Семья буржуазная и семья пролетарская

Вопрос: «Здравствуйте. Начал читать Манифест Коммунистической Партии и стало непонятно на счет некоторых вопросов. Про семью: коммунисты предлагают изымать детей от родителей и растить их в обществе? Что подразумевается под словосочетанием «буржуазная семья»? Бывают ли пролетарские семьи?»

Ответ: Уважаемый товарищ, мы рады, что вы читаете «Манифест Коммунистической Партии» и стараетесь овладеть научным коммунизмом. Отвечаем на ваши вопросы.

Во-первых – что такое «буржуазная семья».

Наверно, вы уже знаете, что экономика, производство необходимых человеку материальных  благ – есть основа общественной жизни, и именно она определяет все общественное бытие. Каким способом общество производит необходимые ему для жизни материальные блага, на каких принципах построена его экономика – таков и общественный строй, таково и бытие этого общества. И вся общественная жизнь будет соответствовать этому – и формы управления, и законодательство, и политика, и философия, и искусство, и этика, и мораль. И естественно – семья тоже.

Когда наши предки производили необходимые для жизни блага первобытным способом – у них был первобытный, родово-общинный строй. И соответственно у них была первобытная, или родово-общинная, семья.

Когда основой экономики стало рабовладение, то и весь уклад общества стал рабовладельческим. А значит, и семья, как часть общественного уклада,  тоже стала рабовладельческой, приобретя совсем иные, принципиально отличные от первобытной семьи черты.

Когда люди стали производить нужные им материальные блага феодальным способом, основой которого была земельная собственность – то и весь общественный строй стал феодальным, и семья тоже стала феодальной.

Наконец, когда человеческое общество стало производить нужные ему материальные блага капиталистическим способом, основой которого являются крупная машинная промышленность, товарно-денежные отношения и капиталистическая частная собственность – возник буржуазный строй. И весь уклад жизни, в том числе и семья, стал буржуазным, капиталистическим.

А отсюда понятно: буржуазная семья – это семья, которая существует только в капиталистическом обществе.

Капиталистический способ производства основан на выгоде, на капитале, на наживе. Соответственно, этому определяющим принципом буржуазной семьи, ее краеугольным камнем будут являться товарно-денежные отношения, капитал и нажива. Маркс говорит об этом в Манифесте: «На чем основана современная, буржуазная семья? На капитале, на частной наживе». Это главное свойство буржуазной семьи – то, что она основана на выгоде и капитале – определяет весь ее характер, ее уклад и психологию.

Огромное количество художественных книг и исторических источников, как русских, так и европейских, дают многочисленные картины жизни буржуазной семьи в разных странах и в разные периоды буржуазного общества.

Чарльз Диккенс и Джейн Остин постоянно описывают семейную жизнь буржуазии  конца восемнадцатого и первой половины девятнадцатого века в Англии — страны, которая первой пошла по пути капитализма. Бальзак дает картины семейного быта французской буржуазии в тот момент, когда она занята первоначальным накоплением капитала, периода Великой французской революции конца восемнадцатого века. А Мопассан – нравы французской буржуазной семьи уже второй половины девятнадцатого века. Гоголь, Достоевский, Толстой, Островский – показывают русскую семейную жизнь на самой заре зарождения капитализма в России, при всё еще господствующих феодальных формах жизни. Чехов и Куприн – семейную жизнь в условиях победоносно развивающегося русского капитализма.

И на основе этого богатого литературного материала мы видим следующее. Конечно, между семейной жизнью французской и английской буржуазии были различия.  Также, как были различия между семейной жизнью той же русской буржуазии, когда она только выделялась как класс из имущих слоев феодального общества, и в более поздние времена, когда она уже чувствовала себя хозяйкой положения, господствовала на экономической и политической арене. Но, несмотря на эти различия –  буржуазная семья всегда и везде сохраняла свое главное свойство: она была «основана на капитале, на частной  наживе».

