Как говорилось выше, военные заказы являются средством усиления эксплуатации рабочего класса и всех трудящихся. Это основа обогащения монополистов в условиях государственного «регулирования» экономики. Военные заказы прямо связаны с увеличением степени эксплуатации рабочих путём удлинения рабочего дня, усиления интенсивности труда, введения потогонных систем, «замораживания» зарплаты, введения на предприятиях режима военной каторги. Все эти меры по усилению эксплуатации пролетариата проводятся с помощью фашистского государственного аппарата, под прикрытием шума и треска об «обороне», «защите отечества», «интересах нации» и т. п.
Военные заказы означают усиление эксплуатации всего трудового народа монополиями через налоговую систему. Эти заказы есть канал для перекачивания в карманы монополистов средств бюджета при помощи высоких цен на поставки. Этой цели служит государственное «регулирование» цен в условиях войны или при подготовке к ней. По признанию чиновников Управления по контролю над ценами в США, рост цен есть «необходимое условие полного использования военной экономики. Существенный рост военного производства невозможен без существенного роста цен». Официально задача контроля над ценами со стороны этого Управления или т. н. «Антимонопольного комитета» в России — оградить потребителей и государство от «чрезмерной дороговизны и инфляции». А на деле рост цен — это необходимое условие роста производства вооружений и перемещения капиталов из «менее важных» гражданских отраслей производства в руки военно-промышленных концернов.
Иными словами, вопрос об уровне цен и прибылей — один из самых важных вопросов для монополистов в условиях войны или подготовки к ней. Если государство, устанавливая цены на товары, не удовлетворит требованиям монополистов, тогда начинается дикий саботаж «эффективных собственников», не будут пущены в ход колёса военного производства и промышленность не даст нужного роста продукции, в т. ч. необходимой для армии.
Отсюда ясно, что в центре регулирования цен в империалистическом государстве стоит вопрос о ценах на военные поставки. Эти цены устанавливаются органами государства, которые ведают заключением военных контрактов и целиком находятся в руках крупных монополистов. Как правило, конкурсы или тендеры на военные заказы не объявляются, а ведутся прямые секретные переговоры между монополиями и органами государства. Здесь контроль со стороны государства за контрактами есть не что иное, как контроль со стороны крупнейших монополий, заинтересованных в выгодных ценах и обделывающих свои дела под прикрытием срочности и секретности, втайне и втихомолку.
Для примера. В США до сих пор действует «Наставление по армейскому снабжению» 1942 г. (с изменениями). Там говорится, что военное ведомство стремится приобретать всё, что нужно армии, «по справедливым и обоснованным ценам, дающим предпринимателям обоснованную и достаточную прибыль для стимуляции производства». В практике Пентагона применяется принцип: «Поставки важнее цен», что означает, что требования и аппетиты монополистов при заключении контрактов есть высший закон для правительства. Какую бы цену на вооружение ни запросили, например, «Боинг» или «Локхид», надо давать. Правда, именно тут действует и единственный «регулятор» цен — драка между крупнейшими монополиями за распределение государственных заказов, за наиболее высокие цены по этим заказам.
Результатом такого «госрегулирования» цен является огромный рост прибылей крупнейших монополий, которые захватывают себе большую часть военных контрактов. Причём резкий, в разы, рост прибыли наблюдается не только в военных корпорациях, но и в монополиях, выпускающих т. н. «обычные коммерческие товары» для армии (пайки, моющие средства, бельё, топливо, зубная паста, шоколад и т. д.). С другой стороны, между монополиями существует огромная разница в уровне прибыли. Например, фирма «Тексако», входящая в «старую» группу Рокфеллера, в 2025 г. увеличила прибыль в сравнении с 2022 г. в 3,62 раза — как раз благодаря государственным контрактам на авиационное топливо и флотский мазут. Корпорация «АТТ» увеличила свои прибыли в 1,89 раза. Корпорация «Алкоа» за то же время получила прибыль (до уплаты налогов), почти в 9 раз превысившую прибыль за период с 2019 по 2022 гг. Эту разницу в прибыли между отдельными поставщиками нельзя объяснить разным характером товаров, разницей в степени эксплуатации рабочих, качеством товаров, уровнем технической оснащённости предприятий или срочностью поставок. Причина заключается в том, что фирмы, подобные «Тексако», «Алкоа», «Дженерал электрик» и пр., сумели а) захватить себе больше наиболее выгодных контрактов и б) при их заключении смогли «отрегулировать» себе такие цены, которые и не снились их конкурентам.
