Рабочая молодежь царской России в революционном движении 1900-05 годов

С конца 1890-х годов фабрично-заводская промышленность вступила в полосу затяжного тяжелого кризиса. Крупнейшие заводы и фабрики начали закрываться. Десятки тысяч рабочих обрекались на безработицу. Капиталисты по всему фронту переходили в наступление, снижая расценки, увеличивали рабочее время, ухудшали условия труда. Ухудшающееся материальное положение толкало рабочий класс на борьбу. С 1899-го по 1904-й бастовало около 270 тысяч рабочих.

Первые выступления молодежи

Рабочая молодежь принимала непосредственное участие в борьбе взрослых рабочих и часто оказывала движению неоценимые услуги. В корреспонденциях о рабочем движении, помещенных в органах нашей революционной рабочей партии («Искра», «Пролетарий» и «Вперед»), пестрит целый ряд заметок, описывающих деятельное и разностороннее участие рабочей молодежи в забастовках. Так, в одной заметке сообщается: «На ситцевой фабрике Морозова в Твери подростки-рабочие, чтобы заставить бастовать, начали бить стекла в механическом отделении. Молодежь постарше, человек 300, шикали и свистали». В информации о всеобщей стачке в Одессе сообщается, что мальчики 12-13 лет выпускали пар и звонили в колокола и всячески заставляли прекратить работу. В донесениях охранки имеется следующее сообщение пристава Александровского полицейского участка Одессы в 1905 году за №527: «Сего 3 мая в 9 часов утра на углу Александровского проспекта и Успенской улицы шайка мальчиков, потребовала, чтобы приказчики магазина Яковенко прекратили работу. Шайка двигалась врассыпную и по незаметному знаку собиралась и образовывала группу».

Молодежь и старшие в совместной борьбе

Рабочая молодежь не только принимала участие в борьбе за общие интересы рабочего класса, но также выдвигала и боролась за свои интересы, при полной поддержке и сочувствии взрослых рабочих. Так, в заметке, помещенной в «Искре» за 1902 год №14, на табачной фабрике Попова, где работало 600 человек, девочки-сподручницы отказались работать за 30 копеек в день, требуя от мастериц прибавки. Последние, получая по рублю, не могли прибавить сподручницам и обратились в контору. «Посидят день-другой дома и придут», – ответил управляющий. Дети ушли и не приходили в течение нескольких дней. Мастерицы также забастовали. Стачка осложнилась вмешательством полиции, арестовавшей 40 человек «зачинщиков».

На судостроительном заводе в Николаеве, в знак протеста против разгона массовки рабочей молодежи, вспыхнула забастовка. Первым стал судостроительный цех, за ним и другие. Согласно воспоминаниям одного из ее участников, стачка протекала следующим образом: «Многочисленная группа мальчиков, человек в двести, собралась возле конторы. Вышедший старший мастер обратился с увещеваниями к стоявшим мальчикам и пришедшим посмотреть, что выйдет из забастовки, взрослым рабочим. Вместо ответа мальчики подали записку с требованием повышения зарплаты. Старший мастер предложил не желающим работать расчет. Дело происходило зимой. Рабочих это страшно разозлило. Выступившие рабочие спрашивали, чем их положение лучше мальчиков, и вспыхнула грандиозная забастовка, охватившая все мастерские».

