Маркс о пролетарской партии

маркс1.cdrИз журнала «Под знаменем марксизма», 1933, № 2, стр. 133-160

Маркс о пролетарской партии

Г. Кровицкий

Наша партия построена на гранитном фундаменте марксизма-лени­низма. Величие основоположников научного коммунизма заключается в том, что они выявили всемирно историческую роль пролетариата как гегемона революции, как организатора коммунистического общества. С полной ясностью и убедительностью они доказали неизбежность гибели капитализма и указали условия, пути и средства борьбы за освобождение рабочего класса, за победу диктатуры пролетариата и построение коммунизма.

Маркс и Энгельс впервые дали материалистическое об’яснение истории; сосредоточив свое внимание на изучении законов всего общественного раз­вития, на глубоком научном анализе капиталистического общества и про­исходящей в нем классовой борьбы. Они открыли законы возникновения, развития и гибели капитализма и разработали учение о диктатуре проле­тариата, которое составляет революционную сущность марксизма. Маркс и Энгельс вскрыли природу противоречий капиталистического производства, вскрыли основное противоречие капитализма между общественным харак­тером производства и частной формой присвоения, которое (противоречие) проявляется в антагонизме между пролетариатом и буржуазией. В самом капитализме заложены элементы его разложения и гибели, само капитали­стическое производство выращивает своего могильщика — пролетариат, который революционным путем должен разрушить капиталистический строй.

Маркс и Энгельс доказали, как экономические условия создали рабочую силу, как господство капитала породило общность интересов рабочих, превращая их в класс по отношению к капиталистам, как люди, приобретая новые производительные силы, изменяют свой способ производства, а в связи с этим путем классовой борьбы изменяют и все общественные отношения. При этом они исходили из того, что только путем насильственной револю­ции, только путем ожесточенной классовой борьбы пролетариат как самый революционный класс может разрушить капиталистические производствен­ные отношения и обеспечить свое освобождение от капиталистической эксплуатации.

Восставший пролетариат разрушает государственный аппарат капита­лизма и организуется в государство рабочего класса. Диктатура пролета­риата уничтожает всякое сопротивление буржуазии. В переходный период она путем ожесточенной классовой борьбы добивает всех своих классовых врагов, ликвидирует капиталистические элементы и классы вообще, обеспе­чивает переход в бесклассовое общество и построение коммунизма.

Таким образом Маркс и Энгельс доказали, что борьба классов, дости­гающая высшего развития в революции, является движущей силой всей чело­веческой истории, что «революции — это локомотивы истории».

Фальсификаторы марксизма-ленинизма всегда пытались и пытаются выхолостить eго революционное содержание, смазать роль Маркса как революционного борца и руководителя пролетарских масс, представить его в виде кабинетного ученого, оторванного от классовой борьбы. Отсюда попытки ренегатов, фальсификаторов, ревизионистов марксизма доказать, что Маркс совершенно не разрабатывал вопросов о партии, а если и касался их, то это тоже было лишь «случайно оброненное слово», как писал Каутский относи­тельно марксова учения о диктатуре пролетариата.

Между тем Маркс был организатором и руководителем «Союза ком­мунистов» — этой первой международной коммунистической партии. Он был передовым борцом революции 1848/49 гг., он был основателем и руководи­телем Международного товарищества рабочих (Интернационал), соратником и вдохновителем борьбы парижских коммунаров, руководителем германской социал-демократии, вождем массового движения пролетариата 70-х и начала 80-х годов прошлого столетия.

Маркс был первым учителем, организатором и вождем международного рабочего движения. Он был не только величайшим теоретиком пролета­риата, но боевым революционным деятелем. «Маркс был прежде всего — рево­люционер. Принимать тем или иным способом участие в разрушении капита­листического общества и созданных им государственных учреждений, участвовать в деле освобождения современного пролетариата, которому он впервые дал сознание его собственного положения и его потребностей, созна­ние условий его освобождения, — вот что было в действительности его жизненным призванием. Его стихией была борьба. И он боролся с такой страстью, с таким упорством, с таким успехом, как борются немногие»[1].

Уделяя неослабное внимание вопросам классовой борьбы пролетариата, принимая в ней непосредственное участие как вождь и организатор между­народного рабочего движения, как руководитель пролетарских партий, Маркс оставил большое наследство по вопросам теории партии: «Маркс и Энгельс дали основные наброски о партии, как о передовом отряде пролетариата, без которой (без партии) пролетариат не может добиться своего освобождения ни в смысле взятия власти, ни в смысле переустройства капиталистического общества»[2].

Ленин взял за основу эти теоретические положения Маркса и Энгельса, он отстоял их в борьбе против оппортунистов всех мастей, обогатил, развил и конкретизировал их. Ленин разработал стройное учение о партии применительно к новым условиям империализма и пролетар­ской революции. Ленинское учение о партии, ленинское руководство партией во главе с т. Сталиным являются прямым продолжением дела Маркса и Энгельса.

Маркс о роли и значении пролетарской партии

При разработке вопросов теории и тактики классовой борьбы Маркс исходил из экономического развития общества, из происходящих в нем изменений способов производства и обмена и вытекающих отсюда изменений условий и форм классовой борьбы.

Исходя в основе из того, что экономическое развитие общества является базисом всей истории, Маркс как пролетарский революционер в то же время всегда подчеркивал исключительно большую, преобразующую, революционную роль суб’ективного фактора — роль пролетариата и его партии. «Политическое, правовое, философское, религиозное, литературное, художественное и т. д. развитие основано на экономическом. Но все они оказывают влияние друг на друга и на экономическую основу. Дело обстоит совсем не так, что только экономическое положение является единственной активной причиной, а остальное является лишь пассивными факто­рами. Нет, тут взаимодействие на основе экономической необходимости, которая в конце концов проявится»[3].

Маркс и Энгельс очень часто указывали, что «люди делают свою исто­рию сами», что «люди являются авторами и актерами своей собственной драмы», что нельзя недооценивать обратного влияния на экономический базис всей политической надстройки. Но они этим не нарушали своего основного принципа, который обязывает учитывать сложившуюся об’ективную обстановку и вести борьбу против тех, кто пытается перепрыгнуть через незавершенный исторический этап. Основоположники марксизма ука­зывали, что экономическое положение не действует автоматически, стихийно, самотеком, что необходима организующая воля революционного пролетариата и его партии, изменяющая сложившиеся условия, поскольку для такого действия созрели необходимые материальные предпосылки.

С исключительной силой указывали Маркс и Энгельс на необходимость непримиримой борьбы против политики скрещенных рук, против ставки на стихийность и самотек, на необходимость преодоления трудностей в реши­тельной классовой борьбе.

«Мы поступили бы очень глупо, — писал Энгельс, — если бы пока что скрестили руки и стали спокойно ожидать, пока эти права будут получены… Чем больше трудностей ставится на нашем пути, тем большую энергию и активность мы должны развить, чтобы, несмотря ни на что, сорганизоваться и столковаться о совместных действиях. «На бога надейся, а сам не пло­шай» — говорит старая пословица. Воистину нас, пролетариев, никто не освободит, если мы не освободим себя сами»[4].

Основоположники марксизма решительно подчеркивали значение рево­люционной деятельности рабочего класса и отчетливо сформулировали бое­вой клич: «Освобождение рабочего класса должно быть делом самого рабочего класса».

В эпоху империализма, когда во всей системе капиталистического хозяйства созрели об’ективные условия для революции, Ленин с исчерпываю­щей полнотой развил это марксистское положение о роли суб’ективного фактора в лице революционного пролетариата и его коммунистического авангарда.

Ленин писал: «Марксизм отличается от всех других социалистических теорий замечательным соединением полной научной трезвости в анализе об’ективного положения вещей и об’ективного хода эволюции с самым реши­тельным признанием значения революционной энергии, революционного творчества, революционной инициативы масс, — а также, конечно, отдельных личностей, групп, организаций, партий, умеющих нащупать и реализовать связь с теми или иными классами»[5].

Этой марксистско-ленинской постановкой вопроса о роли суб’ективного фактора — о роли и значении коммунистического авангарда — руковод­ствуется наша партия в борьбе за строительство социализма. Именно такого большевистского подхода к разрешению своих задач партия требует сейчас от каждого коммуниста и от каждой организации. Верная учению Маркса и Ленина, в полном соответствии с их установками наша партия под руко­водством своего вождя, лучшего марксиста-ленинца, т. Сталина ведет решительную борьбу против всякого оппортунистического преуменьшения руководящей роли коммунистического авангарда рабочего класса, против идеологии «хвостизма», против теории стихийности, самотека, которая является «логической основой всякого оппортунизма» (Сталин).

Наша партия всегда проявляла марксистско-ленинское искусство руко­водства массами, она никогда не делала ставки на стихийность, на самотек, она боролась против отставания и не допускала отрыва от масс. «Искусство руководства массами есть серьезное дело. Нельзя отставать от движения, ибо отстать — значит оторваться от масс. Но нельзя и забегать вперед, ибо забежать вперед — значит потерять связь с массами. Кто хочет руководить движением и сохранить вместе с тем связи с миллионными массами, тот должен вести борьбу на два фронта — и против отстающих и против забе­гающих вперед»[6]. Не ставка на самотек, не оппортунистическая ссылка на так называемые «об’ективные» условия, а упорная, большевистская борьба за преодоление всех трудностей, за выполнение и перевыполнение поста­вленных партией задач — такова обязанность каждого большевика.

Такая постановка вопроса показывает, как далеки от марксизма по­следователи ошибочных положений Розы Люксембург, рассчитывающие на автоматический крах капитализма и предпочитающие пассивное выжидание этого момента активному участию в борьбе за свержение капи­тализма, как учили Маркс—Энгельс—Ленин и как учит вождь Коммунисти­ческого интернационала т. Сталин.

В «Манифесте коммунистической партии» Маркс дал полное опреде­ление роли партии. Он показал, как пролетариат проходит различные сту­пени развития, как современный пролетариат с самого начала своего суще­ствования, после промышленной революции в Англии в XVIII в., начинает борьбу против буржуазии. Вначале рабочие на основе чувства мести борются в одиночку против хозяина фабрики. Это неосознанное чувство мести, в котором есть лишь зачатки сознательности, приводит к разгрому орудий производства, к поломке машин, к избиению отдельных представителей эксплуататоров. На этой стадии масса рабочих распылена, раз’единена конкуренцией, их недовольство выражается в бунтах, не имеющих осознан­ной цели, а потому и не дающих определенных результатов. Поэтому на этой стадии движение еще сосредотачивается в руках буржуазии. Но развитие промышленности и создание крупных промышленных центров приводят к концентрации пролетариата, он начинает сознавать свою силу, в нем появляется стремление к организованности, к самостоятельному сплочению. Однако осуществить это, говорит Маркс, пролетариат может только при помощи и под руководством своей партии.

Таким образом Маркс связывает организацию пролетариата в само­стоятельную партию со степенью развития классовой борьбы. Одновременно он подчеркивает решающую роль политической партии в развертывании клас­совой борьбы и сплочении пролетариата для ниспровержения капиталисти­ческого строя и завоевания диктатуры пролетариата.

Маркс показал первые формы организации пролетариата в так назы­ваемые коалиции, которые борются за экономические нужды рабочего коллектива. Появляются в это время даже постоянные ассоциации, которые в некоторых местах приходят к открытым восстаниям против предпринима­телей. Но все же эта борьба находится еще на низшей стадии развития.

