Товарищи снова упрекают редакцию, что нет оперативного материала о положении вокруг Ирана. Действительно, обстановка последних 2-х лет говорила о приближении драки между лагерем США и их союзников, с одной стороны, и Ираном, с другой. Нельзя было сказать только, когда, где именно и в каких формах она начнётся и пойдёт. Так или иначе, является фактом, что с 28 февраля человечество имеет уже два достаточно крупных очага мировой войны, один на Украине, второй на Ближнем Востоке.
Хотя события ещё не дают материала для более обширного анализа войны, уже можно сказать следующее. Война между США и Ираном является несправедливой, империалистической с обеих сторон, поскольку неважно, кто первый ударил, важно, что сцепились между собой американские монополии, претендующие на мировое господство, и окрепший иранский империализм, который стремится «контролировать», т. е. грабить весь Ближний Восток, от Ливана до границ Индии, особенно нефтеносный район Персидского залива.
Обе страны являются агрессивными державами, буржуазия которых в данное время и данных условиях заинтересована в войне как средстве решить свои хозяйственные и политические проблемы путём внешних захватов и борьбы за передел мира. Различие между ними в том, что старый американский империализм с конца XIX в. не прекращал политики агрессии, а молодой иранский капитал окреп и предъявляет свои претензии на мировой рынок, заранее проникая «мирным» путём в страны Ближнего Востока, чтобы подготовить себе почву для вооружённой экспансии против них.
Внутреннее положение в Иране было использовано правительством США как удобная обстановка для непосредственного военного нападения на него. Это же внутреннее положение, элементы гражданской войны между народом и буржуазией Ирана показали неустойчивость иранского финансового капитала, тяжёлый общий кризис всей системы капитализма в стране, выход из которого иранская буржуазия видит в политике войны.
Уличная борьба иранских трудящихся с правительством показала слабость и раздробленность т. н. оппозиционных сил, выступающих за буржуазно-демократические реформы в стране. В эту оппозицию входит широкий классовый спектр, от представителей крупного «дикого» капитала, не включённого в «сверх-монополию святого семейства», до иранских коммунистов. Это обстоятельство неплохо для широкого антифашистского фронта против правительства аятоллы, но у этого фронта нет вождя, демократического если не «до конца», то до победы антиимпериалистической революции, с крепкой организацией и программой, ясной и близкой широким массам, достаточно авторитетного и гибкого, чтобы быть гегемоном буржуазно-демократической революции, поднять и повести за собой народ. По этой причине оппозиция вынуждена вытаскивать из нафталина единственное, что было под рукой, — рухлядь бывшего иранского шаха и объединяться под его реакционным знаменем. Объединение под этим флагом честных патриотических сил национальной буржуазии и трудящихся означает не освободительную справедливую войну против внутреннего и внешнего империализма, а разгром этих сил, марионеточный режим в стране, зависимый от США, лишь более «светский» фашизм во внутренней политике и участие страны в составе лагеря США в грабительской разбойничьей войне.
Может ли империалистическая война со стороны Ирана превратиться в справедливую национально-освободительную войну? Может, если большинство народа сбросит со своей шеи фашистское правительство иранских монополий, окончательно выбросит за борт бывшего шаха (ибо он есть воплощение господства монополий), установит революционно-демократическую (ещё буржуазную по своей сути) диктатуру рабочих и мелкой буржуазии и соответствующие ей органы народной власти. Тогда война империалистов за передел Ближнего Востока может стать со стороны иранских трудящихся масс всенародной освободительной войной за свободу, суверенитет и национальную независимость Ирана. Следствием политики освобождения трудящихся масс не может быть агрессия против соседних государств, захват и порабощение других народов. В этом случае защита отечества, освобождённого от империализма и всевластия кучки монополий, является справедливой и законной, даже если революционная война иранских трудящихся против своей контрреволюции и интервенции империалистических держав кое-где перекинется на территорию соседних стран.
***
Какая связь войны в Иране и поповщины? Связь в том, что молодые товарищи интересовались ролью шиитского духовенства в иранских событиях. Коротко можно ответить так. Исламское духовенство играет самую реакционную роль в борьбе буржуазии против трудящихся страны. Известно, что все современные религии и церкви, в т. ч. ислам, все и всяческие религиозные организации марксизм рассматривает, как органы буржуазной реакции, служащие защите эксплуатации и одурманиванию рабочего класса. В Иране до исламской революции муллы были на содержании шахского правительства и крупных торгово-промышленных фирм. Взамен весь аппарат шиитского духовенства денно и нощно работал на подавление демократических и прогрессивных движений трудящихся, сросся с шахской охранкой, именем аллаха призывал рабочих, ремесленников и феллахов терпеть рабство и грабёж. После т. н. исламской революции роль и усилия иранского духовенства по подавлению рабочего и демократического движения возросли в разы.