Сам буржуазный брак есть один из способов обогащения. Он есть сделка, в которой один продается, а другой покупает, или же он есть продолжение бизнеса — слияние двух капиталов с целью увеличения суммарного капитала и извлечения в дальнейшем еще большей прибыли.

Чаще товаром, который покупают, выступает женщина. Хотя нередко в капиталистическом обществе и мужчины продают себя богатым женщинам. (Например, красивые и молодые мужчины женятся на нелюбимых и даже внушающих им отвращение богатых женщинах, чтобы обеспечить себе безбедное существование).

Но на девушку в буржуазной семье раньше в любом случае смотрели как на товар, который надо продать как можно выгодней.

Вот как откровенно говорит об этом своим дочерям мещанка Кукушкина в пьесе Островского «Доходное место»: «Я вам делаю модные платья и разные безделушки, а для себя перекрашиваю да перекраиваю из старого. Не думаете ли вы, что я делаю это для вашего удовольствия, для франтовства? Так ошибаетесь. Все это делается для того, чтобы выдать вас замуж, сбыть с рук. По моему состоянию я вас могла бы только в ситцевых и затрапезных платьях водить. Если не умеете или не хотите найти себе жениха, так и будет».

Кукушкина живет в России второй половины девятнадцатого  века. А миссис Беннет из романа Джейн Остин «Гордость и предубеждение» — в Англии, в самом начале девятнадцатого века. Однако английская дворянка миссис Беннет, совершенно так же, как русская мещанка Кукушкина, день и ночь думает об одном – как выгодно выдать замуж своих пятерых дочерей. Это желание подчиняет все ее мысли и поступки. Едва узнав, например, что по соседству с ними поселился молодой богатый помещик, она сразу начинает строить планы – как его женить на какой-нибудь из своих дочерей.

Вот с какими словами она обращается к своему мужу:

«Ну  так  слушайте,  мой  дорогой,  —  продолжала  миссис  Беннет. — Незерфилд,  по словам миссис Лонг, снят очень  богатым молодым  человеком из Северной Англии… Он переезжает к Михайлову дню, и уже в конце будущей недели туда приедет кое-кто из его прислуги.

— А как его зовут?

— Бингли.

— Он женат или холост?

—  Холост, дорогой, в том-то  и  дело, что холост! Молодой  холостяк  с доходом  в четыре или пять тысяч  в год! Не правда ли,  удачный случай  для наших девочек?»

Понятно, что в семье, которая «основана на наживе и капитале» не могут быть равноправные отношения, что экономически слабый член семьи будет в полной зависимости и в полном подчинении у экономически более сильного.

И это свойство буржуазной семьи сохраняется во все времена и у всех народов. Мещанка Кукушкина шпыняет своих дочерей грубо и откровенно. А богатый английский промышленник Домби-старший из романа Диккенса «Домби и сын» тиранит свою жену с внешне безупречной вежливостью английского джентльмена. Но суть буржуазной семьи – деспотизм экономически сильного и полностью подчиненное положение экономически слабого — от этого не меняется.

Хотя буржуазия как прежде, так и сейчас делала и делает вид, что «семья для нее – святыня», на самом деле отношения в буржуазной семье глубоко безнравственны.

По-другому и не может быть. Не может идти речь о нравственности в буржуазном браке, если он фактически есть купля-продажа. Буржуа, купивший свою жену, не может не  считать ее существом низшим по сравнению с собой. Поэтому он не видит особого греха в том,  чтобы изменить ей или наведаться в публичный дом. Буржуазный брак – по своей сути – узаконенная, прикрытая церковным венчанием  проституция. И его естественным продолжением является откровенная, неприкрытая проституция в публичном доме. Об этом мы писали в статье «Что понимают коммунисты под свободой любви».

