К годовщине вывода советских войcк из Афганистана. ч.1

photo_2019-02-13_21-52-43Часть 1

15 февраля этого года исполняется лет 30 с даты полного вывода Ограниченного контингента советских войск из республики Афганистан. Эта годовщина, взятая сама по себе, без тесной связи с историей СССР, в частности, без связи с ростом и развитием право-троцкистской контрреволюции в Советском Союзе, мало что значит.

С другой стороны, на вопрос о том, нужно ли было тогда, в 1979 г., вводить советскую армию в Демократическую Республику Афганистан (ДРА), «простого» ответа в стиле буржуазных историков и мелкобуржуазных кликуш нет и быть не может, поскольку к тому моменту империалистический узел вокруг и внутри этой ключевой страны Востока завязался довольно тугой.

Что это значит? Это значит, что с конца XIX века и по сей день мировой империализм не выпускает Афганистан из своих лап. До первой мировой войны в регионе господствовал английский финансовый капитал, который рассматривал афганские земли и как колонию, и как ключ, как ворота в Индию для своего растущего российского конкурента. В период существования СССР Афганистан стал ареной непрерывной классовой борьбы социализма и империализма на Среднем Востоке. После 1991 г. и по сей день идёт драка крупнейших капиталистических финансовых групп за рынок, огромные природные богатства и контроль над исключительным стратегическим положением этой азиатской страны. 

Как же нам сегодня оценивать события, предшествовавшие афганской войне, связанные с ней, а стало быть, и саму войну? Очевидно, что принципиальный подход к этим вопросам может быть только один — тот, о котором в ещё в 1919 г. очень точно сказал Ленин в своей лекции о государстве:

«Для того чтобы наиболее научным образом подойти к …вопросу, надо бросить хотя бы беглый исторический взгляд на то, как государство возникло и как оно развивалось. Самое надёжное в вопросе общественной науки и необходимое для того, чтобы действительно приобрести навык подходить правильно к историческому вопросу и не дать себе затеряться в массе мелочей или громадном разнообразии борющихся мнений, самое важное, чтобы подойти к этому вопросу с точки зрения научной, — это не забывать основной исторической связи, смотреть на каждый вопрос с точки зрения того, как то или иное явление в истории возникло, какие главные этапы в своём развитии это явление проходило, и с точки зрения этого его развития смотреть, чем данная вещь стала теперь»[1].

Да, нам далеко не всё ясно о тех причинах, по которым в Афганистан был введён Ограниченный контингент, множества фактов мы не знаем, так как историческая правда, зафиксированная в тысячах текущих рабочих документов Политбюро и ЦК КПСС, Совмина, МИДа, Министерства обороны, Генерального штаба, КГБ, министерства финансов и т.д., пока что лежит в закрытых фондах, доступ к которым имеет далеко не каждый «придворный» историк буржуазии, не говоря уже об историках не придворных, а классово противоположных буржуазии.

Тем не менее, кое-что о событиях, прямо или косвенно связанных с войной в Афганистане, нам известно. Но это «кое-что» нельзя взять и вывалить просто так, как это делает фашистская историография, т.е. в отрыве от краткой истории этой восточной страны, без анализа классовых сил, которые сложились в ней во второй половине XX века, без обзора её экономического положения и отношений с соседними государствами.

Это значит, что наши рассуждения о событиях февраля — декабря 1979 г. (начало афганский войны) и дальнейшем развитии войны в Афганистане надо начинать не с каких-то «преступных решений брежневского Политбюро», как это делается со времён Перестройки и по сей час, а с того, что представляет собой эта страна и как складывалась судьба её народа.

Краткий исторический очерк

Собственно политическая история Афганистана началась с начала XIX века, т.е. ранее, чем сложилось само государство в его современных границах. До конца первой империалистической войны история страны в значительной мере определялась той ролью, которую Афганистан играл в борьбе британского и русского империализма за влияние в Средней Азии. Английский империализм, стремясь остановить продвижение российских «коллег» в Туркестане и в сторону Индии, постепенно превращал (с помощью войн, дипломатии, интриг, провокаций, подкупов, политических убийств и т.д.) Афганистан в буферное государство, роль которого страна играла до 1920 г.

Афганистан длительное время был неограниченной монархией. При этом центральная власть в стране начала укрепляться только с конца XIX века, когда стала преодолеваться феодальная раздробленность и ускоренным ходом стало складываться крупное помещичье землевладение   — так называемое «сердарство». При этом закона о престолонаследии в Афганистане не существовало, и поэтому эмир (король) лично назначал себе преемника. Ясно, что это назначение не могло идти без одобрения сердарства.

Формально вся власть, исполнительная и законодательная, принадлежала эмиру, но на практике абсолютная власть монарха была сильно ограничена — из-за особенностей внутреннего уклада страны, разноплемённости его провинций, оппозиционности национально-племенных вождей, пережитков феодального и даже родового строя. В горных районах северо-востока Афганистана до второй половины XX века ещё жили племена, которые, по существу, сохраняли полную независимость от Кабула.

Ещё одним фактором, ограничивавшим власть эмира или короля, было то, что наместникам провинций, которых он назначал, была предоставлена очень широкая самостоятельность в делах внутреннего управления. Что касалось ханов, которые возглавляли те или иные племена, то они выбирались племенем, а эмир только формально утверждал этот выбор. Поэтому ханы в пределах своего племени также обладали почти всей полнотой власти.

В течение XIX века английский империализм, путём экономического, дипломатического и военного давления на царскую Россию, добился того, что к коренным афганским (пуштунским) областям — районам Кандагара и Кабула — был присоединён ряд инородческих областей Туркестана, которые ни по этническому составу, ни по экономике не были связаны со страной Дуррани, т.е. с исконным Афганистаном. Это обстоятельство будет играть свою роль во всей последующей внутренней политике страны и окажет своё влияние на ход афганской войны 1979–1989 гг.

