Хищническое земледелие в США

s1200От редакции РП: Статья, которую мы предлагаем вниманию наших читателей, была опубликована в журнале «Новый мир» 1951 г., № 3, стр.140-147. Хотя прошло с тех пор прошло почти 70 лет, ситуация ничуть не именилась, а стала значительно хуже, причем настолько хуже, что теперь фермеры США выживают только за счет дотаций государства. Десятки миллионов гектар ранее плодороднейших земель Америки загублены, страна постепенно превращается в пустыню. И об этом стараются не упоминать в американских СМИ.

Но самое страшное, что то же самое теперь происходит и у нас в России — и с полями, и с немилосердно вырубаемыми лесами. И не только в России — везде, куда сунул свой грязный нос капитализм, он принес народам  экологические бедствия. Капитализм стал угрозой всему человечеству. Уничтожить этот строй с его частной собственностью — это теперь единственная возможность выжить.

Хищническое земледелие в США

История сельского хозяйства США за последние десятилетия представляет собой историю разорения и беспримерного обнищания миллионов мелких и средних фермеров. Только за период между двумя мировыми войнами — с 1920 по 1938 год — американскую деревню покинуло свыше 31 миллиона человек. За то же время из городов США в американскую деревню хлынул встречный поток людей, превышавший два десятка миллионов человек. Это были беженцы из капиталистического города — жертвы кризиса и безработицы, выброшенные на улицу.

В результате убыль населения, занятого в сельском хозяйстве, составила за два десятилетия десять миллионов человек. Этот процесс не приостановился и в сороковые годы. За время второй мировой войны американскую деревню покинуло пять миллионов человек. Бегство из деревни отражает величайшую трагедию американского фермерства. Процесс экспроприации мелких американских производителей ещё 35 лет тому назад вскрыл В. И. Ленин в своей работе, посвящённой развитию капитализма в сельском хозяйстве США. «И сплошь да рядом, — писал Ленин, — буржуазные и мелкобуржуазные экономисты не хотят даже замечать очевидной связи между бегством населения из деревень и разорением мелких производителей» [1].

С каждым годом увеличивается количество скитающихся в поисках работы по дорогам Америки бродяг, бывших когда-то самостоятельными хозяевами — владельцами ферм. Эту армию обездоленных именуют в США мигрантами. Общее количество мигрантов исчисляется уже миллионами. Соединённые Штаты находятся в состоянии глубочайшего аграрного кризиса.

К концу 1949 года по официальным, то есть явно преуменьшенным, данным в Америке числилось 14 миллионов полубезработных и безработных. К началу 1950 года недоедало уже не менее 50 процентов всего населения США (70—80 миллионов человек). Многие тысячи людей живут сейчас в городах Америки под открытым небом и кормятся отбросами на свалках. Естественно, что потребление населением продуктов питания систематически сокращается. В результате скапливается огромное количество так называемых «излишков» продуктов питания. «Их нельзя продать на внутреннем рынке, не вызвав дальнейшей депрессии, — писала по этому поводу газета «Нью-Йорк таймс». — Логическим выходом из положения является экспорт, но перспективы экспорта в 1950 году отнюдь не обнадёживающие».

Деятели Уолл-Стрита всё же, в конце концов, нашли выход из этого безнадёжного положения. Они стали прежде всего на путь демпинга (то есть затопления внешнего рынка бросовым экспортом) и уничтожения «излишков» сельскохозяйственных товаров (скупаемых для этой цели правительственной монополией «Коммодити кредит корпорейшн») и, наконец, на путь сокращения посевных площадей.

Наиболее выгодным из этих средств оказался демпинг. В самом деле, если правительству Соединённых Штатов всё равно приходится скупать сельскохозяйственные товары и уничтожать их, чтобы не дать понизиться рыночным ценам в стране, то почему бы не использовать это плачевное положение для закабаления европейских стран? Убытки, которые несёт американское правительство, сбывая в Европу лежалые товары по бросовым ценам, ведь всё равно покрываются за счёт увеличения налогов с населения — так же, как и убытки «достойной» фирмы «Коммодити кредит корпорейшн». Но при этом «добрый дядя Сэм» получает возможность держать в руках маршаллизованную Европу.

