От свободы по-американски к свободе по Марксу

Постсоветское общество во всех осколках некогда великой страны гниет, разлагается и вымирает. Это настолько очевидно, что уже не требует никаких подтверждений и доказательств – они у всех перед глазами.

Люди представляют собой жалкое зрелище – они снуют, утратив цель, смысл и направление, и напоминают слепых котят, нет, хуже – мышей, суетящихся в поисках пропитания. Сильные мира сего их давят, убивают, сливают в унитаз. Мыши жалобно пищат, пытаются ускользнуть. Но рано или поздно каждая из них попадает в незатейливую мышеловку с бесплатным сыром или под кованный сапог власть имущих…

Стоп! Но мы же не мыши – мы люди! Почему же ведем себя по-мышиному? Кто, какая злая сила превратила нас в жалобно пищащих грызунов, а некоторых – в поедающих нас жирных котов?

Вспомним, как всё начиналось.

1.       Общество человеческих ориентиров и его разрушение

Когда-то, когда ещё мы жили в СССР, все знали: что хорошо, что плохо; где друг, где враг; где Родина, где чужбина. Мы жили в мире четких нравственных ориентиров. И ориентиры эти были хоть и несовершенны по сравнению с Идеалом, созданным в нашем воображении, но достаточно высоки. Так, например, человеческая жизнь ценилась выше вещей, денег и собственности. Все понимали, что, если стоит выбор между спасением чьей-то жизни и спасением неодушевленных предметов, даже очень дорогих, то надо спасать жизнь. Но если надо выбирать между интересами Родины и личными, то надо защищать интересы Родины даже ценой собственной жизни. Потому что — общее выше личного.

Или – другое: все понимали, что красть у своих товарищей (а товарищами считалась вся страна) очень плохо, но ещё хуже паразитировать на их труде. Так же все понимали, что, если ты что-то делаешь (растишь хлеб, плавишь металл, воспитываешь детей, оказываешь медпомощь и т.д.), то ты полностью отвечаешь перед обществом за результаты своей работы.

Были ли в советском обществе те, которые не хотели или в силу своей моральной ущербности, доставшейся им в наследство от прошлых эпох, не могли следовать этим, действительно гуманным и человечным ориентирам? Были. И было их, примерно, около 10% от всей численности населения страны. Они ставили свои личные интересы выше общих настолько, что были способны на любое безответственное и безнравственное, т.е. недочеловеческое, действие. Однако при этом они твердо знали, что если их поймают на таком недочеловеческом действии, то мало им не покажется, и наказание за него будет прямо пропорционально степени вины перед обществом. Потому и старались они прятать эту свою недочеловечность поглубже и подальше, хотя и держали в своих карманах огромное количество дуль для общества, бившего их за их безобразия по рукам.

Нет, они подворовывали, где могли, подличали, шли в меру своих сил по головам, вредили, но с оглядкой и с опаской: «Как бы чего не вышло». И, надо сказать, что такое положение дел их очень мучило и сковывало, ведь им хотелось развернуться в полную силу своих паскудных способностей, а им этого сделать не давали. Потому и поскуливали они на Советскую власть и отсутствие свободы. Этот скулеж раздражал, но не мешал жить и развиваться обществу в целом. По-моему, вполне нормально, когда на злую собаку надевают намордник. Да, в наморднике она противно скулит, но зато не кусает.

К сожалению, люди подобной категории могут держать себя в рамках только, когда они в наморднике — в страхе перед суровым наказанием. По совести они жить не могут, потому что её у них нет.

Пока страх перед наказанием был велик, они, конечно, пакостили, но без размаха. Но чем больше им попускали, тем больше они распоясывались.

Трагедия нашей страны – это война, которая забрала лучших, и тем самым изменила соотношение сил в обществе, обеспечив во всех сферах жизни перевес людей, если и не отрицательных, то обывательски настроенных и недотягивающих до сознательного следования высоким общественным ориентирам. Т.е. они следовали им, пока это было общепринято и не вступало в противоречие с их личным благополучием.

