О дополнительных томах сочинений Сталина. Ответ возмущенным хлебниковцам. (продолжение)

Соч СталинаНачало

3. Идейная позиция составителей

Первое, что мы видим, читая предисловия к дополнительным томам сочинений Сталина, это все тот же субъективизм.

Но что есть субъективизм? Субъективизм это проявление идеализма, одна из тех основ, которые его питают.

«Прямолинейность и односторонность, деревянность и окостенелось, субъективизм и субъективная слепота voila (с фр. «вот» — РП.) гносеологические корни идеализма» — писал В.И.Ленин в «Философских тетрадях».

Идеализм же, как известно, это мировоззрение эксплуататорских классов. В наше время за него двумя руками ухватилась буржуазия — класс, уходящий с исторической арены. Теперь ее больше не устраивает материализм, даже тот неполный, недоразвитый, механистический, под знаменем которого она когда-то боролась с феодализмом. Теперь свержение грозит самой буржуазии, ее окончательная гибель все ближе, и она, как за последнюю соломинку, хватается за идеализм, за поповщину.

Это означает, что всякий, кто разделяет идеалистические взгляды, кто их проповедует и пропагандирует, тот неизбежно помогает последнему эксплуататорскому классу в человеческой истории сохранить свое господство.

Косолаповские предисловия к дополнительным томам сочинений Сталина просто пропитаны идеализмом. В них есть все — мистика и поповщина, цитаты из Библии, ссылки на реакционных буржуазных ученых-идеалистов, упреки Сталину и его наследникам, которые тут не дотянули, там не поспели, того не сделали, претензии к интеллигенции, которая оказалась не на высоте, расшаркивания перед иностранцами, призывы к сильным мира сего, поучения, сплетни, выдумки, пустые разглагольствования и т.п.

Нет в них только одного — рабочего класса, его классовой позиции и классовой борьбы — главной движущей силы общественного развития классовых обществ. В них нет материалистического взгляда на историю и общество!

А ведь в свое время тов. Косолапов работал на философском факультете МГУ как раз на кафедре исторического материализма. Теперь же, как видим, он на дух не приемлет «Краткого курса» с его историческим материализмом и цитирует Библию вместо Маркса. Закономерный итог развития ревизионизма — от мелкобуржуазных искажений марксизма-ленинизма до полной поддержки махрово-реакционной буржуазии.

Посмотрите, какие причины тов. Косолапов называет, поясняя читателям, почему он взялся за издание дополнительных томов сочинений Сталина:

«Приступая к работе над трехтомником, я исходил из двух основных соображений. Во-первых, научная объективность требовала заделать в исторической эпопее “дыру памяти”… В мою задачу входило добиться того, чтобы при стремительном крушении авторитетов, причем не только у нас, но и в других странах мира, и при повсеместном прагматическом измельчании политических руководителей надо всем возобладал единственный бесспорный эксперт – Господин Факт (т.14, стр.XX) (выд. — РП)

Здесь ярко звучат идеи позитивизма — вульгарной разновидность метафизического идеализма, отражающей деградацию буржуазной философской мысли в период империализма, загнивания и умирания капитализма. Позитивизм абсолютизирует опыт, он заявляет, что основу  мировоззрения людей должны составлять положительные (позитивные) факты. Позитивизм позиционирует себя стоящим над материализмом и идеализмом, но на деле является ничем иным, как махрово-реакционной разновидностью идеализма, отражающего взгляды умирающего класса буржуазии.

Эти идеи позитивизма откровенно просматриваются у тов.Косолапова, заявляющего, что якобы важны только факты, а классовая позиция, с каких эти факты оцениваются, не важна совершенно, что на все надо смотреть с высоты науки, которая, по его мнению, стоит над классами, над классовой борьбой и общественным развитием. Факт по Косолапову — «единственный бесспорный эксперт»!

Но так ли это на самом деле? Ведь фактов миллионы! Как разобраться, где важные и не важные факты, существенные и второстепенные, новые и старые, какой факт является причиной, а какой следствием и т.п.? Только применяя какой-то принцип отбора. Но какой именно? Ведь выборку можно сделать разную, и в итоге получишь разные и даже полностью противоположные результаты! Как выяснить какая выборка правильная и какой результат истинный, какой соответствует действительности, отражает ее всю в ее существенных, основных, принципиальных моментах, при условии, конечно, что не отрицаешь существование объективной действительности, впадая в беркленианский солипсизм? Только осмысливая факты, изучая взаимосвязи между ними, выявляя объективные законы развития природы и общества, и проверяя их на практике.

Но это значит, что правильно и действительно научно отобрать факты можно, только стоя на диалектико-материалистических позициях, на классовой точке зрения пролетариата!

Но с такой постановкой вопроса тов. Косолапов не согласен. Выдавая факт сам по себе вне его взаимосвязи с другими фактами за абсолютную истину, он тем самым отвергает его осмысление, необходимость установления объективной взаимосвязи его с другими фактами. Все это, по мнению тов.Косолапова, просто не требуется, ведь факт сам по себе «единственный бесспорный эксперт»! Здесь, уподобляясь неокантианцам, махистам и эмпириокритикам, тов. Косолапов идеалистически искажает само научное познание, подменяя его простой фиксацией фактов. Он, по сути, отрицает причинность — одну из важнейших и существеннейших категорий материалистической диалектики, отражающей в познании людей объективно существующую всеобщую связь явлений между собой, их взаимообусловленность друг другом. А такая идеалистическая установка закономерно ведет к агностицизму, т.е. отрицанию возможности познания объективно существующей действительности.

То, что это все полностью противоречит диалектическому материализму, рассказывать, наверное, не надо — В.И.Ленин в своей работе «Материализм и эмпириокритицизм» показал это очень хорошо.

Следуя своим позитивистским установкам, тов. Косолапов чисто по-буржуазному скрывает, что «экспертом» являются вовсе не факты, а тот, кто предлагает их выборку, то есть в данном случае он сам, Косолапов! Сначала он в соответствии со своим мировоззрением, со своей классовой позицией отбирает из сотен и тысяч фактов нужные ему, соответствующие его личному субъективному пониманию произошедшего или происходящего, и затем уже предлагает эту выборку другим, заведомо зная, к какому выводу эти другие неизбежно придут. Если нужных ему фактов не хватает, то он, не задумываясь, их создает — например, берет и приписывает чужие воспоминания о Сталине самому Сталину. И тем самым показывает и доказывает, кто на самом деле является этим «бесспорным экспертом» — он, тов. Косолапов!

Все эти приемчики — есть опять-таки уловки буржуазных пропагандистов, манипуляторов сознанием, которые честно и прямо рекламировать буржуазные идеи эксплуатации и угнетения не могут — их никто не станет поддерживать, потому они их всячески дезавуируют, скрывают, затушевывают, например, как это делает тов. Косолапов, декларациями о «научной объективности» и «непредвзятости». Посмотрите, что пишет тов. Косолапов в том же предисловии:

«Да, и в самом деле, науке, которая по определению включает в себя критерий объективности, с историей чрезвычайно тяжело…. Это не снимает с историков обязанность непредвзятого видения общественного развития в целом и ответственность за него…» (выд. — РП, т.14, стр.XXVI.)

«несоветские ученые и студенты нуждаются в полном собрании речей и сочинений Сталина, являющихся важным первоисточником для исследований сталинской эпохи и облегчающих достижение объективных выводов об этом периоде» (т.14, с.XVIII) (выд.- РП)

Но что значит заявлять об «объективности» и «непредвзятости» науки вообще и общественной науки (истории), в частности? Да еще и свойственных ей якобы «по определению», когда мы сплошь и рядом видим, какую откровенную глупость выдают нам за науку (например, доказательство существования бога)?

Для человека, который называет себя коммунистом и марксистом-ленинцем, это означает отрицать классовый характер науки, ее партийность, т.е. полностью разрывать с марксизмом-ленинизмом!