Правда, одного демпинга оказалось всё-таки недостаточно. Пришлось понемногу, иногда тайно, иногда явно, прибегать к старому испытанному средству простого уничтожения «излишков». Бывают, однако, случаи, когда правительственная корпорация «Коммодити кредит корпорейшн», не дождавшись, пока, наконец, начисто сгниют десятки миллионов бушелей картофеля, «хранящегося» на её складах, начинает, так сказать, форсировать этот процесс. До каких только хитроумных приёмов не додумываются государственные деятели Америки, чтобы не позволить безработным извлекать со свалки выброшенный туда «избыточный» картофель и варить из него суп! Десятки миллионов бушелей картофеля предварительно окрашиваются в синий цвет, обрабатываются ядами… Словом, много хлопот доставляет американскому правительству «обилие» продуктов в стране! Нельзя допустить понижения цен на внутреннем рынке, и трудно, очень трудно рассчитывать на то, что Европа всегда будет беспрекословно скупать залежавшийся американский яичный порошок и свиную тушёнку.

В 1947 году правительство США начало подумывать о сокращении посевных площадей по всем важнейшим культурам. В 1949 году оно уже прямо предписало всем фермерским штатам сократить посевы по пшенице, кукурузе, хлопку, арахису (земляной орех) от 10 до 23 процентов.

Правительство Трумэна возлагало большие надежды на корейскую авантюру. Действительно, розничные цены на многие продовольственные товары повысились. Но это пошло на пользу лишь монополиям и отдельным спекулянтам. Они нажили огромные барыши посредством искусственного вздутия цен на пшеницу, хлопок, жиры, соевое масло и другие сельскохозяйственные продукты. Американской буржуазии, однако, не удалось спасти страну от сельскохозяйственного кризиса. Доходы фермеров в истекшем 1950 году продолжали падать. Не сулит им ничего хорошего и нынешний год.

Но в то самое время, как американские монополисты ломали себе головы над вопросами наиболее искусного уничтожения громадной массы продуктов питания, в которых испытывает такую острую потребность население страны, на помощь им пришла стихия. В сельском хозяйстве Соединённых Штатов давно уже происходит угрожающий процесс, способный постепенно превратить плодороднейшие области Америки в голую пустыню. Этот процесс носит название ускоренной эрозии почвы.

Естественные процессы эрозии — выдувания ветром и смывания водами плодородного почвенного покрова — протекают крайне медленно. Современной агрономической науке хорошо известны надёжные способы борьбы с нею. Разработанная выдающимися русскими учёными травопольная система земледелия разрешает эту проблему. Огромное значение в борьбе с эрозией имеют леса, правильная вспашка полей.

В советской стране, благодаря рациональному ведению сельского хозяйства и огромной заботе партии и правительства о благосостоянии народа, не только приостановлены процессы истощения почвы, но пустыни превращаются в плодородные области.

В результате сталинского плана преобразования природы 120 миллионов гектаров земли степных и лесостепных районов Европейской части СССР будут надёжно защищены от эрозии, засухи, суховеев и чёрных бурь. Эта площадь равнозначна всей фактической посевной площади США.

Не то происходит в Соединённых Штатах. Американские предприниматели в течение нескольких столетий были поглощены только выжиманием прибылей из всего, что вообще может приносить прибыль, и, разумеется, меньше всего заботились о рациональном земледелии. Да оно и не совместимо с капиталистической системой.

Маркс писал: «…всякий прогресс капиталистического земледелия есть не только прогресс в искусстве грабить рабочего, но и в искусстве грабить почву, всякий прогресс в повышении её плодородия на данный срок есть в то же время прогресс в разрушении постоянных источников этого плодородия. Чем более известная страна, как, например, Соединённые Штаты Северной Америки, исходит от крупной промышленности как скрытого базиса своего развития, тем быстрее этот процесс разрушения» [2].

Американский капитализм наглядно доказал справедливость этих положений Маркса. Хищническими методами эксплуатации земли, узкой специализацией её под одни и те же культуры — хлопок, табак, пшеницу или кукурузу — беспощадной рубкой лесов земледельцы монополистической Америки истощили почву, которая некогда давала богатейшие урожаи. Огромные территории оголённой земли, в течение многих десятилетий варварски эксплуатировавшейся предпринимателями, превращаются теперь в бесплодные пустыни. Лишённая леса и травянистого покрова, выжженная солнцем, земля с угрожающей быстротой теряет находившиеся в ней питательные вещества; плодородный почвенный покров беспрепятственно выдувается ветрами и смывается ливнями, талыми водами и наводнениями. Земля больше не даёт урожая. Замирает жизнь в целых областях. Пустуют фермы, деревни и даже примыкающие к ним города.