Уже в 30-х годах XIX столетия рабочее движение делает первые зна­чительные успехи. В 1831 и 1834 гг. происходят восстания в большом про­мышленном центре Франции — Лионе. В 1833 г. организуются в масштабе всей страны профсоюзные об’единения в Англии. В 1836 г. в Англии организуется первая рабочая партия чартистов. В Париже в это же время пере­довые рабочие во главе с Карлом Шаппером, Генрихом Бауэром и Вильгельмом Вейтлингом организуют тайный «Союз справедливых». Однако это движение несет с собой все отрицательные черты стихийного движения. Оно еще не имеет революционной теории, принципиально четкой программы, которая выражала бы общеклассовые задачи и конечную цель борьбы. Поэтому эти рабочие об’единения и партии не смогли правильно организовать свои ряды и возглавить борьбу рабочего класса. И здесь на помощь пролетариату приходит его первый учитель, организатор и вождь. Маркс указывает на решающую роль коммунистической партии, которая формирует пролетариат в класс, сознающий свои общеклассо­вые интересы, развивает его классовое сознание до понимания конечной цели борьбы за коммунизм, организует и руководит им в этой борьбе.

Маркс доказывает, что только под руководством действительно рево­люционной партии пролетариат становится классом для себя, ста­новится гегемоном революции, а затем в результате «настоящей гражданской войны», опять-таки благодаря руководству партии, подчерки­вает Маркс, пролетариат становится господствующим классом, организуясь в государственную власть пролетарской диктатуры. Поэтому классовую борьбу Маркс называет борьбой политической, поэтому «первый крупный шаг, который должен быть сделан во всякой вновь вступающей в движение стране,— это организация рабочих в самостоятельную политическую партию»[7].

Это теоретическое положение о роли партии Маркс осуществляет на практике. С 40-х годов XIX столетия Маркс и Энгельс вели упорную борьбу pa коммунистическую партию, принимая непосредственное участие в строи­тельстве и руководстве партией, вооружая ее революционной теорией и разрабатывая стратегию и тактику классовой борьбы революционного пролетариата.

Маркс и Энгельс, а затем и Ленин боролись против тех, кто проповедывал рабочим воздержание от политики, считая, что такая проповедь загоняет рабочих в руки попам и буржуазным республиканцам» (Энгельс). Они считали, что важнейшей задачей партии является вовлечение в политику широчайших масс, а высшим актом политики — революция.

Однако такая постановка вопроса не исключала необходимости борьбу за повседневные нужды рабочего класса. Наоборот, Маркс и Энгельс были против того, чтобы общие политические вопросы заслоняли ближайшие конкретные вопросы»[8].

Маркс боролся, с одной стороны, против политики типа бланкистского заговорщичества, а с другой стороны, против оппортунистического пренебре­жения политикой, против приспособления к событиям дня и забвения корен­ных интересов пролетариата. Он учил умению увязывать частичные требо­вания рабочих с общеполитическими требованиями, поднимать борьбу за экономические требования до уровня общеполитических задач, принимать меры к переходу от стачки к высшей форме классовой борьбы за диктатуру пролетариата — к вооруженному восстанию.

Исходя из этих установок, Маркс и Энгельс беспощадно критиковали оппортунистические традиции в английском рабочем движении, которые сво­дились к тому, что рабочий класс не должен заниматься политикой, что он должен ждать своего освобождения при помощи либеральной партии и что вообще якобы возможны только две партии: консервативная и либеральная.

С первых дней своей активной политической деятельности Маркс призывал к созданию революционной рабочей партии, которая была бы наиболее организованной, единодушной и максимально самостоятельной, чтобы не тащиться на поводу у буржуазии. Маркс определял роль коммунистической партии как передовой, самой решительной, политически наиболее боевой части рабо­чего класса, как авангарда этого класса, который «понимает условия, ход и общие результаты движе­ния» и «побуждает», ведет вперед рабочий класс к завоеванию диктатуры пролетариата и к построе­нию коммунизма.

Маркс учил, что сила пролетариата и его партии заключается в орга­низованности, об’единении. Рабочий класс окажется непобедимым только при условии, если он выступит под руководством партии как один человек. «В одиночку мы являемся и всегда останемся бессильными рабами, отданными во власть нужды и нищеты, зависящими от произвола или мило­сти богатых и знатных. Организованные и об’единенные — мы сможем без труда, как ломают сухую лозу, разбить цепи, наложенные на нас частной собственностью и «христианско-германским» правительством»[9].

При этом Маркс призывал не к организации вокруг узко цеховых интересов, а к политической, общеклассовой организованности. Не­даром в «Манифесте коммунистической партии» Маркс указывал, что комму­нисты «всегда являются представителями интересов движения в целом». Именно такой организованности Маркс катего­рически требовал, особенно в наиболее ответственные моменты классовой борьбы. «Восстание есть искусство» — говорил Маркс, обязывая овладеть этим искусством, «централизовать силу восстания», заранее подготовиться к нему по определенному плану, отнюдь не рассчитывая на стихийность, на самотек.

В то же время Маркс высоко ценил самостоятельное проявление ини­циативы масс. В сентябре 1870 г., за полгода до Парижской коммуны, он предупреждал французский пролетариат против несвоевременного восстания, но, когда оно произошло в марте 1871 г., Маркс «с восторгом приветствовал инициативу масс, «штурмовавших небо»[10]. Ленин восхищался тем, что «историческую инициативу Маркс ценит выше всего», и когда после поражения декабрьского восстания 1905 г. Плеханов «поспешил разыграть кающегося интеллигента», Ленин, ссылаясь на Маркса, указывал, как должен пролетарский революционер относиться к революционной ини­циативе масс. «Преклонение глубочайшего мыслителя, предвидевшего за полгода неудачу, перед исторической инициативой, масс, — писал он, — и безжизненное, бездушное, педантское: «Не надо было браться за оружие?» Разве это не небо и земля?»[11]. Только большевики, верные учению Маркса и Ленина, действительно ценили и поддерживали револю­ционную активность масс, только они возглавляли эти массы, идя впереди на самых тяжелых участках классовой борьбы и показывая массам на деле, что значит быть авангардом революционного пролетариата. Но в то же время наша партия как вождь пролетариата критиковала недостатки и сла­бости рабочего движения. Она стремилась организовать, возглавить и при­дать сознательность тем формам революционной борьбы, которые возни­кают в ходе этого движения и без чего стихийная борьба пролетариата не могла бы стать победоносной классовой борьбой.

Маркс всегда критиковал ошибки рабочего движения. Он стремился к тому, чтобы партия организовала и возглавила революционную инициативу масс и тем самым стихийное выступление пролетариата превратила в побе­доносную революцию.

Маркс констатировал, что в революции 1848 г. мелкобуржуазная демо­кратия выиграла в организованности, а рабочая партия потеряла. Маркс отмечал как одну из основных причин гибели Парижской коммуны ее слабую организованность и отсутствие крепкой партии пролетариата, которая смогла бы немедленно начать гражданскую войну и повести коммунаров на Версаль.

Таким образом успех рабочего движения Маркс ставил в зависимость от степени организованности и об’единения пролетариата в каждой стране и во всем мире. При этом он видел взаимозависимость между уровнем рабо­чего движения и степенью организованности пролетариата. Связывая успех экономического и политического движения пролетариата с его организован­ностью, Маркс писал: «Если эти движения подчинить определенной предва­рительной организации, то они, в свою очередь, сделаются средством разви­тия этой организации»[12].

Всю силу, все великое значение пролетарской организованности основоположники марксизма выразили в своем историческом призыве:

«Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Этим призы­вом заканчивается «Манифест коммунистической партии», этот призыв стал основным лозунгом нашей партии и Коминтерна. Вот почему все социал-фашисты, все лекари умирающего капитализма с таким упорством пытаются сорвать этот лозунг.

Но Маркс считал необходимой организацию рабочего класса на опре­деленной идейной основе, вокруг определенных лозунгов классовой борьбы за коммунизм. Во всех работах Маркса красной нитью проходит мысль об исключительном значении революционной теории как основы пролетарской партии. Давая определение роли теории, Маркс указывает, что она дает возможность «заранее сознавать как ограниченность, так и цель историче­ского движения, возвышаясь над ними этим своим сознанием»[13].

Следовательно, пользуясь теорией революционного марксизма-лени­низма, партия определяет закономерности исторического движения, дает четкую перспективу борьбы.

Носителем революционной теории должна быть пролетарская партии. Посредством теории партия выясняет пролетариату его историческую роль, цели и средства борьбы и указывает кратчайший и верный путь победы рево­люции. В теории, пишет Маркс, пролетариат находит свое духовное оружие. Правда, «оружие критики не может, конечно, заменить критики оружия, материальная сила должна быть опрокинута материальной же силой, но и теория становится материальной силой, как только она овладеет массой»[14].

Но овладеть массой может только революционная теория марксизма-ленинизма. Вот почему наша партия всегда придавала такое большое значе­ние разработке и пропаганде этой теории. Вот почему Ленин и Сталин с осо­бой силой развили мысль Маркса о роли и значении теории революционного марксизма. «Роль передового борца может выполнить партия, руководимая революционной теорией» (Ленин). «Теория, — говорит т. Сталин, — только она может дать движению уверенность, силу ориентировки и понимание внутренней связи окружающих событий, ибо она, и только она может помочь практике понять не только то, как и куда двигаются классы в настоящем, но и то, как и куда должны двигаться в ближайшем будущем»[15].

Маркс и Энгельс исходили из того, что сознание пролетариата разви­вается с ростом противоречий между трудом и капиталом, но одновременно они подчеркивали мысль, которая так гениально была разработана Лениным, о необходимости партии для «внесения» социализма в среду рабочего класса. Они так и писали: необходимо «ввести в среду пролетариата ясные идеи по социальному вопросу»[16].

На историческом опыте борьбы чартизма, на примере «слияния чартизма с социализмом» (стр. 518) они отмечали положительное значение внесения сознательности в среду пролетариата, благодаря чему последний начи­нает видеть определенную цель борьбы и становится более мужественным и могущественным.

Постановка задачи внесения и соединения социализма со стихийным рабочим движением совершенно не означала какого-то противопоставления теории и практики революционной борьбы. Характерной особенностью марк­систско-ленинской теории является неразрывное единство тео­рии и практики революционного движения.

Маркс и Энгельс боролись против тех, кто недооценивал роль теории. Одну из главных причин отставания английского рабочего движения они ви­дели в равнодушии этого движения к революционной теории. Одну из отри­цательных сторон деятельности заговорщиков, сектантов они видели в том, что последние «презирают… теоретическое просвещение рабочих и раз’яснение им их классовых интересов»[17]. Всю жизнь посвятил Маркс разработке революционной теории, давая тем самым боевое оружие в руки рабочего класса, и одновременно сам показывал на практике, как надо действовать этим оружием. Ни один член партии, говорил Маркс, не должен забывать того, что «коммунисты являются теоретиками пролетариата»[18]. Социализм требует, по словам Энгельса, чтобы с ним обращались, как с наукой, т. е., чтобы его изучали. И они боролись с деляческими настроениями тех, кто по-оппортунистически рассуждает: «зачем нам учиться, для этого существует (папаша) Маркс, призвание которого в том и состоит, чтобы все знать»[19].