Заявляя о «регулировании» цен, чиновники говорят о «замораживании» цен, их «стабилизации», выпускают указы, создают органы по «контролю» над ценами. При этом «контроль» распространяется на весьма широкий круг товаров, в т. ч. на товары широкого потребления. Все эти меры объясняются заботой властей об интересах народа. На деле эти меры принимаются не для защиты интересов рабочих и трудящихся и не ради борьбы с инфляцией, а для гарантирования высокой прибыли военных поставщиков и для обмана трудящихся масс. Болтовня о «контроле» над ценами потребительских товаров имеет целью внушить рабочим мысль, что их жизненный уровень защищён правительством, и удерживать их от борьбы за повышение зарплаты, что угрожает прибылям монополий. Хотя если пролетариат организован и активен, он может заставить правительство принять некоторые меры по ограничению спекуляции и удержанию цен.
Наивно думать, что «регулируемая» цена на товары массового потребления — это низкая цена, что «регулирование» цен означает их удержание на одном уровне, «замораживание», «стабилизацию». Как правило, цены «замораживаются» на самом высоком уровне, достигнутом в данный период. Их «стабилизация» — это чистая фикция. Летом 2022 г. министр Силуанов болтал, что инфляция не превысит 2,7% в год, а индекс оптовых цен на товары массового потребления останется прежним ещё, как минимум, на год. На самом деле, за год индекс оптовых цен по 30-ти наиболее важным продуктам питания вырос в среднем на 24%, на обувь и одежду — на 18%, на коммунальные услуги — на 22%. Соответственно, розничные цены на эти товары и услуги выросли ещё больше. С началом широкомасштабной войны на Украине оптовые цены на руды металлов, нефтепродукты, хлопок, пшеницу, важнейшее машинное оборудование (не говоря уже о предметах армейского снабжения) «незаметно» выросли в 1,2, 1,5, 2 и более раз, несмотря на «регулирование» цен или, точнее говоря, благодаря ему.
Важной внутренней пружиной роста цен является постоянный нажим на правительство со стороны крупных монополий-поставщиков, использующих «военную конъюнктуру» для получения максимальной прибыли. Так, например, фирмы «Паннакота» и «Анаконда коппер майнинг» в 2019 г. продавали правительству США медь «960» по 9,8 долл. за кг. Объединившись с фирмой «Калюмет» в медный холдинг, медепромышленники через своих агентов в конгрессе и министерстве финансов добились закупочной государственной цены на рафинированную медь в 17,3 долл. за кг. При этом прибыль капиталистов выросла почти на 90%.
Дальше. Цены по военным поставкам и «замороженные» цены оказываются меньше всего способны к какой-то стабилизации. Если сравнивать «контролируемые» правительством цены и неконтролируемые рыночные, то выяснится странный факт, что «контролируемые» цены растут быстрее «свободных» и между ними образуется и сохраняется разрыв. Дело в том, что этот разрыв очень выгоден военно-промышленным и другим крупным монополиям. Если бы цены всех товаров росли одновременно и одинаковыми темпами, то монополии ничего не выигрывали бы от этого. Выигрыш получается при том условии, если цены на одни товары повышаются, а на другие — нет, или повышаются медленнее, или даже падают.
Как это понять? Важнейшим для всех монополий является стабилизация или снижение цены такого товара, как рабочая сила. Поэтому «стабилизация» или «замораживание» заработной платы рабочих и трудящихся — это самая характерная черта государственного регулирования капиталистического хозяйства как в период войны, так и в мирное время. Это регулирование означает на деле снижение реальной зарплаты.