С другой стороны, в результате двух жестоких войн (в 1841 и 1880 гг.) Англия захватила и присоединила к своим индийским колониям чрезвычайно важную в экономическом и стратегическом отношении полосу земель вдоль юго-восточной границы Афганистана с населением около 2 миллионов человек, в основном, пуштун. Этим захватом английский финансовый капитал решал одновременно три задачи, а именно:

— укреплял и расширял буферный пояс между Индией и русским Туркестаном — чтобы предельно затруднить экспансию царизма в направлении Белуджистана (современный Пакистан), северо-запада Индии и Индийского океана;

— усиливал оборону границ Индии — на тот случай, если всё же русское самодержавие и крупнейшая буржуазия договорятся с афганскими племенами о совместной борьбе с Англией за индийские земли;

— облегчал себе задачу руководства афганским буферным государством, так как оно было нестабильно, т.е. было в значительной мере искусственным конгломератом хозяйственно и национально не связанных (или слабо связанных) между собой племён и областей.

Поэтому царская политика в течение десятилетий была бессильна покончить с зависимостью Афганистана от Англии и не могла выдавить её товары с афганского рынка. Иначе говоря, Афганистан, сохраняя формальную государственную независимость, фактически был английской колонией. Это положение Афганистана было закреплено Конвенцией 1907 г. между Россией и Англией. По этой Конвенции царское правительство соглашалось признать Афганистан «вне сферы своего влияния». Поскольку период 1904–1907 гг. был насыщен событиями, прямо или косвенно связанными с судьбой Афганистана, постольку англо-русской конвенции 1907 г. будет посвящена специальная глава.

Итак, Афганистан служил надёжным буфером, прикрывающим Индию от поползновений русского империализма. Но в 1919 г. в Кабуле произошёл государственный переворот, в ходе которого эмир Хабибула, английская марионетка, был сброшен с престола и убит. На место Хабибулы сердарями и ханами был возведён его третий сын Амманула-хан. 28 февраля 1919 г. Амманула объявил войну Англии и от имени всего народа провозгласил государственную независимость Афганистана, что обеспечило ему поддержку народа и вооружённых сил страны. Одновременно с этим Амманула обратился к РСФСР с предложением заключить договор о дружбе и торговле.

Советское правительство рассмотрело и подписало такой договор и признало независимость и суверенитет Афганистана. В свою очередь, британский кабинет, учитывая тяжёлую для себя политическую обстановку, сложившуюся в Передней Азии и Индии, объявил Афганистану войну. Эта война длилась 50 дней и была Англией проиграна. После этого английский империализм был вынужден признать афганский суверенитет, который правительством Амманулы был дополнительно закреплён политическим союзом с РСФСР.

В период с 1919 по 1928 гг. в Афганистане проводились реформы, направленные на преодоление феодальной отсталости страны и стимулирующие развитие в ней капитализма. Были приняты законы о поощрении промышленности и о неограниченном праве частной собственности на землю, её купле-продаже, о расширении системы светского образования и т.д. В 1923 г. была принята первая, буржуазная по своей сути, конституция Афганистана.

Капиталистическим реформам в стране отчаянно сопротивлялись ханы племён и духовенство. Опираясь на финансовую и политическую поддержку английского империализма и имея широкую социальную базу в лице среднего и бедного крестьянства, экономическое положение которого резко ухудшилось, ханы и муллы подняли в 1928 г. широкое антиправительственное восстание. Амманула был вынужден отречься от престола. Захватившая власть группа во главе с Бачаи Сакао свернула все прогрессивные буржуазные реформы, начатые правительством Амманулы.

Осенью 1929 г. состоялся ещё один государственный переворот, который возглавлял Муххамед Надир, ставленник и выразитель интересов крупных сердарей и наиболее богатой части городской торгово-ростовщической буржуазии. Надир основал новую правящую династию, которая занимала афганский трон до 1973 г.

Надир и его наследники продолжают капиталистические преобразования в стране, но при этом закрепляют и расширяют права духовенства, которое начинает получать деньги от государства. Ханы и беки окраинных племён вводятся в выборный Народный совет как депутаты с совещательным голосом, но с большим государственным содержанием, что обеспечивало центральному правительству если не их поддержку, то, по крайней мере, дружественный нейтралитет.  В 30-е гг. создаются объединения национального торгового капитала (ширкеты), банки, при поддержке государства развивается фабричная лёгкая промышленность.

И всё же к концу 40-х гг. Афганистан так и оставался экономически слаборазвитой аграрной страной с феодальными пережитками в сельском хозяйстве, где было занято до 90 % трудоспособного населения страны. Общее число промышленных и транспортных рабочих не превышало к тому моменту 40 тысяч человек. Такое аграрное перенаселение при крайне низком уровне развития промышленности вызывало постоянное ухудшение положения трудящихся города и деревни.

Экономические трудности и рост классовых противоречий обусловили появление в Афганистане новых оппозиционных партий. Ведущей силой этих партий стала мелкая и средняя буржуазия города и национальная интеллигенция. Эти партии выступали за ускоренный рост капиталистических отношений в промышленности и сельском хозяйстве, за буржуазную демократизацию государства и общества, против вмешательства США и стран Западной Европы во внутренние дела Афганистана, а также за более широкую торговлю с СССР.

С приходом в 1953 г. к власти правительства М. Дауда деятельность буржуазно-демократических партий и групп была официально запрещена, но при этом новым кабинетом провозглашается т.н. «политика руководимой экономики». Содержанием этой политики был ряд мер государственно-капиталистического характера, а именно: были созданы государственные органы и смешанные акционерные общества, которые сосредоточили в своих руках всю внешнюю торговлю страны; был установлен государственный контроль над всеми промышленными предприятиями и банками — путём покупки «контрольных пакетов» акций, госзаймов и введением в руководство этих предприятий государственных чиновников; было расширено промышленное, ирригационное и транспортное строительство за казённый счёт, укреплена кредитная система — путём организации своеобразного «центрального банка».

Всего в рамках «руководимой экономики» с 1956 по 1967 гг. было выполнено два плана развития афганских производительных сил. И, тем не менее, к началу 1970 г. основной отраслью экономики страны по-прежнему оставалось сельское хозяйство.

