Современный обыватель воспитывается фашистами двояко: как трусливый заяц по отношению к властям и хозяевам, и как озверевший черносотенец, если его зовут к борьбе с фашизмом, за интересы пролетариата. Выходит так, что сегодня борьбу с фашистами ведёт только природа. Однако в отличие от обывателя, за хищническую эксплуатацию себя природа даёт возмездие быстро, решительно и безжалостно. Свежий пример того — наводнение в Дагестане и Чечне.
Только есть беда. Природа не обладает революционным классовым сознанием. Поэтому наводнения, паводки, суховеи и прочие несчастья обрушиваются исключительно на трудящиеся массы, а не на шайки капиталистов — действительных виновников варварского истребления природы и разрухи тех средств производства, что служат для управления её стихийными силами. Магнаты и тузы капитала прячутся в своих горных виллах, в тирольских лесах, на тропических островах и везде, где выжатые из пролетариата миллиарды позволяют удобно жить вдали от гнева природы.
Как известно, всё каспийское побережье Дагестана является низменностью. На северо-востоке республики, от Кизлярского залива до Махачкалы, лежит клинообразная прибрежная низменность с участками кое-где на 25-30 метров ниже уровня моря. И «как на зло» именно в этом районе текут низовья множества горных рек: Прорва, Таловка, Терек, Аликазган, Сулак, Параулозень и множество рек поменьше. Реки берут начало с хребтов (Кукатль, Богосский и др.), в силу чего перепад высот между истоками и устьями некоторых горных рек достигает 3-4 км. Это создаёт большую скорость потока, а питание рек — ледниковое, очень обильное, особенно в период весеннего таяния снега и льда — даёт горным потокам огромную массу и напор, делает их разливы широкими и разрушительными.
Эти обстоятельства ставят под угрозу наводнения и потопа многие города и населённые пункты на предгорном склоне и на побережье: Гудермес, Хасавюрт, Кизилюрт, Суюткино, Сулак, Шамхад, Махачкалу и Каспийск, Манаскент, городки и сёла по краям ущелий и горных долин.
Для регулирования рек и защиты от паводков с 1948 г. в республике было построено несколько накопительных водохранилищ (Чиркейское, Чирютское и др.), пробита система отводных противопаводковых тоннелей, возведены защитные дамбы и каменные упоры, водоотводы, вырыты искусственные дренажные русла, по которым паводковая горная вода весной сбрасывалась в Каспийское море так, чтобы не было затопления городов, сёл, промышленности и сельскохозяйственных угодий. Чтобы дополнительно закрепить берега рек и склоны ущелий от оползней и селей, строились барьеры из огромных каменных глыб и высаживались лесополосы там, где условия это позволяли. Ливнёвая канализация в городах вблизи горных рек и на побережьях рассчитывалась и строилась с запасом по пропускной способности в 1,5 максимума осадков. Этого хватало вполне при двух условиях, что 1) за ней будет постоянный уход и ремонт и 2) все гидрозащитные сооружения горных рек будут нормально работать. Ни в одном городе ливнёвая канализация не рассчитывается на то, что город затопит река или море, и вода мгновенно уйдёт с улиц, куда ей положено.
Это правда, что довести эти работы до постройки системы горных гидроузлов с районными ГЭС большевики не смогли, не дала победа внутренней контрреволюции в 1953 г. Тем не менее, на работы по приручению стихии горных паводков страна тратила сотни миллионов рублей, чтобы защитить людей и хозяйство республики от гибели, поскольку целью социализма было благополучие трудящихся, а не максимальная прибыль Дерипасок и Путиных. Опыт борьбы с паводками рек Северного Кавказа был учтён и использован при строительстве Горно-Бадахшанского и Нурекского гидроузлов на Памире, а также Баксанской ГЭС в Кабардино-Балкарской АССР.
