Большевистская самокритика — основа партийного действия

К вопросу о том, как выглядела диктатура пролетариата и партийная демократия в реале в «страшные» сталинские годы «репрессий», и кого, собственно, они касались эти «жестокие репрессии».

Буржуазные элементы, стремившиеся к реставрации капитализма в СССР действительно тогда «подморозило», и еще как подморозило! То-то они обрадовались хрущевской «оттепели», ибо там им создали все условия для существования и дальнейшего процветания, в результате чего советский народ, выбросивший в чулан свое главное оружие — революционную теорию и очутился там, где и должен был очутиться — в капитализме. А ведь его предупреждали…

Статья из журнала «Большевик» № 8  1937 г. (15 апреля).

Большевистская самокритика — основа партийного действия

П. Поспелов

Решения февральско-мартовского» Пленума ЦК ВКП(б), доклад и за­ключительное слово товарища Сталина на этом Пленуме являются одним из важнейших этапов в истории нашей партии, в истории борьбы за ком­мунизм.

Могучим прожектором марксистско-ленинского анализа освещает до­клад товарища Сталина всю современную политическую обстановку, осо­бенности классовой борьбы в условиях победы социализма, снова и снова показывает непримиримую борьбу двух миров — мира социализма и мира капитализма — во всей ее сложности и многообразии.

Доклад товарища Сталина, дающий суровую критику недостатков нашей работы, вместе с тем заряжает каждого большевика новой энергией, бодростью и реши­мостью до конца разделаться с идиотской болезнью политической беспечности, благодушия, политической близорукости.

Одно из отличий партии большевиков от всяких других партий заклю­чается в том, что большевики под руководством Ленина и Сталина всегда бесстрашно вскрывали недостатки своей работы, беспощадно критиковали эти недостатки, чтобы их преодолеть и двигаться вперед. На этом воспи­тывалась и закалялась партия Ленина—Сталина, закалялись партийные кадры. И после такой критики партия, полная новой энергии, быстро ликви­дировала недостатки, выправляла искривления партийной линии и на этой основе наносила более сокрушительные удары классовому врагу, добивалась новых и новых побед.

Так было с указанием Центрального комитета весной 1930 года о «го­ловокружении от успехов», в котором решительно исправлялись ошибки партийных товарищей, забывших о добровольности колхозного строитель­ства, вставших на путь административного нажима. Вскрыв эти ошибки, дав резкую критику их, Центральный комитет повернул партийцев на пра­вильный путь, воспитал колхозные партийные кадры. Без этого была бы невозможна победа колхозного строя.

Вспомним также речь товарища Сталина «О работе в деревне» на январском (1933 года) Пленуме ЦК ВКП(б), в которой дана была критика серьезных недостатков партийной работы в деревне, мешавших укреплению колхозов. На основе этой речи товарища Сталина и решений январ­ского Пленума ЦК политотделы МТС и деревенские парторганизации су­мели преодолеть слабость политической работы в деревне, преодолеть ку­лацкий саботаж и вредительство.

Когда надо было покончить с технической отсталостью наших хозяй­ственников, которой пользовались старые шахтинские вредители, партия дала лозунг об овладении техникой. На основе проведения в жизнь этого лозунга, данного товарищем Сталиным, выросли и окрепли большевистские хозяйственные кадры в промышленности. Без этого были бы немыслимы победы первой и второй пятилеток.

Доклад товарища Сталина «О недостатках партийной работы и мерах ликвидации троцкистских и иных двурушников» мобилизует партию на огромное повышение политической бдительности, на овладение большевиз­мом. Дав глубокий, исчерпывающий анализ недостатков и ошибок в работе наших партийных и хозяйственных организаций, вскрыв и разгромив ряд гнилых и опасных теорий, усыпляющих бдительность и выгодных для вре­дителей, товарищ Сталин показал, где корни политической беспечности, показал, как надо лечить эту болезнь, как надо ликвидировать недостатки нашей работы.

* * *

Подлые троцкистские двурушники и предатели нередко пользовались невниманием к сигналам, идущим снизу, от партийной массы, пользовались тем, что многие партийные руководители забыли о самокритике.

Партия всегда указывала и указывает, что критика наших недостатков и самокритика являются одним из главных методов нашего продвижения вперед, одним из главных методов обучения и воспитания партийных кад­ров на собственных ошибках, основой партийного действия.

«Большевики не могут не знать, — говорил товарищ Сталин, — что ло­зунг самокритики является основой нашего партийного действия, средством укрепления пролетарской диктатуры, душой большевистского метода вос­питания кадров»[1].