«Ещё несколько лет тому назад,— пишет американский экономист К. Мак-Вильямс, — город Гофорт в штате Техас процветал. Помимо крупных магазинов, мясного рынка и т. д. в Гофорте был также большой хлопкоочистительный завод. Из-за эрозии почвы земледелие в этом районе прекратилось. Район Гофорта совершенно опустел, как после чумы. В протоколах комиссии сенатора Толана имеется следующая запись: «Гофорт превратился в город-привидение с заброшенными зданиями, с унылыми, обветшавшими стенами, в город покосившихся домиков и лавок, в место свалки ржавых машин на хлопкоочистительном заводе, крыша которого обвалилась и являет собой мрачный памятник эрозии почвы и гибели человеческих жизней».

Судьба Гофорта постигла многие области Америки.

В 1928 году министерство земледелия Соединённых Штатов опубликовало доклад под весьма характерным названием: «Эрозия почвы — угроза стране». В этом докладе говорится: «Не только возвышенности на огромном протяжении жестоко были разрушены, но большие пространства некогда плодородной аллювиальной земли оказались погребёнными… Человеческий ум не в силах представить себе всю огромность ущерба, нанесённого почве этим безжалостным врагом». Обобщая размеры бедствия, министерство земледелия США уже в 1928 году приходило к выводу, что «наступает эпоха катастрофического истощения почвы, угрожающего благосостоянию народа».

Особый размах эрозия получила на юге Америки, где полностью господствует монокультура. Узкоспециализированное использование земли под посевы одного только хлопка истощило её, разрушило её структуру, сделало её лёгкой добычей ветров и ливней.

«В большинстве хлопководческих районов, — пишет Гарри Хейвуд в своей книге «Освобождение негров», — уже наблюдается сильное истощение почвы. Большие участки некогда плодородных земель этого района не возделаны и не защищены от эрозии: они истощены пагубными методами культивирования одного хлопка.

По данным проведенного в 1933 году обследования, приблизительно одна треть пахотных земель Юга пострадала от эрозии почвы, более половины всей эродированной земли приходилось на южные районы».

Американские агрономы перед второй мировой войной пришли к заключению, что потери почвенного покрова земли, возделываемой в США под кукурузу, хлопок и пшеницу, составляют три с половиной миллиарда тонн в год. Это значит, что с площади в полтора миллиона гектаров ежегодно сносится плодородный слой почвы в 15 сантиметров. Иными словами, общий фонд земель, находящихся под этими тремя культурами, уменьшается за один год почти на два процента. Если учесть процесс эрозии, имеющий место в областях, где возделываются другие культуры, то в Америке ежегодно выводится из строя не менее двух миллионов гектаров земли.

В 1939 году доктор Беннет, являющийся руководителем борьбы с эрозией в США, вынужден был сделать такое заявление комиссии конгресса: «За короткое время существования нашей страны, мы, по существу, уничтожили 282 миллиона акров пахотной земли и пастбищ. Эрозия губительно действует ещё на 775 миллионов акров. Около 100 миллионов акров пахотных земель, большей частью лучших наших земель для посева, погибли безвозвратно в нашей стране».

Эта мрачная картина является отнюдь не полной. В ежегоднике США «Почва и человек» за 1939 год приводятся цифровые данные, которые показывают, что процесс истощения почвы уже в то время зашёл значительно дальше. Общая земельная площадь США, без территории больших городов, составляет 1900 миллионов акров. В результате хозяйничания бизнесменов общий пахотный фонд США составлял перед второй мировой войной только около 400—425 миллионов акров. Но даже и они на 80 процентов были истощены и разрушены эрозией. Последние американские официальные переписи обнаруживают систематическую убыль значительных массивов земель. Как следствие этого, в США наблюдается заметное и неуклонное падение урожайности. Об этом говорят примеры отдельных ведущих сельскохозяйственных штатов США.

