Как буржуазная реакция пирует в Рыбинске

Помните, как начиналась буржуазная контрреволюция? Она подала свой голос в середине восьмидесятых.

Новая советская буржуазия, которой дали зародиться и созреть в недрах советского строя, к тому времени уже почувствовала себя самостоятельной политической силой, почувствовала себя классом. Она по своей сути не могла не ненавидеть советский строй и не желать его уничтожения. Она была полностью противоположна и полностью враждебна советскому строю. И она всеми силами стремилась к свержению советской власти,  к собственному господству. То есть — к контрреволюции и реставрации капитализма.

Она начала активно готовить идеологическую почву для своего реванша, для захвата власти. Ее рупором, естественно, стала интеллигенция – некоторые деятели культуры, историки, краеведы, литераторы. Та часть позднесоветской интеллигенции, которая была духовно близка к классу новых буржуа, развращена их подачками и отравлена их презрением к рабочему классу, их враждой к советскому строю.

Эта часть интеллигенции стала голосом буржуазии, голосом контрреволюции. И этот змеиный голос, тогда еще осторожный и лукавый, первым делом стал внушать советским гражданам – что к Великой Октябрьской революции нельзя «относиться однозначно». Мол, нельзя категорично вставать на сторону революции и осуждать контрреволюцию, нельзя быть категорично за красных и против белых. Лукавый голос убеждал нас, что «и те, и другие были по-своему правы». Он разливался соловьем, доказывая, что белогвардейцы «тоже по-своему любили Россию».

Правда,  не уточнялось – какую Россию любили те, кто воевал против революции.

А ответ был вполне ясным и однозначным. Все эти господа офицеры, генералы Корниловы, поручики Голицыны и корнеты Оболенские, их сиятельства и их светлейшества – любили Россию царскую, Россию дворянскую, Россию буржуазную. Ту Россию, в которой они имели власть, капиталы, поместья, привилегии и титулы. Ту Россию, в которой они, ничтожная кучка паразитов, могли жить в блеске и роскоши за счет того, что огромная масса народа была ими ограблена и обречена на прозябание и нищету. Эту Россию они любили, и за эту Россию они воевали на фронтах Гражданской войны. Они воевали за свою власть и привилегии, за свои погоны и титулы. За то, чтобы и впредь иметь возможность паразитировать на теле трудового народа, жиреть за его счет, высасывать из него все соки и жестоко душить при малейшей попытке сопротивления.

И вполне ясно, за что воевали красные. Они воевали против такой России, они воевали за то, чтобы такой России не было! Они воевали за другую Россию – Россию социалистическую, где будет править не паразитическое меньшинство, а трудовой народ. В страшной и кровавой борьбе они победили, и весь мир был потрясен этой победой. С этой великой победы началась новая эпоха – эпоха победоносных социалистических революций. В победе Октября рабочие всех стран увидели залог своей собственной будущей победы, исполнились решимости бороться не на жизнь, а на смерть со своей собственной буржуазией.

И вот потомкам победивших пролетариев, советским гражданам – лукаво предлагалось поставить на одну доску красных и белых, революцию и контрреволюцию, уравнять их, «понять и тех, и других». Рабочему классу Советского Союза предлагалось «понять» своих злейших врагов, с которыми вели страшную битву его предшественники.

Дальше – больше. Контрреволюцию и белогвардейщину уже не просто оправдывали, а оплакивали и воспевали. Пробуржуазная интеллигенция с упоением обсасывала всяческих поручиков Голицыных и корнетов Оболенских, старорежимных князей, графов, баронов и т.п.

Белинский, Писарев, Чернышевский, Герцен – цвет русской интеллигенции – не скрывали своего презрения к сословным предрассудкам. Они презирали и высмеивали всю мишуру сословного общества, все дворянские и аристократические амбиции, все эти «высокоблагородия», «сиятельства» и «превосходительства». Революционные писатели-демократы двести лет назад открыто говорили, что все это – старый хлам, побрякушки, которыми паразитические классы себя увешивают, чтобы потешить свое чванство и еще больше показать свое презрение к простому народу.

А позднесоветские интеллигенты, родившиеся, выросшие в Советском Союзе — упивались титулами Российской империи. С каким холуйским умилением они произносили: «великий князь такой-то», «графиня такая-то»!