Вместе с тем для группы ведущих монополий представляет интерес разрыв в ценах и темпах роста цен тех товаров, которые они производят, и тех, которые они не производят. Отсюда — более быстрый рост «контролируемых» цен по сравнению с «неконтролируемыми», т. е. цены на товары крупнейших монополий растут быстрее, чем цены на товары более мелких и слабых производителей. А что это значит? Это значит, что государственное регулирование хозяйства выступает здесь в своём действительном виде, как фактор, усиливающий анархию производства, инфляцию, рост цен и снижение жизненного уровня рабочих масс. Хозяйственное регулирование правительства в нынешних США, России, Израиле и других империалистических государствах — это стремление увеличить выпуск продукции, прежде всего, военной, предоставляя капиталистам условия для получения максимальной прибыли с помощью высоких закупочных цен на их товары за счёт бюджета.
Эта возможность состоит в следующем. Регулируемая цена есть монопольная цена, закреплённая авторитетом государства и обеспечивающая высшую прибыль, гарантированную правительством. Основным источником максимальной прибыли является усиление эксплуатации рабочего класса и всех трудящихся, обнищание и разорение народных масс. Монопольные регулируемые цены на потребительские товары снижают уровень жизни рабочего класса, прямо уменьшая объём и качество необходимых средств существования рабочей семьи. С помощью монопольных регулируемых цен на военные поставки монополии грабят трудящихся через налоговую систему и государственный бюджет.
Кроме этого, получению максимальной прибыли способствует перераспределение прибавочной стоимости между капиталистами. Наивысшую прибыль могут получать военные поставщики — крупнейшие монополии, которые захватили себе наибольшее количество военных заказов. Они имеют наилучшие условия снабжения и кредитования, следовательно, самые выгодные условия эксплуатации рабочего класса. Например, для обеспечения концерна «АГ Фарбениндустри» дешёвой рабочей силой гитлеровское правительство организовало несколько концлагерей, в т. ч. известный Освенцим-Биркенау.
Одним из методов «регулирования» является грабёж народа монополиями через пресловутое субсидирование цен. Буржуазная пропаганда изображает субсидии как благодеяние для потребителей, как заботу государства о сохранении стабильных цен и уровня жизни трудящихся. Правительство сохраняет высокие монопольные цены на товары, чтобы стимулировать их производство и снижать его издержки, а с другой стороны, сохраняет низкие розничные цены для покупателей, чтобы защитить стабильность уровня жизни. И волки сыты и овцы целы, не проигрывает никто. Примерно так буржуазные профессора воспевают субсидирование.
Но в капиталистической экономике чудес не бывает. Если кто-то выигрывает, то кто-то обязательно проигрывает. Почти весь выигрыш от субсидирования получают монополисты, а его источником является государственный бюджет, т. е. налоги с трудящихся. Рост субсидий монополиям обычно оправдывается ростом издержек производства. Но кто определяет эти издержки? Сами монополии. Часто огромные государственные субсидии выплачиваются не только в случаях, когда фирме действительно грозят убытки, но и наоборот, когда она получает приличную прибыль. При этом аппетиты крупнейших монополий непрерывно растут. Они требуют от правительства не только покрытия действительных убытков и гарантирования определённой прибыли, но и гарантирования всё возрастающей максимальной прибыли, независимо от результатов своей деятельности. Так механизм государственных субсидий ставится на службу непрерывного роста прибыли монополий.
Субсидирование цен таких товаров, как сырьё, топливо, электроэнергия, вода, производится не только в интересах производителей этих товаров, но и в интересах крупнейших поставщиков вооружения, которые должны получать гарантированную государством максимальную прибыль. Рост цен на сырьё, топливо, энергию, воду повышает издержки производства и уменьшает прибыль военно-промышленных монополий. Этого правительство допустить никак не может. Поэтому от субсидирования цен больше всего выигрывают крупнейшие поставщики вооружения и другого снабжения для армии и войны.