Начиная с середины 50-х годов прошлого столетия, общественные ориентиры советского общества стали усиленно размываться. Под маской гуманизма во все сферы жизни, особенно, в управленческую, стала вползать безнаказанность. И одновременно с этим стала расти безответственность, а уж вслед за ней потянулся длинный шлейф всякой гнусной всячины: несуны, блат, безалаберность, пьянство, очковтирательство, формализм и т.д. Негласно в обществе стал доминировать постулат: не быть, а казаться. Главное было казаться: честным, патриотичным, принципиальным, активным, политически грамотным и т.д. А быть при этом можно было кем угодно: беспринципным, карьеристом, шмоточником – лишь бы внешне все выглядело достойно.

И это был первый этап разрушения высоких общественных ориентиров. Потому что, чем больше реальность расходилась с видимостью, тем больше эта видимость превращалась в нелепую, пустую, никому ненужную условность. Подлинные носители высоких ориентиров задвигались всё глубже, а блюстители условности превозносились. Носители антиобщественных тенденций всё реже и слабее наказывались, а творцам нового жизнеустройства всё больше перекрывали кислород, с одной стороны, видимость, а с другой — те, кому была нужна совершенно иная реальность.

И вот грянула перестройка, а вместе с ней начался второй этап разрушения высоких общественных ориентиров в сознании людей. Был объявлен плюрализм. А плюрализм оказался таким явлением, которое размывает не только сознание, но и основание общества.

Например, ты говоришь: «Интересы Родины», — а тебе в ответ: «Какая Родина? Рыба ищет, где глубже, а человек, где лучше». Это у него мнение такое. И ты можешь вступить с ним в дискуссию, но заткнуть его не можешь, потому что у тебя в руках нет такого механизма, который затыкает паскудный рот. И вот его обладатель всем вещает, что Родина – это плохо, что надо быть гражданином мира, и очень хорошо, чтобы нас фашисты в 40-х победили, тогда бы мы их пиво пили, и вообще – ни в чем себе не отказывали. А когда ты, называя вещи своими именами, говоришь ему: «Ах, ты вражина подлая!» — то на тебя тут же цепляют ярлык идиота и отключают микрофон.

А люди видят и понимают, что отныне – Родина – это вчерашний день, и надо ехать на Запад продавать всё, что есть: и Родину, и мозги, и тело, — что у кого получится.

Или – другое. Ты говоришь: «Общественная собственность – хорошо, а капитализм – плохо». А тебе в ответ мнение свое высказывают: «Общественное – это ничье, а вот эффективный собственник – это сила». Понятно, что собственник, причем любой, бывает только дефективным, эффективным он быть не может в принципе. Причем там, где этот дефективный правит бал, становится дефективным всё общество, потому что в нем начинают доминировать волчьи законы, множатся нищие, бомжи, безработные, проститутки, наркоманы, больные и беспризорные дети. Причем пропорция простая: на 1 миллионера – миллион обездоленных. Такой расклад не может быть эффективным, потому что это — апофеоз человеконенавистничества.

Вопрос: могут ли и должны ли иметь право на существование в общественном пространстве мнения, которые направлены на разрушение и разложение самого общества, если это общество ориентировано на справедливость, человечность и солидарность всех людей?

И ответ очевиден: нет! Тысячу раз – нет!

Вопрос тот же, но теперь, наоборот, общество лишено человеческих ориентиров и выстроено по принципу естественного отбора???

Ответ: да! Могут и должны, но будут всячески запрещаться и зажиматься, потому что опасны для власть имущих.

Свобода слова в буржуазном государстве заканчивается там, где начинается борьба за обобществление частной собственности и построение справедливого и человечного общества.

Соответственно, при социализме свобода слова должна заканчиваться там, где начинается проповедь человеконенавистничества, частной собственности и обогащения любой ценой. Следовательно, у нас во время перестройки под видом свободы слова сознательно разрушали верные и гуманные общественные ориентиры с целью реставрации капитализма – человеконенавистнического уклада жизни.