Самокритика является испытанным оружием большевизма, одним из основных требований метода ленинизма. Показывая роль самокритики в истории большевизма, подчеркивая, что самокритика есть постоянный боль­шевистский метод воспитания кадров партии и рабочего класса в духе ре­волюционного развития, товарищ Сталин писал в 1928 году в «Правде»:

«Лозунг самокритики не есть нечто мимолетное и скоропреходящее. Самокритика есть особый метод, большевистский метод воспита­ния кадров партии и рабочего класса вообще в духе революционного развития. Еще Маркс говорил о самокритике, как о методе укрепле­ния пролетарской революции. Что касается самокритики в нашей пар­тии, то начало самокритики восходит к началу появления большевизма в нашей стране, к первым же дням его зарождения, как особого рево­люционного течения в рабочем движении».

Товарищ Сталин в этой же замечательной статье показал, что само­критика особенно нужна и важна для партии в условиях диктатуры про­летариата, что самокритика облегчает дело борьбы большевизма с врагами рабочего класса.

«…Именно потому, — указывал товарищ Сталин, — что больше­визм пришел к власти, именно потому, что большевики могут зазнать­ся благодаря успехам нашего строительства, именно потому, что боль­шевики могут не заметить своих слабостей и тем облегчить дело своих врагов, — именно поэтому нужна самокритика особенно теперь, осо­бенно после взятия власти. Самокритика имеет своей целью вскрытие и ликвидацию наших ошибок, наших слабостей, — разве не ясно, что самокритика в условиях диктатуры пролетариата может лишь облег­чить дело борьбы большевизма р врагами рабочего класса?»[2].

В реконструктивный период, когда партия переходила в развернутое социалистическое наступление, лозунг самокритики сыграл величайшую, историческую роль. На основе этого лозунга партия боролась за укрепле­ние и «оттачивание» всех партийных организаций, за укрепление всех со­ветских, профессиональных, хозяйственных организаций. Лозунг самокри­тики повышал бдительность рабочего класса, помогал раскрывать вреди­тельство, исправлять недостатки нашей строительной работы, втягивал миллионы рабочих в исправление этих недостатков.

В борьбе за социализм партия мобилизовала опыт миллионов, чтобы его претворить в жизнь, чтобы его использовать для исправления недостат­ков в порядке контроля снизу.

«Было бы ошибочно думать, — указывал товарищ Сталин, — что опытом строительства обладают лишь руководители. Это неверно, то­варищи. Миллионные массы рабочих, строящие нашу промышленность, накапливают изо дня в день громадный опыт строительства, который ценен для нас ничуть не меньше, чем опыт руководителей. Массовая критика снизу, контроль снизу нужны нам, между прочим, для того, чтобы этот опыт миллионных масс не пропал даром, чтобы он учиты­вался и претворялся в жизнь»[3].

В историю борьбы за большевизм войдет такой важнейший боевой политический документ, как обращение ЦК ВКП(б) от 3 июня 1928 года ко всем членам партии, ко всем рабочим о самокритике[4]. Это обращение ЦК ВКП(б) мобилизовало массы на борьбу с бюрократизмом, косностью, с элементами разложения в отдельных звеньях советского, профсоюзного и партийного аппарата. Под лозунгом самокритики было достигнуто оздо­ровление в таких организациях, как например Смоленская, где вскрылись настоящие «гнойники» как по части бытового разложения, так и смычки партийных и советских работников с кулачеством. Партия призвала тру­дящихся к жестокой самокритике, чтобы провести действительную борьбу с бюрократизмом. Это был массовый поход против всех врагов, начиная от кулака и вредителя и кончая элементами разложения в партийных рядах.

Правые оппортунисты, агенты кулачества, бешено боролись против ло­зунга самокритики. Но партия отстояла этот лозунг, вооружила им мил­лионы трудящихся на благо социалистического строительства.

С 1928 года мы неизмеримо продвинулись вперед, достигли того, что социалистический строй окончательно и бесповоротно победил в нашей стране. Но остается в силе предупреждение товарища Сталина об опасно­сти «зазнаться» благодаря успехам. Такое зазнайство, самоуспокоение об­легчают подлое дело врагов народа, смертельных врагов социализма, пи­таемых капиталистическим окружением.

И в своем докладе на Пленуме ЦК ВКП(б) товарищ Сталин снова предупреждает об опасностях, которые составляют теневую сторону хозяй­ственных успехов.

Большевистская самокритика включает в себя чуткое внимание к сиг­налам, идущим снизу. Враги партии и народа были бы разоблачены значи­тельно раньше, если бы руководители партийных организаций по-больше­вистски прислушивались к сигналам, которые шли снизу, от рядовых ком­мунистов. Имели место и такие факты, когда сигналы о тех или иных вра­гах не только не принимались во внимание, но иногда даже попадали в руки самих врагов. В результате отдельные товарищи подверглись даже пресле­дованиям разоблаченных ныне врагов. Так было, например, в Киевской парторганизации с делом тов. Николаенко.