Принцип партийности — один из важнейших в марксизме, он прямо вытекает из всей сущности диалектико-материалистического мировоззрения и закономерно следует из закона классовой борьбы, основополагающего в историческом материализме. Отрицать партийность науки — это значит, заявлять, что общественное сознание не зависит от общественного бытия, т.е. отрицать материализм — корень пролетарского и истинно научного мировоззрения. В.И.Ленин в работе «Экономическое содержание народничества и критика его в книге г.Струве» писал:

«Материализм включает в себя… партийность, обязывая при всякой оценке события прямо и открыто становиться на точку зрения определенной общественной группы».

Но тов. Косолапов как раз и не хочет становиться на точку зрения определенной общественной группы! Очарованный еще с позднесоветского времени буржуазным объективизмом, он пытается сидеть между двух стульев — стоять на межклассовой точке зрения, забыв старую марксистскую истину, что в классовом обществе межклассовой точки зрения не бывает! Косолапов пишет свои предисловия так, как будто он некий сторонний наблюдатель, и сам в историческом процессе не участвовал и не участвует. Но его же собственная биография свидетельствует об обратном: в том процессе, который в итоге привел к уничтожению СССР и который тов. Косолапов боится назвать его настоящим именем —  классовая борьба, он сам был активным участником, и участвовал он в нем не на стороне рабочего класса. Ту же сторону в классовой борьбе он держит и теперь, если судить по подготовленным им дополнительным томам сочинений Сталина. Его собственный пример — отличное доказательство давно известной марксистам истины, что стоять в стороне от классовой борьбы — на деле означает стоять на стороне буржуазии против рабочего класса

Линию фальшивого буржуазного объективизма и «бесклассовости» тов. Косолапов пытается проводить и далее в своем предисловии, исполняя роль помощника самых реакционных слоев буржуазии. Рассуждая о борьбе «глобальных сил труда и капитала», он заявляет:

«Действующие в этом социальном тигле и противоборствующие силы ведут свое происхождение из одного и того же времени и одного сообщества. Никакая из них не является стерильно чистой, совершенно лишенной пороков другой…» (там же, выд. — авт.)

Что значит «никакая из противоборствующих сил не является лишенной пороков другой»?

Это означает, что тов. Косолапов уравнивает классовую борьбу буржуазии против рабочего класса с борьбой рабочего класса против буржуазии!

Для него обе силы — угнетателей и угнетенных, эксплуататоров и эксплуатируемых, не противоположны, не антагонистичны, а почти равны — ведь в каждой из них, с его точки зрения, есть одни и те же «пороки», и видимо, разница меж силами только в степени развитости и распространенности этих пороков. В итоге получаем, что обе силы ничем принципиальным друг от друга не отличаются, а значит, обе правы! Что сила (власть)  угнетателей — ничтожного меньшинства населения, что сила (власть) угнетенных — подавляющего большинства, особой разницы нет. Что диктатура буржуазии, что диктатура пролетариата, обе плохи.

Чувствуете, куда привел нас тов. Косолапов? «Что воля, что неволя, все равно»[1]…  К социальной и политической апатии! Своим «теоретическими разработками», субъективно-идеалистическим умствованием он выстроил ей «научное» обоснование! Буржуазия непременно «спасибо» скажет. Вот угодил, так угодил!

В чем методологическая ошибка тов.Косолапова?

В том, что он, делая вид, что рассуждает диалектически, на самом деле воспринимает классовую борьбу — борьбу «глобальных сил труда и капитала» метафизически. Труд и капитал — эти две противоположности, их единство и борьбу он понимает одновременно и как механицист, рассматривающий все явления изолированно, оторвано друг от друга, и как софист, который отрицая существование абсолютных границ между явлениями в природе и обществе, доводит это отрицание до абсурда, когда исчезают вообще все и всякие границы. Вот такая метафизическая каша в одном флаконе!

Тов. Косолапов забыл ленинское: «Единство… противоположностей условно, временно, преходяще, релятивно. Борьба взаимоисключающих противоположностей абсолютна, как абсолютно развитие, движение» (В. И. Ленин «Философские тетради»).

У него все наоборот: единство противоположностей — абсолютно, а их борьба — условна. При этом условность борьбы противоположностей понимается им чисто софистически — как отсутствие всяких границ между противоположностями, а единство противоположностей, их взаимопроникновение — чисто механистически, в силу чего взаимоисключение противоположностей, их непримиримость у него исчезает, и противоположности получаются состоящими из одного и того же набора свойств. Тов. Косолапов, для которого борьба противоположностей не абсолютна, просто берет и смешивает противоположности, которые уже и противоположностями-то особо не являются, раз между ними нет никаких границ! Не случайно он говорит о тигле — процесс классовой борьбы тов. Косолапов и понимает как тигль, после которого у него, как у химика, из борьбы труда и капитала, получается сплав, где немножко того, немножко другого.

Но разве так понимает диалектический материализм единство и борьбу противоположностей? Нет, он понимает их единство и борьбу принципиально по-другому: единство — как внутреннюю взаимосвязь противоположностей, невозможность существования одной противоположности без другой; а борьбу противоположностей — как их абсолютное, непримиримое, взаимоотрицающее столкновение, которое является причиной развития всех явлений и процессов.

У тов. Косолапова, примирившего противоположности, причина развития исчезает, и вместе с ней исчезает материализм. То есть и здесь мы видим меньшевистско-идеалистические отступления от марксизма, причем в одном из самых принципиальных вопросов — в понимании основного закона материалистической диалектики, главнейшего закона развития.

Корень ошибки тов. Косолапова старый, еще позднесоветский. Это неявное применение все той же, тысячу раз раскритикованной классиками марксизма, в частности В.И. Лениным в работе «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов», и, кстати, самим Гегелем, но очень любимой тов. Косолаповым «гегелевской триады»  — тезис, антитезис, синтез. Видимо, товарищ Косолапов принимает триаду за диалектику, причем синтез понимается им, в отличие от Гегеля, как простое механическое смешение тезиса и антитезиса. Такими механистически-идеалистическими штуками он баловался еще в советское время  (см. его работу «Социализм. К вопросам теории», Мысль, М., 1975 г., стр.83) и, к сожалению, так их и не изжил.

Критикуя меньшевиствующий идеализм, в сталинское время большевики указывали, что меньшевиствующие идеалисты трактуют закон единства и борьбы противоположностей не как закон борьбы, не как закон развития, а как закон «синтеза», примирения противоположностей, что смыкаясь с механицизмом в вопросе классовой борьбы, меньшевиствующие идеалисты всегда помогают силам реакции. И это наглядно видно в только что рассмотренных нами рассуждениях тов. Косолапова, который со своей софистикой вместо диалектики, идеализмом вместо материализма закономерно пришел не куда-нибудь, а на позиции социал-фашизма.

Преувеличиваем? Увы. Посмотрите, что говорил в свое время Гитлер:

«Совершенно необходимо, чтобы вражеская нация была деморализована, чтобы она была подготовлена к капитуляции, чтобы она была морально принуждена к пассивности, даже прежде, чем придет в голову о военных действиях. Добьемся ли мы морального поражения противника перед войной? Вот вопрос, который меня интересует.»

И дальше: «Если я буду воевать, я введу войска в Париж, может быть еще в мирное время. Они будут носить французскую форму, они будут маршировать по улицам Парижа, и никому не придет в голову остановить их[2] (выдел.- РП).

То, что произошедшее в Перестройку с советским народом очень напоминает воплощенные в действительность мечты Гитлера, говорить, вероятно, не стоит. Но главный вопрос — кто этому процессу усиленно помогал, кто активно способствовал социальной апатии советского народа, его дезориентации? Это был КПССовский ревизионизм во всех его формах, в том числе в наиболее распространенной — в форме меньшевиствующего идеализма.

Это ревизионизм выстилал дорожку капиталистическим реставраторам, являясь проводником интересов империалистической буржуазии сначала в идеологии, а далее — в политике и экономике СССР. И сегодня не кто иной, как ревизионизм — самый активный помощник оппортунизма удерживает трудящиеся массы, рабочий класс России и постсоветских республик в состоянии политической и социальной апатии, способствуя установлению в них самых жестоких и безжалостных форм империалистической реакции. Пример Украины у нас перед носом.