Что сделано правительством миллиардеров за последние 20 лет в смысле борьбы с паводками и разрушительной стихией горных рек в Дагестане и Чечне? Капитальные советские дамбы и заслоны ремонтировались для виду, вредительским методом подсыпания земли и гравия. Водоотводные тоннели и каналы не чистились, распределительные водоузлы и насосные станции уничтожены и разграблены на металл. Русла рек не укреплялись, как надо. Озёра-накопители и «ловушки» в низовьях рек не строились. Ценные почвоудерживающие лесополосы на склонах и берегах вырубались и продавались в Турцию на мебель. Мосты толком не ремонтировались, плотины, каналы и водоотбойники не укреплялись фортификационным железобетоном, как того требует характер горных рек Кавказа. Слежения за поводком и состоянием ледников, как и научного анализа гидрологической обстановки в горах, нет и в помине. Ливнёвые канализации в городах, дренажные сети в посёлках не чистились и не дополнялись новыми протоками и трубами большего диаметра.
Зато сегодня власти визжат, что потоп в Махачкале — это из-за невиданных от сотворения мира дождей и горных паводков, а некоторые обыватели им подпевают, что это, мол, в СССР плохо построили городскую ливнёвую канализацию, поэтому вода с улиц быстро не уходит. При этом сами жители правильно отмечают, что за последние годы власти натыкали в Махачкале и других городах Дагестана тысячи камер гестаповской слежки за народом, набили республику карательными войсками, а строительство, ремонт и чистку ливнёвой канализации не делали.
Помилуйте, не до того властям. Фашистской буржуазии надо следить за рабочими, чтобы не собирались на маёвки и собрания, а не за таянием ледников и опасным наполнением рек. Одно дело — на миллиарды вооружать наёмников и росгвардию в Дагестане тяжёлым армейским вооружением для войны с местным населением, и совсем другое дело — укреплять дамбы и мосты, чистить горные тоннели, строить водоотводы, гидроузлы и защитные накопительные водохранилища, нужные трудовому народу республики. Ведь трудящиеся Дагестана уже не раз показывали, что являются «опасным» народом, который свободолюбивый и гордый и не желает жить рабом в концлагере. Чтобы давить и душить такой народ, который может дать первую искру войны против фашистского правительства, никаких миллиардов не жалко. Но тратить миллиарды на предотвращение наводнений и паводков капиталистам никакого интереса нет, высшей прибыли это дело не обещает, а то, что утопли люди, погибло жильё, разорены тысячи простонародья, — так что жалеть рабов, расходный материал? Во-первых, бабы ещё нарожают, а во-вторых, это боженька виноват. К нему и претензии. В-третьих, народное бедствие, как и война, очень выгодно монополистам, так как даёт основательно залезть в казну и получить оттуда миллиарды «на восстановление республики» после наводнения. Кроме того, пользуясь стихийным бедствием, империалисты всегда резко вздувают цены на товары первой необходимости, коммунальные счета, налоги и сборы — на «борьбу со стихией».
Правительство заявило, что принимает все меры для борьбы с паводком, для спасения населения и имущества. Оно срочно выделило миллиарды на ликвидацию последствий катастрофы в Дагестане и Чечне. И ладно, если бы «эффективные собственники», строительные и иные монополии, получив эти миллиарды, сделали настоящий, научно разработанный и правильно построенный комплекс защиты от горного паводка, селей и лавин, восстановили погибшее производство и жильё трудящихся, помогли народу быстро ликвидировать разруху. Но тогда капиталисты не были бы капиталистами. На деле они заставят своих рабочих где-то поскрести бульдозером, где-то подсыпать гальки и песка, где-то «отремонтировать» бетонку или мост «эффективным» фашистским методом — заменой стальных балок и бетонных плит на доски и гнилые брёвна. А 80% выделенных средств «сэкономят» себе в карман. Ведь при таком «восстановлении» республики резко снижаются издержки производства, стало быть, растёт прибыль.
Наверняка пострадавшим выделят какую-то помощь, может, тысяч по 100 на человека, тогда как средний ущерб имуществу на пострадавшую семью уже составил 3-4 млн. руб. Возможно, оставшихся без крова трудящихся власти переселят в т. н. «временное жильё». Опыт войны на Украине показывает, что вместо добротного жилья для пострадавших выстроят гипсокартонные бараки или ночлежки, и это временное жильё станет для несчастных людей постоянным, а характер его — это нечто среднее между резервацией и концлагерем.