На примере партийных организаций Азово-Черноморского края можно также с исключительной наглядностью видеть, к чему приводят потеря ре­волюционной бдительности, легкомысленное, небольшевистское отношение к подбору кадров, преступное невнимание к сигналам, идущим снизу, от партийной массы.

Первичные партийные организации Ростова и отдельные коммунисты неоднократно сигнализировали о формально-бюрократических методах ру­ководства Ростовского горкома. Были сигналы о полной оторванности го­родского комитета от партийной массы, о зажиме самокритики. Централь­ный комитет ВКП(б) не раз предупреждал о неблагополучии в Ростовской организации. Однако руководство крайкома оставалось глухо к этим пре­дупреждениям. Решения Центрального комитета формально «прорабатыва­лись», но не были превращены в боевое руководство к действию, не прово­дились в жизнь.

Теперь, когда вскрыта преступная, предательская деятельность про­вокаторов, пробравшихся к руководству Ростовского горкома, совершенно очевидно, что там налицо было прямое противодействие указаниям Цен­трального комитета партии.

Бывшее руководство крайкома слепо доверяло разоблаченному ныне предателю, троцкистскому бандиту Варданяну, который оказался на посту секретаря Таганрогского горкома партии. Были сигналы о том, что Варда­нян создавал в организации атмосферу отвратительного подхалимства, низ­копоклонства, круговой поруки, зажима самокритики; были сигналы и о том, что предатель Варданян во время обмена партийных документов гру­бейшим образом извращал указания Центрального комитета, были прямые сигналы о том, что он десятками восстанавливал в партии троцкистов. Но на эти сигналы бывшее руководство крайкома не обращало внимания.

Товарищ Сталин показал, в чем разница между старыми вредителями шахтинского периода, открыто чуждыми нам людьми, и между нынешними вредителями, диверсантами из числа троцкистов, вскрыл такие методы троц­кистов, как подхалимство:

«Нынешние вредители и диверсанты, троцкисты, — это большей частью люди партийные, с партийным билетом в кармане, — стало быть, люди формально не чужие. Если старые вредители шли против наших людей, то новые вредители, наоборот, лебезят перед нашими людьми, восхваляют наших людей, подхалимничают перед ними для того, чтобы втереться в доверие. Разница, как видите, существенная»[5].

Подхалимство во многих случаях явилось не просто пережитком ка­питализма, а сознательным, отравленным оружием врагов партии и народа. При помощи подхалимства враги втирались в доверие, усыпляли бдитель­ность руководящих работников, попадавшихся на удочку подхалимства и лести. Особенно часто это имело место, там, где применялся небольшевистский метод подбора кадров по признаку семейственности, «землячества», готовности угождать, там, где зажималась самокритика, где руководство оторвалось от масс и не прислушивалось к сигналам снизу.

* * *

Партия неоднократно указывала и указывает, что одной из лучших арен для развертывания критики недостатков нашей работы и самокритики партийных руководителей являются пленумы обкомов и горкомов, партий­ные конференции и городские активы. Здесь руководящие парторганы от­читываются о своей работе перед низовыми партийными работниками и партийной массой, каждому партийному работнику и каждому члену пар­тии предоставляется право свободной и деловой критики, право сигнализи­ровать о недостатках работы.

Придавая особо важное политическое значение партийному активу в жизни нашей партии, Центральный комитет по инициативе товарища Сталина вынес решение от 17 декабря 1934 года, в котором указывалось:

«Считать необходимым, чтобы во всех без исключения республи­канских, краевых и областных центрах, а также во всех более или менее значительных промышленных центрах обязательно созывались активы городских парторганизаций для обсуждения решений Пленума ЦК ВКП(б), чтобы активы созывались Не для парада и формально-тор­жественного одобрения решений ЦК ВКП(б), а для действительного их обсуждения…»

Однако до последнего времени вопреки указаниям Центрального коми­тета партийные активы, так же как и другие партийные собрания, нередко проходили в обстановке отсутствия большевистской самокритики, в неболь­шевистской и вредной атмосфере парадности, шумихи, восхвалений по адресу партийных руководителей.

Городские и районные партийные активы, обсуждавшие итоги Пленума ЦК ВКП(б), проходили совершенно в иной атмосфере. Прежде всего собра­ния городских активов продолжались не один вечер, как это нередко было в прошлом, а 4—5 дней, что давало возможность выступить в прениях большому количеству участников актива. При этом выступали не только обычные «штатные» ораторы, но и значительная часть впервые выступаю­щих товарищей из первичных партийных организаций. Если раньше после доклада значительная часть актива не считала нужным слушать прения, да и сами-то прения нередко носили парадный, неделовой характер, то теперь в течение ряда вечеров прения продолжались с неослабным инте­ресом.