«Регулирование» цен обычно идёт путём прибавки определённого процента прибыли к стоимости производства («издержки производства + прибыль»). Это даёт широкую возможность для увеличения доходов монополий как путём торга вокруг официального уровня «допустимой прибыли», так и путём резкого повышения монополиями данных о своих издержках производства. В издержки производства монополисты включают всё, что считают выгодным, в т. ч. всякие мифические «расходы», «представительские», арендную плату за эксплуатацию государственных предприятий, обеспечивая тем самым бесплатность аренды. В издержки включаются и прямые налоги, в т. ч. налог на корпорации, что превращает в полную фикцию всякие попытки «ограничить» прибыли монополий с помощью налогообложения. В тех случаях, когда установленные цены не удовлетворяют монополистов, они имеют тысячи возможностей для их обхода или изменения в свою пользу.
Известную роль в обогащении монополий может сыграть чёрный рынок, который всегда находится в руках крупных дельцов. Опыт показывает, что немало всякого рода дефицитных и ценных товаров, полученных военными поставщиками по регулируемым или субсидируемым ценам, затем сбывается ими на чёрном рынке по высоким спекулятивным ценам. Нередки были случаи, когда дефицит тех или иных товаров искусственно создавался крупными монополистами для вздувания рыночных цен.
Регулирование цен на предметы первой необходимости непосредственно связано с «регулированием» потребления рабочего класса и трудящихся масс с помощью карточной системы. Так, хлебная карточка изображалась в буржуазной прессе как средство «демократического», равномерного распределения тягот войны среди всех классов и слоёв населения. Дескать, Морган и Рокфеллер так же получает свой фунт сахара в месяц, как и рядовой рабочий. Следовательно, «эффективные собственники» несут свою долю военных бедствий. Это лицемерно-ханжеская ложь. В условиях капитализма нормируется только потребление трудящихся, но не потребление богачей. Ни в одной воюющей стране не было «норм потребления» для капиталистов. А вот цены на «регулируемые» предметы потребления для народа нигде низкими не оставались, а непрерывно росли. И нормы выдачи товаров по карточкам были настолько низкими, что население неизбежно вынуждено обращаться к чёрному рынку, где цены росли с огромной скоростью.
Таким образом, регулирование цен в условиях империализма является средством обогащения монополий и ограбления трудящихся. В военное время монополисты фактически не вносят своей доли в общую сумму военных издержек, так как, кроме всего прочего, каждый прирост налоговых ставок сопровождается соответствующим ростом цен. Свои издержки и прямые налоги монополии полностью перекладывают на государственный бюджет, т. е. на рабочих и трудящихся.
Какое должно быть отношение передовых рабочих к буржуазному «регулированию»? В конце первой империалистической войны Ленин, разоблачая казнокрадство монополистов, выдвинул требование пролетарской партии об отмене коммерческой тайны, что имело большое значение для разоблачения буржуазного Временного правительства. Большевики настойчиво требовали широкой публикации документов о военных поставках, о себестоимости товаров, поставляемых в казну, публикации тех неслыханных прибылей, в 500–800%, которые капиталисты брали, не как капиталисты на свободном рынке, а по военным поставкам. В отмене коммерческой тайны Ленин видел тогда ключ ко всякому контролю. Именно здесь было самое чувствительное место капитала, грабящего народ и саботирующего производство. Нужно было провести закон об опубликовании а) всех гарантийных писем о ценах на поставки, б) всех цен на поставки в казну, в) себестоимости поставляемых в казну товаров, нужна была возможность рабочим организациям проверять все эти факты.
Ясно, чем ответит любое фашистское правительство на такие требования. Ведь оно никак не может допустить рабочие организации до проверки всех данных о военных поставках. Это сразу раскрыло бы грабительский характер цен и всю механику невиданного обогащения монополистов с помощью государственного аппарата. Массам стало бы намного яснее, кому на самом деле служит «наш президент» и «наше правительство».
Подготовил: РП.
От редакции: Окончание материала, напечатанного в газете «Правда» 26 января 1948 г. под названием «По поводу одной экономической дискуссии».
(Клик по изображению для загрузки и увеличения.)