(Здесь кстати сказать, что с 2020 г. в действиях российского правительства явно заметно «китайское» стремление выселять массы рабочих и трудящихся с насиженных мест и концентрировать их в лагерях нового типа, вроде «пунктов временного размещения», «безопасных районах», «новом жилье» и т. п. Под тем или иным «законным» предлогом («коронавирус», «ящур», «холера») или пользуясь настоящим стихийным бедствием, аварией, военными действиями фашистские власти выгоняют население с родной земли, занимают её войсками и отдают в собственность или в длительную эксплуатацию крупным капиталистам, российским, китайским, корейским и каким там ещё будет выгодно. Вернуться народу на свою землю становится невозможно. Так, на конец 2025 г., не считая ущерб народу непосредственно от боёв, в ДНР российские власти отобрали у местного населения около 60 ставков, более 110 га общественных лесопарков, около 230 км побережья моря, рек и озёр, разорили и заняли около 6 000 дачных участков, где-то 140 га обывательских садов и огородов.
С другой стороны, рабочие и трудящие, лишённые жилья и имущества, согнанные фашистами в «пункты временного размещения», т. е. в концлагеря, оказываются в плену, рабами на казарменном положении, под постоянной фашистской охраной, полностью зависимыми от администрации лагерей. Так правительство готовит для монополий новые Освенцимы и Биркенау, т. е. покорную и удобную для зверской эксплуатации рабочую силу, о которой давно мечтают дерипаски и ротенберги.
Наконец, поговорите с трудящимися Мариуполя, которых российское правительство переселило из варварски разбитых артиллерией микрорайонов на бывший грузовой терминал мариупольского порта. Они вам расскажут тайком, что вместо своих благоустроенных советских квартир в «чешках», «югославках» и «сталинках» среди аллей и скверов люди получили «путинки», «современное благоустроенное жильё» — конуры в муравейниках, вроде т. н. «хостелов» или малосемейных общежитий. Эти муравейники из гипсокартона выстроили на пустыре, где ни деревца, ни кустика, пыль, зато столбы с камерами слежки, вокруг лагерный забор и КПП с «охранной гнидой» из росгвардии — непременные атрибуты современной России. А на месте разрушенных советских микрорайонов российская буржуазия строит свои доходные дома с квартирами по 50 млн. руб., магазины и прочие источники наживы.)
Правительство обязательно разнесёт на всю страну, что «эффективные собственники» построили надёжную защиту от наводнения и потопа, которая «не имеет аналогов в мире». Когда же следующий паводок снесёт эту фашистскую «потёмкину деревню», власти объявят во всём Дагестане какую-нибудь «эпидемию», запрут трудящихся «на карантин», выключат интернет и электричество, чтобы скрыть от народа как факт потопа, так и свои преступления.
Следовательно, капиталистам невыгодно мешать развитию природных катастроф такого рода. По существу, дело обстоит точно так, как по приказу тех же монополий в 2022 г. было специально разрушено артиллерией 40% Мариуполя, чтобы потом получить от правительства многомиллиардные государственные контракты на его «восстановление». Разница лишь в том, что в Дагестане роль артиллерии к выгоде монополистов сыграла природа.
Возьмите события на другом краю земли, в США, штат Флорида. В начале апреля власти объявили в городах Орландо, Тампа, Уэст-Палм, Майами и других населённых пунктах «режим жёсткой экономии воды». По заявлению т. н. «пресс-службы» губернатора, запасов воды в центре и на юге штата почти не осталось из-за отсутствия дождей. Поэтому власти запретили обывателям поливать газоны, мыть автомобили, пополнять бассейны, выключили фонтаны и общественные фонтанчики для питья. Коммунальным службам запрещено смывать пыль с городских улиц, поливать деревья, кусты и клумбы в аллеях, парках и скверах. Вода в центральный водопровод Майами и Тампы с 1 апреля подаётся почти как в Донецке и Макеевке, по графику, через сутки-двое, на 4-6 часов. Налоговая служба ещё раз переписала все домохозяйства, где есть скважины, а полиция ездит по домам обывателей и проверяет, чтобы они не взяли из своих скважин больше воды, чем разрешено властями (на трубах от личных скважин фашистское правительство установило счётчики и дерёт с обывателей налог за пользование природной водой). За превышение лимита хоть на литр — штраф 1 800 долларов как за покушение на частную собственность. При этом полиция не имеет права заходить на многочисленные миллиардерские виллы, так как закон запрещает вторжение на частную территорию. На этих виллах потребление воды никто не ограничивает, бассейны заполняются, лужайки и парки поливаются вовсю.