Нынешние богачи ведут себя в семье так же, как и их предшественники, буржуи прежних времен.  Обычное поведение в семье «нового русского» — он, женившись, продолжает вести прежний разгульный образ жизни, предается кутежам и разврату. А жену держит взаперти, устраивает из ревности скандалы, бьет, запрещает работать, не дает встречаться сдрузьями и знакомыми.  Буржуазный самодур, частный собственник, он и на жену смотрит, как на свою собственность, как на вещь, на товар, а не как на живого человека со своими интересами и со своими чувствами. Он хочет, чтобы жена принадлежала только ему, была от него полностью зависима, чтобы ему в угоду отказалась от всех общественных связей и всякой самостоятельности.

Если человека покупают, как вещь, то, значит, с ним можно и поступить как с вещью – использовать, пока вещь новая и нарядная, а когда она утратит свою новизну, приестся – взять и выбросить. Огромное количество наших нынешних русских буржуев и олигархов именно так и поступает. Они покупают себе молодую и шикарную жену, пользуются ее молодостью и красотой, тешат свое самолюбие. А как только она начнет стареть и терять блеск и эффектность, отшвыривают ее прочь, часто вместе с детьми, и меняют на новую – более молодую и красивую.

Все наши олигархи и даже «лидер нации» уже развелись со своими женами, которые были их верными спутницами многие годы, с которыми они поднимались и становились на ноги. Теперь у них новых жены (или любовницы), которые по возрасту часто годятся им в дочери.

Да и буржуи рангом поменьше считают чуть ли не своим долгом развестись со своей женой, едва ей стукнет тридцать пять или даже тридцать, и заново жениться на двадцатилетней или даже восемнадцатилетней. Это очень похоже на регулярную замену автомашины или модного гаджета — мол, не престижно пять лет подряд ездить на одной машине, кореша уважать не станут!

Все отвратительные и бесчеловечные качества капиталистического общества, построенного на наживе и конкуренции – цинизм, презрение к человеку, взаимный обман и надувательство – являются также свойствами и буржуазной семьи.

Конкуренция внутри семьи между родными, борьба за имущество, за оставленное наследство, обман, мошеннические проделки, иногда даже преступления, чтобы убрать со своего пути родственника-конкурента – все это в буржуазных семьях обычное дело. Пренебрежение и оставление на произвол судьбы ослабевших, состарившихся, обнищавших родственников – тоже.

Что же касается воспитания детей в буржуазной семье – оно тоже именно буржуазное. Родители, ведущие буржуазный образ жизни и разделяющие буржуазные «ценности», и детей своих готовят к такому же образу жизни, воспитывают в них те же самые «ценности». А какие это «ценности», какой это образ жизни и какая мораль – об этом мы уже сказали выше.

И опять для наглядности вспомним литературные образы, так ярко выписанные мировыми литературными талантами.

Вот как наставляет, например, своих дочерей та самая мещанка Кукушкина из «Доходного места»:

«А выйдете дети, замуж, вот вам мой совет: мужьям потачки не давайте, так их поминутно и точите, чтоб деньги добывали, а то обленятся, потом сами плакать будете».

А вот что она говорит уже вышедшей замуж дочери о своем зяте, который хочет жить честно и не желает брать взятки:

«Бывают же такие мерзавцы на свете!… Ты-то что же молчишь, сударыня? Не я ли тебе твердила: не давай мужу потачки, точи его поминутно, и день, и ночь: давай денег да давай, где хочешь возьми, а подай. Скажет: нет у меня. А мне, мол, какое дело? Хоть укради, да подай. Умел жениться, умей и жену содержать прилично. Да этак с утра да до ночи долбила бы ему в голову, так авось бы в чувство пришел. У меня бы на твоем месте другого и разговору не было».