Изменился и самый подход участников актива к своим выступлениям: товарищи начинают понимать, что собрание актива — это действительно арена деловой, большевистской самокритики, а не хвастливых «рапортов». Неплохо выразил это новое отношение на собрании актива Московской организации ВКП(б) тов. Смольников (завод «Калибр»).

«Когда мы раньше шли на собрание актива, — говорил он, — то подбирали для своих речей только лучшее. И в райкоме нам так го­ворили: выбери лучшие факты. И получалось так, что мы обманывали Московский комитет. Обычно я шел на собрание актива послушать только тов. Хрущева, а остальное было неинтересно. А вот сейчас уже конец заседания, а все слушаем с большим вниманием. Это дока­зывает, что мы становимся на правильные рельсы. Раньше было много аплодисментов. Возможно, мы и аплодисментами Московский комитет партии дезориентировали: мы не критиковали, а только аплодировали, а они думают, что у них нет недостатков»[6]

Собрания партийных активов, как правило, резко реагировали на выступления тех товарищей, которые не поняли необходимости честной, большевистской самокритики, которые не поняли необходимости покончить с «узколобым делячеством» и по-настоящему перестроить всю хозяйствен­ную и партийно-политическую работу, исходя из лозунга партии об овла­дении большевизмом. Проявления бюрократизма и даже самодурства отдель­ных работников, факты зажима самокритики — все это беспощадно «расстреливалось» на собраниях. На собрании актива Киевской партийной организации ораторы сообщили, например, такой безобразный факт:

«В Велико-Половецком районе, окружив себя подхалимами, секре­тарь райкома Черный расправлялся с членами партии, пытавшимися выступить против издевательства и произвола. На районном партсо­брании Черный распинался за самокритику, а на следующий день созвал внеочередное закрытое заседание бюро, на котором лаконично заявил: «Вы мне на районном партсобрании преподнесли пилюлю. Я ее отдам каждому из вас в отдельности»[7].

На собрании актива Черниговской парторганизации приводились факты зажима самокритики в Конотопском депо. Если, например, машинист с пас­сажирского поезда выступал здесь с самокритикой, его переводили на то­варный паровоз и этим били по карману.

Доклады и прения на партийных активах проходили под знаком пере­стройки партийно-политической работы в связи с тем поворотом в поли­тической жизни страны, каким является введение новой Конституции Союза ССР. На активах подверглись суровой критике недостатки партийной работы, нарушение принципов внутрипартийной демократии и демократического централизма, подмена выборности «кооптацией», потеря вкуса к критике и самокритике, забвение со стороны партийных руководителей об их oтветственности перед массами, о необходимости отчитываться за работу перед своими партийными организациями. Некоторые из выступавших секретарей парткомов в порядке самокритики прямо признавали, что они начали те­рять чувство ответственности перед своими партийными организациями, что они чувствовали ответственность только перед вышестоящими организа­циями, перед райкомами. Такая потеря чувства ответственности перед мас­сами является опасным и вредным разрывом со всеми традициями больше­визма, грубо противоречит ленинско-сталинским принципам партийного строительства.

На собраниях партийных активов и в их решениях подвергались резкой критике невнимание к судьбе членов и кандидатов партии, неправильный подход к исключению из партии, что нашло свое выражение в большом коли­честве необоснованно исключенных за «пассивность» или за незначительные проступки. Серьезнейшие недостатки в постановке марксистско-ленинского воспитания, слабость политической агитации, неудовлетворительный состав кадров пропагандистов и агитаторов, необходимость поднять на неизмеримо большую высоту всю идеологическую работу, чтобы выполнить лозунг партии об овладении большевизмом, необходимость во много раз повысить «полити­ческую подкованность» коммунистов для успешной борьбы с врагами партии и народа — все эта вопросы оживленно обсуждались на собраниях партий­ного актива.

Суровой критике на активах подвергались наши газеты, во многих и многих случаях не выполняющие своей задачи — быть самым острым ору­жием в руках партии. Многие газеты не только не помогали развертывать большевистскую критику и самокритику, но, наоборот, помогали замазывать недостатки, культивировали подхалимство. Некоторые газеты не проявляли бдительности к троцкистским и иным двурушникам. Кое-где в резолюциях активов специально записывалось осуждение неправильной линии и прак­тики местных газет.

Собрания партийных активов (московского и др.) в своих решениях отмечали неудовлетворительную постановку пропаганды марксизма-лени­низма, политической агитации и руководства печатью. Секретари партийных комитетов передоверяли руководство этими важнейшими отраслями полити­ческой работы второстепенным работникам аппарата, не контролировали их, не помогали им в работе.