Реакционной буржуазии «классовая нейтральность» и социальная апатия трудового народа очень по душе — это именно та цель, к которой она и стремится изо всех сил. Это важнейший залог ее победы, о чем честно сказал Гитлер. Не будут трудящиеся выступать против, будут политически аморфны — это очень хорошо, и чем дольше это состояние будет продолжаться, тем дольше  просуществует капитализм.

Буржуазия, в отличие от таких «марксистов-ленинцев», как тов. Косолапов, отлично понимает главное, что когда идет классовая схватка не на жизнь, а на смерть, всякий, кто стоит в стороне, на деле помогает силам реакции, помогает фашизму — ведь он не помогает силам прогресса, не помогает социалистической революции!

Разобравшись благодаря предисловиям во взглядах и классовой позиции составителей дополнительных томов сочинений Сталина, мы теперь сможем понять, почему те или иные сомнительные документы и тексты были включены ими в перечень опубликованных в этих томах материалов.

4. Отражение идейной позиции составителей в подборе документов дополнительных томов сочинений Сталина

Первое, что следует здесь сказать, это то, что составители прекрасно осознавали, что делали. «Мы ожидаем упреков за «переполнение» подробностями, «излишними» документами, не имеющими с академической точки зрения, существенного значения, но идем на это сознательно.», — пишут они в т.15, ч.1 на стр. XXIX[3].

Только истинная цель этой «сознательности» не «восстановление исторической правды», как они утверждают, а напротив, помощь буржуазии в сокрытии правды, дополнительное ее затушевывание, ретуширование, укрепление позднесоветских ревизионистских и либерально-перестроечных мифов на такой мощной базе, против которой с наскока не попрешь — на основе слов и действий самого Сталина, которые либо берутся  односторонне, в отрыве от общей картины исторической действительности того времени, либо приписываются Сталину, либо рассматриваются не в динамике, не в развитии, в силу чего историческая действительность, события или явления искажаются до неузнаваемости.

Как наглядный пример одностороннего подхода — документы из «архива Волкогонова», указанные выше в доказательстве № 4.

Первый документ (т.18, стр. 263) информирует читателей о том, что Сталин требовал не щадить стариков, старух, женщин и детей — вольных или невольных делегатов от немцев, а второй документ (там же, стр.292) о том, что Красная Армия не умеет воевать малой кровью, как гитлеровцы. Причем оба документа расположены в окружении аналогичных документов — во всех из них явно проводится мысль, что советские военачальники трусливы и толком не способны командовать (стр. 259, 287, 289, 291, 293, 295), что приказы Ставки не исполняются (стр. 265), а в советских войсках имеют место необоснованные репрессии (стр.267). Как видим, подборка более чем одиозная, полностью соответствующая тем тезисам, которые проводили и проводят буржуазные пропагандисты в отношении Советской Армии в первый период войны (все документы относятся к периоду времени с сентября 1941 года по август 1942 года.). Мол,  советские войска были не готовы к войне, не умели воевать, а войну выиграли потому, что «трупами завалили».

Разве не так? Именно такой вывод прямо вытекает из любезно подобранных составителями  документов военного времени начального периода войны, причем не только этих, перечисленных, из тома № 18, но то же самое имеет место и в томе № 15, часть 1!

А на самом деле картина была совершенна иная. И рассказать о ней было необходимо, если уж действительно вести речь о восстановлении исторической правды.

Да, в первый период Великой Отечественной войны гитлеровцы были очень сильны, но «не умеющая воевать» Красная Армия сорвала им все планы, оказав такое сопротивление, которого они не ожидали даже в самых страшных своих предположениях. Фашисты несли колоссальные потери, в 2,5 — 3,5 раза превышающие потери советских войск!!!!

«…в течение третьего месяца войны немцы каждый день теряли убитыми, ранеными и пленными 32 258 человек. Советские же потери за это же время выражались в 13 806 человек, то есть в 21/2 раза меньше. На пятый месяц войны, когда военные действия приняли весьма ожесточенный характер, а наша армия приобрела значительный опыт сопротивления врагу, активной обороны и стала все чаще наносить удары гитлеровской армии, однодневные немецкие потери составляли 50 тысяч солдат и офицеров…

Красная Армия в пятый месяц войны несла несколько меньшие однодневные потери, чем в третий месяц войны. Она теряла 12 064 человека в день убитыми, ранеными и пропавшими без вести, что в три с лишним раза меньше в сравнении с немецкими потерями. В третий месяц войны немцы теряли каждый день 97 танков, Красная Армия теряла 48 танков. В пятый месяц войны количество танков в армиях значительно уменьшилось и таких потерь, как в начале войны, уже не могло быть, но все же немцы продолжали терять 67 танков в день, Красная Армия — 16 танков в день. Самолетов немцы теряли в третий месяц войны каждый день 58, советский воздушный флот терял 26 самолетов в день. В пятый месяц войны немцы теряли в среднем 67 самолетов в день — столько же, сколько танков, советские потери в среднем равнялись 13 самолетам в день.

Так, шаг за шагом, постепенно, в ходе боев ликвидировались временные преимущества гитлеровской армии.»[4] (выдел. — РП)

Вот настоящая правда! И некоторые негативы первого периода войны, которых во всяком огромном деле не может не быть, типа растерянности некоторых советских командиров, не всегда четкого исполнения приказов командования и пр., не меняют существа дела.

Сослаться, как это любят делать буржуазные пропагандисты, что приведенная нами только что информация — это «советская пропаганда», не удастся — последняя фраза в цитате ясно объясняет, почему СССР удалось переломить ход войны и одержать заслуженную победу над гитлеровской Германией. Кто способен думать, тот поймет, что все сказанное — это чистая правда. Иначе победа СССР в Великой Отечественной войне будет «висеть в воздухе» — непонятно, откуда же она взялась, если мы проигрывали немцам во всем, и все было так плохо, как утверждают хулители СССР и уподобляющиеся им составители дополнительных томов сочинений Сталина.

(Приводить второй важнейший аргумент — что одним из строго соблюдаемых большевиками принципов был принцип никогда не врать рабочему классу, чтобы не потерять его доверие, во всем и всегда говорить трудовому народу правду, какой бы она не была, который неукоснительно соблюдался в ленинско-сталинское время, мы не будем, поскольку прекрасно понимаем, что для читателей, привыкших к постоянной лжи, льющейся на них как из ведра отовсюду — из уст государственных и общественных деятелей, СМИ и пр., это не доказательство. Они просто не представляют себе, что такое возможно — что можно жить без тотального вранья во всем и везде.)

Теперь ясно, кому и для чего был нужен такой специфический подбор документов, который нам предложили хлебниковцы в дополнительных томах сочинений Сталина?

Российской буржуазии и только российской буржуазии! Это ради нее выворачивались наизнанку составители, выдавая свои действия за «восстановление исторической правды». Только мы теперь знаем из первых рук, что было действительно правдой, а что — есть тонкая и подлая ложь.

И ведь что любопытно — к подавляющему большинству документов, отобранных составителями, придраться нельзя, они подлинные. Вот только вырванные из цепи исторических событий, рассматриваемые отдельно от множества иной информации, формально не имеющей к Сталину никакого отношения (к примеру, в отрыве от тех документов, которые получал Сталин, которые  ложились ему на стол, например, статистических отчетов выбывших из строя красноармейцев, потерянной техники и пр.), они дают крайне искаженную картину исторической действительности того времени.

Почему? А потому, что важен диалектический подход, а не метафизический, не тот, которым нас «кормят» буржуазные пропагандисты и берущие с них пример составители дополнительных томов сочинений Сталина! Примененный косолаповцами прием есть не что иное, как тот самый позитивизм в действии! Помните выше косолаповское «факт — всему эксперт»? Вот вам наглядное доказательство того, что не всякий факт — эксперт. Действительно экспертом может быть только такой факт, который отражает главное в происходящем явлении или событии, основную линию развития действительности, а множество второстепенных фактов этого главного и основного заменить не способны.

Приведенный пример есть также и пример того, как классовое мировоззрение влияет на научную деятельность ученых. Это та самая партийность, которую тов. Косолапов категорически отрицает. Но его отрицание не меняет законов общественного развития — со своим отрицанием, даже может быть и, стремясь быть искренним и честным, он все равно в итоге оказался в услужении буржуазии, действуя против интересов рабочего класса.