Они ностальгически описывали жизнь знатных паразитов – их богатство и праздность, их привольное и роскошное существование. Они разливались соловьем, подчеркивая, что паразиты были людьми чрезвычайно благородными и образованными, манеры имели самые отменные, любили искусства и даже сами на досуге рисовали и музицировали.

Правда, любители титулов ничего не сообщали о том, за чей счет все это было. «Сиятельства» и «светлейшества» потому могли по утрам есть сдобные булки и пить сливки – что основная масса народа жила на черном хлебе и каше. А шлифовать свои манеры в институтах благородных девиц и пажеских корпусах, целыми днями рисовать пейзажи и играть в четыре руки – их сиятельства могли потому, что основная масса народа от темна до темна гнула на них спину на полях и заводах, была полностью оторвана от науки и образования и обречена на невежество.

Контрреволюционная пропаганда сперва лишила советское общество ясных и четких ориентиров, сбила его с классовых позиций. Она сначала уравняла красных и белых, революционеров и контрреволюционеров под предлогом «объективности» и «человечности». Затем стала оплакивать и воспевать контрреволюцию и белогвардейщину. А затем, поближе к девяносто первому году – перестала скрывать свою ненависть к революции и обрушила на нее потоки злобы.

Теперь дело сделано, контрреволюция совершилась, власть захвачена буржуазией. Ей больше нечего бояться и незачем осторожничать. И она уже открыто и нагло проводит свою политику. Она ведет беспримерную пропагандистскую кампанию, чтобы очернить Октябрьскую революцию и советский строй. Она не брезгует ничем.

Буржуазная реакция охватила всю Россию. Город Рыбинск в Ярославской области, тоже стал ареной воинствующей реакции.

Уже несколько лет здешняя либеральная интеллигенция не оставляет своих попыток добиться сноса памятника Ленину на Красной площади и замену его памятником Александру Второму. Активное участие в этой кампании принимал бывший мэр Юрий Ласточкин, который в настоящее время находится под следствием за то, что обворовал на сто шестнадцать миллионов рублей завод НПО «Сатурн» в бытность свою директором завода.

Один памятник Ленину, в поселке «Волжский», уже снесен Ласточкиным. Капсула с посланием к будущим поколениям от комсомольцев, установившим памятник, вмурованная в основание, похищена.

Рыбинская либеральная обывательщина злобствует против вождя революции Ленина — и прославляет таких буржуазных тузов, как братья Нобели и братья Шенки.

Памятник Людвигу Нобелю в Рыбинске

Первые были нефтяными королями в Российской империи. Благодаря волчьей хватке, неразборчивости в средствах, беспощадному пожиранию конкурентов и такой же беспощадной эксплуатации своих рабочих, Нобели смогли сколотить громадное состояние и монополизировать всю нефтяную промышленность страны. В честь этих «рыцарей капиталистической наживы», как их назвал В. И. Ленин в своей статье «Нефтяной вопрос», в капиталистической России был создан в Рыбинске музей, названа улица, а одному из них – Альфреду Нобелю, установили памятник. В советское время на месте пристани, где разгружались нобелевские баржи с нефтью, был построен судостроительный завод. Теперь, благодаря стараниям все той же либеральной рыбинской интеллигенции, завод переименован в «Верфь братьев Нобелей».  Вот как чтим паразитом и эксплуататоров, вот как пресмыкаемся перед подлостью и наживой!

Рыбинские либералы, которые добились переименования судостроительного завода, сами того не сознавая, попали прямо в точку. Заводу действительно следовало вернуть название времен владычества Нобелей.

В советское время этот завод принадлежал всему обществу, и все, что на нем производилось, шло на благо всего общества. Продукция завода обогащала весь народ. Она превращалась в детские сады и больницы – для всех, в дворцы культуры и дома отдыха – для всех, в институты и университеты – для всех, в школы и стадионы – для всех.

Теперь завод принадлежит капиталистам, и весь труд рабочих принадлежит капиталистам.  Теперь продукция завода превращается в сотни миллионов — на счету собственников, в шикарные машины – для собственников, в сногсшибательные особняки – для собственников, в роскошный отдых на дорогих курортах – для собственников.