Резолюции активов, особенно московского и ленинградского, содержат важнейшие принципиальные положения, основанные на решениях Пленума ЦК ВКП(б), и вместе с тем критику конкретных недостатков партийной ра­боты в данных организациях.

Партийные активы единодушно одобрили решение Пленума ЦК ВКП(б) об исключении Бухарина и Рыкова из рядов ВКП(б) за антипартийную, пре­дательскую деятельность, направленную к восстановлению капитализма в на­шей стране.

В резолюциях ряда партийных активов был заострен вопрос о недоста­точном внимании к сигналам снизу о врагах партии и народа, пробравшихся на те или иные ответственные посты и разоблачавшихся рядовыми комму­нистами.

«Критика снизу, — говорится в резолюции актива Киевской област­ной организации КП(б)У, — сигналы о врагах, засевших на ответствен­ных постах, не были услышаны бывшим руководством киевской орга­низации. Врагам партии, пользуясь обстановкой семейственности, артельности, групповщины и зажима самокритики, удавалось иногда изде­ваться над честными членами партии, которые разоблачали их полити­ческие махинации (Николаенко и др.)».

Огромное политическое значение имеет исправление ошибок, допущен­ных при исключении из партии во время проверки и обмена партийных доку­ментов по мотивам «пассивности» и за малозначащие проступки. Московский партийный актив, так же как и другие активы, записал в своем решении, что многие партийные руководители не выполнили указаний Центрального коми­тета партии об исправлении ошибок, допущенных в Московской партийной организации в отношении исключенных за «пассивность». Характерно, что райкомы, допускавшие наибольшее количество таких ошибок, в то же время при проверке и обмене партийных документов нередко не умели разобла­чить врагов партии — троцкистов и правых, выдавали им новые партбилеты. Таким образом, идиотская болезнь политической беспечности, политическая слепота сочетались с бездушным отношением к честным коммунистам, ко­торые нередко исключались из партии по мотивам «пассивности». Собрание актива одобрило решения Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б), наложившей партийное взыскание на секретаря Дзержинского райкома тов. Перчика и на секретаря Ростокинского райкома тов. Симакова.

На тов. Перчика Комиссия партийного контроля наложила партийное взыскание за формально-бюрократическое отношение к исключению членов партии в Ростокинском районе, который до разукрупнения районов Москвы составлял часть Дзержинского района, при проверке партдокументов, за исключение преданных партии людей по проступкам, требовавшим воспи­тательных мер воздействия (обсуждение на общем партийном собрании, указание, постановка на вид и пр.).

Тов. Симаков, секретарь Ростокинского райкома, не принял мер к ис­правлению допущенных при проверке партдокументов ошибок, выразившихся в валовом подходе к исключению из партии якобы за «пассивность» предан­ных партии людей, несмотря на имевшиеся по этому поводу указания ЦК ВКП(б) и товарища Сталина.

Комиссия партийного контроля при ЦК ВКП(б) отменила ряд решений Дзержинского и Ростокинского райкомов об исключении отдельных комму­нистов из партии за «пассивность» как нарушающие линию партии и неодно­кратные указания ЦК ВКП(б) и товарища Сталина.

Кого восстановила Комиссия партконтроля? Возьмем, например, тов. Дья­ченко, работницу завода «Калибр». Она дочь пастуха, до 1930 года батра­чила. В 1931 году поступила на строительство завода «Калибр» и скоро ста­ла бригадиром одной из лучших женских бригад. В 1932 году была принята в кандидаты ВКП(б). С 1934 года работает револьверщицей у станка. Несмо­тря на крайнюю изношенность ее станка перевыполняет нормы в 11/2—2 раза. Регулярно посещала кружок политграмоты, была профоргом, организовывала и проводила читку газет в бараках, среди работниц. Последние два года бы­товые условия сложились у тов. Дьяченко очень тяжело: долго болела, не было квартиры. На этот период как раз и приходятся пропуски ею партий­ных собраний и кружков. Вместо того чтобы разобраться в причинах вре­менной пассивности тов. Дьяченко, помочь ей, ее исключили из партии. Комиссия партийного контроля осудила такой формально-бюрократический подход к исключению из партии. Даже на самом заседании Комиссии партконтроля некоторые партийные работники не понимали существа своих политических ошибок, своего неправильного подхода к вопросу об исклю­чении из партии людей, преданных партии и советской власти.

* * *

Обсуждение решений Пленума ЦК ВКП(б) и проходящие сейчас выборы партийных органов являются началом той глубокой перестройки всей пар­тийной работы, которая указана в решениях Пленума ЦК ВКП(б). Для того, чтобы возглавить тот серьезный поворот в политической жизни страны, ко­торый определяется великой Сталинской Конституцией Союза ССР, для того, чтобы возглавить растущую политическую активность масс, возглавить новые, до конца демократические выборы, необходима перестройка партий­ной работы на основе безусловного и полного проведения в жизнь начал внутрипартийного демократизма, предписываемого уставом партии.