Другой пример, «Беседа с Ю.А.Ждановым 18 сентября 1947 г.», см. доказательство № 9. Посвящен этот небольшой документ и обширное примечание к нему тов. Косолапова дискуссии в советской генетике 1947-1948 гг.

По прочтении становится ясно, что составителям данная цитата из воспоминаний Жданова, предложенная читателям как документ, как, собственно, и другие выдержки из мемуаров этого гражданина, приведенные составителями в примечании, нужны были всего лишь как повод для изложения собственной позиции по данному вопросу.

Заключается же эта позиция в следующем:

— в дискуссии советских генетиков, которая носила сугубо профессиональный, а не классовый характер, правы были менделисты-морганисты;
— у них были немалые «практически достижения»;
— Лысенко надо пожалеть, он всего лишь «самобытный эмпирик» и «оказался не на высоте задач, поставленных перед ним временем»;
— СССР на тот момент «только-только стал догонять высокоразвитые страны по уровню и культуре производства»;
— советская наука не имела никаких серьезных результатов и ей требовались «качественные научные скачки», «в противном случае,… о построении социализма в ближайшие десятилетия говорить не приходилось»;
— Сталин отрицал классовость науки, а партийность в науке понимал как членство ученых в партии.

Все это заявляет не кто иной, как тов. Косолапов в своем примечании к документу. Правда, подписи под примечанием нет, но учитывая тот факт, что тов. Косолапов в своих предисловиях часто ссылается на воспоминания Жданова, относится к этому гражданину с большим пиететом и выставляет его большим философом, настоящим марксистом-ленинцем, можно сделать вывод, что примечание к этому документу написано им лично или, по крайней мере, под его руководством.

Тезисы в отношении дискуссии в советской генетике у тов. Косолапова в сути своей те же самые, что и у Сванидзе с Млечиным, только мягче, много тоньше, приправленные соусом из Сталина. Не верить им очень сложно. Хотя на деле — ни слова правды! И точно такая же проблема, как и с разоблачением всех современных буржуазных софистов — опровергнуть их ложь, сказанную в нескольких предложениях, нужны толстые тома книг. Но поскольку пишем мы все-таки больше для наших читателей, чем для хлебниковцев, имеет смысл разъяснить, хотя бы кратко, почему все вышеперечисленные утверждения тов. Косолапова недостоверны.

Для начала о том, кто такой Жданов и почему именно он оказался так полезен тов. Косолапову.

Ю.А. Жданов — партаппаратчик, сын известного советского партийного и хозяйственного руководителя, настоящего большевика и соратника Сталина А.А.Жданова. К сожалению, как это нередко случается в семьях выдающихся и заслуженных людей, сын пошел не в отца, а встал, по сути, на сторону тех, с кем тот всю свою жизнь боролся. В 1948 году, когда шла дискуссия в советской генетике, он был зав.сектором науки Отдела пропаганды и агитации ЦК ВКП(б). Причем, Юрий Жданов не был сторонним наблюдателем в споре советских генетиков, а являлся самым непосредственных его участником — активно поддерживал оппонентов Т.Лысенко и помогал им его свалить. Это к вопросу об «объективности» и «непредвзятости», о которых так пекся в своем предисловии тов. Косолапов.

О негативной роли Ю.Жданова в истории советской генетики подробнее можно прочесть в книгах[5] доктора сельскохозяйственных наук, профессора, заслуженного деятеля науки России, лауреата Государственной премии П.Ф. Кононкова. В них автор, рассказывая о положении в биологических и сельскохозяйственных науках в советский период, убедительно показывает немалые заслуги Ю. Жданова в разгроме советской генетики. Правда, речь идет совсем не о том «разгроме», о котором нам все уши прожужжали буржуазные пропагандисты, когда якобы сталинцы гнобили «бедных» и «несчастных» вавиловцев (менделистов-морганистов). А о настоящем разгроме, когда благодаря таким партаппаратчикам-ревизионистам, как Жданов, после смерти Сталина в загоне оказалась настоящая генетика — уникальная и самая передовая в мире мичуринская агробиология, которую отстаивали Лысенко со сторонниками. В результате этого разгрома советская биологическая наука оказалась отброшенной на много десятилетий назад, что крайне отрицательно сказалось на развитии советского сельского хозяйства.

А от себя добавим, что если бы этого не произошло, то с агробиологией Лысенко указанное Сталиным «практическое начало перехода к коммунизму», о котором пишет тов. Косолапов в предисловии к т.18 на стр. XXXVIII — «когда мы начнем раздавать населению хлеб задаром», вполне могло стать реальностью уже к 70-м годам XX века, если не раньше.

Не эту ли цель преследовала подстегиваемая мировым империализмом классовая борьба в советской науке конца 40-х-начала 50-х гг. — во что бы то ни стало остановить взлет стремительно набирающей высоту  сталинской социалистической экономики, в которой наука действительно становилась важнейшей производительной силой советского общества? Думается, что можно вполне доверять сталинским словам, сказанным им Жданову, которые тот на этот раз не переврал по своему обыкновению, что «Морганисты-менделисты – это купленные люди. Они сознательно поддерживают своей наукой теологию.», ибо для такого «святого дела» как остановить СССР, затормозить его развитие, мировому империализму никаких денег было не жалко.

Касаясь вопроса о компетентности Ю. Жданова в биологических науках, проф. Кононков пишет: «Ю. Жданов… в своём понимании проблемы наследования приобретённых признаков находился на уровне вульгаризирующих представлений и анекдотов.»[6]. Профессору вполне можно верить, для этого достаточно прочесть в тех же самых ждановских воспоминаниях, которые так понравились тов. Косолапову, одно место, где Жданов пишет о «зимовании яровых сортов пшеницы». Этот облеченный высокими полномочиями гражданин, похоже, до конца своих дней даже не подозревал (его воспоминания изданы в 2004 г., умер он в 2006 г.), что яровая пшеница вообще не зимует, ибо ее собирают еще осенью! Вообще говоря, тут каких-то особых познаний в биологии не требуется — в СССР об этом знал любой школьник.

Что же касается знаний Жданова в области марксистско-ленинской теории, то их как нельзя лучше характеризуют его же собственные слова, любезно приведенные в примечании тов. Косолаповым, где Жданов, рассказывая о своем выступлении на семинаре лекторов обкомов и горкомов ВКП(б) 10 апреля 1948 г., раскритикованном позже на заседании Политбюро, пишет о дискуссии в советской генетике следующее:

«…спор идет между научными школами внутри советской биологической науки, и ни одну из спорящих школ нельзя назвать буржуазной».

Немного же Жданов понимал в марксизме-ленинизме, если умудрился не заметить яростной классовой борьбы, развернувшейся в советской науке, на что ему совершенно справедливо указали на Политбюро. Настоящему марксисту-ленинцу было бы понятно, что это не просто спор двух научных школ в биологии, что это борьба двух классовых идеологий — материализма и идеализма, борьба  революционного рабочего класса и умирающей мировой империалистической буржуазии, принявшая в то время в Советском Союзе форму научных дискуссий. Жданов может и был крупным философом (так, по крайней мере, подает его тов. Косолапов), но только не марксистом.

Читая проф. Кононкова, мы узнаем также любопытные вещи о «практических достижениях современных генетиков», т.е. менделистов-морганистов, оппонентов Лысенко, которых он именует не иначе, как «создателями тетраплоидных гречих» и «специалистами мирового уровня по дрозофиле».