Несмотря на сохранение конституционно-монархического строя, принятие конституции 1964 г. дало возможность расширить буржуазно-демократические свободы в Афганистане. Так, была изменена система комплектования верхней палаты парламента (ранее все её члены назначались королём) и ограничены её полномочия. С другой стороны, более широкие права в области законодательства, право вынесения недоверия правительству и т.д. были предоставлены нижней палате, которая выбиралась всеми жителями Афганистана, имеющими право голоса. Теперь нижняя палата парламента — Народная джирга — избиралась населением на 4 года, а верхняя палата — Джирга старейшин комплектовалась так: 33%  её членов назначалась королём на 5 лет, а 67 % — избирались провинциальными собраниями — джиргами (по 1 депутату от каждой провинциальной джирги) на 3 года, и населением провинций (по 1 депутату от каждой провинции) на 4 года. Перед Народной джиргой формально отвечало правительство.

Конституция также декларировала свободу слова, печати, собраний, создания политических партий. Однако король всё ещё сохранял за собой право личного назначения губернаторов, хотя этому сопротивлялись партии городской буржуазии. Буржуазию также не устраивало то обстоятельство, что провинциальная джирга, которую избирало население, выполняла только функции совещательного органа при губернаторе, а законодательных прав не имела. В городах Афганистана населением избирались муниципалитеты, которые и стали сосредоточием классовых интересов городской средней и крупной буржуазии. В отличие от европейских муниципальных органов, о которых Ленин писал, что они власти не имеют, а занимаются лужением умывальников, афганские городские управы часто принимали и добивались исполнения таких решений, которые противоречили решениям высших джирг и даже самого короля.

Особое место в системе государственных органов Афганистана занимала так называемая «Большая джирга», членами которой были все депутаты парламента и все председатели провинциальных джирг. Эта «Лойя джирга» созывалась по указу короля для рассмотрения важнейших вопросов престолонаследия (например, при отречении короля) или для внесения существенных поправок в конституцию.

В 1965 г. был принят избирательный закон, впервые предоставивший право участия в выборах женщинам и установивший всеобщие, прямые выборы при тайном голосовании. Избирательным правом пользовались все граждане, достигшие 20-ти лет, не лишённые судом политических прав.

Судебная система Афганистана включала в себя Верховный суд (высшая судебная инстанция), апелляционные суды в каждой провинции, гражданский и военный суды первой инстанции. Все судьи назначалисьлично королём. При рассмотрении и разрешении судебных дел афганские суды наряду с действующим законодательством руководствовались и нормами шариата — религиозно-правовыми нормами ислама суннитского толка.

17 июля 1973 года в Афганистане произошёл очередной государственный переворот. Монархия была упразднена, и Афганистан был провозглашён демократической республикой. Этот период истории характеризуется крайней политической нестабильностью. В апреле 1978 года в стране началась революция. Президент М. Дауд вместе с членами своей семьи был убит, а к власти пришла Народно-демократическая партия Афганистана (НДПА).

По итогам Саурской (Апрельской) революции главой государства стал Н.М. Тараки, а председателем Революционного совета — Х. Амин.

География

Афганистан — это страна, которая по своим природным условиям до сих пор труднодоступная извне, с исторически сложившимися ограниченными сношениями с соседними государствами. По рельефу Афганистан — на 3/5 является горной страной, территория которой прорезана цепями горной системы Гиндукуша. Часть территории Афганистана занята каменистыми, песчаными или глинистыми пустынями. Несмотря на то, что географически Афганистан расположен на юге, климат там суровый, горный, а в южной части — резко континентальный и сухой. На высоких горных плато зима длится 7–8 месяцев, при этом температура воздуха часто падает до отметки -30о С. Климат горных долин на высотах от 1000 до 2500 метров, в общем, похож на климат средней полосы РФ, с той разницей, что лето более жаркое. В степных и холмистых районах Афганистана климат очень похож на климат восточной Украины, т.е. степной зоны Южно-Русской равнины. Климат низменностей в южной части Афганистана — жаркий и очень нездоровый, с душным и знойным летом, высокой влажностью и длинными периодами распространения малярии и болотной лихорадки.

Лесов мало, преобладает кустарниковая растительность. Водные ресурсы в изобилии имеются только в горных районах. Равнинные реки Афганистана летом мелеют из-за того, что до 90% объёма воды разбирается на орошение земель сельхоз\назначения. Часть вод теряется в песках и пустынях, озёра и мелкие реки летом пересыхают полностью. Вспомогательным источником водоснабжения являются подземные воды.

Среди почв Афганистана наиболее распространены горно-пустынные серо-бурые почвы и горные серозёмы, которые требуют высокой агрокультуры и обильного орошения. Большие площади в центре и на юге страны занимают развеваемые и полузакреплённые пески. Эти территории можно было бы превратить плодородные оазисы, дающие до трёх урожаев в год, но для этого нужен социалистический строй и реализация колоссального плана преобразования всей природы афганских степей и пустынь.

Наиболее благоприятными районами для сельхозпроизводства и жизни человека являются долины афганских рек, которые в значительной степени служат и путями сообщения внутри страны. Но самые плодородные и окультуренные участки земли встречаются лишь в более-менее широких речных долинах, тогда как в многочисленных узких долинах, проходящих по дну горных ущелий, земли сельскохозяйственного назначения и тропы теснятся на террасах, что очень сильно усложняет сельское хозяйство, делает его чрезвычайно трудозатратным и малопродуктивным, приводит к его натуральному характеру, когда вся или почти вся его продукция потребляется на месте, без вывоза и продажи на рынке.

Афганистан обладает большими запасами минеральных руд и иных полезных ископаемых. В изобилии имеется железная руда, соль, мрамор, золото, на севере страны разведаны богатые месторождения рубинов. Есть залежи барита, целестина и серы, в отдельных районах имеются угольные пласты, газ, кое-где налицо следы значительных запасов нефти. Среди особо ценных ископаемых в отдельных районах Афганистана отмечены запасы лазурита, бериллиевых руд, свинца и цинка. Словом, при развитии социалистического хозяйства в этой стране у победивших трудящихся будут под рукой многие виды ценного сырья, которое можно будет использовать для развития промышленности, а частью — для экспорта в обмен на машины и другое необходимое оборудование.

Население

В Афганистане проживало до 20-ти народов, принадлежащих к разным языковым группам. Около половины населения, т.е. где-то 8 миллионов человек, составляли афганцы (пуштуны). В западных и северо-восточных провинциях жили таджики (чуть более 3 миллионов). На севере страны проживали узбеки (1,5 миллиона) и туркмены (0,3 миллиона), в центре — хазарийцы (где-то 1,4 миллиона) и ещё целый ряд народностей помельче. Государственных языков два — пушту (афганский) и дари (фарси-кабули).