«Что требуется от партии, — говорится в резолюции Пленума ЦК ВКП(б) по докладу тов. Жданова, — для того, чтобы она могла стать во главе этого поворота, во главе новых, до конца демократических выборов?

Для этого требуется, чтобы партия сама проводила последователь­ную демократическую практику, чтобы она проводила до конца во вну­трипартийной жизни основы демократического централизма, как этого требует устав партии, чтобы она сама имела необходимые условия, в си­лу которых все органы партии являлись бы выборными, чтобы критика и самокритика развивалась в полной мере, чтобы ответственность пар­тийных органов перед партийной массой была полная и чтобы сама пар­тийная масса была полностью активизирована».

Выборы партийных органов являются серьезным экзаменом для каждой партийной организации, проверкой того, как она умеет проводить в жизнь решения Пленума ЦК ВКП(б). Выбрать в партийный аппарат самых лучших, самых проверенных, до конца преданных партии Ленина—Сталина коммуни­стов, способных на деле выполнять партийную работу, — такова задача вы­боров. У нашей партии сложилась замечательная, большевистская традиция при подборе кадров. Партия учит подбирать кадры по двум признакам: 1) по­литическому: заслуживает ли данный товарищ политического доверия, пре­дан ли он безгранично партии и Центральному комитету и 2) деловому: способен ли этот товарищ выполнять ту работу, на которую он выдвигается.

Отступление от этих большевистских принципов подбора кадров,, под­мена их иногда подбором «по-знакомству» тормозили выращивание местных партийных кадров, приводили к отрыву руководства от масс. Отступление от большевистских принципов подбора кадров, подмена их «семейственно­стью» приводили к зажиму самокритики и расцвету подхалимства, приводили иногда к тяжелым политическим прорывам.

Проведение выборов в парторганы на основе строжайшего соблюдения внутрипартийной демократии поможет провести в жизнь большевистский принцип подбора кадров по основным двум признакам — политическому и деловому, выдвинет ряд новых людей в партийный аппарат. Проведение выбо­ров требует величайшей бдительности, чтобы не разоблаченные еще враги партии и народа, подлые двурушники, троцкисты и правые не смогли про­лезть в партийный аппарат. Выборы должны пройти и пройдут под знаком ликвидации политической беспечности, под лозунгом овладения большевиз­мом. Под этим же углом зрения в первую очередь будут рассматриваться и отчеты партийных органов.

Важнейшее значение имеет письмо ЦК ВКП(б) от 20 марта 1937 года об организации выборов парторганов. Это письмо устанавливает организацию и порядок выборов, дает четкие указания и о самой технике выборов, кото­рая при закрытом (тайном) голосовании имеет большое политическое зна­чение. Неуклонное выполнение решений Пленума ЦК ВКП(б) и директивы ЦК ВКП(б) об организации выборов парторганов является важнейшим долгом каждой партийной организации.

Необходим суровый отпор людям, которые попытаются нарушить внутри­партийную демократию, зажать самокритику, нарушить указания ЦК о вы­борах. Отдельные факты такого рода имели место уже в начале выборов. Так например «Правда» от 31 марта 1937 года сообщала, что в Днеп­ропетровске секретарь Кировского райкома тов. Биокович воспринял про­вал рекомендованной им кандидатуры как нарушение партийной линии и са­молично отменил выборы в партийной организации дорожного строительного треста, бюрократически нарушая самые основы внутрипартийной демократии.

Выборы партийных органов проходят под знаком развертывания критики и самокритики, готовности ликвидировать недостатки, ликвидировать поли­тическую беспечность и овладеть большевизмом.

На огромном большинстве выборных собраний отмечается небывалая активность их участников. В прениях по докладу парткомов выступают десятки товарищей, критикуют недостатки, ошибки в работе, вносят кон­кретные предложения, что и как надо исправить. В ходе такого обсужде­ния парторганизация лучше узнает людей. И не случайно, что в результате выборов из рядовых коммунистов выдвигаются новые резервы партийных ра­ботников. Значительная часть избранных в парторганы при последних выбо­рах избирается впервые. Так например по Харьковской области из 1398 избранных секретарей парткомов и парторгов 452 человека избраны впер­вые в парторганы.