С практической пользой от дрозофилы все понятно и так — куда Лысенко с его высокоурожайными сортами пшеницы и картофеля до дрозофилы! (Интересно знать, а какую помощь оказала дрозофила советскому народу в Великую Отечественную войну, или, например, в восстановлении народного хозяйства после войны? Ах, да, с точки зрения философов-идеалистов, это «псевдовопрос», то есть то, о чем спрашивать нельзя…)

А вот про тетраплоидную гречиху — про это единственное достижение оппонентов Лысенко, кроме разведения мух, нашим читателям, которых буржуазные пропагандисты совсем запутали с этой генетикой, стоит узнать поподробнее:

«Тетраплоидная гречиха была одним из немногих практических результатов, полученных тогдашними генетиками-вейсманистами в сельском хозяйстве. Однако семена тетраплоидной гречихи оказались совершенно не пригодными для приготовления гречневой каши, так как при нагревании они превращались в неприглядную и безвкусную, практически несъедобную массу. Очень жаль, что Ю.А. Жданов, написав, что он “высеял тетраплоидную гречиху на своём дачном участке” не сообщил далее: а что же он сделал с урожаем?!»[7]

В общем, как мы видим, Ю.Жданов — человек вполне «достойный» и заслуженный — «высококлассный» специалист «старой советской школы» и активнейший участник контрреволюционных гонений на материализм в биологической науке — самое то, чтобы быть занесенными в книги под именем Сталина! Если это и есть борьба за историческую правду, за объективность и независимость в науке, то более чем своеобразная, почему-то все время отражающая интересы класса буржуазии.

Теперь про «Лысенко-эмпирика». Выражение это взято тов. Косолаповым из текста «документа», т.е. из ждановского пересказа своей беседы со Сталиным. Якобы это слова Сталина, сказанные им их автору — Ю.А.Жданову по поводу Лысенко. Понятно, что текст беседы не стенограмма, а запись по памяти, т.е. это основной смысл слов Сталина, как их понял автор воспоминаний. А понять он их мог, как его душе заблагорассудится, что Жданов, собственно, и сделал. Вот эти слова:

«Лысенко — эмпирик, он плохо ладит с теорией. В этом его слабая сторона…. Большая часть представителей биологической науки против Лысенко.»

Что здесь не так? А то, что Сталин такого сказать никак не мог! Это слова и позиция самого Жданова, которую он приписал для солидности Сталину, а тов. Косолапов, полностью разделяя с ним его идеалистическую точку зрения на партийность в науке, с удовольствием воспользовался его выдумками, да еще, так сказать, «узаконил» их, включив в сочинения Сталина.

Сталин отлично знал, насколько высоки заслуги Лысенко в биологической науке, в том числе в теоретической области. Сугубые «эмпирики», которые «не в ладах с теорией», не имеют таких выдающихся достижений, какие были у Лысенко. Сталин не мог не видеть колоссальной пользы от научной деятельности Лысенко. В том, что СССР выиграл войну с фашистской Германией, есть и личная огромная заслуга Лысенко: это ему и его сторонникам, советским агробиологам, обязан советский народ, что он не голодал во время войны, даже тогда, когда все основные ее сельскохозяйственные регионы страны (Украина, Кубань, центрально-черноземные области) были оккупированы фашистами[8]. Отнюдь не случайно Лысенко имеет столько самых высоких советских правительственных наград: 8 (восемь!!!!) орденов Ленина, 3 Сталинских премии первой степени (1941, 1943, 1949 гг.), да еще звание Героя Социалистического Труда (1945).  Он академик АН СССР (1939), академик АН УССР (1934), академик ВАСХНИЛ (1935). Попробуйте найти второго такого советского ученого — не получится!

И уж кто-кто, а Сталин прекрасно понимал, насколько важна для ученого и вообще для любого общественного деятеля взаимосвязь теории и практики, и что подобных достижений у Лысенко бы быть не могло, если бы для них не было мощной теоретической научной базы, в том числе и мировоззренческой, политической.

Все дискуссии в советской науке, проходившие в 20-30 годы, а затем в конце 40-х-начале 50-х годов, в частности, в биологии и генетике, носили в первую очередь теоретический, мировоззренческий характер. В дискуссии генетиков именно Лысенко и его сторонники, развивающие взгляды Мичурина (мичуринской генетики), стояли на позициях рабочего класса, отражая диалектико-материалистическую, а следовательно, истинно научную точку зрения. Его противники же — менделисты-морганисты (или вейсманисты) были выразителями интересов реакционной буржуазии, проводя идеалистические, а значит антинаучные взгляды в биологии. Сталин как настоящий марксист это понимал лучше, чем кто-либо другой. Об этом, в частности, говорят все остальные его слова, приведенные в тексте беседы. Сказать, что Лысенко «плохо ладит с теорией» Сталин просто не мог, ибо это было неправдой.

Вызывает сомнение и заявление Жданова, приписанное Сталину, о большинстве биологов, которые якобы были против Лысенко. Дискуссия 47-48 гг. в советской генетике была не первой. Еще в 30-х годах был аналогичный спор с вавиловцами, сторонниками менделизма-морганизма. И победа тогда досталась мичуринской агробиологии — Лысенко с соратниками, доказавшими свою теоретическую правоту, в том числе и выдающимися практическими результатами. А практика, как известно, критерий истины. Большинство советских биологов поддержало в те годы именно Лысенко. Сталин об этом не мог не знать. Итоги известной августовской сессии ВАСХНИИЛ 1948 года аналогичные —  подавляющее большинство выступивших на сессии ученых были за Лысенко. Жданов, отлично зная, что говорит неправду, не нашел ничего лучшего, как приписать свою ложь Сталину — в таком виде она получала у нее видимость правды.

Клеветали на Лысенко много — и в брежневское время, и в перестроечное, клевещут и в современной буржуазной России. Да вот только научная правда оказалась не за противниками развиваемого им направления генетики — мичуринской агробиологии, не за менделистами-морганистами-вейсманистами. Они-то как раз сейчас уперлись в тупик, все больше и больше осознавая, что 70 лет шли по ложному пути. Наиболее прогрессивные биологи в мире сегодня признают правоту Лысенко, а мировая биологическая наука только-только подошла к тому, что советские ученые доказали еще в конце 40-х годов прошлого века!

«Лысенко является одним из наиболее часто цитируемых авторов в мире в работах по физиологии растений» — пишет китайский ученый Лю Йоншень в статье «Вклад Лысенко в науку» (2010). Загляните в эту статью и посмотрите, сколько там ссылок на положительные высказывания о Лысенко других иностранных ученых — сотни!

Однако тов.Косолапову сотни ученых, как и научная истина, не указ, он продолжает гнуть свою буржуазно-идеалистическую линию, заявляя в примечании к документу:

«Мы только-только стали догонять высокоразвитые страны по уровню и культуре производства. На очереди была настоятельная необходимость совершения качественных научных скачков, и не только в биологии; в противном случае… о построении социализма в ближайшие десятилетия говорить не приходилось.»

И далее: «Не вина Сталина, что Лысенко, самобытный ученый-эмпирик, в силу многих причин и личных качеств, оказался не на высоте задач, поставленных перед ним временем. Осознав это, Сталин, для которого интересы дела всегда были выше личных пристрастий, отдает летом 1952 года указание Г.М. Маленкову: ликвидировать монополию Лысенко в биологической науке, создать коллегиальный президиум ВАСХНИЛ, ввести в состав президиума противников Лысенко, в первую очередь Цицина и Жебрака (Там же).»

Пометка «(Там же)» — это ссылка на источник, на все те же мемуары Жданова. Все сказанное —  опять наглые передергивая одного, которыми с радостью пользуется второй, охаивая Сталина. Но охаивает тонко, «с анестезией», чисто по-оппортунистически (вот она где ярко проявляется, «старая советская школа»!), приправляя лестью, мол, для Сталина «интересы дела всегда были выше личных пристрастий», разобрался, в конце концов, старик, «осознал» и встал на сторону оппонентов Лысенко.

Да только это указание Маленкову при жизни Сталина так и не было исполнено, о чем доказательно пишет проф. Кононков. Не факт, что оно вообще существовало, ибо Жданов о нем знает со слов А.И. Козлова, тогдашнего заведующего сельхозотделом ЦК — он об этом сам пишет в своих воспоминаниях. То есть данная информация — чистой воды ОБС («одна бабка сказала»), или иначе говоря, сплетня.