Рельеф страны предопределил крайнюю неравномерность расселения: большая часть жителей Афганистана проживала и ныне проживает в оазисах и долинах рек, особенно в долинах Кабула и Герируда, а также в районах Кандагара и в долине Гильменда. В этих местах по состоянию на 1977 г. плотность населения доходила до 70 человек на 1 кв. км, а в окрестностях Кабула  — до 100 человек на кв. км. Горные районы населены слабо, от 0,7 до 1,5 человека на кв. км. Южные афганские пустыни и высокогорные районы центра и северо-востока страны практически безлюдны.

Наиболее крупные города Афганистана — Кабул (с пригородами насчитывал к 1982 г. почти 700 тысяч жителей), Кандагар, Герат, Мазари-Шариф и Кундуз.

Преобладающей частью населения к 1980 г. оставались сельские жители, крестьяне. При этом афганцы — частью скотоводы-кочевники, частью — оседлые земледельцы, небольшой частью — ремесленники. Таджики и хазарейцы — земледельцы и мелкие торговцы. Узбеки также земледельцы со значительной долей мелких торговцев и ремесленников, а вот туркмены и чар-аймаки в большинстве своём так и остались скотоводами, кочующими с места на место со стадами коров, овец, лошадей. Всего кочевой и полукочевой образ жизни к концу 70-х гг. XX века вело около 2,3 миллиона жителей Афганистана.

К 1979 г. общая численность экономически активного населения Афганистана Генеральным штабом Советской армии оценивалась в 9,8 миллиона человек, из которых в сельском производстве было занято примерно 82%. Из остальной массы хозяйственного населения примерно 420 тысяч человек было так или иначе занято в промышленности, строительстве, на транспорте и в управлении.

Господствующей религией является мусульманство суннитского толка, которое исповедуют, в основном, пуштуны и узбеки, тогда как таджики и хазарейцы— шииты.

Хозяйство страны

Экономика Афганистана обладала своеобразными чертами. Несмотря на ускорившееся капиталистическое развитие, до середины 50-х гг. XX-го века хозяйство страны имело относительно слабые связи с мировым рынком, не считая, разумеется, рынок опиума-сырца и экстрактов конопли. Но к указанному моменту Афганистан практически не имел долгов по иностранным займам, что снижало его зависимость от европейского и американского капитала. Это обстоятельство объективно способствовало консервации в стране отсталых феодальных и даже родоплеменных форм хозяйствования.

Железных дорог и автобанов европейского типа в Афганистане не было. Главные торговые и административные центры лишь в 50–60-е гг. были соединены дорогами с твёрдым покрытием, которые пригодны для движения тяжёлых автомобилей. Это позволило наладить товарообмен с Ираном, а позже, в 1980–1988 гг. также облегчало переброску в Афганистан из Ирана оружия, боеприпасов и отрядов наёмников, которые воевали против Советской армии и вооруженных сил ДРА, т.е. на стороне моджахедов. При всём этом транспорт в западной части Афганистана был затруднён пустынным характером местности, малой населённостью, отсутствием хорошей дорожной инфраструктуры и отсутствием воды.

В восточной гористой части страны перевозка грузов в Пакистан, Индию и Китай проводилась вьючными караванами, хотя на отдельных участках горных дорог было возможно и автомобильное движение. Узловыми пунктами внутренних путей сообщения были и остаются Герат, Мазари-Шариф, Кабул и Кандагар.

Как уже говорилось, основой народного хозяйства Афганистана являлось земледелие и скотоводство. Районы земледелия в стране сосредоточены по «большому кругу»: если смотреть на карту Афганистана, то главные сельскохозяйственные угодья расположены по окраинам страны, с большими пробелами, которые заняты пустынями, солёными болотами и горами. Наиболее плодородные земли — это долина реки Герируд, Гератский район, Гильменд, Аргендаб и т.н. «Афганский Туркестан», т.е. южный берег Аму-Дарьи.

Впрочем, для большей части Афганистана характерно сочетание оседлого земледельческого и кочевого и полукочевого скотоводческого хозяйств, но преобладает всё же земледелие. Сельское хозяйство традиционно базировалось на ручном труде издольщиков и малоземельных крестьян, использующих примитивные орудия труда. Поэтому было вполне закономерно, что даже в лучших экономиях и помещичьих угодьях только 30–40 % продукции хозяйства поступало на рынок.

В Афганистане господствовало крупное помещичье землевладение. Так, в собственности 40 000 помещиков (6,5% общего числа землевладельцев) с хозяйствами площадью 20 гектар и выше находилось более 73% всех обрабатываемых земель. При этом свыше 500 000 крестьянских семей не имели земли и вынуждены были арендовать её у помещиков на кабальных условиях или работать батраками. В малоплодородных горных областях Хазараджата и Бадахшана была распространена мелкая крестьянская собственность на землю. Государству принадлежали, в основном, пустоши, пастбища, а также леса и участки земель, где обнаружены полезные ископаемые. В течение всего XX-го века общинно-племенное землевладение, характерное для окраинных районов Афганистана, неуклонно теряло своё экономическое значение.

Почти все поля в сельхозрайонах поливные. Вода к ним подавалась арыками из рек, подземных источников, иногда из колодцев. Ирригационная система страны даже во второй половине XX-го века развивалась медленно, поэтому сельское хозяйство испытывало постоянный дефицит поливной влаги. Это отражалось на сборе зерновых культур. Но в тех хозяйствах, где искусственный полив был более-менее налажен, обычным делом было получение двух неплохих урожаев в год.

С учётом слабой развитости системы искусственного орошения и прочих проявлений отсталых форм хозяйствования тяжёлые почвенно-климатические условия Афганистана привели к тому, что по тщательности подготовки почвы и сложности севооборота местное земледелие стояло, в общем, на большой высоте, приближаясь в наиболее культурных районах (долины Кабула, Герируда, Гильменда) к европейской огородно-грядковой культуре, когда на учёт брался каждый квадратный метр земли, а затраты крестьянского труда на каждый такой квадратный метр были попросту огромны.

