.): это не прислуживание капиталисту, а производительный труд.

    И служащие есть разные.

    Цитата: «Марксизм видит в служащих капиталистического общества конгломерат различных социально-экономических групп, которые или принадлежат к противостоящим друг другу антагонистическим классам, или занимают по отношению к ним промежуточное положение. 1) Работники преимущественно умственного труда, занятые непосредственно в материальном производстве, – инженеры, мастера, техники, технологи, лаборанты и т. п. – образуют составную часть «совокупного рабочего». Отличаясь от остальных рабочих по характеру труда и квалификации, отчасти по уровню заработной платы, они не отличаются от них по своему объективному классовому положению (см. Рабочий класс); 2) Конторские и торговые служащие, выполняющие в процессе капиталистического воспроизводства функции обращения, представляют собой особый отряд наёмных рабочих. В отличие от промышленных рабочих они не создают стоимости и прибавочной стоимости, но в остальном «…торговый рабочий совершенно такой же наёмный рабочий, как и всякий другой» [1]. 3) Мелкие служащие, занятые в непроизводственной сфере (управленческий аппарат концернов, трестов и банков, государственное управление, личные услуги), принадлежат к полупролетарскому промежуточному слою, непосредственно примыкающему к названной выше группе. 4) Учителя, медицинские, научные и другие, подобные им наёмные работники умственного труда, составляют особую общественную группу, неоднородную в социальном отношении. Большинство учителей, медицинских работников и значительная часть научных работников находится на государственной службе. Вместе с тем, труд многих представителей интеллигентных профессий непосредственно подчинён частному капиталу и является прямым объектом капиталистической эксплуатации. Развитие капитализма все более низводит служащих из интеллигенции до положения наёмных рабочих. 5) Руководящие служащие капиталистических предприятий и государственного аппарата (чиновники правительственных учреждений, офицерство, полиция, судьи и т. д.) в основной своей массе образуют верхний промежуточный слой, тяготеющий или непосредственно примыкающий к буржуазии. Сюда же примыкают некоторые наиболее высококвалифицированные специалисты, адвокаты, журналисты, верхушка церковников. 6) Верхушка администраторов монополий – директора, председатели и члены правлений и т. п., а также высшие чиновники, т. е. группы, которые иногда относят к разряду служащих, в действительности по своему происхождению, социальным связям, имущественному положению, доходам принадлежат к буржуазии, отчасти к монополистической буржуазии.» («Энциклопедия марксизма», статья «Служащие» http://www.esperanto.mv.ru/wiki/Марксизм/Служащие )

    1. Это ошибочные статьи. Оппортунизм меньшевистского толка. Старая байка социал-демократии 2 Интернационала. Мы можем опубликвать только разоблачение этой статьи и популярной ныне байки о «пролетариате умственного труда», которого не существует в природе. В комментариях, где шла дискуссия, наши товари разъяснили этот момент правильно. Напрасно вы не прислушались к их словам.

      1. Ваши товарищи почему-то не использовали в качестве аргументации ссылку на эту статью, БАЗОВУЮ статью вашего движения?
        Я сам нашёл и прочитал (и часть первую, и эту, вторую часть статьи) на сайте вашем.

        А почему пролетариев умственного труда и пролетариев умственно-физического труда не существует в природе, когда они реально ЕСТЬ (и я привёл конкретные примеры)?
        Зачем вбивать КЛИН между пролетариями разных ПРОФЕССИЙ?

        1. 1. Их реально нет. Тот, кто утверждает обратное, не вполне понимает политэкономическую суть того, что видит. Только и всего.
          2. Статья не использовалась в дискуссии потому, что в этом не было необходимости. Вряд ли оппонент бы стал что-то читать по ссылкам. Он еще до этого не дозрел. Пока он выдает только свои иллюзии, пытается найти истину внутри себя самого, пользуясь той информацией, которую получил от буржуазной пропаганды. Когда захочет расширить свои познания, выйти из закнутого круга, сам найдет.
          3. Это не «вбивание клина», а отражение того, что есть, а такое знание нужно РК для того, чтобы не ошибиться в стратегии, тактике и учете классовых сил.

        2. Кроме критериев принадлежности к классу пролетариев на основании отсутствия средств производства, производстве прибавочной стоимости есть ещё критерий общественной организации труда. По нему ИТР и не может быть пролетарием.

          1. Вкупе с критерием способа получения доли общественного богатства*

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

С правилами комментирования на сайте можно ознакомиться здесь.