И о чём тут дискутировать? Капиталистам и их холуям капитализм хорош, а всем остальным – плох. Но это лишь на первый взгляд так, а на самом деле, капитализм плох для всех, потому что вынуждает всех людей жить по законам животного мира: выживает сильнейший и наглейший, боливар не вынесет двоих и т.д. Это первое. И втрое: капиталистический способ производства, нацеленный исключительно на извлечение максимальной прибыли, губит уже всю планету в целом, уничтожая и загрязняя всё на своем пути.

Но дефективным собственникам и их, не менее дефективной обслуге плевать на это, ведь после них, хоть потоп! Им главное, властвовать и жить в свое удовольствие здесь и сейчас. Их вполне устраивает роль сытого доминирующего хищника.

Свое господство они укрепляют могущественным государственным аппаратом, полицией, армией, но лояльного отношения к себе со стороны обездоленных масс добиваются сейчас не только и не столько грубой силой, как разложением и поражением массового сознания психо-информационным оружием.

Ведь пока бедняки будут мечтать о том, чтобы стать богачами, они обречены бедствовать и вымирать. А мечтать об этом могут только те, в ком не воспитали или у кого разрушили человеческие ориентиры.

В перестройку человеческие ориентиры в СССР, присущие социализму, были сознательно разрушены и заменены античеловечными, т.е. буржуазными: деньги, деньги, деньги; Я, моё, мне… Но так же, помимо отсутствия ясных правильных ориентиров, продлению агонии капитализма способствует безнаказанная вседозволенность, обеспеченная деньгами.

2.       Вседозволенность и свобода – взаимоисключающие цели

Человек, который потерялся в догадках, где рабство, а где свобода, неминуемо станет рабом. К слову, так и случилось с нашим народом, когда он запутался в понятиях и лишился ориентиров, его очень быстро поработили.

В советское время мы твердо знали, что мы – не рабы, а рабство там, где капитализм. А сейчас, при капитализме, нам внушают, что рабами мы были именно при Советской власти, а нынче – демократия и свобода.

Так кто нам врал — Советская власть или новые хозяева жизни? Чтоб ответить себе на этот вопрос, надо разобраться в понятиях: что такое свобода и чем она определяется.  Свобода это удовлетворение примитивных хотелок или ничем неограниченное развитие себя и общества, которое, предполагает дисциплину, в том числе и самодисциплину?

Демократы, либералы и дефективные собственники смеются над определением Маркса: «Свобода есть осознанная необходимость». Но мы постараемся показать его правоту на обобщенных жизненных примерах.

Для начала надо отметить, что цель человечества – это не безудержное личное потребление, а безграничное совершенствование себя и мира, т.е. не имеющее предела живое творчество личностей, сливающееся в живое творчество масс. Это отправная точка создания верных ориентиров для всего человечества, независимо от того нравится ему это или нет. Следовательно, для всех и для каждого стремление к творческой самореализации есть первейшая необходимость.

Способствует ли капитализм реализации этой необходимости? Очевидно, что нет! Производство ради прибыли заставляет забыть о развитии себя и общества. Мы это видим на примере замораживания всех чудесных открытий, касающихся использования энергии солнца, ветра, воды, потому что, если эти открытия получат развитие, транснациональные нефтяные и газовые  корпорации перестанут получать свои астрономические прибыли.

Далее. Капитал – это мертвый труд. А мертвый труд – это недоразвитие миллионов и даже миллиардов людей. Они обречены на то, чтоб быть придатками машин и обеспечивать постоянный рост капитала его хозяину.

Так называемая буржуазная культура – это, по сути, антикультура, потому что зиждется исключительно на культе безобразного и чрезмерного потребления.

А теперь взглянем: способствует ли творческой самореализации социализм , тот строй, который строили в Советском Союзе?

И, опять-таки, ответ очевиден – да!