Наряду с поливными полями афганцы распахивали участки на склонах гор или на террасах. Эти участки, как правило, не имели системы искусственного полива и питались скудными атмосферными осадками. Эти участки, общая площадь которых не превышала 10% от всей сельскохозяйственной земли страны, крупного значения в экономике не имели. Почти вся продукция, собранная на этих склонах, потреблялась на месте: большая часть уходила феодалу-землевладельцу в виде натурального оброка, остальная часть доставалась мелкому хозяину — крестьянину или арендатору, но также, в основном, для личного потребления, а не для рынка.

По состоянию на 1981 г. общая площадь посевных земель Афганистана оценивалась примерно в 700 000 гектаров. Главным продуктом афганского земледелия была пшеница. Кроме пшеницы культивировались ячмень, кукуруза, рис, просо, бобовые растения. Урожайность по зерновым культурам зависела от качества обработки почвы и возможностей полива и составляла в среднем 1:10 – 1:20, т.е. на один мешок посеянного зерна крестьяне могли получить 10–20 мешков урожая. Но хлеба в стране хронически не хватало даже при самых высоких урожаях, и поэтому его приходилось закупать у соседей, в Индии, Иране, в СССР.

Из технических культур традиционно возделывались табак, хлопок, мак, кунжут и лён. Наиболее высокие сорта табака выращивались в районе Кандагара и экспортировались в Индию, Пакистан, Иран и СССР. Эти же государства закупали в значительных количествах полуфабрикаты опиума, которые производились кустарным и полукустарным способом в тех же районах, в которых выращивался табак.

Что касается афганского хлопка, то он не отличался ни обильным урожаем, ни качеством волокна. До 1958 г. в стране не было хлопкоочистительных и прессовальных фабрик, и поэтому весь собранный хлопок либо на месте перерабатывался крестьянами-кустарями, либо экспортировался в необработанном виде (в естественных «коробочках»).

В Афганистане было сильно развито товарное огородничество и фруктовое садоводство, особенно в долинах рек, а также в Кабульской и Кандагарской провинциях. Фрукты и овощи из этих районов поставлялись на внутренний рынок страны, а также вывозились в соседние государства. Разводились практически все виды южно-европейских фруктов: абрикосы,  персики, груши, яблоки, финики, миндаль, бахчевые, орехи, виноград и т.д. Фрукты экспортировались как в свежем, так и в сушёном виде.

В связи с обилием пастбищ в Афганистане было широко развито скотоводство, которое являлось одной из двух главных составляющих национального богатства страны. Территориальные центры скотоводства — отроги Сулеймановых гор, западная часть Бактрийской равнины и пустыни южного и юго-западного Афганистана. Важнейшей и наиболее высокотоварной отраслью скотоводства до 1990 г. было овцеводство. К 1977 г. в Афганистане насчитывалось 20,5 миллиона овец и 3,2 миллиона коз. При этом кочевники разводили преимущественно мелкий рогатый скот, где преобладала курдючная овца.

Весной, когда растительность в пустынных южных районах страны выгорала, кочевники перегоняли свои стада на равнины северного Афганистана и на альпийские луга в горы, а с наступлением холодов возвращались к местам зимовок на юг. На богатых пастбищах северного Афганистана был выпас каракульских овец (на 1975 г. — примерно 5,5–6,5 миллионов голов). По производству каракуля (1,5–2,5 миллионов шкурок в год) Афганистан занимал 3-е место в мире (после СССР и ЮАР).

Крупный рогатый скот (на 1972 г. — 3,7 миллионов голов) разводился по преимуществу в оседлых крестьянских хозяйствах, в помещичьих угодьях и сельских капиталистических экономиях, принадлежавших сердарям и крупной городской буржуазии. Часть скота использовалась для полевых работ в качестве тягловой силы. Кочевники также разводили  верблюдов. Крупные стада лошадей и их разведение, как правило, было сосредоточено в помещичьих хозяйствах и экономиях. Вывоз живого скота за рубеж составлял одну из важнейших статей внешней торговли и государственного бюджета Афганистана.

Добыча полезных ископаемых, которыми богата страна, до конца 50-х гг. велась кустарным полукустарным способом. С начала 60-х гг. в северном Афганистане началась полупромышленная добыча каменного угля в месторождениях Каркар, Ишпушта, Дара-Юсуф, а также каменной соли близ г. Таликан. В горах Бадахшана были открыты разработки лазурита (месторождение Сарысанг). С 1961 г. в районе г. Шибарган начата промышленная добыча природного газа, который частично поставлялся по газопроводу в СССР.

К 1972 г. общая мощность афганских электростанций составляла 227 000 киловатт, в том числе ГЭС — 212 000 квт. Наиболее значительные ГЭС были сооружены на р. Кабул, Сароби и на головной плотине Джелалабадского ирригационного канала.

Обрабатывающая промышленность до середины 50-х гг. сохраняла по преимуществу кустарный характер. Консервации отсталых форм промышленности способствовала таможенная политика афганского правительства, которая установила практически запретительные ввозные пошлины на изделия иностранного машиностроения и металлообработки.

Главной отраслью афганской перерабатывающей промышленности была переработка животного и растительного сырья: выделка кож, изготовление одежды из каракуля, кожи и шерсти, ковроткачество. Была широко развита кустарная обработка металлов (изделия из сырого железа, оружие, посуда и т.п.). До 1946 г. текстильное производство было ограничено выработкой грубого сукна и простых хлопчатобумажных тканей. Основное средство производства таких тканей — деревянный ткацкий станок с приводом мускульной силой человека.

И всё же начало афганской фабрично-заводской промышленности было положено ещё в 1885 г. Первым объектом крупной обрабатывающей промышленности стал военный завод, построенный в Кабуле англичанами. К 1950 г. этот завод разросся в целый комбинат, на котором работало около 5000 рабочих. Этот комбинат состоял из ряда цехов: орудийного, оружейного, патронно-порохового, суконного, спирто-перегонного, электромеханического, мыловаренного и др. В состав этого предприятия была включена спичечная фабрика и монетный двор. Комбинат обеспечивался электрической энергией от ГЭС, построенной на водопадах Джебель-Сераджа, что в 40 км от Кабула. Этот военный комбинат представлял собой, по сути, несколько объединённых заводов, даже несколько объединённых отраслей промышленности страны и производил одно времядо 60% всей промышленной продукции.

