О «паразитически-чиновничьей диктатуре» и политических силах в России

Среди части наших политически активных граждан бытует мнение, что современная Россия напоминает  царскую Россию начала прошлого века. Что тогда все слои буржуазного общества, как и сейчас, мол,  у нас, были заинтересованы в свержении царизма. Только теперь вместо царизма — путинский режим, а вместо самодержавия — паразитическая чиновничья диктатура. И все слои современного российского общества, якобы, тоже заинтересованы в ее уничтожении.

Это очень хорошо, что люди думают, анализируют, пытаются осмыслить произошедшее и существующее, а не сидят тупо у телевизора, закиснув в своем мещанском болоте. Плохо же то, что в своих рассуждениях они не опираются на научные законы общественного развития, а руководствуются по большей части эмоциями и смотрят не вглубь проблемы, а на внешние формы ее проявления.

Дело в том, что, несмотря на некоторые внешние аналогии, полностью переносить ситуацию начала XX века на нашу сегодняшнюю действительность  никак нельзя, поскольку тогда речь шла о революции демократической, буржуазной, задача которой была уничтожить феодальные производственные отношения, мешавшие развиваться русскому капитализму. В царской России того времени действительно практически все слои общества были против царизма, как оплота феодальной власти.

Сейчас у нас в России никакого феодализма нет и в помине. У нас чистый капитализм в стадии империализма. Доказательства можно посмотреть здесь «Какой у нас в России общественно-политический строй?»

Т.е. в России стоит вопрос не демократической (т.е. буржуазной) революции, а революции социалистической, которая уничтожает не феодальные, а капиталистические производственные отношения, заменяя их более прогрессивными — социалистическими.

Вообще говоря, в России прошлого века социалистическая революция не должна была произойти так быстро, как оно случилось на деле. Но в начале XX века условия в России сложились уникальные (о чем Ленин писал, например, в «Детской болезни «левизны» в коммунизме»). Царизм, главная государственная опора феодальных производственных отношений, в начальные этапы развития капитализма в России (вторая половина XIX века) оказался выгоден нарождающейся русской буржуазии, поскольку он очень эффективно сдерживал классовый натиск пролетариата, находившегося под двойным гнетом сразу двух господствующих классов (умирающей феодальной аристократии и растущей буржуазии), что позволяло русской буржуазии богатеть несказанно. Но будучи слишком силен, царизм сумел задержаться в стране настолько долго, что обострил до крайней степени  все существующие в русском обществе противоречия между общественными классами сразу двух формаций, как старой, отжившей свой исторический срок – феодальной (помещики и крестьяне), так и новой, развивающейся гигантскими темпами, — капиталистической (буржуазия и пролетариат). Пришедшая к власти в феврале 1917 года русская буржуазия, все время находившаяся под крылышком царского самодержавия,  защищавшего ее от пролетариата, оказалась слишком слабой, чтобы разрешить хотя бы часть этих противоречий. Уничтожив самодержавие, она не сумела сделать главное для всякой буржуазной революции – уничтожить остатки феодальных отношений в обществе. Для России это означало уничтожить господствующий класс старого феодального общества – помещиков и аристократов, отобрав у них землю и передав ее крестьянам. В результате чего русское крестьянство полностью поддержало революцию социалистическую, которая вынуждена была доделывать то, что не смогла сделать революция буржуазная (Февральская). Именно поэтому одним из первых декретов Советской власти является «Декрет о Земле»[1], которым была решена вековая проблема безземелья и малоземелья русских крестьян. Декрет о Земле отменял частную собственность на землю и наемный труд на земле, земля стала общенародным достоянием и  передавалась в пользование всем тем, кто хотел и мог ее обрабатывать.

Советской власти в то время досталась задача неимоверной исторической трудности — устраняя существующие в обществе феодальные отношения, допустить развитие в деревне отношений капиталистических под жестким контролем советского государства и параллельно им выстраивать в промышленности  и сельском хозяйстве отношения социалистические. Как известно из истории, СССР справился с этой задачей прекрасно — всего через 20 лет после социалистической революции страна из отсталой аграрной колонии запада превратилась в одну из сильнейших индустриальных держав мира.