Наша партия обращает исключительно большое внимание на задачу разработки и овладения марксистско-ленинской теорией, вооружения ею всех коммунистов и комсомольцев. На конференции аграрников — марксистов г. Сталин с особой силой подчеркнул значение теории, указав, что «теория если она является действительной теорией, дает практикам силу ориенти­ровки, ясность перспективы, уверенность в работе, веру в победу нашего дела». Тов. Сталин поставил боевой задачей, чтобы «теоретическая работа не только поспевала за практической, но и опе­режала ее». В строительстве нашей партии существует нераздель­ная связь между теорией и практикой марксизма-ленинизма. История боль­шевизма и современная практика неразрывно связаны с теорией социалисти­ческого строительства и борьбы за мировой Октябрь.

Выступая против оппортунистической недооценки революционной тео­рии, Маркс и Энгельс одновременно боролись против отрыва теории oт революционной практики. Их деятельность является лучшим призером не­разрывного единства теории и практики. Научный социализм, указывает Энгельс, по своему содержанию является прежде всего результатом наблю­дения за борьбой классов, результатом изучения фактического опыта массового пролетарского движения, из которого извлекает практические уроки. Основоположники марксизма не просто усвоили всю сумму человеческих знаний, а критически их переработали на опыте классовой борьбы массового рабочего движения.

В своих теоретических работах Маркс, по выражению Ленина, не фан­тазировал, не исходил из утопии, а изучал действительный исторический процесс, используя исторический революционный опыт миллионов. Он руко­водил миллионами и одновременно учился на опыте чартизма, на опыте рево­люции 1848 г., на опыте Парижской коммуны, обобщал революционный опыт пролетариев всех стран, которые без революционной теории марксизма-ленинизма, без руководства коммунистической партии не в состоянии ни победить, ни вести политическую борьбу за диктатуру пролетариата.

Характерная особенность марксизма-ленинизма заключается в том, что это учение — не догма, а руководство к действию. Без увязки с революционной практикой нет марксизма. Тот, кто только болтает о марк­сизме и не борется на деле за его осуществление, тот делает марксизм «односторонним, уродливым, мертвым»[20]. Вот почему Маркс и Энгельс, а за­тем Ленин и Сталин учат нас судить о партиях и людях не по их револю­ционным словам, а по делам, по степени их участия в борьбе за диктатуру пролетариата.

Маркс с особой силой выступил против тех философов, которые «лишь об’ясняли мир так или иначе», между тем как «дело заключается в том, чтобы изменить его» (2-й тезис о Фейербахе). В этой постановке — весь Маркс, вся суть его учения. Изменить мир, т. е. свергнуть господство бур­жуазии, завоевать диктатуру пролетариата, бороться за построение комму­низма, вот что написал Маркс на знамени пролетарской партии. На службу этим боевым задачам он поставил свою революционную теорию.

В предисловии к брошюре «Крестьянская война в Германии» Энгельс указал на это величайшее значение революционной теории. Это указание приводит Ленин в своем историческом труде «Что делать». Наша партия всегда руководствовалась учением основоположников марксизма о наличии не двух, а трех форм классовой борьбы, о том, что классовая борьба развертывается не только в области политической и экономической, но что наряду с ними развертывается и теоретическая борьба. По всем трем направлениям, неразрывно связанным между собою, ведется классовая борьба пролетариата; и из этой борьбы победителем выходит рабочий класс, ибо в его руках действительно революционная, самая верная и потому самая сильная теория Маркса—Ленина—Сталина.

Необходимость борьбы за чистоту марксистско-ленинской теории наша партия ставила в прямую связь с подготовкой и укреплением диктатуры про­летариата и с развертыванием социалистического строительства. Исходя из учения Маркса, Ленин всегда предупреждал все мировое рабочее движение, что буржуазия «использует завтра для контрреволюции то, что кажется близоруким людям лишь «теоретическим разногласием» сегодня»[21].

Вот почему наша партия, верная Марксу и Ленину, никогда не допу­скала и не допускает никаких уступок в теории, в программе. С первого дня своего существования, она ведет непримиримую борьбу с оппортуниз­мом всех мастей. Руководствуясь учением Маркса—Ленина—Сталина, наша партия считает борьбу за чистоту марксистско-ленинской теории основным условием своей победы.

Вся работа штаба нашей партии — ленинского ЦК во главе с т. Ста­линым — является образцом неуклонного проведения марксистско-ленинских принципов, находящих свое выражение и развитие в трудах т. Сталина, в решениях партийных с’ездов, ЦК и его пленумов. Правильное применение и развитие материалистической диалектики обеспечивают успех генеральной линии партии, являющейся воплощением и развитием марксистско-ленинской теории. Эта теория лежит в основе всех решений партии и Коминтерна, и потому эти решения имеют крупнейшее теоретическое, практическое и политическое значение. Наша партия руководит социалистическим наступле­нием по всему фронту на научных марксистско-ленинских основах. Ее «по­литика больше похожа на алгебру, чем на арифметику, и еще больше на высшую математику, чем на низшую»[22]. ЦК нашей партии во главе с т. Ста­линым является высшим штабом марксистско-ленинской науки, высшим шта­бом революционной армии рабочего класса.

Маркс об основных принципах построения пролетарской партии

В своей деятельности по строительству и руководству пролетарскими партиями Маркс исходил из того, что «никакая политическая партия не мо­жет существовать без организации»[23]. Поэтому он обращал большое вни­мание на разработку организационных принципов пролетарской партии и проведение их в жизнь.

Еще в мае 1846 г. Маркс и Энгельс организовали в Брюсселе «Комитет коммунистической корреспонденции» для пропаганды коммунистических идей, установления связи с представителями революционного пролетариата различных стран с целью организации международной коммунистической партии. Им удается оказать влияние на лондонский «Союз справедливых», установить с последним контакт и в июне 1847 г. созвать в Лондоне первый с’езд коммунистических организаций, который постановляет реорганизовать «Союз справедливых» в «Союз коммунистов». Вместо мещанского мелкобур­жуазного лозунга «Все люди братья» на знамени первой коммунистической партии появляется революционный боевой лозунг «Пролета­рии всех стран, соединяйтесь!».

Опыт Маркса в деле строительства и руководства «Союзом коммуни­стов» дает очень много для понимания марксовых принципов строительства пролетарской партии.

При рассмотрении вопроса об организационных принципах пролетар­ской партии, как и всех других вопросов, связанных с теоретическим на­следством Маркса о партии, нельзя упускать из виду, что Маркс жил и бо­ролся в период доимпериалистического капитализма, что он совершал первый опыт построения массовой пролетарской партии, что это происхо­дило в условиях жесточайшего преследования, в частности в условиях исклю­чительного закона против социалистов в Германии, и что вообще эти во­просы нельзя механически переносить без учета всех особенностей конкретной исторической обстановки. Тем не менее его высказывания по вопросам организационных принципов пролетарской партии и практический опыт в этой области имеют исключительное значение и до сих пор как основа, из которой исходил Ленин при всесторонней разработке организа­ционных принципов большевизма.

Наша партия никогда не отрывала организационных вопросов строи­тельства партии от ее политики, от ее идейных марксистско-ленинских прин­ципов. «Важен не только самый факт признания необходимости партии, важ­ны те организационные принципы, на основе которых строится партия… Недостаточно иметь правильную принципиальную линию, необходимо соответственно этой линии и программе строить партию. Организационные ошибки, организационные слабости часто наносят непоправимый ущерб всей линии партии»[24]. Поэтому наша партия всегда стремилась и обеспечивала неразрывное единство и полное соответствие программных, тактических и организационных принципов марксизма-ленинизма.

Приступая к организации партии, Маркс и Энгельс прежде всего выра­ботали программу и устав, на основе которых должна строиться партия. Они считали, что программа партии «представляет публично водруженное знамя, и внешний мир по нему судит о партии» (из письма к Бебелю от 28/III 1875 г.). Программа, по их мнению, должна быть максимально краткой и точ­ной. Таким знаменем, такой программой явился «Манифест коммунистиче­ской партии», написанный 85 лет тому назад, в 1847 г. Затем Маркс раз­работал учредительный адрес I Интернационала, который был программным документом, обосновавшим существование Интернационала. Он принимал участие также в разработке программы французской партии, в решительной критике проекта Готской программы германской партии. В своей «Критике Готской программы» Маркс изложил теоретические основы программы про­летарской партии.

Энгельс уже после смерти Маркса выступал с критикой проекта Эр­фуртской программы партии. Ряд циркуляров «Союза коммунистов» и по­становлений конгрессов и Генерального совета Интернационала, разработан­ных Марксом и Энгельсом, показывает, какое большое значение они при­давали программным документам партии.

Вместе с программой Маркс и Энгельс разработали устав пролетарской партии. Чрезвычайный интерес для усвоения принципов построения партии представляет устав «Союза коммунистов», разработанный в 1847 г. и под­писанный Энгельсом как секретарем этого союза.

Первая статья устава очень четко определяет цели союза: «Свержение буржуазии, господство пролетариата, уничтожение старого, основанного на антагонизме классов буржуазного общества и основание нового общества без классов и без частной собственности»[25]. Вторая статья устава опреде­ляет условия, которым должны удовлетворять члены союза. В ней можно найти ряд требований, за которые боролся Ленин против меньшевиков еще на II с’езде партии и которые пред’являет наша партия к своим членам. Например устав требует от членов союза «революционной энергии и ревности в пропаганде» так же, как сейчас наша партия требует актив­ности в работе от каждого члена. Устав требует «образа жизни и деятельности, соответствующих цели Союза», «воздер­жания от участия во всяком антикоммунистическом, политическом или национальном обществе и сообще­ния об участии в каком-либо обществе соответствую­щему руководящему комитету», «подчинения постано­влениям союза», «сохранения в тайне всех внутренних дел союза» и т. д. Нарушение этих условий ведет к отстранению или исключению из членов союза. При этом «отстраненные или исключенные члены, а равно и подозрительные лица подле­жат надзору союза и должны быть обезврежены. Интриги таких лиц должны быть сейчас же доложены соответствующей общине».

Твердо и решительно ставил Маркс вопрос о партийной дисциплине, о беспрекословном подчинении и выполнении требований устава. Между про­чим весьма характерно, что Маркс вменял в обязанность каждому члену союза знать устав своего союза, и с этой целью старшина общины обязан был прочитывать принимаемому члену статьи устава, раз’яснять их и в кратком обращении к принимаемому «подчеркивать… с особым, ударением обязанности, принимаемые на себя вступающим».

Во втором циркуляре ЦК к «Союзу коммунистов» Маркс обращает особое внимание на то, чтобы в союз принимались только «самые надежные люди». При этом он устанавливает нечто вроде нашего института кандидатов партии, предлагая из лиц, пригодных и надежных в революционном отноше­нии, но еще недостаточно подготовленных, составлять «второй класс членов Союза» который «должен постоянно оставаться под руко­водством действительных членов Союза и его комите­тов»[26]. Энгельс со своей стороны критиковал американскую секцию Ин­тернационала за легкомысленный набор в партию «множества незнакомого сброда», за который потом приходится «расхлебывать»[27].

Основным принципом построения пролетарской партии Маркс считал демократический централизм, который затем был всесторонне разработан Лениным и проводится в строительстве нашей партии.

Маркс считал важнейшей обязанностью партии проведение строгого централизма. С этой целью он стремился создать крепкий партийный центр. Он боролся за передачу Генеральному совету Интернационала макси­мально широких полномочий, не парализуя при этом относительной само­стоятельности и самодеятельности отдельных секций.