Вторым афганским заводом, также построенным в Кабуле, был казённый кожевенно-обувной завод, работавший на вооружённые силы государства. На заводе было занято 400–450 рабочих.

В 1924 г. в Кабул было доставлено английское оборудование для металлургического, цементо-бетонного и стекольного заводов. В 1925 г. возле Кабула был построен первый в стране доменный цех.

Кроме этих двух заводов, к 1940 г. в Кабуле имелся свечной завод, цех искусственных минеральных вод и крупная мастерская точных инструментов. Хозяином всех перечисленных предприятий официально было афганское правительство, но оно владело только частью капитала этих предприятий, составляющей примерно 30%. Остальная часть принадлежала английскому капиталу в лице Лондонского банка, банка Ллойда и ещё ряда финансовых учреждений Сити.

Внешняя торговля. До 1914 г. торговля Афганистана с ближайшими соседями выглядела так: 55–60 % всего объёма импорта и экспорта приходилось на Индию, 38–42% — на царскую Россию, 3–6% — на Иран. Из России ввозились, главным образом, ткани, сахар, фарфор, фаянс, стекло, металлоизделия, нефтепродукты и спички. В то же время Афганистан экспортировал в Россию каракуль и овчины, хлопок, шерсть, скот, фрукты и семена.

В период первой империалистической войны российский капитал почти полностью ушёл с афганского рынка. Этим воспользовалась английская буржуазия, которая захватила себе те районы, которые вели торговлю с Россией.

Отношения с СССР

Что касается первых лет торговли с СССР, то в 1923–1925 гг. экспорт и импорт стран состоял практически из тех же товаров, которые Россия ввозила и вывозила до войны. Несмотря на то, что в те годы внутренний рынок Афганистана был забит товарами английского производства, торговля с СССР развивалась вполне благоприятно. Причины: цены на товары советского производства были немного ниже, чем цены на товары европейской буржуазии, и это в условиях Афганистана позволяло теснить англичан, но не только в силу решений центрального афганского правительства, а чаще в силу относительной экономической и политической самостоятельности отдельных районов Афганистана, правящие верхушки которых были заинтересованы в прямых торговых договорах с советским правительством; СССР находился в очень выгодном транспортном положении относительно Афганистана: пути от советской территории вглубь Афганистана шли от пристаней на Аму-Дарье, к которым с советской стороны подходила железная дорога, а также через Кушку, куда также шла стальная магистраль.

В силу этих причин в 1924–1953 гг. товары советского производства находили себе на афганском рынке довольно быстрый и широкий сбыт. Повышенным спросом у афганцев пользовались качественные советские ткани, спички, сахар, посуда. Показательно, что к 1930 г. Афганистан стал продавать Советскому Союзу больше шерсти, чем Индии, т.е. английскому капиталу. Этот факт сильно обеспокоил британские банки и крупные торговые компании, и английская буржуазия была вынуждена повысить в Индии закупочные цены на афганскую шерсть и одновременно снизить оптовые цены на английскую мануфактуру, которая как раз шла в обмен на афганскую шерсть.

Сотрудничество с СССР и странами народной демократии сыграло важнейшую роль в экономическом развитии Афганистана после второй мировой войны. В соответствии с советско-афганскими соглашениями при технической и финансовой помощи СССР в стране был построен целый ряд производственных объектов.

В целом к 1970 г. доля СССР во внешней торговле Афганистана достигла 44%. Одновременно с помощью Советского Союза Афганистан в значительной мере решал проблему транзита своих товаров в Европу и на Дальний Восток, что также способствовало укреплению экономики и политической независимости страны.

Ясно, что на экономические отношения с СССР прямо влиял ряд внутренних обстоятельств Афганистана. Так, реформы 50–60 гг. ускорили экономическое районирование страны и образование единого внутреннего капиталистического рынка, но при этом афганская буржуазная эволюция шла сложным и противоречивым путём. К концу 60-х гг. так и не был решён аграрный вопрос, т.е. отношения земельной собственности оставались многообразными: рядом с капиталистическими экономиями существовала значительная феодальная собственность и соответствующие отношения эксплуатации крестьянства, а в окраинных районах страны — даже родоплеменная земельная собственность. Государство не наделило землёй огромное безземельное крестьянство, которое частью оставалось бесправными арендаторами, а частью — батраками. Капиталистическим преобразованиям по-прежнему чрезвычайно сопротивлялась феодально-клерикальная партия и часть «племенных» ханов и беков, которые были кровно заинтересованы в сохранении феодальных и даже рабовладельческих отношений на своих землях.

Всё это в известной мере ограничивало поставки ценной афганской сельхозпродукции в СССР.

Тем не менее, конституционная реформа, проведённая в 1963–65 гг. правительством М. Юсуфа, приспосабливала государственные и общественные институты к нуждам развития капитализма. Что касается отношения классов в связи с этой реформой, то мелкая и средняя буржуазия города, а также интеллигенция выступала с национальными, буржуазно-демократическими и даже социалистическими программами, тогда как верхушка основных эксплуататорских классов, крупные помещики и верхний слой буржуазии, проводили политику «национального единства» на путях «умеренных, неспешных» капиталистических реформ. Примечательно то, что и партия мелкой буржуазии, и партия помещиков, и крупный афганский капитал единодушно высказывались за дальнейший разворот экономических и политических отношений с СССР, за самое широкое и взаимовыгодное сотрудничество во всех сферах хозяйственной и культурной жизни.

Ясно, что такая линия правящих классов и афганского государства была чрезвычайно выгодна Советскому Союзу — как в экономическом, так и в стратегическом отношении, поскольку в целом позволяла не только решать частные хозяйственные и оборонительные задачи, но и экономить миллиарды народных рублей.

Нашему одураченному обывателю, привыкшему к «простым ответам», нужно понимать, что длительный мир внутри Афганистана и спокойствие на одном из важнейших стратегических направлений — среднеазиатском — давали нам возможность не отвлекать колоссальные силы и средства от социалистического строительства на прикрытие границ, на покрытие убытков от невыполненных договоров, на увеличение вооружённых сил в двух или трёх военных округах страны. Всё это в совокупности (финансы, частичная мобилизация, т.е. отвлечение части рабочей силы от производства, развёртывание частей и соединений в южных округах, увеличение выпуска военной продукции, постановка на боевое дежурство дополнительных единиц т.н. «ядерной триады» и т.д.) — это и есть десятки миллиардов невозвратно потерянных рублей.