Также было и при Нобелях. Тогда тоже весь труд тысяч рабочих, которые с утра до вечера добывали и обрабатывали нефть, шел в карман одних только Нобелей, превращался в деньги, власть и влияние одних только Нобелей. Значит – совершенно правильно было переименовать завод и вернуть ему прежнее название. Это знак того, что рабочие завода снова в рабстве у капиталиста и работают только на его бездонный карман, как было и при Нобелях.

(Мы дополним картину, если расскажем, что новые «рыцари капиталистической наживы», которые прибрали к рукам судостроительный завод, не уступают Нобелям в алчности и готовности высосать из своих рабочих все, что можно — зато значительно уступают им в умении вести дела. Объемы производства и количество рабочих по сравнению с советскими временами сократились в несколько раз. Рабочим задерживают зарплату по несколько месяцев, оправдываясь тем, что нет заказов.)

В музее Нобелей создана специальная экспозиция братьев Шенков. На доме, в котором они жили, установлена памятная доска. Местные либеральные деятели активно выступают за дальнейшее увековечение их имен.

Музей «Рыбинск-кино-Голливуд», экспозиция о Шенках, основателях Голливуда

Кто такие Шенки? Шенки жили в Рыбинске, незадолго до Революции эмигрировали, уехали в Америку и стали одними из основателей Голливуда.

Шенки были такими же алчными и беззастенчивыми стяжателями, как и Нобели. Большинству российского народа – рабочим и крестьянам – Шенки не сделали добра ни на волос. Какое же основание увековечить их память? Рыбинские либеральные обыватели считают, что создание Голливуда является достаточным к тому основанием. Это же  Голливуд! На то они и обыватели, то есть, беспринципные угодники буржуазии.

Но мы представляем пролетариат и исходим из интересов пролетариата. И мы рассматриваем Голливуд с этой точки зрения – полезен или вреден он для борьбы рабочего класса и для победы социализма.

Голливуд – чудовищная машина, которая в гигантских количествах штампует коммерческие фильмы.  Эти фильмы пропагандируют буржуазный образ жизни: эгоизм, индивидуализм, алчность, потребительство, цинизм, разнузданность и насилие. Голливудское кино – мощный фактор развращения американских трудящихся. Его назначение – отвлечь их от реальной действительности, не дать им прийти к мысли о необходимости бороться за изменение этой действительности. Пропаганда индивидуализма имеет такую же задачу – приучить трудящихся жить по принципу «каждый сам за себя». И тем самым раздробить их, разрушить их солидарность, без которой они не смогут бороться с властью американских буржуев.

В годы холодной войны голливудское кино  стало мощнейшим орудием антисоветской пропаганды и идеологической диверсии против Советского Союза и вообще против социализма. Его задачей было с одной стороны создание соблазнительного и заманчивого образа западного капитализма. А с другой стороны – создание пасквильных фильмов, которые очерняли социализм и советский образ жизни.

Голливуд сослужил верную службу всемирной буржуазии в борьбе против рабочего класса.  Всемирная буржуазия использовала Голливуд, чтобы способствовать разрушению Советского Союза и уничтожению социализма в нашей стране и в других бывших соцстранах. Чтобы помочь нарождающейся советской буржуазии и буржуазии в странах Восточной Европы поскорее встать на ноги и совершить контрреволюцию, прийти к власти и поработить рабочий класс.

Поэтому считать создание Голливуда благом может либо безмозглый обыватель, либо явный буржуазный холуй, явный враг рабочего класса и социализма. Именно таковы либеральные рыбинские деятели, которые занимаются восхвалением Шенков.

Буржуазная реакция в Рыбинске, как и по всей России, проявляется и в переименовании улиц. Улицы, носившие имена революционеров, теперь называются именами дореволюционных местечковых тузов. Улица Фрунзе названа именем купца Карякина. Улица Дзержинского переименована в Румянцевскую, по имени местного дореволюционного богача и домовладельца Румянцева.

Что очень ярко показывает идеалы нынешних рыбинских обывателей.