Основной первичной организацией партии Маркс считал низовую ячейку, которая в «Союзе коммунистов» называлась общиной и по уставу имела право приема в члены союза. Община должна была состоять минимум из трех членов и максимум, вероятно из конспиративных соображений, из двадцати членов, возглавляемых старшиной общины. Низовая ячейка-община рабо­тала под руководством окружного комитета, среди которых были руково­дящие округа. Во главе всего союза стоял ЦК, избираемый на конгрессе. Такова была структура построения первой коммунистической партии.

Устав, утвержденный Первым Женевским конгрессом Интернационала в 1866 г., об’явил верховным органом международной партии конгресс, а в периоды между конгрессом — Генеральный совет. Основной организационной ячейкой Интернационала была местная секция, которая в пределах одной страны руководится центральным комитетом, получившим затем название Федерального совета.

Генеральный совет, согласно уставу избираемый конгрессом, обязан обеспечить выполнение постановлений конгресса, устанавливать связь между отдельными организациями и направлять общую работу Интернационала.

Одной из важнейших форм связи центра с местными организациями и руководства последними Маркс еще в период «Союза коммунистов» считал посылку агентов, или эмиссаров ЦК, которые составляли первый партийный аппарат коммунистической партии и получали чрезвычайно большие полномочия для проведения директив ЦК на местах. Эти эмиссары, агенты ЦК, составляли основное ядро «Союза коммунистов», его старую гвардию. Мно­гие из них подбирались Марксом еще в период деятельности «Комитета коммунистической корреспонденции». В системе агентов, эмиссаров ЦК, при помощи которых Маркс строил партию, были заложены первые наброски величайшей идеи Ленина о создании института «профессиональных революционеров», которые под руководством Ленина строили нашу партию. Эта система агентов была у Маркса одной из форм осуществления строжайшего централизма, беспрекословного подчинения партийному центру. Таким образом, по мысли Маркса, Интернационал для обеспечения не­посредственного руководства революционной борьбой пролетариата должен строиться на началах централизма и железной пролетарской дисциплины, а его главный штаб — генеральный совет — как центральный комитет партии должен обладать непоколебимым авторитетом и сильной властью.

За проведение этого принципа Маркса пытались клеветнически обви­нять в бланкизме. Но невзирая на это, он твердо проводил линию на строи­тельство пролетарской партии на основе демократического централизма.

Марксов принцип построения партии наносил решительный удар сек­тантству и всяким попыткам «об’единить все наличные оппозиционные эле­менты в один мнимый союз»[28]. Он давал отпор «вредным сепаратистам», всем оппортунистическим центробежным силам, стремившимся свести пар­тию к сумме фракций.

Марксу и Энгельсу пришлось провести очень упорную и длительную борьбу с бакунизмом, в частности по организационному вопросу. Бакунисты противопоставляли Марксу свои анархические мелкобуржуазные принципы построения партии на основе полной федерации, неограниченной самостоя­тельности отдельных секций, полной автономии личности и отдельных групп и группочек. Такая децентрализация привела бы к полному распылению пар­тийной организации, к мелкобуржуазной распущенности и развалу партий­ных рядов. Всей своей подрывной работой, созданием тайной фракционной организации против Интернационала бакунисты на практике доказали, что скрывалось за их громкими криками о «диктаторстве», «деспотизме» и «са­мовластии» Маркса.

На Лондонской конференции Интернационала в 1871 г. и особенно на­стойчиво на Гаагском конгрессе в 1872 г., где вопрос о Генеральном совете был поставлен первым вопросом на повестке дня, бакунисты выступали с от­крытым требованием свести Генеральный совет к роли простого корреспон­дентско-статистического бюро. Однако в результате беспощадной борьбы против бакунистов Марксу удалось еще больше расширить полномочия и повысить руководящую роль Генераль­ного совета. Так, Базельский конгресс 1869 г. предоставил Генераль­ному совету право приема и отказа в приеме новых секций и даже роспуска существующих секций за нарушение программных и организационных прин­ципов Интернационала. На Гаагском же конгрессе Генеральному совету было предоставлено право даже приостанавливать до ближайшего конгресса деятельность целых федеральных комитетов. Этим правом пользовался партий­ный центр Интернационала. И когда например в 1872 г. в Америке в 12-й секции в результате большого притока реформистских элементов произошел развал движения, Генеральный совет не остановился перед роспуском секции.

Централизованное партийное руководство, по мысли Маркса, должно укреплять партию как боевую организацию пролетариата. Еще по уставу «Союза коммунистов» каждый член союза обязан был не только ежемесячно платить членские взносы, но минимум раз в три месяца, а отдельные общины раз в месяц должны были отчитываться о своей работе перед окружным комитетом. Окружные комитеты должны были «руководить дискуссиями об­щин соответственно цели союза». Вообще всякие дискуссии в союзе развер­тывались в том случае, если ЦК это находил нужным. Тем самым устав Маркса способствовал повышению боеспособности «Союза коммунистов».

Марксов принцип централизации предполагал развертывание внутри­партийной демократии, поскольку это было возможно по условиям того времени.

Одной из основных форм демократизма в партии, которую (форму) весьма широко применяли Маркс и Энгельс, являлись критика и само­критика. Известно, с какой резкой критикой они например выступали по поводу проекта Готской программы или в связи с целым рядом серьезнейших оппортунистических ошибок, которые допускались руководством германской партии. Некоторые оппортунистические элементы, осуждавшие подобную критику, считали, что она сыграет на руку врагам партии. Такие опасении Энгельс признавал необоснованными. В письме к Каутскому от 23/II 1891 г. Энгельс показывает особенность партийной самокритики, которая свидетельствует о внутренней силе пролетар­ской партии, способной выдержать самокритику. Поэтому пролетар­ской партии, учил он, не только не следует бояться самокритики, но надо ею гордиться, ее развивать и при помощи самокритики укреплять свои ряды. С этой целью, а также для развития внутрипартийной информации Лозанн­ский конгресс Интернационала в 1867 г. вменил в обязанность Генеральному совету каждые три месяца рассылать центральным комитетам отдельных стран отчеты о своей деятельности.

В строительстве партии Маркс проводил курс на привлечение рабо­чих в руководящие органы партии и в состав партийной фракции герман­ского рейхстага. В уставе Интернационала он указывал, что Генеральный совет «образуется из рабочих, представителей разных национальностей». Но в то же время Маркс осуждал и боролся с демагогической, мелкобуржуазной постановкой вопроса бакунистами, предлагавшими исключить из членов Ге­нерального совета всех нерабочих. Такое решение, вынесенное Женевским конгрессом бакунистов в 1873 г., по существу было направлено и персонально против Маркса.

Маркс стремился превратить Интернационал в массовую пролетарскую партию, принимая деятельное участие во всех проявлениях массового рабо­чего движения и кропотливо выполняя черновую организационную работу по строительству партии. В недавно изданном первом томе «Архива Маркса и Энгельса» можно найти немало фактов того, как они упорно работали над созданием партийных ячеек в различных странах, как с этой целью им приходилось прибегать к строжайшей конспирации, как например сам Маркс в 1870 г. посылает Бракке 3 тысячи членских билетов и требует регулярной присылки отчетов о деятельности национального комитета, в которых «факты должны быть изложены без прикрас, в полном соответствии с положением дел». Переписка показывает, как в 1872 г. Энгельс требует сведений о результатах регистрации членов Интер­национала в Германии, как он получает от Бракке кассовый отчет и ука­зывает на постановку счетоводства в партии и т. д.

Давая общую линию партии, разрабатывая ее тактику, обеспечивая практическое руководство по строительству партийных организаций, Маркс находил главное, основное, решающее, особенное для каждой страны и для каждого момента, показывая искусство конкретного партий­ного руководства, на необходимость которого всегда указывал Ленин, разрабатывая проблему основного, решающего звена.

Маркс считал необходимым, чтобы пролетарская партия была между­народной партией, интернациональной по своему составу. Он боролся против рассмотрения рабочего движения с узко националистической точки зрения, как это делал Лассаль. Он указывал на международные функ­ции германского рабочего класса и Интернационала в целом.

Маркс был пролетарским интернационалистом и всю свою жизнь посвятил делу об’единения рабочих всех стран для совместной борьбы с общим врагом — капитализмом.

В «Манифесте коммунистической партии» Маркс особо отметил это отличие коммунистов от других партий, их стремление «отстаивать общие, независимые от национальности интересы все­го пролетариата». В самом названии Международного товарищества рабочих его организаторы выразили существо пролетарского интернациона­лизма, международный, интернациональный характер пролетарской партии.

Маркс и Энгельс давали конкретные указания, в чем должен прояв­ляться интернационализм пролетариата и его партии. Они учили партию и рабочий класс всегда быть готовыми к выполнению своего долга междуна­родной пролетарской солидарности: помогать во время стачек и предотвра­щать штрейкбрехерство, вести борьбу против захватнических войн, помо­гать политическим заключенным, как это делал Маркс, особенно широко организуя помощь жертвам белого террора после революции 1848 и 1871 гг. Таким образом всеми средствами члены Интернационала должны были стремиться к об’единению «друг с другом братскими узами и к взаимной под­держке», как сказано в уставе Интернационала.

После падения Парижской коммуны и начавшегося распада Интерна­ционала Маркс и Энгельс главное внимание сосредотачивают на строитель­стве действительно пролетарских партий в отдельных странах, учитывая при этом все особенности экономики каждой страны, уровень классовой борьбы, степень политической подготовки пролетариата этой страны и всего международного положения. В то же время, приблизительно в течение десяти лег после распада Интернационала, Маркс продолжал оставаться партийным руководящим центром мирового рабочего движения.

Всеми силами стремился Маркс к расширению связи партии с массой. Еще в отношении к «Союзу коммунистов» Маркс указывал, что союз «не являлся… обществом заговорщиков, а был лишь обществом, которое тайно проводило организацию пролетарской партии»[29]. С этой целью Маркс давал установки об укреплении связи партии с массой, о создании вокруг партии целой сети массовых организаций. В этих установках намечались основы того гениального учения о партии и приводных ремнях, которое раз­работал Ленин. Марксом еще не была разработана система приводных ремней от партии к массам, но он работал над этой проблемой и на ней сосредо­тачивал внимание партии. Например во втором обращении к «Союзу комму­нистов» Маркс писал: «Центральный комитет обращает внимание всех общин и членов Союза на то, что это влияние Союза на рабочие, гимнасти­ческие, крестьянские, батрацкие и другие организации имеет огромное значение и его везде следует добиваться»[30].

Весьма большое значение Маркс и Энгельс придавали профсоюзам. Они определяли роль профсоюзов как классовой организации пролетариата, которая борется за повседневные нужды рабочих и в которой в процессе классовой борьбы пролетариат проходит классовую выучку. Они критико­вали проект Готской программы, в которой ни слова не говорилось о проф­союзах. Они ставили на обсуждение конгрессов Интернационала вопросы о сознании международных профсоюзов, об укреплении рядов профсоюзов.

Придавая решающее значение вооруженному восстанию, без которого Маркс не мыслил себе свержения капитализма, он считал крайне необходи­мым развертывать работу в армии. Указания, которые он да­вал еще «Союзу коммунистов» о завязывании сношений с армией, о вовлече­нии в состав союза выдающихся военных, та настойчивость, с которой Маркс требовал подробного отчета о влиянии Союза на армию, являются до сих пор лучшим примером того, как упорно должны работать братские секции Коминтерна в империалистических армиях, подготовляя победу революции и защищая Советский союз от новой интервенции.