Но самое главное — по тов. Косолапову  получается, что никаких достижений у советской науки не было! Не было ни потрясающих результатов мичуринской агробиологии, ни величайшего открытия О.Б.Лепешинской, достойного десяти Нобелевских премий, не было выдающихся открытий советских ученых в физике, математике, химии, физиологии, медицине и т.п. Не было ни атомной бомбы, ни уникальной советской авиации, ни первого советского компьютера (МЭСМ), созданного в 1949 году, вторыми в мире, всего через 3 года после США… Тов. Косолапов полагает, что все это можно сделать каменным топором и бамбуковой палкой, без высочайшего «уровня и культуры производства».

Не было даже советского социализма — он, по мнению тов. Косолапова, только еще мог бы быть через десятки лет! Но ведь то же самое, начиная с горбачевской Перестройки, нам заявляли и заявляют либералы с демократами, буржуазные пропагандисты самых разнообразных мастей! В чем разница между ними и тов. Косолаповым, который говорит абсолютно то же самое, только несколько другими словами, подслащивая трудовому народу горькую пилюлю вздохами лицемерного сожаления о потерянном СССР?

Но это еще не все, далее в том же самом примечании тов. Косолапов просто-таки превзошел сам себя, вылив на Сталина такой ушат грязи под видом «объективности», «непредвзятости» и «восстановления исторической правды», что от стыда за таких «марксистов-ленинцев» и такую «старую советскую научную школу» не знаешь, куда глаза девать! Тов. Косолапов выдает такую наглую байку, которая одна даст сто очков вперед любой сванидзевско-млечинской выдумке.

Ее стоит процитировать, чтобы наши читатели убедились, до какой степени низости может доходить ревизионизм:

«Сталин на просьбу академика откликнулся. Рукопись доклада испещрена его правками. В одном месте он высмеивает положение «любая наука – классовая»: «ХА-ХА-ХА… А математика? А дарвинизм». » (т.18, стр.454).

Так подло клеветать на Сталина может только откровенный враг рабочего класса! Составители могут хоть обложиться документами с архивными номерами, хоть наклеить их себе на лоб, но истина будет не за ними — Сталин не мог смеяться над классовостью науки и привести в пример математику!

Сталин был большевиком, 100% марксистом-ленинцем, безукоризненным материалистом-диалектиком, доказавшим свое превосходное знание теории на практике, и в отличие от составителей дополнительных томов его сочинений, не понятно по какой причине подрядившихся распространять эти грязные буржуйские сплетни, прекрасно понимал, что значит партийность в науке!

Выше мы показали, что отрицать партийность науки — это вообще отрицать материализм и марксизм. Заявлять, что Сталин смеялся над партийностью науки, это все равно, что заявлять, что Сталин не был большевиком, не был диалектиком-материалистом, не был выразителем классовых интересов рабочего класса, а был исполнителем воли буржуазии! Но историческая реальность опровергает такого рода наглейшие утверждения. Сталинский СССР был вершиной общественного развития в истории человечества, никто лучше и выше пока подняться не смог ни по одному существенному параметру, определяющему жизнь человеческого общества!

Не мог Сталин привести в пример и математику в качестве доказательства беспартийности науки. Это не сталинские слова, это распространенный аргумент ревизионистов и буржуазных пропагандистов, абсолютно не понимающих и отрицающих марксизм. Сталин отлично знал, что в этой самой математике, являющейся самым настоящим рассадником идеализма в советской науке, философские дискуссии между идеалистами и материалистами, по сути, не прекращались с начала 30-х годов, а в конце 40-х-начале 50-х гг. развернулось новое острое противостояние. Имя такого гражданина как Лузин, который в сегодняшней буржуйской России выдается за основателя чуть ли не всей советской математической школы, а на деле представлявшего из себя махрово-реакционного идеалиста, солипсиста, буржуйского холуя, империалистического угодника, только и делавшего, что ставившего этой действительно выдающейся научной школе палки в колеса, Сталину было преотлично знакомо. (О ситуации в математике в 30-е годы можно прочесть, например, здесь, в 50-е годы — в журналах «Вопросы философии» с 1947 по 1952 гг.)

Мы не знаем, где выискал эту подлую ложь тов. Косолапов, но мы очень сомневаемся, что он, профессиональный философ, ничего не знал о философских дискуссиях советских математиков. В начале 50-х гг., когда в стране шла очередная дискуссия по вопросам логики, он был вполне себе дееспособен — учился на философском факультете МГУ по специальности «логика», и уж точно был в курсе происходящего, потому что центре внимания тогда был МГУ. Но это значит, что тов. Косолапов сознательно распространяет неправду. И сознательно клевещет на Сталина!

Вопрос — почему? Ответ тут только один — потому, что эта ложь ему выгодна, она поддерживает его собственную классовую позицию, ставит ее на весомое основание! Эта ложь подтверждает ревизионистские измышления и идеалистические установки тов. Косолапова словами Сталина — классика марксизма-ленинизма!

Причем тов. Косолапов прекрасно осознает, что именно он делает. Чувствуя себя неловко, он в конце примечания к данному документу, пытается вывернуться, и подменяет  вопрос партийности науки вопросом партийности представителей науки! Только состоит ли ученый членом коммунистической партии к понятию партийности (классовости) науки отношения не имеет! Важно не то, член компартии ученый или беспартийный, важно то, чье мировоззрение, чью классовую позицию он отражает своей научной работой!

На кого была рассчитана эта милая подтасовка? Только на тех, кто не слишком развит политически, чтобы запутать их игрой слов. Но это опять метод буржуазных пропагандистов, не гнушающихся подобными приемчиками в качестве доказательства своей «правоты».

Увы, это не единственная ложь про Сталина, которую позволяет себе тов. Косолапов. Все его предисловия и значительная часть примечаний пропитаны такой ложью, перемежающейся с клеветой на советский социализм.

Например, сравнивая Сталина с Троцким, Косолапов заявляет:

«…различие между Троцким и Сталиным состояло не в отношении к мировой революции вообще, то есть к переходу от капитализма к социализму во всемирном масштабе, а… в типе и масштабности их геополитического мышления.» (т.18, стр.XVI, выд. автора).

То есть все дело только в «масштабности геополитического мышления», а вовсе не в классовой позиции этих политических деятелей, не в том, что Троцкий выражал интересы мелкой буржуазии, а Сталин — коренные интересы рабочего класса!

По Косолапову, какая разница, что Троцкий был авантюристом и продажным холуем мирового империализма, докатившимся до прямого сотрудничества с фашистами, а Сталин был настоящим большевиком-ленинцем, непримиримым борцом со всем и всяким угнетением и эксплуатацией трудящихся масс? Главное — это «масштабность  мышления», т.е. имперские амбиции: у одного они были, у другого не было, так надо полагать, ведь сейчас любят выставлять Сталина «красным императором». А то, что  имперские амбиции были как раз у Троцкого, а не у Сталина, что Троцкий и Сталин преследовали принципиально разные цели — один рвался к власти, теща собственные амбиции и исполняя волюлю империалистической буржуазии, а другой — все свою жизнь отдал борьбе за освобождение рабочего класса от гнета капитала — это значение для Косолапова не имеет.

Вот только для рабочего класса именно это последнее и имеет значение — его, пролетариата, интересы отстаивает политический лидер или его классовых врагов. А «масштабность мышления» это не главное — она приходит, если лидер думает не о себе, а о других.

Из заявления тов. Косолапова, что различий между Троцким и Сталиным по вопросу «перехода от капитализма к социализму во всемирном масштабе» не было, вытекает и другой вывод — что  Сталин разделял взгляды Троцкого на мировую революцию и пути к ней, а значит был согласен с теорией «перманентной революции», выдвинутой в свое время Троцким и Парвусом. Разница, мол, только в том, что Троцкий хотел все сразу — он «охотно бросал Россию на растопку мирового пекла», а «Сталин рассчитывал на ее (России — прим. РП) превращение в дальнейшем в мощную базу, питающую поворот стран и континентов к новой формации» (выдел. — РП).

И опять это знакомые речи! Именно так нам перестроечные пропагандисты и подавали СССР — как базу, из которой СССР осуществлял экспорт соцреволюций по всему миру! И при этом они все напирали на материальную сторону вопроса, мол, сколько денег советскому народу недодали, все «друзьям» раздавали, помогали всяким там национально-освободительным движениям.

Только все это ложь — и про Сталина, и про СССР как «питающую базу». Наглая буржуйская ложь!