К середине 70-х гг. XX века при активной поддержке Советского Союза обрабатывающая промышленность Афганистана сделала большой шаг вперёд. Наибольшее развитие получают такие отрасли, как текстильная, пищевая, первичной обработки сельскохозяйственного сырья, строительная и стройматериалов. Основными предприятиями текстильной промышленности были хлопчатобумажный комбинат в Гульбахаре, хлопчатобумажная фабрика в Пули-Хумри и шерстоткацкая фабрика в Кандагаре.

К этому же времени с помощью СССР были построены крупные предприятия пищевой промышленности: фруктово-консервный завод в Кандагаре, сахарный в Баглане и маслобойно-маргариновый в Кундузе. Из предприятий промышленности стройматериалов можно выделить два цементных завода с советским оборудованием — в Пули-Хумри и Джабаль-ус-Сирадже.

Важнейшими стратегическими промышленными объектами, построенными и оснащёнными с помощью Советского Союза, являлись:

— мощный радиоузел, хлебокомбинаты, домостроительный комбинат, асфальтобетонный и авторемонтный заводы в Кабуле;

— новые газовые промыслы на севере Афганистана в районе Бадахшан — Мазари-Шариф с газопроводом до границы СССР;

— продолжение ирригационного канала и реконструированная ГЭС на реке Кабул в районе Джелалабада;

— плотина Сарде близ Газни;

— механизированный порт Шерхан на реке Пяндж;

— ГЭС в Пули-Хумри и плотина и ГЭС в Наглу;

— шоссе Кабул — Шерхан (400 км), Кушка — Герат — Кандагар (680 км), Пули-Хумри—Мазари-Шариф —Шибарган;

— завод азотных удобрений в Мазари-Шарифе и ещё целый ряд объектов промышленности помельче.

Строительство дорог в Афганистане передало ведущую роль в перевозках на дальние расстояния и в обслуживании внешней торговли автомобильному транспорту страны. К 1970 г. общая протяжённость афганских автодорог составляла 7500 км, в том числе асфальтированных 1200 км и бетонированных—700 км. Особое значение получила кольцевая стратегическая трасса Кабул — Кандагар — Герат — Мазари-Шариф — Кабул, которая наконец-то соединила твёрдым и всесезонным путём важнейшие города страны.

К 1976 г. в стране насчитывалось 46 300 автомобилей, в том числе 27 600 легковых, из которых около 30% было советского производства. Однако для перевозок грузов между небольшими городами и в сельской местности, а частично и в транспортировке экспортно-импортных грузов широко использовались вьючные животные (верблюды, лошади и ослы).

Единственной судоходной рекой Афганистана была Амударья (Пяндж), по которой ходили небольшие грузопассажирские суда английской и советской постройки. Для обслуживания речных перевозок, кроме механизированного порта Шерхан, с помощью СССР было построено две пристани—Келиф и Ташгузар.

Авиатранспорт Афганистана обслуживал как внешние, так и внутренние сообщения. Главные афганские аэродромы — Кабул, Кандагар и Баграм (первые два — международного значения). С середины 40-х гг. XX века авиапарк и аэродромная инфраструктура Афганистана в значительной комплектовались и обустраивались с помощью Советского Союза.

Классы и их отношения

Высшим правящим классом Афганистана с конца XIX века были «сердари» — крупные помещики-феодалы, потомки вождей афганских племён, которые в своё время перешли на службу к эмиру. Служба и относительное подчинение этих племенных вождей центральной власти было куплено рядом материальных выгод — налоговых льгот, передачей им в частное владение крупных поместий на окраинах страны и т.д. Поэтому сердари являлись единственными в стране, не считая эмира, владельцами крупной земельной собственности.

Хозяйствование в этих поместьях долгое время сводилось к присвоению сердарем максимально возможной доли крестьянского урожая в натуральном виде. При этом сердари не останавливались и перед полным разорением арендаторов земли и крестьян, особенно на окраинах государства, населённых не пуштунами, а инородческой крестьянской массой — таджиками, узбеками, хазарейцами и т.д. До начала 20-х гг. XX века сердари широко применяли и рабский труд.

При таких формах производственных отношений хозяева поместий постоянно нуждались в поддержке и помощи государственного аппарата и его средств принуждения. Это положение обеспечивало более-менее тесную связь сердарей с государством и эмиром. Такая связь закреплялась передачей сердарям высших административных постов как в центре, так и в провинциях.

Государственная служба в Афганистане была неразрывно связана с получением взяток и поборами с населения, а также с «субсидиями» высшим афганским чиновникам, которые выдавались англо-индийским правительством. Взятки, поборы и «субсидии» от английской буржуазии вместе с прибылями, получаемыми от поместий, привели к сосредоточению в руках верхушки сердарей весьма значительных капиталов. С развитием промышленности и торговли страны они вкладывали свои капиталы в дело, большей частью — в форме ростовщического и торгового капитала, и поэтому к началу 30-х гг. XX века сердари сосредоточили в своих руках не только земельный, но и относительно крупный торговый капитал. Некоторая часть больших поместий была превращена в капиталистические экономии, где была налажена промышленная переработка сельскохозяйственных продуктов. Эти пуштунские полу-феодалы–полу-капиталисты сыграли большую роль в переходе Афганистана от замкнутого районного хозяйства к общегосударственному денежному.

В классовой структуре Афганистана особняком стояла родоплеменная знать, аристократия многочисленных племён, которые составляли национальные меньшинства (по отношению к «титульной нации» — пуштунам). Это всякие ханы и беки хазарийцев, узбеков, туркмен и т.д. По своему классовому положению эта аристократия была мелкими и средними «региональными» феодалами, которые представляли собой всю полноту власти в своём племени, народности или конкретном районе. Центральная власть феодалов-сердарей и эмира относилась к ханам и бекам как к классово своим. Им оказывались должный почёт и уважение, а в тех случаях, когда тот или иной хан был вынужден подавлять восстание эксплуатируемых крестьян у себя в районе и при этом обращался к государству (или к конкретному крупному феодалу) за военной помощью, то такая помощь часто оказывалась в обмен на натуральную плату сельхозпродуктами или в обмен на временную политическую лояльность того или иного племени.

