О настоящей коммунистической партии. Организационные основы большевизма. ч.12.

438_originalЧасть 1, часть 2часть 3часть 4часть 5часть 6, часть 7, часть 8, часть 9, часть 10, часть 11

Глава VIII.

Нелегальная партия.

С половины 1907 года, после разгона Государ­ственной Думы, и до 1911 года тянется полоса упадка революционного движения, эпоха жесточай­шей реакция. Царизм победил. Все революционные и оппозиционные партии разбиты. Революционные организации ослаблены до последней степени. В ря­дах социал-демократии измены, уныние, разброд и распад. Возникновение враждебных партии тече­ний: ликвидаторство, отзовизм, ультиматизм и др. Ликвидаторы хоронят партию, отрекаются от нее. Бегство из партии полупролетарской, полумещанской интеллигенции, примкнувшей к партии в пе­риод революции из-за «яркости» лозунгов борьбы на демократию и теперь дезертирующей из партии. Партия уходит в подполье. Снова, как до 1905 года, партия превращается в союз подпольных кружков и групп. (Интересное свидетельство. Означающее, что в период реакции падение партии до уровня кружковой организации является скорее закономерным, чем случайным явлением, ибо то же самое мы наблюдаем и сегодня в в нашем коммунистическом движении. — прим. РП) Среди всеобщего распада Ленин и боль­шевики ведут непримиримую борьбу за сохранение нашей старой нелегальной партия. В борьбе за пар­тию в невероятно тяжелых условиях раскрывается все величие большевизма. Без борьбы 1908—12 годов не было бы октябрьской победы 1917 года и дикта­туры пролетариата.

Бегство интеллигенции оставляет организации без руководителей. На смену руководителям-интеллигентам подымаются руководители-рабочие.

«Освобождение партии от полупролетарской, полумещанской интеллигенции начинает про­буждать к новой жизни накопленные за период героической борьбы пролетарских масс новые, чисто пролетарские силы». (На прямую дорогу. 1908 г.).

(Еще одна закономерность, также наблюдаемая ныне. Интеллигенция оказывается неспособной перенести тяжелые периоды поражения революции и проявляет мелкобуржуазную шаткость. На смену ей поднимаются те, кто становится действительными, а не показными, революционерами — рабочие-коммунисты. По некоторым признакам можно предположить, что в России сейчас этот процесс как раз и начался: отход м-б левой интеллигенции на правые позиции, на позиции либерализма и выдвижение революционеров-коммунистов из рабочей среды. — прим. РП)

Партии приходится перестраиваться.

«Эта перестройка партийных организаций… конечно, трудное дело и не без колебаний суждено ему развиваться. Но — труден только пер­вый шаг, и он уже сделан. На прямую дорогу руководства рабочих масс передовыми «интел­лигентами» из самих же рабочих партия уже вступила…

Крепкая нелегальная организация партий­ных центров, систематическое нелегальное издательство, а главное: местные и в особенности заводские партийные ячейки, руководимые передовиками из самих рабочих, живущих в непосредственной связи с массой, — такова основа, на которой мы строим и построили непоколебимо-прочное ядро революционного и социал-демократического рабочего движения. И это не­легальное ядро будет несравненно шире, чем в прежние времена, простирать свои щупальцы, распространять свое влияние и через посред­ство Думы, и в профессиональных союзах, и в кооперативах, и в культурно-просветительных обществах».

Главнейшая задача эпохи: укрепление организа­ции, сохранение нелегальных партийных ячеек, против которых борются ликвидаторы, организация «профессиональных революционеров». Ленин под­черкивает необходимость

«углубления социалистической пропаганды, необходимость разработки новых вопросов, не­обходимость всяческого поощрения и развития кружков, вырабатывающих из самих рабочих настоящих социал-демократов, социал-демокра­тических руководителей массы. Тут роль пар­тийных ячеек… особенно велика, и ненавист­ные интеллигентским оппортунистам «профес­сиональные революционеры» призваны сыграть новую благодарную роль». (По поводу двух пи­сем. 1908 г.).

Ликвидаторы, упразднявшие партию, кричали: долой прежнюю партию! долой подполье! Они отре­кались от всей революционной истории нашей пар­тии, стояли за легальную, разрешаемую царским правительством деятельность. Ленину и больше­викам приходилось упорно бороться с ликвидато­рами. Нам нужна, говорил Ленин, такая работа, которая служила бы

«для укрепления партии социал-демократов, для укрепления ее традиций, ненавистных оппортунистам, для поддержки преемственности в работе, для расширения и упрочения влияния этой партии, прежней партии… на проле­тарские массы».

Вместе с тем, большевики отдавали себе отчет в том, что партия в 1908—9 гг. должна иметь в себе черты, отличные от 1903—4 гг.

«Не забудем, что на смену профессиональ­ному революционеру из интеллигентов или вер­нее в подмогу ему идет профессиональный ре­волюционер с.-д. рабочий (как бы меньшевики ни злобствовали против этого, но это — факт), и, следовательно, новая нелегальная организа­ция не будет вполне походить и не должна вполне походить на старую».