В моменты острых политических потрясений ясно обнаруживается действительное классовое лицо поповщины. Церковь выступает открыто на стороне буржуазии, мобилизуя все средства религиозного обмана и запугивания и тесно смыкаясь с самыми реакционными силами капиталистического общества. Когда в конце прошлого года в Иране начались первые выступления трудящихся против ухудшения жизни и усиления политического террора, никто из видных мусульманских попов не выступил в поддержку народа. Напротив, все силы шиитского духовенства были брошены на то, чтобы помочь иранскому финансовому капиталу в подавлении демонстраций и выступлений масс. Где-то с 1982 г. иранское духовенство берёт шефство над КСИРом, а на производстве и в армии вводятся должности «духовных стражей» — мулл, ответственных за насаждение ислама, за воспитание рабочих и солдат в духе фанатической преданности аятолле.
Церковь играет виднейшую роль в разжигании шовинистического угара. В этом деле вероисповедные различия не имеют никакого значения. Попы всех мастей и сектанты всех оттенков дружно мобилизуются для разжигания националистических настроений в тылу и в армии воюющих стран. Ура-патриотический угар заполняет все уголки капиталистического мира, подавляя всякую свободную мысль, всякую попытку противодействия кровавым злодеяниям империалистических клик.
Как правило, война вызывает в массах самые бурные чувства, нарушающие обычное состояние сонной психики. Без учёта этих новых, бурных чувств невозможна революционная тактика. Каковы главные потоки этих бурных чувств? 1) Страх и отчаяние. Отсюда — усиление религии. «Где страдания, там религия». 2) Ненависть к «врагу» — чувство, специально разжигаемое буржуазией и выгодное только ей экономически и политически. 3) Ненависть к своему правительству и своей буржуазии — чувство всех сознательных рабочих.
Задача фашисткой буржуазии состоит в том, чтобы скрыть от масс действительный империалистический характер войны, разжечь в народе шовинистические чувства и задушить революционные настроения в рабочем классе. Для этого средства государственного аппарата и буржуазные средства массового обмана подкрепляются услугами попов. Ценность поповщины для монополий в том, что они обманывают массы более ловкими приёмами.
В годы войны поповщина мобилизуется по-особому. Попы проповедуют, что война вообще-то «грех», но тут же оправдывают данную империалистическую войну доводами «защиты отечества» (под этим лозунгом скрываются интересы миллиардеров), что эта война, дескать, последняя или «священная», а там последует добренький мир и благодать, и т. д. Или наоборот, попы внушают трудящимся, что настаёт конец света, стало быть, нужно смиренно ждать страшного суда, блюсти заповеди послушания и покорности, оставить всякую надежду на лучшую жизнь, следовательно, отказаться от всякой борьбы за неё. Или помогать властям в деле войны против неверных. Правда, иногда попы уговаривают капиталистов перейти к христианской демократии, «поступать по-божески» с овцами божиими. При этом церковь утешает угнетённые массы, разрисовывая блага будущего рая, хотя ни один поп уже не берётся сказать, существует ли он, этот небесный рай.
Религия призвана утешать рабов капитала — с главной целью отваживать их от гражданской войны со «своим» правительством. А ведь ещё Фейербах указывал на эту реакционнейшую роль поповщины: кто утешает раба, вместо того, чтобы подымать его на восстание против рабства, тот помогает рабовладельцам. Нынешняя война вызывает у плаксивых обывателей и мелких буржуа только ужас и запуганность, только отвращение ко всякому употреблению оружия, к крови, смерти и т. п. А коммунисты и все сознательные рабочие должны открыто и честно сказать трудовому народу: капиталистическое общество и в прошлом, и в настоящем является ужасом без конца. И если теперь очередная империалистическая война подготовляет этому обществу ужасный конец, то мы не имеем никаких оснований приходить в отчаяние. Не имеем, поскольку недалёк тот день, когда оружие, предназначенное для ведения империалистической войны, упрётся в грудь самих организаторов и заказчиков её.
РП.