И такое воспитание дает свои плоды. Одна из дочерей, Юлинька, отлично усваивает материнскую премудрость. Вот что она говорит сестре:

«Уж коли выйти замуж, так чтобы быть дамой, как следует барыней… Надобно замечать из разговора, у кого что есть, кто на что надеется. Коли теперь нет, так в виду чего не имеет ли… Мой Белогубов хоть и противен немного, а надежды подает большие. «Я говорит, хоть и необразованный человек, да у меня много дел с купцами-с: так я вам буду из города шелковые и всякие разные материи возить, и насчет провианту все будет-с». Что ж? Это очень хорошо, пускай возит. Тут и думать нечего, за такого человека надо идти».

Сравните советы мамаши Кукушкиной с советами какой-нибудь нынешней российской мещанки, мечтающей, чтобы ее дочка непременно подцепила богатого человека – с крутой машиной, большой квартирой или даже домом, высокой зарплатой и приличной должностью. И сравните рассуждения Юлиньки с рассуждениями многих нынешних молодых людей о любви и браке. Вы увидите, что отношение буржуазного обывателя к семье за сто с лишним лет ничуть не изменилось. Его основа по-прежнему – стремление к наживе, деньги, эгоизм, выгода.

Думаем, что теперь наш товарищ понял, что значит «буржуазная семья».

«Пролетарская семья» совершенно иная. Она точно также отражает все характерные особенности того общественного класса, которому принадлежит. Если буржуазная семья – это семья, основанная на капитале и наживе, то основой пролетарской семьи являются реальное равноправие, взаимное уважение и искренняя любовь членов семьи друг к другу.

Пролетарская семья была в Советском Союзе и странах социализма. Брак по расчету, погоня за наживой и т.п. там были бессмысленны и практически не встречались. И это не удивительно, ибо такие взаимоотношения прямо враждебны социалистическому строю, несовместимы с ним. Потому там и иного рода семья – ячейка общества, как тогда говорилось, т.е. маленькая общественная клеточка большого социалистического организма, в которой отражаются все общественные отношения социализма — уважение, равноправие, товарищество, коллективизм, искренняя забота друг к другу и к обществу в целом.

Конечно, в советское время оставались еще в обществе буржуазные элементы, смотревшие и на семью по-мещански, по-буржуазному. Но их было ничтожно мало, так мало, что и вспомнить то о таких случаях из своей жизни довольно сложно. Слышали, что такие есть, а так в реальной жизни буржуазные отношения в семье и не встречались.

Иное дело поздний, перестроечный, СССР, когда рвался к власти класс буржуазии. Мещанские, сугубо индивидуалистические, потребительские тенденции тогда активно пропагандировались в СМИ. Менялась экономическая жизнь общества. Деньги приобретали все большее значение. Благодаря этому все больше становилось семей, по сути буржуазных, основанных уже выгоде, на погоне за материальными благами, скопидомстве, мещанстве. Планомерное разрушение социалистического отношения к семье, замена его мещанским, мелкобуржуазным – было частью разрушению советского социализма.

Есть ли теперь, в нашем буржуазном обществе, пролетарские семьи?

Конечно, есть. И их немало. Их не может не быть, если у нас есть пролетарии, которые к тому же составляют подавляющее большинство любого капиталистического общества.

Семьи пролетариев, поскольку у пролетариата нет собственности (на средства производства) и нет капитала, совсем иные, поскольку иные и отношения между пролетариями. Хотя  господствующий класс буржуазия пытается навязывать свою идеологию и в семейных отношениях, стремясь развратить все общество своей лживой моралью и этикой, сама реальная жизнь людей наемного труда, их отношения между собой в сфере производственной деятельности накладывают свой отпечаток и на их личных, а следовательно, и семейные отношения. Эксплуатируемые и угнетенные, так или иначе, вынуждены держаться друг дружки, чтобы выжить в жестоком капиталистическом мире. Потому взаимное уважение, искренняя взаимопомощь и товарищество являются главными чертами пролетарского отношения друг к другу.  Пролетарские семьи строятся не на выгоде, а на искренней любви друг к другу. По иному и быть не может – ведь с того, у кого ничего нет, взять нечего, а значит, быть вместе такие люди могут только тогда, когда их связывают между собой глубокие и искренние взаимные чувства. Таково же в пролетарских семьях и отношение к детям – их не стремятся продать или получить от них какую-то выгоду, их растят искренними и честными людьми, умеющим трудиться и уважать труд других.