Ленин так формулировал общие задачи партии в начале 1909 года:

«Укрепление нелегальной партийной орга­низации, создание партийных ячеек во всех областях работы, создание в первую голову «чи­сто партийных, хотя бы немногочисленных, ра­бочих комитетов в каждом промышленном пред­приятии», сосредоточение руководящих функций в руках руководителей соц.-дем. движения из среды самих рабочих, — такова задача дня. И, разумеется, задачей этих ячеек и комитетов должно быть использование всех полулегальных и по возможности легальных организаций, под­держивание «тесной связи с массами», напра­вление работы таким образом, чтобы социал-демократия откликалась на все запросы масс. Каждая ячейка и каждый партийный рабочий комитет должны стать «опорным пунктом для агитационной, пропагандистской и организа­ционной работы среди масс», т.-е. непременно идти туда, куда идет масса, и стараться на ка­ждом шагу толкать ее сознание в направлении социализма, связывать каждый частный вопрос с общими задачами пролетариата, превращать каждое организационное начинание в дело классового сплочения, завоевывать себе своей энергией, своим идейным влиянием (а не своими званиями и чинами, конечно) руководя­щую роль во всех пролетарских легальных орга­низациях. Пусть иногда эти ячейки и коми­теты будут очень немногочисленны, — зато между ними будет связь партийной традиции и партийной организации, определенная классо­вая программа; и два-три партийных социал- демократа сумеют не расплыться таким обра­зом в бесформенной легальной организации, а вести при всех условиях, при всяких обстоя­тельствах, при всевозможных положениях свою партийную линию, воздействовать на среду в духе всей партии, а не давать среде поглотить себя…

Так или иначе, легально или полулегально, открыто или прикрыто, рабочий класс найдет себе те или иные пункты сплочения, — везде и всегда будут идти впереди массы сознатель­ные, партийные эс-деки[1], везде и всегда будут они сплачиваться между собою для воздействия на массу в партийном духе. И социал-демокра­тия, доказавшая в открытой революции, что она есть партия класса, сумевшая повести за собой миллионы и на стачку, и на восстание в 1905, и на выборы в 1906—1907 г.г., сумеет и теперь остаться партией класса, партией масс, остаться авангардом, который в самые тяжелые времена не оторвется от всей армии, сумеет помочь ей преодолеть эти тяжелые времена, снова спло­тить ее ряды, приготовить новых и новых борцов…

Партия, которая сумеет укрепиться для вы­держанной работы в связи с массами, партия передового, класса, которая сумеет организовать его авангард, которая направит свои силы так, чтобы воздействовать в социал-демократическом духе на каждое проявление жизни пролетариа­та, эта партия победит во что бы то ни стало». (На дорогу. 1909 г.)

(Практически это программа действий коммунистов сегодня. Осталось только как следует понять сказанное В.И.Лениным и составить на основе этого понимания план работы, к исполнению которого и приступить, не теряя ни минуты. А ленинским работам этого периоде — периода реакции и разгрома с-д движения в РИ уделить особое внимание — там ясно имеется немало полезного нам сегодня.  — прим. РП)

Как подпольная работа 1900—1905 гг. («Искра», «Вперед») подготовляла революцию 1905 года, так терпеливая, упорная работа в маленьких кружках и группах (1908—1912, затем 1912—1917 гг.) под­готовляла революцию в 1917 году. Главнейшая задача заключалась в сохранении нелегальных опорных пунктов, партийных ядрышек, вокруг которых можно было развернуть позже (в 1917 г.) широкую мобилизацию рабочих масс. Большевики сумели, несмотря на годы реакции и империалисти­ческой войны, сохранить свои опорные пункты в подполье. Длившаяся годами и десятилетиями работа партии дала теперь свои плоды.

Ликвидаторы справа и ликвидаторы слева.

В 1908—1911 гг. обнаружилось дробление пар­тии на группировки. От фракции большевиков от­пали отзовисты, ультиматисты, богостроители. У меньшевиков произошло деление на ликвидаторов и меньшевиков-партийцев (плехановцев). Особен­ную опасность для партии представляли ликвида­торы; позже, когда большевики сконструировались как партия (взамен прежней фракции), лик­видаторы были исключены из партии.

«Ликвидаторство в тесном смысле слова, лик­видаторство меньшевиков, состоит идейно в отри­цании революционной классовой борьбы социа­листического пролетариата вообще, и в частности в отрицании гегемонии[2] пролетариата в нашей буржуазно-демократической революции… Органи­зационно ликвидаторство есть отрицание необхо­димости нелегальной с.-д. партии и связанное с этим отречение от Р.С.-Д.Р.П., выход из нее, борьба против нее на страницах легальной пе­чати, в легальных рабочих организациях, про­фессиональных союзах, кооперативах, на съездах, где участвуют рабочие депутаты и т. д.». (Ликви­дация ликвидаторства. 1909 г.)