Но при всём этом родоплеменным бекам и ханам не предоставлялось ни высоких государственных должностей, ни права влиять на политику центральной власти, ни «субсидий», ни возможности делать поборы вне своего феода. Поэтому традиционное отношение внутри эксплуататорских классов Афганистана сложилось так, что сердари были опорой эмира и носителями центральной власти, а окраинные феодалы, ханы и беки, составляли постоянную, то затаённую, то активно выступающую оппозицию эмиру и высшему слою сердарей.

Эта давняя конкурентная борьба между группами феодалов за влияние на государство в известной мере сказалась и во второй половине XX века — при государственных переворотах, в расколе НДПА (Народно-демократической партии Афганистана) на два враждующих крыла, «Хальк» и «Парчам», наконец, в ходе самой войны 1979–1990 гг., когда ряд влиятельных региональных беков, вроде Ахмад-шаха Масуда, выступили с оружием в руках против центрального правительства.

Наконец, довольно своеобразное классовое положение имело афганское духовенство. Оно традиционно пользовалось почётом и большим влиянием на трудящиеся массы, но самостоятельной политической роли не играло, поскольку не имело, в отличие от католической церкви или нынешней РПЦ, значительной и твёрдой экономической базы: в Афганистане было очень мало вакуфных земель (земель, принадлежащих муллам), и, кроме того, исламское духовенство сильно зависело от местных феодалов и родоплеменной знати и поэтому организовано было слабо.

До 1930 г. городская буржуазия была развита слабо и самостоятельного классового значения почти не имела. Торговцы, мелкие и средние промышленные предприниматели вынуждены были вести лишь мелкие операции, причём сплошь и рядом им приходилось пользоваться капиталами сердарей, что ставило городскую буржуазию в прямую и довольно тяжёлую зависимость от последних.

Интеллигенция как прослойка стала образовываться примерно с конца первой империалистической войны, что было связано со строительством англичанами ряда промышленных предприятий в районе Кабула.

Примечательно, что в тот период в Афганистане почти что не было «крепкого» крестьянского хозяйства, аналогичного кулацкому хозяйству в России или бауэрскому — в Германии. Преобладавшей формой крестьянского землевладения было именно мелкое хозяйство, которое кое-где было натуральным, полунатуральным или уже переходило в товарное. На формах афганского землепользования сильно сказывались пережитки коллективного владения землёй, характерные для родоплеменного строя (это периодический передел пастбищ между членами рода, признание, вопреки государству, пустошей, неудобий и некоторых источников воды общей собственностью общины или племени и т.п.).

В коренных афганских областях, населённых пуштунами, крестьянам удавалось удержать в частной собственности свои наделы и поддерживать в них самостоятельное индивидуальное хозяйство. А вот в национальных окраинах страны, т.е. в «инородческих областях», огромные массы крестьянства были обезземелены сердарями и ханами и перешли на положение батраков — сельских наёмных рабочих, которые нанимались, по преимуществу, в крупные капиталистические экономии.

Но при всём этом серьёзных крестьянских выступлений против местных баев и центральной власти в Афганистане не было. Основной формой классовой борьбы на селе были мелкие бунты крестьян против конкретных феодалов.

Афганский рабочий класс долгое время был представлен, главным образом, наёмными подмастерьями и учениками мастерских и мануфактур городов. Мелкая городская буржуазия — ремесленники — сохраняли (с теми или иными изменениями) наследственную цеховую организацию и работали чаще всего не на конкретного заказчика в лице другого предприятия, а непосредственно на розничный рынок.

Рабочий день у рабочих мастерских (подмастерьев и учеников) длился в среднем 10 часов, а заработная плата по состоянию на 1935 г. колебалась от 21 рупии в месяц — для взрослых квалифицированных рабочих,  до 4 рупий — для учеников.

Мастерские возглавлялись старшими мастерами, которые, как правило, являлись и их владельцами. Из мастеров — хозяев крупных мастерских пополнялся класс городской средней буржуазии: многие афганские мастера открывали свои меновые и ростовщические конторы или магазины, через которые продавали не только изделия своей мастерской, но и все товары, продажа которых обещала высокую прибыль.

К 1936 г. общая численность промышленного пролетариата Афганистана составляла 6–7 тысяч человек, сосредоточенных в Кабульском промышленном районе с его казёнными заводами. Условия труда этих пролетариев были настолько тяжелы, что афганцам было выгоднее и безопаснее заниматься бродяжничеством, нежели идти работать на завод. По этой причине правительство часто прибегало к отлову бродяг и их принудительному зачислению на заводы. Охрана труда и производственная санитария на этих предприятиях отсутствовали как таковые, длительность рабочего дня достигала 12 часов, зарплата колебалась от 2 до 25 рупий в месяц (афганская рупия была приблизительно равна по покупательной способности 8-ми английским пенсам по состоянию на 1933 г.).

К середине 70-х гг. XX века положение рабочего класса в Афганистане изменилось незначительно. Рабочий день был законодательно сокращён до 8–9 часов, однако на многих предприятиях он фактически длился 10–11 часов. То же касалось и государственного регулирования заработной платы: при том, что законом была установлена минимальная зарплата для рабочих государственных предприятий, примерно равная 32 рупиям (по покупательной способности старой рупии 1933 г.), на деле это была средняя или даже высокая зарплата. Определённые подвижки были сделаны в охране труда, особенно на тех предприятиях, которые строились, налаживались и первое время работали под руководством советских специалистов. Но с уходом «шурави» по истечении срока контракта местная буржуазия и государственные чиновники, входящие в руководство предприятий, постепенно сворачивали все льготы афганским рабочим, которые были заранее оговорены советской стороной.

М. Иванов

Продолжение.

[1] В.И. Ленин. Новые статьи и письма, вып. 1. М.: Изд. Газеты «Правда», 1930 г., стр. 94.

К годовщине вывода советских войcк из Афганистана. ч.1: Один комментарий

  1. Прочитав про Афганистан, я понял что ничего не знал о нём. Жду продолжения, спасибо.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

С правилами комментирования на сайте можно ознакомиться здесь. Если вы собрались написать комментарий, не связанный с темой материала, то пожалуйста, начните с курилки.