Да, в капиталистическом обществе и пролетарских семьях встречаются иногда буржуазные, частнособственнические проявления, но это не что иное как следствие воздействия на людей буржуазной идеологии, господствующей в обществе. В любом случае эти проявления совершенно не сравнимы с отношением между собой буржуа, у которых потребительское отношение друг к другу есть главная и основная тенденция, и вся их семейная жизнь строится именно на этом.

Отвечая на последний вопрос нашего товарища – об общественном воспитании и равносильно ли оно изъятию детей из семьи, мы можем сказать следующее.

Обвинять коммунистов, провозглашающих общественное воспитание детей при социализме, что они будто бы хотят изъять детей из семьи — то же самое, что обвинять их в том, что они собираются национализировать (обобществить) женщин. И то и другое – глупость, величайшая нелепость и клевета.

Общественное воспитание не означает изъятие детей из семьи и отлучение их от родителей.  Оно означает совсем другое. Человек – существо общественное. Он рождается и существует всю свою жизнь не сам по себе, не изолированно, а в тесной связи с другими людьми, т.е. в обществе. Любое общество, так или иначе, воздействует на своих граждан, стремясь сформовать их по своему образу и подобию, стараясь воспитать их в тех принципах, на которых оно, это общество, держится. Принципы эти определяются только коренными классовыми интересами господствующего в обществе класса, и ничем иным больше.

В любом обществе новое, подрастающее поколение воспитывается не только в семье, но в первую очередь – в обществе. Человека воспитывает вся окружающая его жизнь. Его формирует и семья, и школа, и улица, и средства массовой информации, и вообще вся господствующая в этом обществе атмосфера и, в первую очередь, взаимоотношения между людьми, т.е. социум, как сейчас стало модно говорить.  Отнюдь не случайно, рассуждая о воспитании, буржуазные идеологии часто употребляют слово «социализация», означающее не что иное, как процесс адаптации к общественной среде, усвоение человеком норм жизни, принятых в этом обществе и следование им. Умение «вписаться в общество» есть ни что иное как научиться в нем выживать. Вопрос только в том, какое это общество и каковы его принципы. Ведь одно дело, когда это общество классовое, в котором «человек человеку – волк», и совсем другое общество социалистическое, где рвать глотку окружающим, чтобы выжить самому, не требуется – у всех все есть для нормальной жизни.

Так вот – на протяжении всей истории, во все времена, классовое государство  делало все возможное, чтобы привить молодежи ту идеологию, которая нужна правящему классу. Вот пример из нашей истории – воспитание и обучение молодежи в дореволюционной России.

Во-первых – образование в Российской империи было полностью классовое. Доступ детей из бедных классов к образованию был жестко ограничен. Часто дети бедняков вообще не учились, потому что их родителям было не по карману оплачивать обучение. А те дети бедняков, которые все же ходили в школу – учились отдельно от детей из богатых классов. Естественно, и учили их по-разному. Беднякам преподавали, в первую очередь, «закон божий» (Это было обязательно! Ведь надо же было вдолбить в голову, что богатые – их отцы и благодетели, и что нужно безропотно повиноваться «помазаннику божию», то есть царю.) и давали кое-какие начальные знания по математике и правописанию.  Считалось, что для них и этого достаточно.  Многие реакционеры того времени, охранители самодержавия, откровенно заявляли, что бедным образование давать опасно и вредно.