В своей книге «Бедствующая земля» экономист Мак-Вильямс сообщает, что в штатах Оклахома и Техас эрозия охватила свыше 75 процентов всех земель. Мак-Вильямс подсчитал, что лишь в трёх штатах — Оклахоме, Арканзасе и Техасе — общее число поражённых земель достигает 195 миллионов акров. Численность земледельческого населения, проживающего на эродированных почвах указанных трёх штатов, превышает 6,5 миллиона человек. Мак-Вильямс подчёркивает, что эти люди живут и трудятся на почве, которая «уносится каждый день в течение круглого года».

В графстве Долорес штата Колорадо за последние сорок четыре года фермерам удавалось собрать урожай лишь одиннадцать раз. Мак-Вильямс сообщает, что в этом графстве люди работают на полях наудачу, а удача бывает лишь в тех редких случаях, когда смертоносные пыльные бури наносят откуда-нибудь плодородный почвенный покров, так как своего земля в тех местах давно уже не имеет.

Колоссальное значение для сельского хозяйства имеют леса, защищающие посевы от ветров, задерживающие таяние снега, регулирующие резкий сток вод весной и во время ливней. Но в Америке леса хищнически истреблялись на протяжении нескольких столетий. Колонизация американского материка сопровождалась интенсивной рубкой лесных массивов, которая приняла особенно катастрофический характер с развитием капитализма. Монополии, узурпировавшие национальные богатства, стали самым беспощадным образом превращать лес в брёвна, скипидар, дёготь и т. п. — то есть в доллары. По данным американского лесного ведомства, с 1908 по 1938 год в стране было уничтожено 40 процентов ещё остававшихся к тому времени лесных массивов.

Американский «Попюлейшн бюллетин» в марте 1948 года сообщил, что примерно за три столетия Америка потеряла четыре пятых строевого леса на корню.

Само собой разумеется, что исчезновение лесов привело к изменению гидрологического режима сельскохозяйственных районов страны, резко нарушило баланс влаги в сельском хозяйстве, предоставило полный простор разрушительным ветрам и суховеям.

Участились и приняли катастрофический характер наводнения, также разрушающие плодородный покров почвы. За последние десять лет в бассейне реки Миссури было 95 больших наводнений. В 1937 году на реке Огайо и в среднем течении Миссисипи произошло наводнение, во время которого погибло 900 человек и было разрушено 500 тысяч домов. Ущерб, нанесённый полям, вообще не поддаётся учёту.

Однако правительство не принимает никаких мер для борьбы с этим стихийным бедствием.

Наряду с наводнениями, уже с конца 20-х годов чрезвычайно частым явлением в Соединённых Штатах становятся засухи и суховеи. В 1930 году небывалая засуха пронеслась, словно призрак смерти, над тридцатью штатами страны. В 1934 году засуха охватила огромную территорию, простирающуюся от южных границ Америки до Канады. Газета «Нью-Йорк таймс» писала в то время: «Фермеры средне-западных районов делают запасы всего, что попадается им под руку… В горах Озарке в штатах Миссури и Арканзас, где растёт много дуба, фермеры собирают и заготовляют на зиму дубовые листья… В Канзасе фермеры запасают чертополох».

В 30-х годах на сельскохозяйственные районы Соединённых Штатов начали периодически обрушиваться пыльные бури. Страшной силы ураганы поднимают миллионы тонн плодородного почвенного покрова и в бушующем вихре уносят их прочь, опустошая большие земельные массивы. Во время таких чёрных бурь приостанавливается жизнь даже в больших городах. Пыль проникает в дома, в магазины, продовольственные хранилища — оседает всюду плотным слоем. Чёрные тучи застилают горизонт. «Ураганы пыли принесли с собой катастрофу и смерть на протяжении 300 тысяч квадратных миль», — читаем мы в журнале «National» за 22 мая 1935 года.

Казалось бы, при таком положении вещей правительство должно было принимать все меры для создания в засушливых районах страны искусственного орошения. Но ничуть не бывало — за последние десятилетия в США наблюдается как раз обратная картина. Наряду с прогрессирующим учащением засух, приходит в упадок ирригационное дело. В действующих ирригационных системах идёт интенсивный процесс заболачивания и засоления, который выводит из строя целые массивы орошаемой площади. Старые ирригационные системы выходят из строя, новые не создаются. При этом весь небольшой фонд орошаемых земель США, общим количеством в 8 миллионов гектаров, находится в руках компаний, которые безжалостно эксплуатируют и обирают фермеров.