Сталин отвергал провокаторские идеи Троцкого, в которой тот предлагал использовать революционный российский рабочий класс в качестве дров для разжигания мировой соцреволюции. Сталин называл теорию «перманентной революции» Троцкого ««прыжком в воздух» от действительности» и жестко критиковал, доказывая ее несостоятельность (см. например, И.В.Сталин «Октябрьская революция и тактика русских коммунистов» в кн. «Вопросы ленинизма», 11-е издание, ОГИЗ, 1947 г., стр.78-105)

Что же касается СССР как «питающей базы», то заявлять так, что-де «база может питать поворот стран к новой формации» это опять напрочь отрицать исторический материализм и уподоблять политику пролетариата политике буржуазии.

Исторический материализм говорит четко и ясно — революцию нельзя организовать искусственно, да еще извне! Она вызревает сама. Для революции требуются объективные условия, которые создаются самим политико-экономическим развитием страны. СССР как страна уже победившего социализма могла только помочь начавшейся в какой-либо стране социальной революции, но ни в коем случае не организовать ее! Суть в том, что тов. Косолапов говорит фактически об организации революций — он употребляет слово «питать»: «питающую поворот», это значит истоки революции — питание — ни где-нибудь, а в СССР. На самом деле питают социальную революцию ее собственные движущие силы — антагонистические противоречия между трудом и капиталом, резко обострившиеся в стране.

Что это? Неловкая формулировка? Неправильно выразился и совсем не то хотел сказать? Вряд ли! Тов. Косолапов прекрасный литератор, он великолепно владеет словом и формулировать умеет отлично. Он написал то, что считал нужным написать. Так он со своей идеалистической позиции понимает революционный процесс. Только в том, что он написал, нет ни слова правды и ни грана марксизма. Там все то же — стремление тов. Косолапова во что бы то ни стало уйти от классовой точки зрения — от самого главного в марксизме!

Особенно ярко проявляется у тов. Косолапова эта «бесклассовость», когда он пытается рассуждать о причинах гибели СССР и советского социализма.

Наглядно видно, что, не видя классов и классовой борьбы, тов. Косолапов не понимает и сути произошедшего. Не случайно контрреволюционный переворот, итогом которого стал переход политической власти в руки буржуазии и ликвидация общенародной собственности на средства производства в СССР, он называет «буржуазно-бюрократическим переворотом».

Но такое название ни в коей мере не отражает реальной картины произошедшего, оно не научно с марксистских позиций, ибо бюрократия это не самостоятельный общественный класс, это общественный слой, примыкающий к классу буржуазии. Выпячивание его — это одновременно замалчивание, попытка припрятать гораздо более важную действующую силу — собственно буржуазию как эксплуататорский класс, как владельцев капитала, собственников средств производства.

Позиция тов. Косолапова в этом вопросе созвучна идеалистической позиции многих российских левых и левоватых, которые виновником гибели СССР считают «номенклатуру», которая-де во всем одна и виновата, и никаких других виновных у них нет. Главная действующая сила контрреволюционного процесса — класс буржуазии, именуемый чаще как «теневой капитал», при этом остается в тени. Но суть-то в том, что произошедший переворот отражал классовые интересы именно этого, скрываемого общественного класса — буржуазии, а «номенклатура» или бюрократия (у Косолапова) в результате переворота в большинстве своем осталась не у дел.

Эта слепота не случайна — она есть закономерное следствие отрицание тов. Косолаповым классовой борьбы как движущей силы исторического процесса в классовых обществах, т.е. отрицания исторического материализма. В произошедшем контрреволюционном процессе он видит лишь идеальное, но ни в коем случае не материальное, не то, что составляет основу общественного строя и определяет его классовый характер. Посмотрите, что тов. Косолапов на полном серьезе заявляет в т.18 на стр. XXII-XXIII:

«Не случайно буржуазно-бюрократическая контрреволюция 1985–1993 годов била по указанным здесь чертам. Своими мишенями оппортунисты всех мастей, теневики-капитализаторы и компрадоры избрали сплоченность рабочего класса; интернационализм как национальную черту русского народа, передаваемую другим народам-братьям; устремленность советских людей к высоким целям, к утверждению социального равенства, жизни, достойной человека; наши исторические, патриотические, революционные и культурные святыни. ….Реакция стремилась во что бы то ни стало выбить из гражданина России чувство социалистического первородства, сознание принадлежности к особой евразийской цивилизации, но вполне преуспеть пока не смогла.». (выд. — РП)

Читаешь, и волосы дыбом! Кто это писал? Может поп какой из ближайшей духовной семинарии? Сейчас их полно развелось. Но точно не марксист! Какое «социалистическое первородство»? Какая «особая евразийская цивилизация»? Какая «национальная черта»? Это вообще о чем?

Оказывается, буржуазная контрреволюция вовсе не стремилась к реставрации в нашей стране капиталистических производственных отношений! Рвущемуся к власти классу буржуазии не нужна была ни политическая власть, ни раздел колоссальной общенародной собственности СССР, ни средства производства! Все это как-то так само незаметненько в руки буржуазии упало. Она и не хотела… Она-то думала только, как бы ей так по «устремленности советских людей к высоким целям», по их «сознанию принадлежности» к особой цивилизации и «первородству» ударить!

Всякий, кто наблюдает за тем, что сегодня творится в информационном пространстве буржуазной России, прочитав эту цитату, поймет, что это заявление тов. Косолапова даст 100 очков вперед любому буржуазному пропагандисту, которые из кожи вон лезут, чтобы этой идеалистической чушью промыть головы российским трудящимся! Тут вам и «интернационализм как национальная черта русского народа», и «социалистическое первородство», и «особая евразийская цивилизация». Полный набор новой национальной идеи буржуазной России — «православный социализм», сиречь фашизм, жизненно необходимый российской империалистической буржуазии, стремящейся к новому переделу мира, к новой мировой войне.

То, что все это ложь и пустая высокопарная дребедень, крайне далекая от науки, тов. Косолапова ничуть не смущает!

Не является интернационализм национальной чертой русского народа! Интернационализм — это принцип пролетарской политики, пролетарского мировоззрения! Если уж на то пошло это классовая черта класса пролетариев, рабочего класса, но никак не национальная черта какого бы то ни было народа. Тов. Косолапов почему-то не вспоминает о великодержавном русском шовинизме, который господствовал в идеологии царской России сотни лет. Тогда «национальной чертой русского народа» была политика национального угнетения, ненависть к инородцам (а вовсе не интернационализм!). Не случайно самодержавную Россию называли «тюрьмой народов»!

Про «социалистическое первородство» совсем смешно, и опять-таки неправда. Если уж употреблять такой поповский термин применительно к социалистической революции, то впервые она произошла не в России, а во Франции, в 1871 году — и известна в истории под именем «Парижской  Коммуны».

Но кого волнует правда? Главное, что выдвинутый тов. Косолаповым в 2005 году ложный тезис о «социалистическом первородстве» оказался очень полезен российской буржуазии, которая не преминула его использовать через 5 лет, инициировав социал-фашистский проект «Кургинян», куда, как в канализацию, сумела слить значительную часть российских мелкобуржуазных сил, интуитивно тяготеющих к социализму, но абсолютно невежественных политически. Теперь после многолетней идеологической обработки кургиняновские отряды «Сути времени» вполне готовы не на жизнь, а на смерть защищать интересы российского монополистического капитала от возможных революционных выступлений трудового народа России. Российская буржуазия с помощью таких интеллектуальных «бесклассовых» угодников как тов. Косолапов, вооруживших ее идейно своей социальной демагогией, очень умело из своих потенциальных врагов сделала своих верных слуг — «красно-коричневых», по сути, аналог отрядов фашистских штурмовиков Германии начала 30-х гг. Это еще один наглядный пример того, как ревизионизм и оппортунизм выстилают дорогу фашизму.

Последний тезис тов. Косолапова об «особой евразийской цивилизации» явно позаимствован им у Л. Гумилева, известного позднесоветского историка-идеалиста. То, что этот тезис ложится бальзамом на душу нашему российскому империализму, стремящемуся к завоеванию колоний и новому переделу мира, говорить, наверное, не стоит.