Собственно, и в нынешнее время господствующий класс буржуазия думает точно так же. Печальная ситуация, сложившаяся в России с ЕГЭ, всем известна. Ничуть не лучше, а даже много хуже, обстоит дело с образованием в одной из самых развитых стран капитализма Англии.

И совсем по-другому учат детей из богатых классов.

В той же Российской империи в гимназиях, институтах благородных девиц, юнкерских корпусах  и всяких закрытых пансионах детям господ — помещиков и капиталистов преподавали все науки, обучали языкам, рисованию, танцам, музыке, верховой езде, дворянскому этикету. Все делалось для того, чтобы воспитать в них сознание именно господствующего класса, чувство превосходства и презрения к низшим классам, к «черни».

И, конечно, и из тех и других царская Россия стремилась вырастить верных слуг самодержавия. Занятия в школе начинались с молитв за царя и царскую семью, с песни «Боже, царя храни!», которые распевали учителя и ученики.  Эти же самые молитвы звучали на всех праздниках и торжествах. Все царские даты, дни рождения царя и его домочадцев, рождение ребенка в царской семье или свадьба царственной особы — отмечались помпезно и пышно, как большие праздники. В школах по случаю этих событий обязательно проводились богослужения, молебны, а школьников освобождали на несколько дней от занятий.

Все существующие до сих пор классовые общества поступали и поступают одинаково – воспитывали и воспитывают молодое поколение так, как нужно господствующим классам. Открыто и прямо эта цель, конечно, не провозглашается, но все подчинено ей одной.

В отличие от них,  социалистическое общество может открыто заявить свою цель – воспитать молодежь в социалистическом духе, воспитать ее так, как нужно рабочему классу, отражающему коренные интересы трудового народа страны.

Социалистическое общество открыто, сознательно и целенаправленно будет воспитывать молодое поколение так, как требуется не меньшинству, не узкому привилегированному кругу – а так, как требуется большинству, рабочему классу и всем трудящимся. И в этом воспитании будет принимать участие все общество. Поэтому воспитание это будет общественным – все общество будет воспитывать и учить молодое поколение, забоится о нем.

Понятно, что для этого нет необходимости изымать детей из семьи. Просто в новом социалистическом обществе дети будут проводить гораздо больше времени со своими сверстниками в коллективах, где им будет гораздо интереснее, чем скучать дома в одиночестве или в лучшем случае в обнимку с компьютером, потому что нет друзей, элементарно некуда пойти и нечем заняться. К их услугам будут, как и прежде, в СССР множество общественных образовательных учреждений, секций, кружков, спортивных и научных лагерей, дворцы культуры и парки юннатов и пр. Сегодня детям даже самых богатых в России родителей это уже не доступно, поскольку создать такую среду обитания для детей под силу только всему обществу, но никак не единицам, сколь бы богатыми они не были.

Но изымать всех детей из семьи, чтобы разместить их в какие-то интернаты, коммунисты, конечно, не собираются. В этом нет никакой необходимости.

Ведь если это общество действительно социалистическое, то коммунистическая идеология охватывает все – и школу, и семью, и искусство, и всю нравственную атмосферу этого общества. Подрастающий человек будет впитывать социализм на каждом шагу, будет дышать им.

Если же общество на самом деле не социалистическое – то тогда не поможет никакая изоляция, даже в закрытых интернатах. Сам факт изолирования уже буржуазен – ведь человека вырывают из реального бытия. К тому же буржуазная атмосфера непременно проникнет и в самое изолированное помещение, и в таком интернате будут воспитываться не граждане социалистического общества, а самые что ни есть буржуазные обыватели.

Оксана Снегирь

Аудио

Семья буржуазная и семья пролетарская: Один комментарий

  1. Товарищ, статья замечательная! Есть, чем утереть нос буржуям! Положения о буржуазной семье свежи и актуальны. Спасибо, в общем!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

С правилами комментирования на сайте можно ознакомиться здесь.