Американская пропаганда распространяет много вздорных сообщений о размахе строительства государственных гидросооружений на реках Теннесси, Колумбии и т. д. Посмотрим, что дали эти гидросооружения фермерскому хозяйству. Некоторые из них, например гидроэлектростанции Гранд-Кули на реке Колумбии и каскад гидроэлектрических станций на реке Теннесси, действительно были спроектированы с учётом орошения. Строительство этих сооружений сопровождалось такой шумной рекламой, что у многих простаков начали кружиться головы и путаться мысли. Миллионы бродячих фермеров-мигрантов, выброшенных из своих насиженных гнёзд и из самой жизни засухами, налоговыми инспекторами, ипотечными банками, промышленными и закупочными монополиями, начали стекаться к местам государственных строек — к долинам рек Теннесси и Колумбия, то есть в грядущее «эльдорадо». Путь из оклахомского пыльного котла и долины Сен-Джоакин переселенцам освещала световая реклама TVA (Управления по реконструкции долины Теннесси).

Однако действительность обманула их ожидания. На поверку оказалось, что орошается в Теннесси только небольшая часть земель и такая же небольшая часть размытой и пустующей земли осушается и вводится в хозяйственный оборот. Что же касается электроэнергии, то по льготному тарифу её получили в конечном итоге только военные предприятия и, в первую очередь, …заводы атомной энергии.

Интересна такая деталь. Когда строительство TVA было закончено и население близлежащих местностей начало получать электроэнергию по государственному тарифу, то есть более низкому, чем установленный электромонополиями, — монополии заставили правительство повысить тариф. Но это ещё не всё. Электромонополия «Коммонуэлс энд соусери электрисити компани», которую возглавлял бывший кандидат в президенты США Уэнделл Уилки, сумела даже добиться прекращения дальнейшего строительства конкурирующей с ней электростанции TVA.

Не лучше обстоит дело и с гидросооружением Гранд-Кули на реке Колумбия. Оно должно было оросить 486 тысяч гектаров, хотя и не ранее 1960 года. Но, как потом выяснилось, за орошение 80 акров земли каждый фермер должен будет внести три тысячи долларов наличными, а также выплачивать по 85—100 долларов с гектара для покрытия стоимости ирригационных сооружений. Это составит в общей сложности 10—11 тысяч долларов. Однако беда в том, что в карманах обездоленных фермеров-мигрантов зачастую трудно обнаружить даже 10—11 центов.

Итак, «грандиозные» гидросооружения Уолл-стрита не внесли никаких положительных изменений в жизнь американского народа.

Таков общий итог «достижений» американского правительства по части орошения. Бывший американский министр внутренних дел Гарольд Икес недавно сообщил в печати, что за период с 1900 по 1945 год все усилия американского правительства в области ирригационного строительства дали возможность оросить земли пятидесяти тысяч фермеров. Надо сказать, что это составляет менее одного процента всех фермерских хозяйств Соединённых Штатов. За то же время суховеи уничтожили миллионы фермерских хозяйств и опустошили огромные области на юге страны.

Что же было практически предпринято в Соединённых Штатах для борьбы с истощением почвы?

В 1933 году в министерстве земледелия был создан Федеральный отдел по борьбе с эрозией, который впоследствии был преобразован в «Бюро по сохранению почвы». Однако деятельность этого бюро, во главе которого стоит известный американский агроном Хью Беннет, выразилась главным образом в пропаганде мероприятий по борьбе с эрозией.

Мелкий собственник — фермер, а тем более арендатор (их в Соединённых Штатах около 40 процентов) в любой день может быть согнан со своего клочка земли землевладельцем и его имущество может быть продано с молотка за долги. Он не в состоянии отказаться от монокультуры и завести на своей ферме многоотраслевое хозяйство. Он не может насаждать лесные полосы, создавать оросительные системы. Эти дорогостоящие мероприятия прежде всего выходят за пределы его материальных возможностей и, кроме того, далеко выходят за пространственные границы его участка. Крупный землевладелец также не намерен вкладывать большие деньги в лесозащитные и ирригационные мероприятия, которые в условиях современного экономического кризиса вовсе не оправдываются. Нужно учесть, что, например, в штате Джорджия 85 процентов пахотной земли принадлежит «Отсутствующим землевладельцам», то есть магнатам Уолл-стрита, которые управляют своими латифундиями через посредство управляющих, либо сдают свою землю в аренду. Подобных землевладельцев не очень интересует рациональное ведение хозяйства — их занимает, главным образом, бизнес сегодняшнего дня.