Взрослые рабочие принимали самое активное участие и относились к движению очень серьезно. Были выработаны требования, избрана делегация для переговоров. На следующий день к забастовке присоединились подручные, без которых многие бригады рабочих не могли работать. Завод начал терпеть большие убытки. Был издан приказ переписать бастующих. Это возмутило всю рабочую молодежь, и забастовка пошла по всем цехам. На общее собрание бастовавших явился заведующий заводом полковник, который все время угрожал, но подростки держались крепко, чувствуя поддержку взрослых. Движение было сгруппировано в судостроительном цехе, где были главные массы учеников и подручных. Работать на нем для взрослых стало невозможно. Заводоуправление предложило рабочим брать отпуска, но они отказались. Была послана делегация к начальнику цеха для объяснения, но он ее не принял. Начальником судостроительного цеха был флотский офицер Егоров, с рабочими обращался крайне грубо, ввел жесткую дисциплину. Рабочие его не любили и искали случая угостить чем-нибудь тяжелым, но он был опытен и без помощников не ходил. Была послана второй раз делегация, приготовлено ведро с едким суриком, которое поставили позади учеников, выстроившихся в ряд перед конторой. Был устроен дебош и разбито несколько стекол конторы. Под свист учеников появившийся Егоров был облит суриком. Начался переполох, а бастовавшие разошлись спокойно по местам. На другой день бастовавших подростков на завод не пустили и потребовали выдачи зачинщиков. Подростки, конечно, отказались, и были рассчитаны.

Экономические требования молодежи

Требования об улучшении положения рабочей молодежи не были последними в переговорах рабочих с хозяевами. Так, на арматурном заводе администрация имела привычку набирать мальчиков на три месяца бесплатно, а затем, по истечении срока, увольнять. При увольнении одного мальчика рабочие потребовали обратного приема. Администрация отказалась. Рабочие объявили забастовку и выставили целый ряд требований, в числе которых были политические (дело происходило в 1905 году) и экономические, касающиеся взрослых рабочих и подростков. Для подростков рабочие требовали: 1) мальчикам-ученикам платить с первого дня поступления; 2) плата должна быть не менее 20 копеек; 3) администрация не должна иметь претензии к ученикам; 4) мальчикам-ученикам прибавлять жалованье через каждые шесть месяцев; 5) не допускать малолетних учеников к непосильному труду, который подрывает их здоровье.

Мотовилихинские рабочие в 1905 году выставляли следующие требования: 1) шестичасовой рабочий день для подростков от 15 до 18 лет; 2) подручные должны получать плату от завода, а не от рабочих; 3) заработная плата подручных должна быть не меньше 40 копеек. Рабочие Путиловского завода в 1904 году требовали сократить время работы для детей 11-12 лет до 6 часов в день и не принимать моложе 15 лет. Среди предъявляемых требований забастовавших типографщиков в Москве пункт четвертый гласил: «прогрессивно растущее вознаграждение мальчиков-учеников ко дню выхода в мастера – 35 рублей».

Политическая борьба и первые организации

С ростом революционного движения рабочая молодежь, помимо защиты экономического положения, начинает вести и политическую борьбу, которая получила свое завершение на западных окраинах Российской империи созданием юношеских революционных организаций, а в центральной России – непосредственным участием в революционных организациях взрослых.

Рабочая молодежь поняла, что в условиях буржуазного общества ее задачей является борьба совместно со взрослыми рабочими за революционное изменение этого общества, свержение капиталистического строя. В своем докладе царскому правительству шеф жандармов, князь Святополк-Мирский, в 1901 году сообщает следующее: «Поставив себе конечной целью создать из рабочих организованные массы для борьбы с правительством за осуществление своих идей, агитаторы, к сожалению, значительно успели в этом. За последние 3-4 года из добродушного русского парня выработался своеобразный тип полуграмотного интеллигента, считающего своим долгом отрицать религию и семью, пренебрегать законом, не повиноваться власти и глумиться над ней. Такой молодежи к счастью, имеется на заводе еще немного, но эта ничтожная горсть террористически руководит всей остальной инертной массой рабочих».