Обобществление средств производства позволило создать уникальную бесплатную систему образования и здравоохранения, высокий уровень социальной защищенности, что высвободило колоссальную творческую энергию масс, которым было по плечу в кратчайшие сроки преодолеть и собственную безграмотность, и отсталость своей страны. В результате Революции 1917-го года миллионам обреченных прежним режимом на вечную темноту людей засветил светильник Образования и Культуры. Впервые за всю историю человечества такое количество людей получило возможность интеллектуального, морального и духовного развития. А их развитие закономерно обернулось ускоренным развитием всего общества.

А теперь обобщенные примеры.

Что ждало детей среднестатистического рабочего в СССР? Институт, минимум – техникум по той специальности, которая им нравилась. К их услугам были почти бесплатные музеи, театры, кино, библиотеки, ДОСААФ, школы музыки, живописи и танцев. Все люди, начиная с детского возраста, имели возможность свободно развиваться, если хотели. А хотели, если осознавали необходимость развития. Не все её осознавали, но абсолютно все могли развиваться и быть разносторонними личностями.

А что при капитализме? Детей рабочего ждет в лучшем случае ПТУ, а затем пожизненная пахота по 12 часов в день на хозяина с редкими выходными, которые, кроме водки, заполнить нечем. В худшем случае их ждет беспризорность, деградация и беспросветная нищета, потому что отнюдь не всем при капитализме удается найти работу. А в применении к Украине надо сказать, что большинству не удается. В таких условиях никакое развитие вообще невозможно.

Да, формально и при капитализме есть все возможности для культурного развития, но реализуются они исключительно за большие и очень большие деньги, которых у большинства нет, и никогда не будет. Я уже молчу о качестве образования, которое выпускает человека, не только не умеющего думать, а значит и развиваться, но даже не знающего, что такое возможно.

Те же, у кого для развития есть деньги, может и развиваются, но не во имя человеческой цели совершенствования и раскрытия своих сущностных сил с тем, чтобы принести максимальную пользу обществу, а с тем, чтобы заработать на этом своем преимуществе многократно большие деньги. Недочеловеческое целеполагание уничтожает любое творчество на корню, превращая этих «счастливцев» в служителей культа безобразия и оболванивания народа. За другое ведь не платят!

Следовательно, при капитализме никакой свободы нет и быть не может. Почему же, когда советским людям кричали о свободе и демократии, они поверили, что капитализм им принесет свободу?

Потому что тогда многие приняли вседозволенность за свободу.

В Советском Союзе была свобода, обеспеченная общественной собственностью, и заключалась она в создании условий для всестороннего развития личности и общества. Но эта свобода требовала высокой дисциплины и самодисциплины.

Всеобщее право на труд порождало обязанность трудиться. За тунеядство была статья в уголовном кодексе. Право на отдых и высокие возможности культурного времяпрепровождения предполагали обязанность отдыхать не в алкогольном угаре, а как-то более достойно. Алкоголиков лечили принудительно, и за преступления в состоянии алкогольного опьянения предполагалась гораздо более суровая мера ответственности, чем за совершенное на трезвую голову. Наличие Родины (при капитализме отечества нет ни у капитала, ни у пролетариата) предполагало верность её интересам, целям и идеалам. Измена не просто наказывалась, а каралась и пресекалась на корню, потому что непоправим был вред всему обществу, наносимый изменой.

И так – во всём. К слову заметить, что пока была советская цензура, то и произведения искусства были преимущественно высочайшего уровня. Стоило эту цензуру отменить, как на головы людей мутным потоком полилась пошлость, бездарность и примитив. Советская цензура требовала должного качества художественных образов и творческой мысли – и это не удивительно, ведь когда человека хорошо и бесплатно учат, от него вправе требовать отдачи по самой высокой мерке. Но как только была отменена цензура качества, её заменила цензура денег. А капиталисты платят деньги только за безобразие и пошлость, потому что это продлевает жизнь дефективной системе их ценностей.