Известно, что Ленин определил роль печати как коллективного агита­тора, пропагандиста и организатора партии. Следует отметить, что Маркс в свое время придавал большое значение печати в строительстве партии и организации масс.

Стоит только вспомнить, какое участие принимал Маркс в печати, чтобы понять, что печать для него была важнейшим орудием строительства партии и сплочения масс вокруг лозунгов коммунизма. Недаром Энгельс в своей речи на могиле Маркса перечислял те органы печати, в которых последний сотрудничал и которые возглавлял, чтобы тем самым отметить выдающуюся роль Маркса как вождя и теоретика пролетарской революции. «Первая рейнская газета» 1842 г., парижская газета «Вперед» 1844 г., «Брюссельская немецкая газета» 1847 г., «Новая рейнская газета» 1848—1849 гг., «Нью-йоркская трибуна» 1852—1861 гг. и множество боевых бро­шюр, не говоря уже о классических научных трудах, — вот те органы печати и публицистические работы, в которых Маркс со всей страстностью революционера боролся с врагами научного коммунизма, призывая массы на рево­люционную борьбу против капиталистического рабства.

В своей речи на суде по поводу «Новой рейнской газеты» Маркс дает указание по вопросу о методах работы печати в условиях капитализма. Пе­чать должна не только вести борьбу против капиталистического строя в це­лом и против высшей власти этого строя, но она обязана выступать «против данного определенного жандарма, данного прокурора, данного ландрата» и таким путем выполнять свою основную задачу — «подко­паться под все основы существующего политического строя»[31]. При этом печать должна быть максимально популярной и до­ступной по изложению рядовым рабочим. И в этом деле Маркс сам показывал пример, стремясь так изложить самые сложные теоретические проблемы, чтобы они были понятны широчайшим массам рабочего класса.

Еще в 1842 г. 24-летний Маркс показал классические образцы использования печати своей работой в «Рейнской газете». Из-за строгой цензуры Марксу приходилось, как в свое время и Ленину, пользоваться «про­клятым эзоповским языком, к которому царизм заставлял прибегать всех революционеров, когда они брали в руки перо для «легального» произведе­ния»[32]. Маркс умело обходил цензуру, бичевал эксплуататоров, разоблачал политический строй, брал под защиту и сплачивал массы эксплуатируемых, в частности крестьян. За статью Маркса в защиту мозельских крестьян, разоряемых помещиками, и была закрыта «Рейнская газета». За революци­онные выступления в парижской газете «Вперед» французское правительство в январе 1845 г. высылает Маркса из Франции. За боевые революционные выступления «Новой рейнской газеты», редактируемой Марксом, за ее при­зывы к неплатежу налогов и к восстанию буржуазия весной 1849 г. привле­кает газету к суду, и наконец в мае 1849 г. правительство закрывает и этот боевой орган Маркса. Так расправлялась буржуазия с печатью, руководимой Марксом, ибо она видела в этой печати своего злейшего врага, организатора революционных масс.

Перед партийной печатью Маркс прежде всего ставил задачу «обос­новать, развивать и защищать требования партии»[33] и бороться со всеми антипартийными взглядами. Придавая важнейшее значе­ние партийной печати как идейному органу партии, Энгельс указывал гер­манской партии, что «орган партии должен редактироваться людьми, кото­рые тесно связаны с партией и ее борьбой»[34].

В этом отношении действительным образцом является «Новая рейнская газета», которую Маркс организовал в Кельне в июне 1848 г. Этот, редакти­руемый Марксом, боевой орган партии давал массам революционные лозунги и возглавлял борьбу этих масс. Только эта газета поддержала славное вос­стание парижских рабочих в июне 1848 г., только она выражала интересы революционного пролетариата. Вот почему Ленин говорил об этой газете Маркса как о «лучшем, непревзойденном органе револю­ционного пролетариата»[35].

Всю свою литературную работу Маркс связывал с интересами и зада­чами непосредственной революционной борьбы. Крупнейшие научные труды Маркса, которые писались в ходе классовой борьбы, были настолько актуализированы и подчинены боевым задачам партии, что служили непо­средственным партийным руководством для этой борьбы. Например его капитальный теоретический труд «Гражданская война во Франции», по которому теперь учатся международный пролетариат и наша партия, был написан Марксом в 1871 г. в виде «обращения» Генсовета Интернационала по поводу Парижской коммуны. Исключительно цен­ная брошюра Маркса «Мнимые расколы в Интернационале» была написана им в 1872 г. в виде секретного циркуляра Генсовета, направленного против бакунистов. Крупнейший теоретический труд — «Критика Готской программы» — в свое время был «заметками на полях», которые делал Маркс при разборе проекта программы германской партии. Все это показывает, что Маркс рассматривал свои печатные труды как практическое революци­онное действие и конкретное руководство в строительстве партии и развер­тывании классовой борьбы.

К строительству партии Маркс подходил как диалектик, умея свое­временно изменять формы партийной организации и методы ее работы в соответствии с изменением усло­вий борьбы и потребностями партии. Маркс и Энгельс учили тому, что тактика партии должна быть максимально гибкой, что партия «должна искать для себя закона только в своих живых, постоянно меняю­щихся потребностях»[36]. При этом они предупреждали, что если в новых условиях применять старые методы работы и устаревшие постановления, то они будут лишь оковами для дальнейшего развития партии и тем самым пар­тия сама обречет себя на неудачу.

Примером диалектического изменения форм партийной организации, проведенного Марксом, может служить его постановка вопроса о сочета­нии легальных и нелегальных форм партийной ра­боты. Уже в первом обращении к «Союзу коммунистов» в 1850 г. Маркс предлагает создавать тайную и открытую организацию рабочей пар­тии. Считая безусловно необходимым сохранить и укреплять нелегальные партийные организации, например в Германии в период исключительного за­кона против социалистов, Маркс всячески рекомендует партии использовать трибуну рейхстага и сам непосредственно принимает участие в руководстве фракцией рейхстага. Маркс решительно выступает против анархической «левацкой» фразы Моста и Гассельмана и в то же время критикует право­оппортунистические ошибки, имевшиеся в работе фракции рейхстага. Доказательством того, насколько большое значение придавал Маркс использо­ванию легальных возможностей, может служить тот факт, что он лично в своих многочисленных письмах давал установки для отдельных выступле­ний Бебеля в рейхстаге и резко его критиковал за малейшие отступления от этих установок.

Такую же линию на сочетание нелегальной работы с использованием легальных возможностей проводил Энгельс. Значительно позже, в 1893 г., когда его запросили из Америки, не является ли нарушением революционных принципов участие рабочей партии в выборах президента, Энгельс дал отри­цательный ответ и рекомендовал использовать эту легальную возмож­ность, хотя и говорил, что надо всегда учитывать обстоятельства, которые иной раз могут заставить отказаться от этой возможности. Но признавая необходимым и целесообразным использование легальных возможностей в условиях борьбы с капитализмом, Маркс всегда делал ударение на том, что это не главная форма борьбы, что «наша почва — не почва легальности, а революционная почва»[37].

Маркс и Энгельс боролись со всеми проявлениями ликвидаторства. Они призывали не бояться трудностей и их преодолевать. Они исходили из того, что «пролетарское движение обладает огромной спо­собностью воспроизводства»[38]. Массы на своем собственном опыте должны испытать правоту коммунистического действия, учили они. Только при этом условии в процессе классовой борьбы идеи коммунизма глубже войдут в плоть и кровь рабочего класса. Поэтому даже в самые тяже­лые годы борьбы, например в годы злейшей реакции после революции 1848 и 1871 гг., Маркс и Энгельс упорно строили и боролись за пролетарскую пар­тию и были глубоко уверены в том, что под руководством коммунистической партии рабочий класс выполнит свою историческую роль гегемона революции и организатора коммунистического общества.

Маркс о борьбе на два фронта в строительстве партии

Основным, решающим условием строительства и укрепления партии для Маркса и Энгельса была беспощадная борьба с оппортунизмом на два фронта и с примиренчеством. Всеми силами они стремились предохранить револю­ционную теорию от фальсификации и революционную практику от оппорту­нистических извращений. Они вели беспощадную борьбу за чистоту этой теории, за ее партийность и за ее единство с революционной практикой. Они вели непримиримую борьбу за чистоту классового состава и революционной линии партии. В этой борьбе на два фронта складывалось и обогащалось учение Маркса.

Нельзя в одной статье осветить всю борьбу с оппортунизмом, которую провели Маркс и Энгельс. Это означало бы осветить всю жизнь и дея­тельность этих великих людей. В течение всей своей жизни Марксу и Эн­гельсу приходилось вести борьбу против «мнимых социалистов»[39].

«В течение почти 40 лет мы выдвигали на первый план классовую борьбу, как непосредственную движущую силу истории, и особенно классовую борьбу между буржуазией и пролетариатом, как могучий рычаг современ­ного социального переворота; поэтому мы никак не можем идти вместе с людьми, которые эту классовую борьбу стремятся вычеркнуть из движе­ния»[40] — так писали в 1879 г. Маркс и Энгельс в своем историческом цир­кулярном письме к Бебелю, Либкнехту и др.

Буквально все теоретические произведения, все политические выступ­ления основоположников марксизма построены на принципе борьбы на два фронта. На этот счет можно приводить бесконечное количество примеров из их теоретической и практической деятельности. Но вопрос нельзя сводить к отдельным примерам и фактам. Надо твердо усвоить основное поло­жение Маркса и Энгельса в области партийного строительства, которое заключается в том, что «всякая рабочая партия большой страны может раз­виваться только во внутренней борьбе, в полном соответствии с законами диалектического развития»… «Противоречия никогда не могут быть зату­шеваны надолго. Они решаются борьбой»[41].

Опираясь на всю историю большевизма, который сложился и окреп в долголетней борьбе с оппортунизмом всех мастей, т. Сталин обосновал это положение Маркса — Энгельса — Ленина краткой и четкой формулиров­кой: «Преодоление внутрипартийных разногласий пу­тем борьбы является законом развития нашей пар­тии»[42].

Основоположники марксизма вскрыли источники оппортунизма, кото­рые кроются, как говорит т. Сталин, в двух обстоятельствах. Во-первых, давление буржуазии на пролетариат и, во-вторых, неоднородность самого пролетариата. Так, временную победу оппортунизма в рабочем движении Англии они об’ясняли участием верхушки рабочего класса в господстве на мировом рынке, наличием «рабочей аристократии», которая подкупается капиталистами за счет ограбляемых колоний и плетется в хвосте «либе­ральной партии». Поэтому Маркс требовал от мелкобуржуазных элементов, примыкающих к рабочему движению, безоговорочного усвоения пролетар­ского мировоззрения и очищал это движение от всех, кто приносит с собой остатки буржуазных и мелкобуржуазных предрассудков и пытается извра­тить политику и тактику пролетарской партии.

Маркс показал сущность, противоречивую природу мелкого буржуа, который «ослеплен великолепием крупной буржуазии и симпатизирует страданиям народа», который «в одно и то же время и буржуа и народ», — «в противоречии вся его сущ­ность». Против мелкобуржуазного, оппортунистического элемента Маркс вел непримиримую борьбу и на практике и в теории, ибо такой элемент всегда стремится «обосновывать теорией то, чем он яв­ляется на практике»[43].