Лишение народа воды закономерно для капитализма, так как империалистическая буржуазия считает природу своей частной собственностью и стремится всё, что возможно в ней, превратить в товар. Найдёт способ продавать воздух, дождь, солнечный свет — будет продавать. Протесты обывателей, что природа есть «достояние божье» и общее достояние народа со свободным доступом к ней, есть экстремизм, для подавления которого правительство держит наготове 1,7 млн. нацгвардии и полиции и 600 тыс. корпуса морской пехоты.
Однако возникает вопрос: куда в изобильной Флориде вдруг делась пресная вода? Разберёмся по пунктам.
Центральный водопровод в Тампе действительно питается подземными водами —обильной «верховодкой» и артезианской. Геологической особенностью района является то, что запасы этой воды пополняются по подземным рекам и накопляются в виде т. н. линз. Вблизи Тампы на реке Уитлакучи построена небольшая ГЭС с водохранилищем питьевого значения. Река похожа на Северский Донец возле Каменск-Шахтинска в Ростовской области. К северу от Тампы лежат болота, откуда берут начало несколько небольших и маловодных рек, которые, однако, используются для водоснабжения близлежащих городков и орошения апельсиновых плантаций. Сами эти болота питаются за счёт подземных вод. В 120 км к востоку и северо-востоку от Тампы находится озёрная система Апопка — Лисберг, от которой берёт начало левый приток реки Сент-Джонс. Переброске воды с богатого водой востока штата мешает небольшой водораздел высотой до 100 м, но и местных источников пресной воды вполне хватает для покрытия коммунальных нужд и для орошения цитрусовых садов, так как крупной промышленности в районе Тампа — Сент-Питерсберг — Лейкленд мало. Из больших потребителей воды там есть три завода по переработке фосфоритов, которые принадлежат химической монополии «Дюпон де Немур». Эти предприятия имеют военные заказы и выпускают взрывчатку для фосфорных бомб. Насколько известно, предприятия работают на всю мощь и в потреблении воды их никто не ограничивал.
Возьмём район Уэст-Палм-Бич — Майами, где власти штата объявили «режим особой экономии воды» и жестоко терроризируют трудящееся население. Весь юг полуострова Флорида, где лежит этот район, представляет собой большую болотистую местность, где есть обильные источники подземных вод и поверхностные воды, пригодные для очистки в водопровод. К северу от Майами расположено большое пресное озеро Окичоби размером примерно 50 на 50 км с запасом воды 20 км куб. Озеро питается за счёт болота, осадками и двумя озёрно-речными системами, большой — Киссими и малой — Собринг. Из озера проложены пять каналов, из которых три, Хиллсборо-канал, Норт-Нью-ривер и канал Майами подают воду озера к городам на восточном побережье между Стюартом и Майами.
Внутри штата множество озёр, болот и водохранилищ, хотя незарегулированные реки незначительные со слабо выраженным руслом. В целом, площадь поверхности пресных вод в штате Флорида равна 10 тыс. кв. км. Климат влажный субтропический, осадков выпадает 1 500–1 700 мм в год, что вполне достаточно для естественного питания болот и небольших рек. Правда, на 1940 г. во Флориде 2/3 площади занимали леса, а сейчас они занимают только 17% территории полуострова. Хищническое вырубание лесов привело к гибели нескольких небольших рек и озёр. Вдоль восточного побережья Флориды, от озера Киссими до Джексонвилла течёт самая крупная местная река — Сент-Джонс с большим одноимённым водохранилищем длиной 140 км объёмом 16 куб. км. Северо-запад штата вполне обеспечен пресной водой из полноводных рек Алапахо и Сувонни. У правительства штата есть и резервные хранилища пресной воды под землёй в виде огромных артезианских линз, затопленных пещер и полостей. Кроме того, в штат можно быстро перебрасывать воду с севера, из Джорджии, где имеется изобилие воды — целая сеть довольно крупных рек, вроде Дона в среднем течении, берущих начало в Аппалачах и хребте Блу Ридж.
Таким образом, во Флориде относительно мало промышленности, а та вода, что используется, пока что восполняется природой. Значит, задача властей состояла не в том, чтобы организовать водоснабжение и распределить воду, чтобы её было разумно-достаточно всему населению, если предположить, что действительно наступило стихийное бедствие. Но бедствие — это фашистская ложь. Месяц без дождей в условиях штата Флорида и при современных возможностях производства — это лёгкая неприятность, которая быстро ликвидируется. Вода в реках и озёрах есть, водохранилища почти полные, подземные хранилища и источники не иссякли.