Другими словами – свобода требует напряжения сил и зиждется на дисциплине. А любая дисциплина – это самоограничение в разных приятных хотелках. Как сказал поэт А. Едакин:

«Свобода – это не «я хочу»,
Свобода – это «я не буду».

Под «я не буду» можно подставить комплекс всех недостойных человека, но зачастую очень выгодных и удобных слабостей, пороков и соблазнов. Всё человечное, творческое и высокодуховное под «я не буду» не подставляется. Но зато все порочное с легкостью конкретизируется в  «я хочу». Вот хочу – и плевать на страну, на будущее, на народ. Хочу – тачек, вилл, шмотья, кабаков, девочек – хочу, хочу, хочу. Ведь все хотели! А получили единицы. Потому что при капитализме иначе не бывает!

При капитализме в обществе действуют законы животного мира, потому тот, у кого зубы и когти помощней, тот всё и получает, реализуя свой произвол за счет миллионов, которым остается только хотеть. При капитализме свобода подменяется вседозволенностью и разрушением четких нравственных ориентиров – хорошо только то, что выгодно и удобно отдельному индивиду, это так называемая свобода по-американски, о которой очень доходчиво сказано в северо-корейской газете «Нодон синмун» (Пхеньян, 23 ноября 2012 года): «Свобода по-американски – это коррумпированный взгляд на ценности, ведущий свое происхождение от экзистенционализма, доминировавшего в американском обществе в течение длительного периода. …Суть этой «свободы» — крайний либерализм и индивидуализм. Американцы любят делать всё так, как им заблагорассудится – в любое время и в любом месте. Это по-американски считается «свободой». …Эта «свобода» в США является идеологическим источником, способствующим социальному порядку, основанному на законе джунглей и развратном образе жизни. Агрессивная внешняя политика США также основана на «свободе» по-американски. …«Свобода» по-американски, на самом деле, является лишь экстремальным потворством своим желаниям, а не свободой. Те страны, которые ввели в свой политический курс «свободу» по-американски, претерпевают страдания из-за хаоса в общественной жизни, уничтожения национальных ценностей и т. д…»

Например, выгодно торговать страной оптом и в розницу – значит это хорошо. Не выгодно заботиться о здоровье и образовании народа – значит и мысль о такой заботе отвратительна.

3.       Инструмент, обеспечивающий господство вседозволенности

Именно безнаказанность (как было уже упомянуто выше) порождает вседозволенность и является тем инструментом, при помощи которого она захватывает все сферы общественной жизни и разрастается до масштабов, угрожающих всей планете. (Где гарантия, что какой-то безумец не захочет в припадке своих неудовлетворенных амбиций нажать на спусковой механизм ядерных ракет? Такой гарантии нет сегодня ни у кого)

Чем в обществе выше степень безнаказанности (а она тем выше, чем больше расчеловечен народ, т.е. он лишен единственно достойных человека нравственных ориентиров), тем более в нем бесчинствует вседозволенность.

Власть имущие нас давят тысячами своими авто, месяцами не выплачивают нам зарплату, выгоняют из квартир, губят в техногенных катастрофах, морят голодом и безработицей, глумятся над нашей нищетой, разрушают отечественную культуру, переписывают в удобном для них русле историю – им все сходит с рук. И будет сходить до тех пор, пока народ теряется в догадках, где рабство, а где свобода. Пока он не осознает, что смена дефективного общественного строя – капитализма, на другой строй, более соответствующий нынешнему уровню развития производительных сил — социалистический, есть не прихоть Ленина или неких злых красных экстремистов, а насущная общественная необходимость. Пока он не понимает, что смысл жизни не в потреблении и не в удовлетворении примитивных «хочу», а в творческом развитии. Пока до него не дойдет, что свобода – это осознанная необходимость, а все, кто говорят ему иное есть  враги или пособники врагов (сознательные или бессознательные неважно, незнание не освобождает от ответственности).