Основоположники марксизма показали, как проявление оппортунизма связано с происходящей классовой борьбой, с условиями ее, с развитием про­летарского движения. В письме к Бебелю в 1873 г. Энгельс писал: «Движе­ние пролетариата неизбежно проходит через различ­ные ступени развития; на каждой ступени застревает часть людей, которая дальше не идет»[44]. История нашей партии дала полное подтверждение этого марксистского положения, которое с исключительным мастерством обосновал и сформулировал т. Сталин на XV с’езде партии. Он дал анализ процесса роста нашей партии и по­казал, как в нашей партии, как в живом организме, происходит «обмен веществ», «старое, отживающее выпадает, растущее жи­вет и развивается», как при серьезных поворотах партии «извест­ная часть старых лидеров выпадает из тележки боль­шевистской партии, очищая место для новых людей».

Так было и в годы деятельности Маркса и Энгельса. Они вели борьбу с так называемыми «истинными социалистами» во главе с Карлом Грюном (1817—1887 гг.), выступавшим против классовой борьбы и револю­ционных методов этой борьбы; с Прудоном (1809—1865 гг.), этим теорети­ком мелкобуржуазного социализма, выступавшим против участия рабочих в политической борьбе, выступавшим против революции, а следовательно и против партии как руководителя этой революции. Организуя «Союз ком­мунистов», Маркс и Энгельс на Первом с’езде прежде всего провели исключение сторонников Вильгельма Вейтлинга, отрицавших политическую борьбу и опиравшихся на люмпен-пролетарские, босяцкие элементы. Не­примиримую борьбу на два фронта провел Маркс в рабочем движении 1848—1850 гг. и затем в годы реакции после революции 1848 г. Он боролся за основы пролетарской партии, направляя удары своей критики против Борна, который проповедывал рабочим, что надо ограничиться только эко­номической борьбой и не участвовать в борьбе политической. В то же время Маркс боролся и против «левого» оппортунизма, против «левацкой» оппор­тунистической фракции Виллиха и Шаппера, которая подменяла «револю­ционное развитие революционной фразой» (Маркс).

Известно, какую непримиримую борьбу на два фронта вели Маркс и Энгельс против мелкобуржуазного революционизма бакунистов в Интерна­ционале и против лассальянского оппортунизма в Германии, против реформи­стов типа Гехберга, Бернштейна и Шрамма, против «левых» оппортунистов типа Моста и Гассельмана, против примиренческих шатаний Вильгельма Либкнехта и Бебеля и против «прирожденного педанта и схоласта», «доктри­нера и филистера» Каутского. Недаром предатели и враги марксизма — со­циал-фашисты из II Интернационала — при содействии изменника Рязанова всячески скрывали важнейшие документы Маркса и Энгельса, направленные против международного оппортунизма и только недавно опубликованные Институтом Маркса — Энгельса — Ленина.

Маркс и Энгельс вели борьбу против откровенно правых, открыто проповедывавших отказ от революционной борьбы и соглашение с буржуазией, вели, как говорил Ленин, «постоянную беспощадную войну» против правого крыла партии. Между прочим само название «правое крыло» принадлежит Энгельсу.

Они использовали каждый случай, чтобы «нанести удар миролюбивому оппортунизму… и чисто-благонравно-радостно-свободному «врастанию» ста­рого свинства в «социалистическое общество». Так писал Энгельс в связи с критикой проекта Эрфуртской программы[45]. В борьбе с Дюрингом Энгельс наступает против «фальшивого социализма», против «добровольного лакей­ства», готового об’явить социализмом даже государственные монополии Бис­марка, а его самого зачислить в социалисты.      ,

Смертельные удары наносит критика Маркса и Энгельса «социал-филантропам» типа Гехберга и его секретаря Бернштейна за их «жалкое штопанье капиталистического строя», за их боязнь «не напугать буржуазии», за их политику «реформ-заплат», при помощи которых реформисты пытались укрепить капиталистическую систему и превратить неизбежную революцию в «мирный процесс перерождения»[46]. Эта характеристика реформистов, хотя и написанная 54 года тому назад, довольно полно отражает современных социал-фашистов, ставших главной социальной опорой буржуазии.

Гехберги и Бернштейны открыто проповедывали недостаточную зре­лость пролетариата для самостоятельной политической деятельности. По­этому Маркс и Энгельс не раз предупреждали руководителей германской партии (Бебеля и Либкнехта), что если подобные элементы будут допущены к руководству партии, то партия будет «кастрирована» и должен будет произойти раскол в партии.

Не раз указывал Маркс, что правые льют воду на мельницу «левых» и, наоборот, «левые» дополняют правых и помогают им. Поэтому, направ­ляя огонь своей критики против правых, Маркс и Энгельс одновременно наносили сокрушительные удары оппортунистам «слева». «Революцион­ная трескотня, — писал Энгельс в 1879 г., — уже в течение почти что 40 лет не представляет для нас ничего но­вого»[47]. Маркс и Энгельс выступали против левых «крикунов», стремящихся сделать революцию «с кондачка», путем «путчизма», иначе говоря, разре­шить все вопросы «в два счета», как говорил т. Сталин в своей статье «Головокружение от успехов».

Исключительно интересную характеристику таким горе-коммунистам дал Энгельс. Ленин приводит ее в своем труде «Детская болезнь «левизны» в коммунизме». Выступая в 1874 г. против манифеста 33 коммунаров-бланкистов, Энгельс писал: «Они воображают: что раз они хотят перескочить через промежуточные станции и компромиссы, то и дело в шляпе, и что если, — в чем они твердо уверены, — на этих днях «начнется», и власть очутится в их руках, то послезавтра «коммунизм будет введен». Следовательно, если этого нельзя сделать сейчас, то и они не коммунисты… Что за детская наивность — выставлять собственное нетерпение в качестве теоретического аргумента!»[48]. В этой характеристике «левых» Энгельс показал всю их оппортунистическую противоречивую двойственность. Он обращает внимание на авантюристическое поведение, на «левые» фразы, которыми «левые» пы­таются замаскировать свое капитулянтство на деле. Считая, что такие «герои революционной фразы» могут принести огромный вред партии, Маркс и Энгельс настойчиво предлагали руководству германской партии та­ким элементам «давать по рукам».

О   марксовой борьбе на два фронта в области партийного строитель­ства Ленин писал: «Теперь перед нами особенно отчетливо встают две линии энгельсовских (и марксовских) советов, указаний, поправок, угроз и назиданий. Англо-американских социалистов они всего настойчивее призывали слиться с рабочим движением, вытравить из своих организаций узкий и заскорузлый сектантский дух. Немецких с.-д. они всего настойчивее учили: не впадайте в филистерство, в «парламентский идиотизм» (выражение Маркса в письме от 19 сентября 1879 г.), в мещански-интеллигентский оппортунизм»[49].

Маркс и Энгельс боролись, с одной стороны, против замыкания в секту и отрыва от массового рабочего движения и, с другой стороны, против захле­стывания партии мелкобуржуазной идеологией, против широкой мелкобур­жуазной партии буржуазного парламентаризма.

Организуя коммунистическую партию, Маркс должен был преодолеть сектантство. Трудность заключалась в том, что имелся уже значительный опыт построения сектантских, заговорщических организаций, руководители и участники которых, особенно бакунисты и лассальянцы, всячески навязы­вали свои принципы организуемым массовым партиям пролетариата.

Сектантские организации были неизбежным продуктом низшей стадии развития рабочего движения. Маркс считал, что секты представляли детство пролетарского движения. В начале этого движения, когда рабочий класс еще не созрел для самостоятельного исторического движения и еще не был способен к революционной диктатуре, секты являлись рычагом движения и имели право на существование. Но уже при под’еме массового рабо­чего движения секты стали его тормозом и приобрели реакционную роль. В самой природе сект заложена их оторванность от профсоюзов, от стачеч­ной борьбы, от всего массового рабочего движения.

Поэтому без разгрома сект нельзя было организовать пролетариат в действительно боевую, революционную партию. Вот почему вся история I Интернационала, как указывает Маркс, была историей беспрерывной борьбы Генерального совета против сектантства. В противоположность сектам, замкнутым и оторванным от масс, Маркс впервые строил Интернационал как действительно массовую и воинствующую организацию рабочего класса.

Резко критикуя сектантство, оторванность социалистических партий англо-саксонских стран от массового рабочего движения, Маркс одновре­менно боролся, особенно в германской с.-д. партии, против оппортунисти­ческого принижения задач пролетарской партии и растворения ее в мелко­буржуазной массе.

Еще в первом обращении к «Союзу коммунистов» Маркс предупреждая против опасности лицемерных фраз мелких буржуа, стремящихся «сбить с пути самостоятельной организации партии проле­тариата». Он выступал тогда против ликвидаторов, стремившихся огра­ничиться одной открытой деятельностью и ликвидировать тайную организа­цию партии.

Маркс и Энгельс давали решительный отпор всяким попыткам к об’еди­нению в единую партию всех оппортунистических элементов. Они стояли на точке зрения единства партийных рядов, но лишь на принципиальных основах марксизма. Так например они решительно выступали еще в период «Союза коммунистов» против об’единения с мелкобуржуазной демократи­ческой партией, которое лишило бы пролетариат самостоятельной позиции и «безусловно принесло бы вред пролетариату»[50]. Они выступали против примирения с бакунистами в Интернационале, против примирения с лассаль­янцами в Германии и об’единения их с эйзенахцами, что произошло в 1875 г. вопреки воле Маркса и Энгельса. Они советовали Бебелю с большим недове­рием подойти к предложению лассальянцев об об’единении и пред’явить им в качестве первого условия об’единения, чтобы они «перестали быть сектантами, лассальянцами»[51].

Основоположники марксизма не раз предупреждали о необходимости критически относиться ко всяким крикам об об’единении с оппортунистами, ибо сторонники такого об’единения либо очень ограниченные люди, непони­мающие, что смешение в партии различных оппортунистических элементов может привести к дезорганизации и развалу партийных рядов, либо эти люди просто желают извратить пролетарское движение. При этом Энгельс сделал следующее очень меткое замечание: «заядлые сектанты и величайшие склочники и прохвосты в известные мо­менты громче всех кричат о единстве»[52].

Такие «сторонники единства» клеветали на основоположников марксизма, стремясь всячески их дискредитировать, называя Маркса и Энгельса «диктаторами», обвиняя их в грубости и т. д. Даже Бебель называл их людьми неуживчивыми и призывал их стараться не «заводить скандальную свару» с лассальянцами. Насколько сильно было примиренчество в Интер­национале, можно судить по отзыву Энгельса о Гаагском конгрессе, боль­шинство участников которого раз’ехалось «с тяжелым чувством разоча­рования» в связи с изгнанием анархистов из Интернационала.

Несмотря на это, Маркс и Энгельс были до конца верны своей прин­ципиальной позиции, неуклонно проводя линию раскола с бакунистами. Ма­лейшее оттягивание раскола принесло бы огромный вред рабочему движе­нию. Всякие полумеры лишь затянули бы разложение партийных рядов, «вот тогда бы Интернационал действительно погиб, погиб отr «единства»[53]. Поэтому на Гаагском конгрессе анархисты были исключены из Интернационала, и «человеком, который сделал больше всех для того, чтобы добиться этого исключения, был Маркс»[54]. И вместе с Марк­сом, а затем и после его смерти Энгельс проводил линию на разрыв с оппор­тунизмом. «Энгельс сумел пробивать себе дорогу к пролетарскому социализму, не боясь разрыва с массой добрых людей, горячих революционе­ров, но плохих коммунистов»[55].