В 1946 году в Нью-Йорке вышла книга А. Мезерика «Возмущение на юге и западе». Автор её вполне правильно замечает, что «лесонасаждения, сохранение плодородия почвы, севооборот — всё это стоит денег и не даёт сразу дохода аристократу из северных корпораций. Управляющий, находящийся в экономической зависимости от хозяина, в принципе против этих каждого в отдельности и всех вместе взятых мероприятий, и его психология понятна. Он командует колониальным аванпостом от лица северных хозяев, которые ничего не имели бы против того, чтобы превратить весь Юг в трущобы, в гигантский потогонный цех, предназначенный для выкачивания доходов для Севера».

В 1936 году американское правительство вынуждено было, наконец, принять закон о сохранении почвы. В законе этом намечался ряд почвозащитных мероприятий. Среди них были даже такие, как создание лесозащитных полос, которые должны были протянуться от границ Канады до юга Техаса. Этот «план» был рассчитан на десять лет. Первоначально предполагалось осуществить его за счёт казны, но дельцы вскоре  опомнились и внесли поправку. Пятьдесят процентов расходов должны были нести фермеры, на земле которых должны были производиться лесопосадки. Эта поправка, само собой разумеется, обрекала план на провал. По истечении десяти лет оказалось, что общее число сеянцев, посаженных вокруг пахотных участков и даже вокруг фермерских жилищ, достигло 217,3 миллиона. Иными словами, «великий» американский план лесонасаждений лишь в пять раз превысил план лесопосадок Сальского района Ростовской области.

В истекшем 1950 году в одних лишь степных и лесостепных районах советской страны было высажено в двадцать раз больше полезащитных деревьев, нежели в США за десять лет.

Академик Погребняк, посетивший в 1945 году США и немало времени затративший на поиски американских полезащитных насаждений, писал: «На всём протяжении пути от Сан-Франциско до Чикаго в две с половиной тысячи километров — я нигде не видел ни одного полезащитного насаждения. Сомнений быть не могло. Широко разрекламированный в своё время американский план степных лесонасаждений является фикцией».

Логику капиталистического развития сельского хозяйства с замечательной глубиной вскрыл ещё Энгельс.

«Какое было дело испанским плантаторам на Кубе,— писал он,— выжигавшим леса на склонах гор и получившим в золе от пожара удобрение, хватавшее на одно поколение очень доходных кофейных деревьев, — какое им было дело до того, что тропические ливни потом смывали беззащитный верхний слой почвы, оставляя после себя обнажённые скалы! При теперешнем способе производства считаются — по отношению к природе, как и к обществу, — главным образом лишь с первым осязательным успехом» [3].

Американский капитализм бессилен принять действительно эффективные меры по борьбе с истощением почвы.

Американские учёные, призванные бороться с эрозией, и в первую очередь доктор Хью Беннет, вынуждены только горестно разводить руками, уповать на господа бога и ограничиваться общими рассуждениями, вроде: «В конце концов могучая жажда жизни заставит человечество обрабатывать каждый гектар плодородной земли таким образом, чтобы она никогда не истощалась».

Эрозия почвы распространяется в Соединённых Штатах с невероятной  быстротой. Но это чрезвычайно мало беспокоит деятелей Уолл-стрита. Когда американские земли придут в такое состояние, что не смогут более давать прибылей, они просто будут заброшены. Американские правители уже давно рассматривают весь земной шар, как свою будущую ферму. Для оправдания своих захватнических планов они даже вытаскивают из-под спуда такие обветшалые псевдонаучные теории, как опровергнутая марксистско-ленинской наукой и самой жизнью теория Мальтуса. Современные мальтузианцы, выполняя социальный заказ своих хозяев, возводят поклёп на человечество, приписывая человеку — человеку вообще! — результаты опустошений, порождённых хищнической деятельностью монополистического капитала. Они пытаются возвести результаты истребления американскими капиталистами природных богатств страны в закон природы. Чудовищное порождение капиталистического строя они  пытаются объявить законом жизни. На все лады твердят они об естественной изнашиваемости земли и связанном с этим сокращении жизненного пространства на земном шаре.