Об этом свидетельствуют также и воспоминания участников. Так, корреспонденция, помещенная в первом номере «Искры» о жизни рабочих в Екатеринбургской типографии, отмечает солидарность рабочей молодежи, иллюстрирующую ее политическую зрелость. Отрывок из письма приводим полностью: «Особенно отличаются ученики. Подростки все бойкие, грамотные, книжку едят, как белый калач. С ними хозяину нет никакого сладу. Заставляет он их, например, не в рабочие часы разносить корректуру. Сговорились между собой мальчики и заявили хозяину, что корректуры носить не станут – не их дело, да занимать их в неурочное время он не может. – «Вон пошли. Заставлю, и ночью будете работать». – «Ну, нет, – заявляет один из мальчиков, – это рабство, а времена рабства прошли; все вперед двигается. Пожалуйте расчет». – «Да вы что, белены объелись, стачку устраиваете?!» – «Ну, нет, – говорит один из мальчиков, – я читал, какие стачки-то бывают: по 2000 человек, а мы-то что – ж – всего 3 мальчика». Заведующему без мальчиков нельзя обойтись; перестал он их посылать с корректурами, но принял еще 3-х мальчиков и велел метранпажу поскорее подучить их. Между тем, не зевают и старые ученики. «Мы, рабочие, – толкуют они новым ученикам, – должны дружно держаться». Зовет хозяин прежних мальчиков и объявляет им расчет, смотрит, и новички тоже расчета требуют. «Вы что, сами, ведь, просились: возьми да возьми, а теперь расчет». – «Что же, что просились, а теперь не хотим служить, раз вы с нашими товарищами так поступаете». Плюнул заведующий и оставил всех мальчиков».

В городе Екатеринославе забастовали все мальчики торгово-промышленных заведений, мальчики из типографий, мальчики-слесари и мальчики-заготовщики. Больше всего заслуживает внимания забастовка мальчиков торгово-промышленных заведений. Так сообщает заметка в «Пролетарии» №13 за 1905 год: «Уже третий день эти мальчики в возрасте от 9 до 13 лет собираются в собрании общества приказчиков в количестве не менее 500 человек. Председательствует 12-летний мальчик, который поражает всех своим ораторским талантом. Удивительно было видеть, когда 12-летний оратор открыл заседание и произнес речь, в которой точно и определенно выяснил то положение, в каком находятся мальчики, и стремления, которые зародились у них. «Мы, – говорил он, – несчастные дети угнетенного пролетариата, прежде всего, должны предъявить своим хозяевам – это предоставление свободного времени для учения». Дальше он указал, что даже и торговому делу, для служения которому они взяты, их не считают нужным учить, а употребляют для домашних услуг. Указал на необходимость требовать от хозяев и старших приказчиков вежливого обращения, увеличения жалованья и неприкосновенности забастовщиков. Говорили и другие мальчики. Приводились конкретные примеры всей той кабалы и эксплуатации, под гнетом которой им приходилось жить. На третий день 12-летний оратор опять открыл собрание речью, в которой он говорил о труде и капитале так популярно, что она не отличалась от речей взрослых. Тут он указал на необходимость примкнуть к борьбе за конечную цель, к которой стремится весь рабочий класс, – за социализм, и разъяснил, что это такое. После этой речи были выработаны требования и выбрана комиссия из мальчиков и приказчиков. Мальчики решили бастовать до полного удовлетворения их требования».

На демонстрациях и баррикадах 1905 года

Особенно классовое самосознание выявили дети и подростки в событиях 1905 года. Расстрел демонстрации рабочих, шествовавших к царю с петицией в Питере 9 января, нашел отклик во всей стране не только среди взрослых, но и среди детей и подростков.

Так, в Двинске детьми в возрасте от 10-12 лет, в количестве 300 человек, была устроена демонстрация. Дети шествовали беспрепятственно по улицам города с красным знаменем, с возгласами: «Долой самодержавие», «Долой тиранов». Во время шествия дети разбрасывали прокламации следующего содержания: «Не думайте, что мы устроили детскую игру в демонстрацию. Нет. Мы вышли на улицу, чтобы протестовать против тирании и зверства нашего правительства, понимая, как зверски поступало оно с нашими братьями в Двинске и других городах России. Главное, мы не можем забыть пролитую кровь наших братьев в Петербурге 9 января. Мы призываем всех протестовать против варварского правительства, мы призываем мстить за кровь наших братьев и всех тех, кто погиб в борьбе. Да здравствует свобода!» Вызванные несколько десятков казаков быстро рассеяли демонстрантов.