Феликс Дзержинский, польский дворянин по рождению, пренебрег дворянским титулом и блестящим положением в обществе, которое он мог занять, отказался от спокойной и обеспеченной жизни, расстался с семьей и стал революционером-большевиком. На царской каторге заработал жестокую чахотку, после победы Октября, снедаемый туберкулезом, возглавлял борьбу с врагами революции, и до последнего часа своей жизни служил делу рабочего класса, делу построения справедливого общества. А рыбинский богач Румянцев занимался тем, что приращивал свое состояние, сколачивал капиталец. Заботливо обустраивал себе и своим домашним благополучие — за счет тех, кого он ограбил, обжулил, высосал.

И как раз он-то – богач, стяжатель и обыватель – милее и ближе сердцу нынешних рыбинских мещан.

Контрреволюция и мещанская реакция действует так, как и следует – свергает и чернит революционеров, и ставит на их место торгашей и обывателей.

Экспозиция Рыбинского историко-художественного музея.

Настоящим центром вранья и фальсификации истории стал Рыбинский историко-художественный музей. Достаточно сказать, что в экспозициях музея ВООБЩЕ не представлен двадцатый век! Экспозиция резко и глухо обрывается концом девятнадцатого века!

Почему так? Яснее ясного – потому что руководство музея, все в той же струе буржуазной мещанской реакции, не желает говорить о революционном движении начала века, ни о революционных событиях 1905 и 1917 года, в которых Рыбинск принимал активное участие, ни о достижениях Рыбинска при советской власти. Потому что рассказать об этом – значит признать справедливость и прогрессивность Октябрьской революции, признать ее поддержку народными массами. А буржуазия ныне поставила своей целью оклеветать Революцию и убедить российских граждан, что Революция была делом внешних сил и большевики не пользовались поддержкой масс. (Разгромить всю белогвардейщину и отразить многотысячные армии иностранных интервентов большевики смогли, вероятно, просто одной только силой мысли. А вовсе не благодаря тому, что на их стороне воевали миллионы самоотверженных бойцов, рабочих и крестьян, которые готовы были защищать победу Октября и драться с контрреволюцией не на жизнь, а на смерть.)

Ну, а рассказать о достижениях промышленности, науки и культуры, о громадном размахе строительства, об успехах социальной сферы Рыбинска при советской власти – это значит прямо провозгласить преимущество социалистического строя над тем, что мы видим ныне. А руководство Рыбинского музея такого задания не получало, ему не за это платят деньги. Деньги ему платят за то, чтобы превратить музей в такое же средство реакционной буржуазной пропаганды, каким теперь являются все наши российские официальные культурные учреждения.

И руководство музея свою задачу выполняет. Двадцатого века, как было сказано,  вообще нет – а экспозиция девятнадцатого века целиком и полностью превращена в апологию рыбинского дореволюционного купечества.

На стенах – сплошь портреты купцов и их домочадцев. Все экспонаты – либо туалеты купеческих жен и самих купцов, либо предметы их домашней обстановки.

Музейный гид подробно описывает – как купцы жили, как женились, как молились, что ели, во что одевались, чем обставляли свои дома.

Всемерно восхваляются такие купеческие добродетели, как «трудолюбие, бережливость и честность», а особенно им ставится в заслугу «благочестие и патриархальность». Рассказывается о том, сколь чадолюбивы и семейственны были рыбинские купцы, и как исправно жертвовали на церковь и на бедных.

Посетители добросовестно кивают головой. Они верят в добродетельность и честность купцов. Они с Луны свалились, они словно забыли, как сколачивали свои капиталы нынешние торгаши и капиталисты, и не понимают, что все капиталы только так и сколачиваются – через грабеж и обман, через жестокость и алчность и нищету миллионов ограбленных. И то, что теперь именуют «предприимчивостью» купцов – просто безжалостный торгашеский нахрап, хитрость и готовность ни при каких обстоятельствах не упустить своего, урвать кусок у ближнего . «Патриархальностью» теперь называют домостроевщину и грубую домашнюю деспотию, а «благочестием» — ханжество.

Наш купец целую неделю надувал честной народ, обвешивал, обмеривал покупателей, подставлял свинью конкурентам, не доплачивал работникам, скаредничал и трясся над копейкой. А в воскресенье с благостной миной шел в церковь и занимался «спасением души». Бил земные поклоны, ставил пудовые свечи – ведь чем больше свеча, тем, разумеется, больше благочестия. И давал деньги попам – дабы они убеждали нищий народ, что этот мир с богатыми и бедными, и с мошенничающими купцами – что этот мир создан богом. А потому даже сама мысль его изменить преступна и богохульна. Вот это и было пресловутым купеческим «благочестием».