Сейчас у нас в России нет феодальных отношений и нет классов феодального общества – помещиков и крестьян. В России полностью господствуют отношения капиталистические. И соответственно им в российском обществе существуют два основных общественных класса: БУРЖУАЗИЯ (крупная, средняя и мелкая) и ПРОЛЕТАРИАТ. Взаимоотношения между этими двумя классами и определяют всю политическую, экономическую и социальную ситуацию в нашей стране. Пенсионеры, интеллигенция, студенчество  и пр. — это не классы, а прослойки, которые серьезного влияния на внутреннюю и внешнюю политику не оказывают, поскольку не участвуют в общественном производстве.

Буржуазия, как видим, неоднородна и делится внутри себя на три группы, внутри каждой из которых имеются еще и свои группировки и кланы, постоянно и довольно жестко конкурирующие между собой. Но, несмотря на свои внутренние противоречия, по отношению к пролетариату буржуазия всегда выступает как единое целое — как класс эксплуататоров к классу эксплуатируемых.

Конкуренция буржуазии между собой и ее противоположность пролетариату отражается и в ее идеологии, которая также внешне разнообразна (от либерализма и национализма до социал-патриотизма и социал-демократии), но, в общем и целом, в любой из своих форм эта буржуазная идеология противоположна идеологии пролетариата, поскольку отражает интересы буржуазного класса как  целого.

В чем главный интерес всей буржуазии?

Сохранить свое господство как класса, свое право эксплуатации, право присвоения чужого труда.

В чем главный интерес класса пролетариев?

Освободиться от всякой эксплуатации и всякого угнетения.

Борьба этих интересов между собой, т.е. борьба классов, победы и поражения каждого из них, и находят свое отражение в политике российского государства, как и всякого другого капиталистического общества.

Теперь что касается нашего российского чиновничества. Нет у нас в России никакой «паразитическо-чиновничьей диктатуры». Это эмоциональное выражение, а не научное, хотя доля истины в нем есть. Научно сущность того государства, которое мы имеем сегодня в России, именуется так — буржуазная диктатура.  Это означает, что задача нашего российского государства со всеми его институтами (парламентами, судами, полицией, армией, законами и пр.) — закреплять право господства в российском обществе класса буржуазии, т.е. обеспечивать право буржуазии эксплуатировать пролетариат и другие угнетенные слои и прослойки нашего населения. Именно поэтому все законы, которые принимались и принимаются в нашей стране, выгодны только буржуазии, удовлетворяют лишь ее интересы и направлены на увеличение ее прибыли, что не может не ухудшать как положение российских трудящихся.

Поскольку государство есть своего рода комитет по управлению делами всей буржуазии, государственные служащие (т.е. чиновники) по своему общественному положению есть прислуга класса буржуазии. Задача  чиновников — исполнить волю буржуазии и не более того. Своих классовых интересов, отличных от интересов класса буржуазии, чиновничество не имело и не имеет. Иное дело, что часть государственных чиновников (преимущественно,  высокопоставленная) срослась с классом буржуазии, т.е. сама является буржуазией, наживая капитал на государственных средствах (паразитируя на государстве) и нередко владея собственностью на средства производства.

Теперь по политическим силам в России.

Те, кто называет себя оппозиционными либералами, это часть крупной буржуазии, которая всего лишь хочет завоевать лучшее место у кормушки, отодвинув от нее другую часть нашей крупной буржуазии, так называемую «путинскую группировку». (Кстати, рулит в ней отнюдь не Путин, Путин всего лишь ее ставленник, довольно эффективный менеджер, которому поручено выражать интересы этой группировки). Либеральная оппозиция ни в коем случае не выступает против капиталистического строя и даже не требует расширения политических свобод в стране. Ей нужен лишь повод для народных волнений, на волне которых она хочет просто отодвинуть «путинцев» от государственной власти и сама занять их место. Именно поэтому ее и устраивает лозунг «Честные выборы», который вообще говоря, наивен и утопичен по определению, поскольку ничего по своей сути не означает и ничего конкретного требует.