Линия Маркса и Энгельса на разрыв, на раскол с оппортунизмом сви­детельствовала об их непоколебимой уверенности в силе и правоте проле­тарской партии. В этой линии они видели путь к укреплению и победе пар­тии. «Еще старик Гегель сказал, — писал Энгельс, — партия, которая, рас­калываясь, в состоянии выдержать этот раскол, уже тем самым дока­зывает, что ей обеспечена победа»[56].

Беспощадно разоблачая оппортунизм, Маркс и Энгельс проводили курс на завоевание масс, особенно еще не затронутых движением. Главные удары они направляли против оппортунистических вождей, стремясь их разоблачить и освободить массу от их влияния. Тактика Маркса и Энгельса заключалась в том, чтобы поднять целину рабочего движения, завоевать ря­довых рабочих, которые «ценнее десятка лассальянских перебежчиков, всегда приносящих с собою в партию элементы своих неправильных воззрений»[57]. Это положение показывает, какое большое значение они придавали работе среди масс, стремясь подойти к отдельному человеку и завоевать массы, и как недоверчиво они относились к тем оппортунистическим элемен­там (особенно из вожаков), которые возвращаются в партию. Они преду­преждали, что такие лица могут приносить в партию элементы своих оши­бочных оппортунистических положений и потому необходимы бдительность партии и проверка на деле, насколько они действительно преданы партии.

Одна из особенностей нашей партии как партии нового типа заклю­чается и том, что она «укрепляется тем, что очищает себя от оппортунистических элементов» (Сталин). Следует отме­тить, что этот закон развития нашей партии целиком основан на учении основоположников марксизма. Маркс учил, что партия становится тем крепче, чем принципиальнее ее линия, чем больше она очищается от оппортунистических элементов, принадлежащих партии. В «Манифесте против Криге» Маркс выразил замечательные мысли, которые до сих пор являются непосредственным руководством в строительстве нашей партии и Коминтерна. Маркс писал: «Разумеется, мы — члены партии; но именно потому мы не намерены снижать партию до уровня какой-то клики. Для нас важно только само дело, и поэтому партия значит для нас больше, чем лица, которые принадлежат или принадлежали к ней. А так как мы знаем, что каждый принцип и каждое направление становится тем сильнее и неотразимее, чем беспощаднее освобождают их путем критики от ненужных наростов и экстравагантностей, подобно тому как дерево становится крепче и приносит лучшие плоды, когда вовремя срезают его отсохшие ветви, то никакие личные соображения не удержат нас от изобличения и устранения экстра­вагантностей и сумасбродных идей отдельных лиц, принадлежащих к партии»[58].

Поэтому Маркс и Энгельс борьбу с примиренчеством считали состав­ной частью борьбы на два фронта. Они предвидели, к чему может привести оппортунизм и примиренчество в партии, и пред’являли руководству гер­манской партии ультиматум о своем полном публичном разрыве с партией, если она решительно не покончит с правым и «левым» оппортунизмом и примиренчеством к нему.

Основоположники марксизма до последних дней своей жизни вели «бешеную», как говорил Маркс, борьбу против правого и «левого» оппортунизма. Оппортунизм усиливался в эпоху исключительных законов против социалистов в Германии, и Марксу с Энгельсом, а затем одному Энгельсу пришлось преодолевать растущие шатания и смуты, бороться, с одной стороны, против мелкобуржуазного уныния и колебания в рядах германской партии, указывая ей революционные перспективы, и, с другой стороны, против мелкобуржуазного «левацкого» пустозвонства. Они вели «смертельную», по выражению Энгельса, борьбу против ликвида­торства одних, стремившихся «выдернуть зубы социализму» и «сделать партию почтенной в глазах мещан». Они вели борьбу против ультра-«революционной» демагогии других, не желавших перестроиться, использовать рейхстаг и вести систематическую подготовку к революции. Они призывали партию, «поднявшись выше обыден­щины, видеть впереди великую связь мировых событий»[59].

***

14 марта 1883 г. умер Маркс, а двенадцать лет спустя умер и его верный соратник Энгельс. После смерти Энгельса, в новых условиях империализма, оппортунизм в мировом рабочем движении стал крепнуть и захва­тывать господство во II Интернационале. «Между Марксом и Энгельсом, с одной стороны, и Лениным — с другой, лежит целая полоса безраздельного господства оппортунизма II Интернационала, беспощадная борьба с которым не могла не составить одной из важнейших задач ленинизма»[60]. Особен­ности так называемой «мирной» исторической эпохи капитализма конца XIX в. с ее буржуазной легальностью, парламентаризмом, быстрым ростом бюрократии и «рабочей аристократии» особенно способствовали росту оппортунизма. Созданный в 1889 г. II Интернационал отошел от марксизма. Опираясь на рабочую аристократию, оппортунизм стал проповедывать бур­жуазный реформизм вместо социалистической революции, сотрудничество классов вместо классовой борьбы, буржуазный шовинизм в защиту своего буржуазного «отечества» вместо гражданской войны, к которой призывал Маркс для завоевания и укрепления диктатуры пролетариата. Так оппорту­низм в своем развитии докатился до открытого предательства и измены рабочему классу.

Активное проявление оппортунизма как буржуазной политики в миро­вом рабочем движении требовало решительной борьбы с оппортунизмом на два фронта, а также с центризмом и примиренчеством как разновидностями оппортунизма. И эту борьбу единственно последовательно, до конца прово­дила с первых дней своего существования, с 1903 г., только одна действи­тельно революционная партия — партия большевиков во главе со своим орга­низатором и вождем Лениным. «Всякий большевик знает, если он действи­тельно большевик, что Ленин еще задолго до войны, примерно с 1903—1904 года, когда оформилась в России группа большевиков и когда впервые дали о себе знать левые в германской социал-демократии, вел линию на разрыв, на раскол с оппортунистами и у нас в российской социал-демо­кратической партии и там, во II Интернационале, в частности в германской социал-демократии»[61].

14 марта 1883 г. «человечество стало ниже на одну голову, и как раз на самую замечательную из всех, которыми оно в наше время обладало» (Энгельс). Умер Маркс — великий вождь и первый учитель рабочего класса. Но дело его осталось жить и крепнуть. Его учение овладело массами и стало несокру­шимой силой.

Марксизм достиг своего триумфа, и поэтому его враги, как говорил Ленин, начали «рядиться» в марксизм, чтобы его извратить и опошлить. Каутские и Бернштейны не пренебрегали никакими средствами для извра­щения и фальсификации марксизма. Их наглость дошла до того, что сейчас уже Каутский откровенно заявляет, что «периодическая ревизия марксизма является неизбежной и даже необходи­мой». Он утверждает, что «все более широкие и ожесточенные классовые бои имели бы место и без марксизма, как и без марксизма дело дошло бы до образования рабочих партий, стремившихся к завоеванию поли­тической власти»[62].

Произошла чудовищная измена и предательство рабочего класса. Наступил крах II Интернационала. Партия Каутского стала партией социал-фашизма, главной социальной опорой буржуазии.

Величие Ленина состоит в том, что он в течение всей своей политиче­ской деятельности вел непримиримую борьбу за марксизм, против всяких попыток его извратить и опошлить. Ленин отстоял марксизм и развил его дальше применительно к новой эпохе империализма и пролетарской рево­люции. Величие Ленина состоит в том, что он не только умел мастерски применять марксистскую диалектику, но развил и поднял марксизм на выс­шую ступень.

Маркс и Энгельс никогда не рассматривали свое учение как догму, как неизменную букву, они предвидели неизбежность и необходимость дальней­шего развития их взглядов, но решительно боролись с извращением основных идей, основного направления и метода научного социализма. Они завещали коммунистам развивать их революционную теорию. Этот завет основополож­ников марксизма выполнил Ленин и сейчас выполняет т. Сталин. «Мы вовсе не смотрим на теорию Маркса, как на нечто законченное и неприкосновен­ное, — писал Ленин в 1899 г., — мы убеждены, напротив, что она положила только краеугольные камни той науки, которую социалисты должны двигать дальше во всех направлениях, если они не хотят отставать от жизни»[63].

Ленин развил, обогатил и поднял марксизм на высшую ступень. Разра­батывая учение Маркса о гегемонии и диктатуре пролетариата как главное в марксизме-ленинизме, разрабатывая теорию и тактику пролетарской рево­люции, Ленин исключительно большое внимание уделял разработке марксо­вых «основных набросков о партии». Давая классическую характеристику того нового, что внес Ленин в сокровищницу марксизма, т. Сталин говорит: «Новое у Ленина в этой области состоит в том, что он развил дальше эти наброски применительно к новым условиям борьбы пролетариата в период империализма, показав, что а) партия есть высшая форма классовой органи­зации пролетариата в сравнении с другими формами организации пролета­риата (профсоюзы, кооперация, государственная организация), работу которых призвана она обобщать и направлять; б) диктатура пролетариате может быть осуществлена лишь через партию, как ее направляющую силу; в) диктатура пролетариата может быть полной лишь в том случае, если ею руководит одна партия, партия коммунистов, которая не делит и не должна делить руководство с другими партиями; г) без железной дисциплины в пар­тии не могут быть осуществлены задачи диктатуры пролетариата по пода­влению эксплуататоров и перестройке классового общества в общество социалистическое»[64].

Величие Ленина состоит в том, что он не только отстоял и развил марксизм, но и воплотил в жизнь теоретические положения Маркса и Энгельса. Он создал боевую, монолитную, действительно революционную партию большевиков, партию нового типа, партию международной пролетар­ской революции. Он создал Коммунистический интернационал, который является единственным наследником, прямым продолжением Интернационала Маркса. Он победно организовал и руководил пролетарской революцией в России.

Маркс возлагал большие надежды на русскую революцию, он изучал экономические и политические условия России и с этой целью изучил рус­ский язык. Он связывал перспективы мировой революции с победой рево­люции в России. Еще в 1875 г. Энгельс писал Бебелю: «Положительно кажется, что на этот раз Россия первая пустится в пляс. А если это совер­шится во время неизбежной войны между германо-прусской империей и Россией, — что весьма вероятно, — то неизбежно и обратное воздействие на Германию»[65]. И эти надежды основоположников марксизма осуществил Ленин. Благодаря его руководству победила социалистическая революция в Октябре, которая, как и предвидели Маркс и Энгельс, «придаст всей Европе другой облик»[66] и «по Европе повеет другим ветром»[67]. Уже тогда Маркс видел международное значение революции в России и интерна­циональный характер деятельности ее пролетарской партии. И в этом смысле историческое значение имеет тот факт, что представителем в Генеральном совете I Интернационала от рабочего движения России был Маркс.

В результате тридцатилетней борьбы нашей партии мы в состоянии пятидесятилетнюю годовщину со дня смерти Маркса отмечать в стране строящегося социализма. В упорной борьбе по строительству социализма наша партия осуществляет великое дело Маркса—Энгельса—Ленина. Наши всемирно исторические победы выполнения пятилетки в 4 года являются луч­шим памятником о жизни и борьбе основоположников марксизма. И потому в день пятидесятилетия со дня смерти Маркса только наша партия и Ком­интерн могут смело и уверенно заявить: Маркс наш, он принадле­жит только нам, коммунистам, и дело его мы дове­дем до полной победы во всем мире!