Их вывод из этих теорий ясен. Жизненное пространство на американском континенте сокращается вовсе не из-за варварского хозяйничания господ капиталистов и вовсе не из-за капиталистической анархии, царящей в сельском хозяйстве Соединённых Штатов, а просто потому, что матушка-земля постарела. Следовательно, не грех будет, если предприимчивые янки, имеющие за плечами немалый стаж колонизации северо-американского материка, освоят таким же манером, каким они когда-то осваивали этот материк, всю Европу, Азию, Африку… Но пока ещё земной шар не превратился в американскую колонию, магнатов Уолл-стрита чрезвычайно занимает вопрос о том, куда девать всё увеличивающиеся «излишки» продуктов, которые никак нельзя продать по высоким ценам. И в борьбе с этими «излишками» суховеи и засухи кажутся им просто божьим благодеянием.

В 1950 году деловые круги США встречали сообщения о засухе и суховеях с таким большим удовлетворением, что американский корреспондент английской газеты «Манчестер Гардиан» по этому поводу иронически писал: «В конце концов и природа бывает милостива. Палящий зной, песчаные суховеи и сельскохозяйственные вредители… пришли на помощь… Урожай всё-таки будет на 15 процентов ниже, чем в 1949 году. Коварная природа в ближайшие месяцы может снова увеличить возможность высокого урожая; но, с другой стороны, сельскохозяйственные вредители и климат делают своё дело. По крайней мере, министр финансов США надеется на это…»

Земля Америки некогда славилась своим плодородием. Вашингтон Ирвинг воспевал в XIX веке американские долины, «родящие с необузданной плодовитостью». Пейзажи современной Америки сильно поблёкли. Бизнесмены США успешно опустошают этот континент, подтачивая самый решающий источник развития его производительных сил — плодородие почвы американских прерий.

По дорогам США тянутся миллионы безработных в поисках хлеба и крова. «Долины необузданной плодовитости» стали долинами слёз и бесплодия, а американское солнце всё чаще застилают чёрные бури.

Послевоенная история Соединённых Штатов доказала полную несостоятельность современной капиталистической системы хозяйства, полную несостоятельность социального строя, базирующегося на этой системе. Капитализм ещё никогда так наглядно не демонстрировал свою обречённость, как теперь, когда американские монополии завели свою страну в тупик и ищут выхода из кризиса в третьей мировой войне.

«Нужно признать,— говорил товарищ Сталин, — что система хозяйства, не знающая, куда девать «излишки» своего производства, и вынужденная их сжигать в момент, когда в массах царят нужда и безработица, голод и разорение, — такая система хозяйства сама произносит над собой смертный приговор» [4].

А. Ханьковский

[1] Ленин В.И. Сочинения, изд. 4-е, т. 22, стр. 73.

[2] Маркс К.  и  Энгельс Ф. Сочинения, т. XVII, стр. 553.

[3] Маркс К.  и  Энгельс Ф. Сочинения, т. XIV, стр. 464.

[4] Сталин И. Сочинения, т. 12, стр. 323.

Хищническое земледелие в США: 2 комментария

  1. В сегодняшней России принято радоваться собственникам земли, когда случается неурожай у конкурентов. Заморозки, выжигающая сушь или наоборот, непрерывные ливни сгубившие урожай в соседних хозяйствах или целых регионах считаются благом — только при дефиците мелкий и средний товаропроизводитель может праздновать удачу. И совсем плохо с конъюктурой рыночных цен, если природа одарила всех хорошей погодой. «Излишки» товарной с/х продукции при отсутствии закупочной кооперации и засилье вездесущих спекулянтов-перекупщиков, часто выгодно просто выкинуть в канаву. Продавать даже по заниженной стоимости, что бы вернуть хоть часть вложений, не выгодно, сытый покупатель — плохой покупатель, насытив рынок дешёвой продукцией, получишь снижение спроса.

  2. Подумалось, почему не сказали вкратце хотя бы о современных проблемах с почвой в США, вдруг там что-то изменилось с того времени. Глянул в инете: ничего не изменилось. Вопрос стоит остро, но там отмазка так же, что и приведена тут: все само собой получилось.
    По поводу дотаций фермерам слышал, что из дают лишь за то, чтобы они не производили больше товаров. Не знаю, правда или нет. Или пропаганда.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

С правилами комментирования на сайте можно ознакомиться здесь. Если вы собрались написать комментарий, не связанный с темой материала, то пожалуйста, начните с курилки.

*

code