Крупная буржуазия всегда тесно связана с мировым капиталом. Именно поэтому она всегда выступает за либерализацию, безудержную приватизацию всего и вся, за глобализацию и открытость,  за отказ государства от какого-либо регулирования в экономике и пр., т.е. за все то, что выгодно, в первую очередь, иностранному капиталу, который желает полностью подчинить российский рынок своим интересам, совершенно не считаясь при этом ни с интересами нашей страны, ни с интересами нашего народа.

Почему либеральной оппозиции так важно отодвинуть «путинцев» от государственной власти? Разве ей не хватает того, что она имеет, той огромной доли российского рынка и тех колоссальных доходов, которыми она уже располагает?

Не хватает. Дело в том, что особенность современной России и ее отличие от России самодержавной начала XX века в том, что основным  источником дохода современной российской крупной буржуазии и олигархии является бюрократический капитал, т.е. нажива на государственных средствах (распилы, откаты и т.п., т.е. то, что называется модным ныне словом «коррупция»[2]). Традиционный путь накопления капитала – торгово-промышленный, свойственен ей в гораздо меньшей степени, да и то он полностью связан с функционированием предприятий и отраслей экономики, созданных еще в СССР.

Корни этого явления исторические. Класс буржуазии в Советском Союзе образовался в результате паразитирования на советском народном достоянии. Основными источниками первоначального накопления капитала были во времена СССР кражи и хищения социалистической собственности, приписки, организация дефицита и спекуляция товарами советского производства, использование в целях личного обогащения государственных средств производства[3] и т.п. Строить и созидать что-то самостоятельное он не умел изначально и полностью зависел от советской экономики. Таковым он остается и до сих пор, вот уже более 20 лет прожирая советское народное достояние. Никаких новых технологий и никакого прогресса науки и техники он нам за это время не продемонстрировал. Именно поэтому мы в России имеем деиндустриализацию и деградацию практически всех отраслей народного хозяйства и колоссальный вывоз капитала из страны, а не строительство новых современных предприятий и не создание новых отраслей экономики.

Исходя из чего получается, что та группа крупной буржуазии, которая напрямую связана с государством, имеет неизмеримо большие возможности для своего обогащения. К примеру, коррупционный оборот в России еще в 2010 году составлял около 50% ВВП страны[4]. Надо полагать, что за последующие 2,5 года он только увеличился (одна подготовка к Олимпиаде в  Сочи чего стоит!). Вот за право распоряжения этим огромным куском капитала, созданного трудом российских наемных работников, и бьется либеральная оппозиция. А вы что думали, она на «болотные протесты» за просто так ходит?

Теперь несколько слов о другой части нашей российской буржуазии – о средней буржуазии. Положение средней буржуазии в России, как и везде в капстранах,  неустойчиво, она постоянно рискует стать добычей крупной буржуазии, и именно поэтому мечтает сама стать крупной. Доступа к государственной кормушке  она не имеет,  и свое место под солнцем пытается пробить традиционным для капитала путем – участием в торговле и промышленности. Средняя буржуазия позиционирует себя защитницей национальных интересов страны, отечественного производителя, упирает в идеологии на национализм, патриотизм,  протекционизм, не возражает против участия государства в экономике, поддерживает антимонопольные законы, будучи в значительной степени ограниченной в своих правах и зависимой от крупного капитала, нередко выступает за расширение демократических буржуазных свобод в стране и т.п.

Мелкая буржуазия — это самый многочисленный и самый неустойчивый слой буржуазии. Она есть нечто среднее между буржуазией и пролетариатом. С одной стороны, она является стороной эксплуатирующей наемный труд, а с другой стороны, она есть слой, который в значительной степени угнетен средней и особенно крупной буржуазией. Это скользкое, неопределенное положение мелкой буржуазии отражается и в ее идеологии. Она в своем мировоззрении все время шатается то туда, то сюда — не против капитализма, но капитализма «с человеческим лицом». То, что такого и не существует, ее не беспокоит, она мечтает о таком капитализме и все тут!

Другая ее часть выступает против капитализма, она за социализм, но не всякий, а такой, который «с человеческим лицом», т.е. разрешающий иметь частную собственность и позволяющий использовать наемный труд. И ее совершенно не интересует тот факт, что по законам рынка этот ее «социализм с человеческим лицом», т.е. рыночный социализм, мгновенно и неизбежно в реале превращается в капитализм.