Величайшая роль т. Сталина, вождя и теоретика нашей партии и международного пролетариата, состоит в том, что в борьбе за строитель­ство социализма в нашей стране и за большевистское руководство между­народным рабочим движением он отстоял марксизм-ленинизм от многочисленных попыток его извратить и опошлить со стороны троцкизма, пре­вратившегося в передовой отряд контрреволюционной буржуазии, со стороны правого оппортунизма, этой главной опасности на данном этапе, со сто­роны «левого» оппортунизма, примиренчества и всяких иных антипартийных и контрреволюционных вылазок классового врага и его агентуры внутри партии. В этой борьбе т. Сталин разработал и внес крупнейший теоретический вклад в марксизм-ленинизм. Все работы т. Сталина показывают луч­ший образец применения и дальнейшего развития марксистско-ленинской диалектики. Эти работы поставили т. Сталина на высоту классиков марк­сизма-ленинизма рядом с великими теоретиками и вождями международного пролетариата — Марксом — Энгельсом — Лениным.

Необходимо особо отметить громадное значение теоретических трудов т. Сталина в дальнейшей разработке ленинского учения о партии. Его раз­работка вопросов о коммунистической партии как партии нового типа, о ее стратегии и тактике, о партии в системе диктатуры пролетариата, о повы­шении руководящей, авангардной роли партии в период строительства социа­лизма, об искусстве большевистского руководства, о диалектическом изме­нении форм партийной организации и методов партийной работы на различ­ных этапах классовой борьбы и целого ряда других вопросов, развивающих теоретические и организационные принципы большевизма, а также вопроса о непримиримой борьбе на два фронта против оппортунизма, против прими­ренчества и гнилого либерализма как основного условия строительства и победы партии — является крупнейшим вкладом в развитие ленинского учения о партии.

«Ленинизм требует монолитности и единства на основе решительного и беспощадного выкорчевывания всех мелкобуржуазных течений в рядах пролетарской партии. Именно такое единство в партии мы имеем в настоя­щий период. И этим партия в значительной мере обязана правильному, умелому ленинскому руководству лучшего продолжателя дела Ленина — т. Сталину. Вот почему партия, а с ней и весь рабочий класс, приветствует г. Сталина как своего общепризнанного вождя» (Каганович).

Под руководством т. Сталина наша партия и Коминтерн продолжают и победоносно завершат великое дело Маркса — Энгельса — Ленина, дело построения социализма, дело международной пролетарской революции.

БИБЛИОГРАФИЯ МАРКСА И ЭНГЕЛЬСА О ПРОЛЕТАРСКОЙ ПАРТИИ

1)   «К критике гегелевской философии права», Введение.

2)   «Письма из Англии».

3)   «Положение рабочего класса в Англии».

4)   «Подготовительные работы для «Святого семейства», глава IV.        ‘

5)   «Последняя бойня в Лейпциге». Рабочее движение в Германии.

6)   «Положение Германии», письмо 3-е.

7)   «Праздник народов в Лондоне».

8)   «Манифест против Криге».

9)   «Коммунизм «Рейнского обозревателя».

10) «Коммунисты и К. Гейнцен».

11) «Морализующая критика и критизирующая мораль».

12) «Гражданская война в Швейцарии».

13) «Революционные движения в 1847 году».

14) «Письмо П. В. Анненкову».

15) «Нищета философии», Замечание седьмое и последнее и глава V.

16) «Принципы коммунизма».

17) «Манифест коммунистической партии».

18) «Прусский ландтаг и пролетариат в Пруссии и в Германии вообще».

19) «Парламент английских рабочих».

20) «Устав «Союза коммунистов».

21) «Устав I интернационала».

22) «Маркс и «Новая рейнская газета».

23) «Революция и контрреволюция в Германии», главы I, V, VI, VII, VIII.

24) «Демократическая партия».

25) «Июньская бойня в Париже и ее влияние на Германию».

26) «Восстание во Франкфурте и Кельне».

27) «Первый процесс «Новой рейнской газеты», Речь Маркса.

28) «Буржуазия и контрреволюция» (баланс прусской революции).

29) «Классовая борьба во Франции» (1848—1849 гг.).

30) «Гражданская война во Франции».

31) «Десятичасовой рабочий день».

32) «Крестьянская война в Германии», глава VII.

33) Критика и рецензии. О книгах А. Шеню и Л. Де-Ла-Одда.

34) «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта».

35) «Действительные причины относительной пассивности французских пролетариев в декабре 1851 г.».

36) «Готфрид Кинкель».

37) «Первое обращение Центрального комитета к «Союзу коммунистов».

38) «Второе обращение Центрального комитета к «Союзу коммунистов».

39) «Процесс коммунистов в Кельне».

40) «Разоблачения о кельнском процессе коммунистов», глава VI.

41) «Анти-Дюринг», отдел третий—социализм.

42) «Людвиг Фейербах», глава VI.

43) «Тезисы о Фейербахе», «Архив К. Маркса и Ф Энгельса», книга 1-я.

44) «Письма К. Маркса и Ф. Энгельса», под ред. Адоратского, №№ 2, 23, 26, 81, 89, 143, 153, 156, 157, 160—162, 171, 174, 179, 180, 183, 193, 194, 196—198, 204, 207, 219.

45) «Маркс и Энгельс о тактике и программе социал-демократии», составил т. Дуккер, изд. «Прибой», 1930 г.

46) «Архив К. Маркса и Ф. Энгельса», книга 1-я, изд. 1930 г., Письма Ф Эн­гельса к Э. Берштейну, №№ 19 и 57.

47) «Письма К. Маркса, Ф. Энгельса и др. к Ф. Зорге и др.», изд. 1908 г

48) «Архив Маркса и Энгельса»» т. I (VI), издание института Маркса—Энгельса—Ленина, 1932 г.

49) Энгельс, «14 марта 1883 г.», изд. ИМЭЛ 1933 г.

Ссылки:

[1] Энгельс, Речь на могиле Маркса.

[2] Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 327, изд. 1930 г.

[3] «Переписка», под ред. Адоратского, стр. 315.

[4] Маркс и Энгельс, Собр. соч., т.V, стр. 569.

[5] Ленин, Собр. соч., 3-е изд, т. XII, стр. 32.

[6] Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 657.

[7] Энгельс, Письмо к Зорге от 29/XI 1886 г.

[8] «Архив Маркса и Энгельса», т. I (VI), стр. 64.

[9] Маркс и Энгельс, Собр. соч., т.V, стр. 570.

[10] Ленин, Собр. соч., т. XVIII, стр. 30.

[11] Там же, т. X, стр. 365.

[12] Маркс, Письмо к Больте от 23/ХI 1871 г.

[13] Маркс и Энгельс, Собр. соч., т. III, стр. 661.

[14] Маркс и Энгельс, Собр. соч., т. I, стр. 406.

[15] Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 25.

[16] Маркс и Энгельс, Собр. соч., т. III, стр. 573.

[17] Маркс и Энгельс, Собр. соч., т. VIII, стр. 301.

[18] Маркс и Энгельс, Собр. соч., т. V, стр. 377.

[19] «Переписка», под ред. Адоратского, стр. 47.

[20] Ленин, Собр. соч., т. XV, стр. 71.

[21] Ленин, Собр. соч., т. XVII, стр. 234.

[22] Там же, стр. 187.

[23] Маркс и Энгельс, Собр. соч., т.VIII, стр. 497.

[24] Каганович. Партия и советы, стр. 11.

[25] Маркс и Энгельс, Собр. соч., т.V, стр. 579.

[26] Маркс и Энгельс, Собр. соч., т.VIII, стр. 494.

[27] «Архив Маркса и Энгельса», т.I (VI), стр. 39.

[28] Маркс и Энгельс, Собр. соч., т.VIII, стр. 491.

[29] Маркс и Энгельс, Собр. соч., т.VIII, стр. 549.

[30] Там же, стр. 494.

[31] Маркс и Энгельс, Собр. соч., т.VII, стр. 240.

[32] Ленин, Собр. соч., т. XIX, стр. 71.

[33] Маркс и Энгельс, Собр. соч., т. V, стр. 184.

[34] Энгельс, Письмо к Бебелю от 14/ХI 1879 г.

[35] Ленин, Собр. соч., т. XVIII, стр. 35.

[36] Энгельс, Письмо к Бебелю от 14/XI 1879 г.

[37] Маркс и Энгельс, Собр. соч., т. VII, стр. 49.

[38] «Архив Маркса и Энгельса», т. I (VI), стр. 185.

[39] Там же, стр. 209.

[40] Там же, стр. 155.

[41] «Архив Маркса и Энгельса», т. I (VI), стр. 324, 371, изд. 1930 г.

[42] Сб. «Об оппозиции», стр. 442.

[43] Маркс и Энгельс, Собр. соч., т. V, стр. 294.

[44] «Архив Маркса и Энгельса», т. I (VI), стр. 71.

[45] «Переписка», под ред. Адоратского, стр. 288.

[46] «Архив Маркса и Энгельса», т. I (VI), стр. 138.

[47] «Архив Маркса и Энгельса», т. I (VI).

[48] Ленин, Собр. соч., т. XXV, стр. 208.

[49] Ленин, Собр. соч., т. XI, стр. 174.

[50] Маркс и Энгельс, Собр. соч., т. VIII, стр. 482.

[51] «Архив Маркса и Энгельса», т. I (VI), Письмо Энгельса Бебелю от 24/III 1875 г.

[52] «Архив Маркса и Энгельса», т. I (VI), стр. 70.

[53] «Архив Маркса и Энгельса», т. I (VI), стр. 71

[54] Там же, стр. 224.

[55] Ленин, Собр. соч., т. XVII, стр. 32.

[56] «Архив Маркса и Энгельса», т. I (VI), стр. 71.

[57] Там же, стр. 69.

[58] Маркс и Энгельс, Собр. соч., т. V, стр. 94.

[59] Энгельс. Письмо к Бернштейну от 25/I 1882 г.

[60] Сталин. Вопросы ленинизма, изд. 7-е, стр. 11.

[61] Сталин, Письмо в редакцию журнала «Пролетарская революция».

[62] Каутский, Материалистическое понимание истории, т. 11, стр. 629 и 638

[63] Лен. сб. I, стр. 15.

[64] Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 327—328, удешевл. изд.1930 г.

[65] «Архив Маркса и Энгельса», т. I (VI), стр. 95—96.

[66] Там же, стр. 172.

[67] Там же, стр. 170.

Маркс о пролетарской партии: 4 комментария

  1. Отличная статья! Читал несколько дней, мала времени на чтение. Иногда на работе. Теперь помалу начинаю понимать о примиренчестве. Вот и оппортунизм КПРФ высветился как он есть и не только. Спасибо, для меня лично было очень познавательно!

    1. Мы сами в этой статье немало нового увидели. Вроде и все знаешь, да другой стороной показали, что ли… И сразу начинаешь понимать не плоско, а объемно.

  2. Статия фундаментальная. Показывает приемственость Маркса-Энгелса и Ленина-Сталина. Кто сомневаются надо прочитать и вникнуть.

    И, извините моя безграмотност, в статия есть сочетания ‘г. Сталин’ и ‘тов. Сталин’. Второе ясно, но первое… Естественно — ‘г.’ — не ‘господин’, может быть ‘гражданин’, или ‘генацвале’… Прошу пояснить. (кк).bg

    1. г. — это неисправленная после распознавания текста буква т. (= товарищ). Исправим.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

С правилами комментирования на сайте можно ознакомиться здесь.