Но дело в том, что буржуазия поняла, что лишение народа пресной воды — дело чрезвычайно выгодное, которое в кризис может принести миллиарды. Пресная вода — одно из первейших средств существования общества, поэтому рабы отдадут последнее, чтобы её получить. С другой стороны, пресная вода — не воздух, её промышленно важные источники поддаются инвентарному учёту, полицейской охране, огораживанию, купле-продаже, приватизации, что вполне во власти правительства. Попробовав и отработав в 2020–2022 гг. «технику» запретов на самые естественные потребности сотен миллионов людей, в т. ч. на свободное дыхание, буржуазия превращает пресную воду в орудие грабежа и фашистского подавления народов.
Конкретная задача, поставленная финансовым капиталом перед правительством США, состояла в том, чтобы, пользуясь жарой и отсутствием дождей, объявить в штате Флорида очередное «чрезвычайное положение», вроде «коронавируса», запугать и затерроризировать население и под прикрытием липовой «засухи» усиленно ограбить трудящихся и мелкую буржуазию. А именно: ввести новые «водные» штрафы, запретить трудящимся пользоваться природной водой из скважин и колодцев без разрешения полиции, повысить местные налоги на зарплату рабочих и доходы мелкой буржуазии, резко взвинтить цены на товары широкого спроса, особенно на молоко, фрукты и овощи, подготовленную питьевую воду, цены на водоснабжение и другие коммунальные услуги, запретить купание в озёрах и реках, рыбалку, отдых и т. д. Ясно, что все средства, выбитые фашистским правительством из трудящихся штата Флорида, через государственный аппарат попадут в карманы монополистов, которым фашистская «засуха», как манна с небес, принесла крупную наживу.
В то же время военное и связанное с ним производство в штате растёт, а для него монополиям требуется всё больше воды. Так как самотечный канал для переброски воды рек Олтамахо и Сатилла в реку Сувонни и озеро Джордж не был построен из-за сопротивления капиталистов, а крупных опреснительных станций в штате нет, уровень воды в основных реках и хранилищах действительно мог упасть. Имея в виду гарантировать военные прибыли монополий за счёт трудящихся, власти штата могли усилить свои фашистские меры по лишению населения воды.
Не раз говорилось, что фашистская буржуазия стремится использовать в классовой борьбе против рабочих и трудящихся липовые эпидемии, нехватку воды, голод, холод, стихийные бедствия природы. События в Дагестане и Флориде это подтверждают. Пользуясь неорганизованностью и несознательностью пролетариата, правительства нагло, как гитлеровские оккупанты, наступают на самые необходимые и жизненные интересы трудящихся. А массы пока что видят в действиях «своего» правительства не гражданскую войну класса капиталистов против трудового народа, а вроде как борьбу со стихией, защиту населения и территорий, заботу о народе, когда не буржуазия виновата в народных бедствиях, а боженька, «американцы», «иноагенты» и т. п.
Сознательное меньшинство должно на многих примерах наводнений, паводков, суховеев, наступления пустыни, прорыва дамб, обрушения мостов, уничтожения водохранилищ и т. д. разоблачать и показывать трудящимся, что это лишь ничтожная «вина» законов природы, а на 99% — вина кучки ненасытных нелюдей — магнатов капитала и их правительств. Это они — ради наживы и сохранения рабства — душат производительные силы, которыми человек может рационально управлять природой, предотвращая или сводя к минимуму катастрофы. Это они пытаются повернуть назад историю, остановить прогресс человечества. Поэтому необходимо разъяснять массам, что они и дальше останутся глупенькими дурачками в политике, а значит, и забитыми рабами во власти капиталистов, если за каждым паводком, рухнувшим мостом, затопленным селом, пересохшей речкой не будут задавать себе вопрос: а нет ли здесь интересов и преступлений буржуазии и её правительства? Это «гнев божий» или капиталисты создают и используют эти беды в классовой борьбе против трудящихся? Учиться видеть и задачу рабочего класса — в том, чтобы устранить коренную причину нынешних катастроф и народных бед — капитализм.
РП.