Все наши существующие левые и «коммунистические» партии это партии вот такой вот мелкой буржуазии, идеологию которой разделяет и большая часть нашего общества, в том числе и наемные работники. Политически позиция мелкой буржуазии лучше всего выражается идеологией социал-демократии и разного рода социалистами. Тесно примыкают к ним и разного рода оппортунисты, партии которых могут содержать наименования «рабочая» или даже «коммунистическая», но на деле они отстаивают интересы именно мелкобуржуазных слоев нашего населения.

Мелкая буржуазия любит рассуждать не о классах, а народе вообще или трудящихся вообще.  Чувствуя себя ущемленной политически и экономически, выступает за расширение реальных политических прав и свобод граждан. Не будучи уверенной в своих силах, стремится создать «широкие объединения трудящихся». Не постоянно шатаясь от крупной буржуазии к пролетариату, она не приемлет какой-либо конкретной идеологической позиции, и частенько  пытается «объять необъятное», «скрестить ежа с ужом», т.е. согласовать в своей идеологии совершенно противоположные позиции, найди компромисс там, где он невозможен в принципе. Увлекается экономической борьбой с крупной и средней буржуазией и правительством, желая добиться сколько-нибудь надежного для себя существования в условиях буржуазного общества. Боится всяких революций и силовых методов классовой борьбы, предпочитая им спокойные разрешенные протесты в рамках буржуазных законов.

В России к партиям и политическим организациям такого рода относятся КПРФ, отколовшаяся от нее часть с временным названием МОК, «Левый Фронт»,  РКРП с его «Рот-Фронтом», все возможные осколки бывшей КПСС, объединения троцкистов, анархистов, анархо-синдикалистов, всякие борцы за «рабочий социализм» и т.п. Это все организации, идеологическая основа которых по научному называется оппортунизм и ревизионизм, поскольку все они на деле отказались от классического марксизма, осуществив его «ревизию», т.е. пересмотрев коренные положения этой науки.

Самый многочисленный класс в России – пролетариат, который пока еще не организован и разобщен. Идеология пролетариата может быть только одной – классический марксизм-ленинизм без всяких ревизий и новых прочтений. Задача пролетариата – свергнуть власть буржуазии, уничтожить эксплуатацию человека человеком, для чего в обществе должна быть уничтожена частная собственность как основа всякой эксплуатации. Путь, каким могут быть решены все эти задачи это социалистическая революция и последующая диктатура пролетариата, с помощью которой победивший пролетариат только и сможет построить новое общество – социалистическое. Такую идеологию может выражать только истинно коммунистическая рабочая партия. Но на сегодня такой партии в России нет. Ее только предстоит создать.

Что касается союзников пролетариата, то тут все зависит от задач борьбы на конкретном этапе, т.е. от стратегии и тактики коммунистической партии, в значительной степени определяемых  конкретными историческими условиями. К примеру, в борьбе за расширение буржуазных политических свобод в стране союзниками пролетариата могут стать средняя и мелкая буржуазия. А вот в борьбе за политическую власть союзников у пролетариата не будет. В лучшем случае таким союзником может стать часть мелкой буржуазии, осознавшая безнадежность своего положения и свою неизбежную пролетаризацию, т.е. твердо вставшая на позиции пролетариата. Вполне вероятно, что к пролетариату может присоединиться на таких же условиях и какая-то часть общественных прослоек, например, студенчества или интеллигенции.

Заранее прогнозировать что-либо невозможно, пока вопрос не встал на повестку дня. Будущее покажет, какие задачи придется решать…

Г.Гагина

Аудио



[1] hist.msu.ru/ER/Etext/DEKRET/o_zemle.htm

[2] Коррупция (от лат. corruptio — порча, подкуп), преступление, заключающееся в прямом использовании должностным лицом прав, предоставленных ему по должности, в целях личного обогащения. К. называют также подкуп должностных лиц, их продажность. (БСЭ)

[3] Р.Киран, Т.Кенни «Продавшие социализм», М., Алгоритм, 2009 г.

[4] crimerussia.ru/corruption/16723-16723.html

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

С правилами комментирования на сайте можно ознакомиться здесь.