Марксизма, как видим, во всех этих рассуждениях нет и в помине, даже мельчайшей крошечки. Все это — чистейший и махровейший идеализм, социал-шовинизм и буржуазный патриотизм!

Не будучи материалистом и подменяя диалектику метафизикой, отрицая классовую борьбу как основу общественного развития в классовых обществах, тов. Косолапов не может и не хочет понять многих слов и поступков Сталина, а потому то неуклюже  пытается оправдывать то, что ни в каком оправдании не нуждается, то предъявляет Сталину претензии.

К примеру, вспоминая об известном хрущевском упреке Сталину, который будто бы неверно выдвигал положение о том, “что по мере нашего продвижения вперед к социализму классовая борьба должна все более и более обостряться”, тов. Косолапов правильно указывает, что в том документе[9], на который ссылался Хрущев, дословно такой фразы нет, а то, что есть, «в основе своей правильно» (т.14, стр. XXIV).

Но суть в том, что сталинская критика правооппортунистических взглядов о «затухании классовой борьбы» с каждым продвижением вперед по пути социалистического строительства правильна не «в основном», как полагает тов. Косолапов, а полностью! Да, Сталин сказал по-другому, но Хрущев в данном случае верно передал смысл сказанного Сталиным.

Вот что дословно говорил Сталин:

«…чем больше будем продвигаться вперед, чем больше будем иметь успехов, тем больше будут озлобляться остатки разбитых эксплуататорских классов, тем скорее они будут идти на более острые формы борьбы, тем больше будут пакостить Советскому государству, тем больше будут они хвататься за самые отчаянные средства борьбы, как последние средства обреченных.»

Что здесь неправильного? Нечего тут юлить и вертеться, пытаясь оправдать то, что ни в каком оправдании не нуждается и доказано уже не только теоретически, но и самой исторической практикой! Мы это обострение классовой борьбы на своей собственной шкуре прочувствовали в Перестройку. Сталин и здесь оказался абсолютно прав! А уж то, что ревизионист Хрущев ставил в вину Сталину его прозорливость, умение видеть суть вещей, так на то он и классовый враг, чтобы клеветать на большевиков, на политику рабочего класса и его выдающегося лидера. Не лучше поступает и сам тов. Косолапов, боящийся называть вещи своими именами и тем самым помогающий хрущевским последователям и врагам рабочего класса оплевывать Сталина и его политическую линию.

Что касается упреков, то вот две косолаповские претензии, в которых очень хорошо виден его механистический подход к оценке событий и явлений:

— «Он (Сталин — прим. РП) сумел выковать блестящую когорту полководцев, уникальный офицерский корпус, но на формирование аналогичного легиона партийных руководителей его не хватило» (выдел. авт., т.18, стр. XXXVII)

— Сталин «не оставил теоретических разработок перехода к продуктообмену» (т.18, стр. XXVIII).

Оказывается, Сталин виноват, что те, кто пришел после него, угробили СССР! Он много чего сделал для страны хорошего, вот только главного не сделал — не показал путь, каким следует идти к коммунизму, и не создал партийных лидеров, которые бы могли привести туда советский рабочий класс!

Этот тезис тоже не нов — такие рассуждения сплошь и рядом встречаются в обывательских, самых неразвитых слоях нашего населения. Но чтобы то же самое заявлял тот, кто называет себя марксистом, кто занимал отнюдь не последнюю должность в партаппарате КПСС и даже входил в ЦК, был депутатом Верховного Совета СССР, это что-то из ряда вон! Тов. Косолапов и здесь упорно пытается стоять в стороне, делая вид, что ко всему происходящему в стране он не имел никакого отношения! А кто же тогда имел, если не члены ЦК? Кто тогда ими руководил? Господь бог толкал их в ребро, когда они шаг за шагом убивали страну?

Почему эти высшие партаппаратчики и лично тов. Косолапов не стали тем «легионом блестящих партийных руководителей», в отсутствии которого теперь, когда все потеряли, предъявляется претензия исключительно к одному Сталину? Это он должен был подарить каждому из них свою голову и свою совесть, или все же они сами, раз уж называли себя коммунистами, должны и обязаны были взять на себя ответственность за страну и думать обо всех, а не только о себе лично?

Но эта претензия к Сталину еще полбеды. Вторая для тех, кто называет себя марксистами, значительно позорнее. Сталин, оказывается, должен был расписать и разложить все  по полочкам, что, как и когда делать в будущем!

И смех, и грех с этими механицистами-идеалистами! Все им подавай простую схему, программу, указывающую каждый шаг! Будто роботы, компьютеры, а не живые люди. Спрашивается, а голова человеку зачем дана? Ведь для того и нужен коммунистам марксизм, чтобы самим видеть путь, каким идти к коммунизму! Этот путь же очевиден всем, кто действительно стоит на диалектико-материалистических позициях! Все же ясно, что надо было делать и как! Сталин фактически все сказал в своей последней работе «Экономические проблемы социализма в СССР». Об этом подробно говорилось на XIX съезде партии, и раньше, начиная с 30-х годов, когда в стране шли процессы индустриализации и коллективизации народного хозяйства. (См., например, «Большевик», 1950 г., № 17-18).

Главное направление было дано, а уж детали, дорогие товарищи, это сами — по месту в соответствии с конкретно-историческим подходом, как того и требует марксизм. Почему-то Сталин в отсутствии Ленина сумел в свое время в сложнейших исторических условиях это сделать, а вы в значительно более простых — не сподобились.

Но проблема-то не в этом — не в том, что вам детально не расписали, что и как делать, и не в том, что вы не знали и не понимали марксизма. Проблема в том, что диалектика и материализм вам мешали! Нужны были бы — выучили!

Целеполагание — вот где корень вопроса! Сталин вел советский рабочий класс к коммунизму, но коммунизм означает самоуправление масс, и именно это и пугало больше всего партийных руководителей хрущевско-брежневского разлива, ибо лишало их особого привилегированного положения, которое они, как управленцы, занимали в советском обществе. Их цель была не коммунизм, не развитие социализма до коммунизма, а сохранение своих привилегий, сохранение существующего положения вещей — «стабильность», говоря сегодняшним языком.  Отсюда их механицизм и идеализм как идеология паразитических классов. В этом суть того «возвратного формирования паразитарного слоя» и «обуржуазивания части управленческого аппарата», о котором пишет тов. Косолапов в т. 16.ч.1 на стр. XXXIV, т.е. процесса возвратного классообразования в позднесоветском обществе.

Мелкобуржуазное мировоззрение, желание иметь везде и всегда схему, заранее заданную модель действий нашло свое отражение и в понимании составителями диктатуры пролетариата — главного марксистского «оселка», отличающего оппортунистов от настоящих марксистов-ленинцев, большевиков. Это ярко проявилось в их отношении к народной демократии, одной из форм диктатуры пролетариата.

Вот мы и добрались, наконец, до существа вопроса, с которого все и началось. И на этом вопросе нам придется остановиться подробнее.

Окончание 

[1] Из советского к\ф-сказки «Марья-искуссница»
[2] «Большевик», №  1 , 1942 г. стр. 37-38
[3] «И.В.Сталин. Сочинения», т.15, часть 1, Издательство ИТРК, М., 2010 г.
[4] «Большевик», 1942 г., № 1, стр. 41
[5] Кононков П.Ф. О развитии биологических и сельскохозяйственных наук в России в советский и постсоветский периоды, 2013 г.; Кононков П.Ф. Два мира – две идеологии. О положении в биологических и сельскохозяйственных науках в России в советский и постсоветский период, 2014 г.
[6] http://svoim.info/201424/?24_6_1
[7] http://svoim.info/201424/?24_6_1
[8] См. «Большевик», № 4, 1944 г., стр. 25
[9] Доклад И.В.Сталина на Пленуме ЦК ВКП(б) 3 марта 1937 г. «О недостатках партийной работы и мерах по ликвидации троцкистских и иных двурушников»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

С правилами комментирования на сайте можно ознакомиться здесь. Если вы собрались написать комментарий, не связанный с темой материала, то пожалуйста, начните с курилки.