Следовательно, если безнаказанность  инструмент бесчинства, то наказание это способ восстановления попранной произволом справедливости. А установление справедливости это возрождение ответственности перед собой и обществом, это торжество верных человеческих ориентиров.

Горе обществу, где наказуема творческая инициатива, а восхваляема алчность, наглость, произвол и все иные пороки. Горе обществу, в котором бандиты, убийцы и предатели возводятся в ранг героев, а могилы подлинных Героев оскверняются. В таком обществе посредством безнаказанности правит произвол. И такое общество обречено на уничтожение.

Почему нынешние хозяева жизни так ненавидят большевиков, Ленина, Дзержинского, Сталина? Именно потому, что когда-то они восстановили попранную веками справедливость, показав обществу верные и четкие моральные ориентиры. Ведь, как не бывает абстрактной истины, так не бывает и абстрактной нравственности – и то, и другое всегда конкретно и строго соответствует вектору движения общества.

Вот вольно сформулированная шкала достойных ориентиров:

1. Переход к новому, более справедливому и гуманному жизнеустройству абсолютно необходим для развития всего человечества, потому что в противном случае ему грозит гибель.

2. Следовательно, все, кто выступает и работает против этого перехода – враги, и поступать с ними надо, как с врагами. Ибо чего достоин тот, кто выступает против общемирового развития за гибель всего человечества? И наоборот, все, кто способствует этому переходу – друзья и товарищи, и относиться к ним надо соответственно.

3. Общественное выше личного, когда страдает всё общество, личное счастье в принципе невозможно. Если же во всем обществе торжествуют созидательные тенденции, то и личное счастье легко достижимо.

4. Человек и его жизнь – высшая общественная ценность, но ценность каждого человека определяется его творческим вкладом в улучшение общества.

5. Степень человечности любого человека определяется степенью развития его сознания. Если человек, для которого общество сделало всё, чтоб он поступал по человечески, продолжает жить и поступать по волчьи, деятельность такого человека надо сурово пресекать, чтоб другим не повадно было.

6. Попустительство (=либерализм) разлагает общественное сознание. А потому по Конфуцию: «За добро – добро, а за зло – по справедливости».

7. Нет ничего презренней и нелепей, чем непротивление злу, превращающее человека в жалкое пресмыкающееся. Добро должно быть с кулаками. И выражается оно не в слезливости, а в самоотверженном развитии себя и мира.

Если принять в сердце и следовать в жизни даже только этим, весьма обобщенным, нравственным ориентирам, то уже получится рывок вперед, и многое, стоящее сейчас на голове, встанет на ноги.

Мы часто сетуем на то, что люди сейчас пассивны, разобщены и тупы, а какими им быть, если они вот уже почти 30 лет лишены каких бы то ни было человеческих ориентиров? Показать же и направить их к осознанию этих ориентиров мы можем только действием, необходимым для пробуждения их сознания.

Напомню, в начале ХХ века началась стремительная революционизация сознания народа и, помимо всех тяжких условий жизни, существовавших во времена самодержавия, ускорению этого процесса немало способствовал тот факт, что народ видел, как самые ярые его истязатели и кровопийцы сурово караются некой, организованно восстанавливающей справедливость силой. Когда народ начал видеть, что кровопийцы и мироеды наказываются по справедливости, он начал осознавать  верные ориентиры, и перед ним открылась перспектива изменения тяжелой социальной ситуации в свою пользу.

Очевидно, такой этап в процессе возрождения нравственного сознания народа неизбежен и в XXI веке. Ведь пока благоденствуют разрушители страны и вся свора разномастных предателей, пока народ видит, что все, кто его обманул, обобрал и пустил по миру, остаются безнаказанными, он не сможет обрести справедливые ориентиры, по которым вновь начнет двигаться вперёд от свободы по-американски к свободе по Марксу.

Н. Кузьменко

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

С правилами комментирования на сайте можно ознакомиться здесь. Если вы собрались написать комментарий, не связанный с темой материала, то пожалуйста, начните с курилки.