О плутовстве и бессовестных махинациях рыбинских купцов писала выходившая с 1864 года газета «Рыбинский листок». Благочестивые купцы, конечно, этого не могли стерпеть, и через два года их стараниями газета была закрыта.

И вот восхвалению этого образа жизни, восхвалению торгашества, домостроевщины и ханжества – посвящена вся экспозиция девятнадцатого века в Рыбинском этнографическом музее.

А на движение революционных народников, которые вели в Рыбинске активную пропаганду, в экспозиции, естественно, нет и намека. Между тем, в Рыбинске с 1874 года действовала группа революционного народника Д. А. Бородулина. Бородулин со своей группой распространял запрещенную народническую литературу. С ним связано появление на территории Ярославской губернии первого тома «Капитала» К. Маркса. Члены этой группы были привлечены к суду за революционную пропаганду во время известного процесса 193-х народников, который оказал большое влияние на общественную жизнь России того времени. В 1882 году в Рыбинске организовался революционный народовольческий кружок, который держал связь с ярославскими марксистами. Кружок вел революционную пропаганду среди рыбинских рабочих и крестьян окрестных деревень.

Обо все этом, как было сказано, экспозиция даже не упоминает.

Показывая купеческий быт, их привольную жизнь на широкую ногу – экспозиция наглухо молчит о том, как жил в то время рыбинский трудовой народ. Те самые бурлаки, грузчики и рабочие складов, на которых купцы наживались безжалостно, по-разбойничьи – пользуясь их нищетой и безвыходностью, нанимали за гроши и часто не платили даже того, что обещали. Вот как описывает, например, положение бурлаков И. Вернадский в своей статье «Исследование о бурлаках», 1857 года:

«Таким образом бурлак, подрядившийся из нижнего в Рыбинск за 7 рублей серебром, в надежде пройти это расстояние в две недели, остается в пути три недели и больше, да сверх того проедает лишнее. За все потерянное время он не получает никакого вознаграждения. При неблагоприятных условиях (противных ветрах, маловодью и т.п.), бурлак иногда издерживает все свои деньги еще до окончания путины. В таком случае хозяин дает иногда взаймы на хлеб, а бурлак обязывается отработать эти деньги на следующий год.

Кроме этих различных невыгод в положении бурлака, к ним также должно относить наказания,  которым он подвергается за проступки на судне. Наказания эти производятся обыкновенно линьками… Линьки употребляются, впрочем, только в плесе, в пристани же виновный наказывается в судоходной расправе розгами по жалобе хозяина, за буянство…

Самое несчастное положение бурлаков бывает во время болезни, которая посещает их нередко: тяжелая работа, не всегда хорошая пища и частые непогоды причиняют им страдания, редко уступающие простым средствам. Уже от одной лямки у бурлака на груди, большей частью, образуется темный рубец, как признак его трудов и усилий; но кроме того бурлаки часто страдают ревматизмом и другими простудными болезнями. Холера, до сих пор не прекратившаяся на Волге, тоже похищает много жертв из числа судорабочих. Причиной болезни бывает  непогода и то, что бурлаки часто должны брести в воде. Задаточные деньги, взятые заболевшими и не отработанные ими до болезни, взыскиваются при окончательном расчете с артели. С больными, высаживаемыми на берег, почти никогда не делается расчета: если на долю их причитается что-нибудь, то судохозяева обещают заплатить следуемое в конце путины по расчету, кому-нибудь из товарищей, или же переслать причитающиеся деньги по почте, и, разумеется, по большей части не исполняют ни того, ни другого…» («Рыбинск, Документы и материалы по истории города», стр. 52, Верхневолжское книжное издательство, 1977 год)

А вот что говорится о положении рабочего люда, приехавшего в Рыбинск на заработки, в докладе гласного Х.И.Горбунова Рыбинской городской думе от 22 января 1879 года:

«Всем известно, какая громадная масса рабочего люда является на заработки в Рыбинск. Но где эти люди имеют жительство, ночлеги и чем питаются, этого мало кто знает и никто не обращает внимания. Зайдите вы в жилище рабочих и вы увидите, что в этих жилищах они набиты как сельди в бочке; зайдите вы в ночлежные дома и вы будете поражены грязью, вонью и теснотой помещения; загляните вы в съестные лавки, посмотрите на лотки с провизией и в ужаснетесь той мерзости, которую за деньги дают есть рабочем; загляните вы в миску с похлебкой, которую продают бабы в тряпичном ряду, загляните вы в чайники, из которых им наливают чай, и вы придете в убеждение, что чумнее этого ничего не может быть, и при том же все это с примесью грязи, вонючести и гнилости…» («Рыбинск, Документы и материалы по истории города», стр.85, Верхневолжское книжное издательство, 1977 год)

А вот сообщение газеты «Рыбинский листок» о нищенских условиях существования приезжих бедняков в Рыбинске, 1864 год:

«Людям этим нет в Рыбинске бесплатного приюта, везде с них спрашивают, даже в хлевах, где помещается скот, за место ночлега полагается 2 коп. за ночь… Бедняки вынуждены уходить за город, где в поле по целым дням под зноем, под дожем изнывают от усталости и не имеют никакой возможности отдохнуть после тяжелой работе на разгрузке барж… Кто-то взялся выстроить на этом бурлацком стане трактир, но едва поставили половину здания, как городские власти через полицию во имя закона запретили эту постройку, и строитель должен был разломать ее». («Рыбинск, Документы и материалы по истории города», стр.84, Верхневолжское книжное издательство, 1977 год)

Таково было положение рабочих – бурлаков, крючников и всех остальных, за счет кого рыбинские купцы сколачивали свои состояния. Но об этом вы не узнаете ровно ничего в экспозиционном зале Рыбинского историко-художественного музея. Ни одной фотографии и ни одного документа на эту тему, которых в архивах музея огромное множество, вы не увидите. И экскурсовод, который непременно упомянет и о благочестии и патриархальности рыбинских купцов, и об их щедрых пожертвованиях на церковь – не скажет ни одного слова о положении трудового народа, того самого народа, трудом которого и создавались состояния рыбинских купцов

Ибо Рыбинский историко-художественный музей, как все буржуазные учреждения культуры, имеет своей целью не хранить и правдиво освещать прошлое – а фальсифицировать его. Не показать, как в действительности было устроено и жило российское классовое общество девятнадцатого века. А восхвалить и превознести класс эксплуататоров, чтобы тем самым оправдать нынешнее эксплуататорское общество и нынешних эксплуататоров. Такая задача поставлена перед руководством музея, и оно, как видим, ее со всем усердием выполняет.

Таким-то манером мещанская буржуазная реакция правит свой бал в городе Рыбинске – впрочем, как и по всей России.

Велика вина нынешней интеллигенции перед рабочим классом. Позорно и отвратительно ее предательство. Об этом предательстве рабочий класс никогда не должен забывать. Он должен будет помнить о нем, когда снова возьмет власть. И пусть интеллигенция это тоже знает – ее предательство не будет забыто.

Е. Стефаницкий

Как буржуазная реакция пирует в Рыбинске: 4 комментария

  1. Насчёт кинематографа советую прочитать книгу Карцевой Елены Николаевны «Сделано в Голливуде».
    В книге подробно рассказано про то, про что упоминает автор статьи: про пропаганду индивидуализма, разврата и тому подобного в фильмах Голливуда, про очернение образа Советского Союза в этих фильмах.
    Автор называет две причины для создания подобных фильмов:
    1) Получение максимальной прибыли за счёт продажи низкопробных, пошлых фильмов.
    и 2-я — самая главная — это создание нужного общественного мнения.

  2. Последние строки очень сильно сказано и верно. Это предательство рабочий класс не забудет, уроком будет, следующая диктатура пролетариата после социалистической революции будет намного бдительней, больше такого доверия не будет, контроль за всем, за каждым словом

Добавить комментарий для Алан Отменить ответ

Ваш e-mail не будет опубликован.

С правилами комментирования на сайте можно ознакомиться здесь. Если вы собрались написать комментарий, не связанный с темой материала, то пожалуйста, начните с курилки.