Особенно же горячее участие они принимали в постройке баррикад, в опрокидывании конок, в закрывании лавок и магазинов. Целыми отрядами переносились они с угла на угол, неслись по улице и вносили много бодрости в борющуюся массу. Беззаветная удаль, безграничная настойчивость, детская пылкая ненависть к буржуям, полицейским, жандармам, – вот чем полны были души пролетарских ребятишек. Полицейские, бродившие по подозрительным кварталам в поисках собрания, не догадывались, что еле видимый от земли пузырь, опрометью убегающий при их появлении, мчался предупреждать и тем портил полицейским все дело. Во время восстания на Мотовилихинском заводе подростки получили боевое крещение. Казаки въехали в завод, их встретили выстрелами. Такого приема они не ожидали. Толпа подростков преградила путь в завод. Один побольше, вооруженный шашкой, кричал: «Не расходиться, стоять дружнее». В Варшаве, в самый разгар военного положения, по улицам маршировала толпа ребятишек с красным флагом. Впереди раздался выстрел. Толпа шарахнулась назад. Но из первых рядов раздались голоса: «Не бежать! Вперед!» – и маленькие демонстранты шагнули вперед в ту сторону, где стреляли. Во время всеобщей стачки в Одессе в демонстрации преобладала рабочая молодежь. При постройке баррикад выдающуюся роль играли уличные дети. С поразительным бесстрашием кучка мальчуганов окружила конку, выставила пассажиров и мгновенно свалила вагон на самые рельсы.

Во время событий в Питере в 1906 году на Невском проспекте и прилегающих к нему улицах молодежь из ремесленников начала играть с конными разъездами, ругать их, смеяться над ними, сравнивая храбрость воинства здесь и трусость перед японцами. Закричат в одном месте «ура», – конница бросится к ним, в это время сзади начали бить фонари и стекла в окнах. Во дворце князя Сергея Александровича были почти все стекла разбиты в первом этаже.

Дети четырнадцати-пятнадцати лет сажались на скамью подсудимых. А после, по указу «божьей милостью самодержца всероссийского», молодежь оказывалась в тюрьме. По приговору о мотовилихинском восстании из 38 приговоренных на различные сроки заключения – 14 человек молодняка. Тюрьма была для рабочей молодежи своеобразной «свердловией», где они получали революционное воспитание.

На Екатеринославском процессе подсудимый Кошкин (17 лет) обнаружил большие ораторские способности. Своей речью произвел сильное впечатление. Кошкин заявил на суде, что он участвовал сознательно в демонстрации. «Голод, угнетение капитализма, бесправие, все следствия самодержавного строя я уже испытал на себе, несмотря на мои 17 лет. Я понял, что в борьбе с эксплуатацией и бесправием единоличные усилия не могут привести ни к чему, что необходимо соединиться и бороться солидарно» («Искра», № 80).

Рабочая молодежь Романовской империи, за небольшим исключением (на окраинах), не создавала свои отдельные юношеские организации. Рабочая молодежь, участвуя в повседневной борьбе совместно с рабочим классом, принимала непосредственное участие во «взрослых» революционных организациях, понимая, что улучшить свое положение она сможет только тогда, когда весь рабочий класс завоюет свое освобождение.

Из статьи, подписанной «А.Киров», в журнале «Смена», №43, декабрь 1925 года, proletar.org.ua

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

С правилами комментирования на сайте можно ознакомиться здесь. Если вы собрались написать комментарий, не связанный с темой материала, то пожалуйста, начните с курилки.