Суровая критика недостатков далеко не всегда связана с «провалом» критикуемых кандидатур. Нередко бывает так, что несмотря на крепкую, серьезную критику тот или иной товарищ при тайном голосовании все же избирается в партком. «Мы критикуем, чтобы люди исправили свои недо­статки, чтобы они лучше работали» — так отвечали на многих собраниях тем, кто пытался отводить отдельные кандидатуры только потому, что этих товарищей критиковали за различные недостатки работы. Характерно, что некоторые партийные собрания продолжались 5—7 дней. На Электрозаводе (Москва) партийное собрание продолжалось даже в течение 11 дней. Здесь работа партийного комитета была признана неудовлетворительной. В пре­ниях по отчетному докладу парткома, длившихся 3 дня, выступило 62 ора­тора из 150 записавшихся. Обсуждение резолюции и кандидатов в партком продолжалось еще 7 дней, в течение которых высказалось еще несколько сот ораторов («Правда» от 13 апреля 1937 года).

В отдельных партийных организациях имели место антипартийные попытки «ущемить» права членов партии, свернуть самокритику под видом твердого «плана» проведения выборов. Так например бюро Кагановического райкома партии (Новосибирск) утвердило «план» проведения выборов парт­органов в первичных организациях района, содержащий грубейшие политиче­ские извращения. Этим планом устанавливался не только день начала обсуж­дения отчетов парторганов на партийных собраниях, но и день окончания обсуждения отчета. Причем в большинстве случаев на обсуждение отчетов парторганов был отведен только один вечер. Бюро Новосибирского горкома ВКП(б) осудило и отменило этот бюрократический план, как политически вредный, идущий вразрез с решениями Пленума ЦК ВКП(б) и указаниями товарища Сталина.

Некоторые руководители районных партийных организаций ослабили руководство выборами. Кое-где создался нелепый, ложный взгляд, что пред­ставители обкома или райкома не могут присутствовать на выборном собра­нии. Кое-где даже вносились такие предложения на собраниях. Люди непра­вильно истолковали пункт инструкции о том, что в помещении, где произво­дится подсчет, никто не имеет права находиться кроме счетной комиссии. Эту путаницу вносили также отдельные районные и даже областные газеты (например воронежская «Коммуна»). С такой путаницей, с такими ложными взглядами на внутрипартийную демократию, на самокритику надо покон­чить. Большевистская самокритика не исключает руководство, наоборот, она предполагает руководство и укрепление партийности.

Товарищ Сталин указывал, что большевистская самокритика имеет своей целью «насаждение партийности, упрочение советской вла­сти, улучшение нашего строительства, укрепление наших хозяй­ственных кадров, вооружение рабочего класса»[8].

В процессе выборов партия подготовится к тому, чтобы возглавить по­ворот в политической жизни страны, еще более окрепнут партийные ряды, еще теснее сплотится наша великая партия вокруг своего сталинского Центрального комитета. Партия до конца усвоит указания товарища Сталина о ликвидации недостатков нашей работы, о ликвидации болезни политиче­ской беспечности.

Лозунг овладения большевизмом, который выдвигает сейчас партия, тре­бует серьезнейшего поворота внимания партийных руководителей и членов партии от «текущих вопросов» их работы в сторону больших политических вопросов международного и внутреннего характера.

«Необходимо поднять политическую работу нашей партии на должную высоту, поставив во главу угла задачу политического просвещения и больше­вистской закалки партийных, советских и хозяйственных кадров…

Я думаю, что если бы мы смогли, если бы мы сумели наши партийные кадры, снизу до верху, подготовить идеологически и закалить их политиче­ски таким образом, чтобы они могли свободно ориентироваться во внутрен­ней и международной обстановке, если бы мы сумели сделать их вполне зре­лыми ленинцами, марксистами, способными решать без серьезных ошибок вопросы руководства страной, то мы разрешили бы этим девять десятых всех наших задач», — указывает товарищ Сталин в своем докладе на Пленуме ЦК ВКП(б).

Пленум ЦК ВКП(б) по докладу товарища Сталина дал план такой поли­тической подготовки и усовершенствования партийных кадров в виде сети различных курсов и совещаний, которые должны охватить все партийные кадры, от секретаря ячейки до первых секретарей областных и краевых организаций и центральных комитетов национальных коммунистических партий.

Проведение таких курсов, пропуск через них партийных кадров и тех новых, свежих сил, которыми будут пополняться партийные кадры, будет означать огромный под’ем всей идеологической работы партии. За последние годы многие партийные руководители, увлекшись целиком хозяйственными кампаниями, хозяйственными вопросами, стали терять вкус к идеологической работе, к руководству печатью, к политическому просвещению партий­ных и беспартийных масс. Марксистско-ленинская пропаганда, агитация, пе­чать были нередко передоверены второстепенным работникам, которым сами секретари партийных комитетов не помогали, которых не контролировали.

Вопреки неоднократным указаниям партии, вопреки всем традициям большевизма, среди руководящих партийных работников укоренился взгляд на работу по политическому просвещению, на идеологический фронт вообще как на нечто второстепенное. Многие товарищи забыли, что «стремление практиков отмахнуться от теории противоречит всему духу ленинизма и чревато большими опасностями для дела» (Сталин).

Какими опасностями грозит такое невнимание к вопросам идеологиче­ского фронта, показывает тот факт, что на некоторые важные участки идео­логической работы пробирались враги партии и народа, оставаясь долгое время неразоблаченными. Так было, например, на Украине, было и в других организациях. О том, что надо быстрее кончать с недооценкой политической работы, говорят и такие факты, как известное оживление религиозной, по­повской агитации, носящей политическую окраску.

Очевидно, однако, что такой поворот к вопросам перестройки всей партийно-политической работы, упорная, настойчивая работа по овладению большевизмом не пойдут «самотеком»; будут еще, очевидно, рецидивы «поте­ри вкуса» к идеологической работе, с которыми необходима серьезная борьба. Необходима упорная борьба со всеми теми гнилыми и опасными теориями, усыпляющими бдительность партийцев, которые подверглись со­крушительной критике в докладе товарища Сталина на Пленуме ЦК ВКП(б).

Политическая подкованность, овладение большевизмом означают уменье разбираться в международной и внутренней обстановке, уменье освоить исторический опыт борьбы большевизма против врагов рабочего класса, ясное понимание того, что чем больше наши успехи, тем больше будут озлобляться остатки разбитых эксплоататорских классов, поддерживаемые капиталистическим окружением, тем более острые, отчаянные средства борь­бы будут они пускать в ход против советского государства.

«Помнить и никогда не забывать, что пока есть капиталистическое окружение, — будут и вредители, диверсанты, шпионы, террористы, засылаемые в тылы Советского Союза разведывательными органами иностранных государств, помнить об этом и вести борьбу с теми това­рищами, которые недооценивают значения факта капиталистического окружения, которые недооценивают силы и значения вредительства»,— учит партию товарищ Сталин.

Политическая подкованность включает в себя наряду с расширением политического кругозора знакомство с приемами и методами врага, вплоть до ознакомления с практикой и техникой вредительско-диверсионной и шпионской работы иностранных разведывательных органов. При этом надо всегда помнить указание товарища Сталина о том, что «нынешние вреди­тели и диверсанты, каким бы флагом они ни маскировались, троцкистским или бухаринским, давно уже перестали быть политическим течением в ра­бочем движении, что они превратились в беспринципную и безыдейную банду профессиональных вредителей, диверсантов, шпионов, убийц».

От большевика, от партийного руководителя требуется сейчас вели­чайшая бдительность, политическая прозорливость, уменье разглядеть волков в овечьей шкуре, какие бы методы маскировки они ни применяли. Проверять людей не по их словам и декларациям, а по результатам их работы — важнейшее дело. И здесь проверка сверху должна обязательно дополняться про­веркой снизу, самым серьезным вниманием к сигналам снизу. Последователь­ное проведение внутрипартийной демократии, выборность, отчетность, раз­вертывание критики и самокритики на собраниях партийного и беспартий­ного актива помогут скорее вскрыть не разоблаченных еще врагов партии и народа, двурушников всех мастей.

Овладение большевизмом означает уменье разрешать задачи руковод­ства — и хозяйственные, и партийно-организационные,- и партийно-полити­ческие, пользуясь всем политическим опытом большевизма. Овладение боль­шевизмом означает умелое сочетание руководства хозяйственной работой (не подменяя хозяйственных органов) с перестройкой и подъемом всей пар­тийно-организационной и партийно-политической работы. Этому сочетанию учит товарищ Сталин. И в этом сочетании — залог новых успехов, нового продвижения вперед великой партии Ленина — Сталина)

[1] И. Сталин «Вопросы ленинизма», стр. 228. 10-е изд.
[2] И. Сталин «Против опошления лозунга самокритики». «Правда» от 26 июня 1928 года.
[3] Речь товарища Сталина на VIII всесоюзном съезде ВЛКСМ. В. И. Ленин, И. В. Сталин «О молодежи», стр. 200. Партиздат ЦК ВКП(б). 1936.
[4] «ВКП(б) в резолюциях». Ч. 2-я, стр. 655. Партиздат ЦК ВКП(б). 1936.
[5] И. Сталин. Доклад на Пленуме ЦК ВКП(б) 3 марта 1937 года.
[6] «Правда» от 17 марта 1937 года.
[7] «Правда» от 19 марта 1937 года.
[8] И. Сталин «Против опошления лозунга самокритики». «Правда» от 26 июня 1928 года.

Оригинал здесь       pdf      djvu

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

С правилами комментирования на сайте можно ознакомиться здесь.