Бегство из партии интеллигенции и распад на группировки были вызваны тем, что во время рево­люции к партии примкнули «мелкобуржуазные по­путчики», и теперь, когда наступила реакция, когда нужно было менять способы борьбы, внутри социал- демократии начался процесс, как говорил Ленин, «разборки» или «размежевки».

«Ни одна сколько-нибудь значительная часть массовой рабочей партии не могла, по самой сути дела, избегнуть того, чтобы в эпоху буржуазной революции включить то или иное число «попут­чиков» различных оттенков. Это явление неиз­бежно даже в наиболее развитых капиталистических странах после полного завершения буржу­азной революции, ибо пролетариат всегда сопри­касается с самыми разнообразными слоями мел­кой буржуазии, всегда рекрутируется снова и снова из этих слоев. В этом явлении нет ничего ненормального и ничего страшного, если только пролетарская партия умеет перевари­вать инородные элементы, подчинять их себе, а не подчиняться им, умеет во-время сознать, что те или иные элементы — действительно инород­ные элементы, и что от них необходимо при из­вестных условиях ясно и открыто отмежеваться».

Меньшевики оказались в плену у своих «попут­чиков» (ликвидаторы), а большевики новели со сво­ими попутчиками суровую борьбу, и дело кончилось тем, что большевики исключили отзовистов («лик­видаторы наизнанку», как их называл Ленин) из партии.

Процесс «разборки» означал борьбу большевиков с мелкобуржуазными группировками и направле­ниями.

«Нам ни в каком случае не приходится бояться этой разборки. Мы должны приветство­вать ее, мы должны помочь ей. Пусть хныкают мягкотелые люди, которые здесь и там будут кричать: опять борьба! опять внутренние трения! опять полемика! Мы отвечаем: без новой и новой борьбы никогда и нигде не складывалась дей­ствительно пролетарская, революционная со­циал-демократия. А у нас в России она склады­вается даже в теперешний тяжелый момент, и она сложится». (По поводу двух писем. 1908 г.)

Только в непримиримой борьбе со всякими отклонениями от революционной, марксистской ли­нии могла сложиться настоящая партия пролета­риата, способная разрешить стоящие перед рабо­чим классом задачи. Ленин не замазывал разно­гласий и расхождений, не прикрывал их вывеской наружного, показного благополучия и мира, но боролся с ними до конца, отстаивая идейную чисто­ту партии, не останавливаясь перед изгнанием из партии элементов, поддавшихся интеллигентско-мелкобуржуазным настроениям, грозившим превра­тить партию в оторванную от масс секту (отзови­сты), или, наоборот, растворить партию в русле ли­берализма, превратить ее в одну из разновидностей либерализма (ликвидаторы). Рабочему классу нуж­на партия революционеров-марксистов, без всяких мелкобуржуазных примесей.

По поводу исключения («откола») из партии от­зовистской группировки, возглавлявшейся Богда­новым, Ленин писал:

«Пусть не упрекают нас… за «новый рас­кол»… Мы исчерпали все возможности и все средства убеждения несогласных товарищей, мы работали над этим больше 11\2 года. Но, как фракция, т.-е. союз единомышленников в пар­тии, мы не можем работать без единства в основ­ных вопросах…

«Большевикам приходится вести партию. Чтобы вести, надо знать путь, надо перестать колебаться, перестать тратить время на убежде­ние колеблющихся, на борьбу внутри фракции с несогласными. Отзовизм и скатывающийся к нему ультиматизм несовместимы с той работой, которой требуют теперь от революционных с.-д. данные обстоятельства. Мы научились во время революции «говорить по-французски», т.-е. вносить в движение максимум толкающих вперед лозунгов, поднимать энергию и размах непосредственной массовой борьбы. Мы должны теперь, во время застоя, реакции, распада, на­учиться «говорить по-немецки», т.-е. действо­вать медленно (иначе нельзя, пока не будет но­вого подъема), систематически, упорно, двигаясь шаг за шагом, завоевывая вершок за вершком. Кому скучна эта работа, кто не понимает необ­ходимости сохранения и развития революцион­ных основ с.-д. тактики и на этом пути, на этом повороте пути, тот всуе прием­лет имя марксиста.

Наша партия не может итти вперед без ре­шительной ликвидации ликвидаторства. А к ли­квидаторству относится не только прямое ликви­даторство меньшевиков и их оппортунистиче­ская тактика. Сюда относятся и меньшевизм на­изнанку. Сюда относятся отзовизм и ультима­тизм, противодействующие выполнению партией очередной задачи, составляющей своеобразную особенность момента, задачу использования дум­ской трибуны и создания опорных пунктов из всех и всяческих полулегальных и легаль­ных организаций рабочего класса. Сюда отно­сится богостроительство и защита богострои­тельских тенденций, в корне порывающих с основами марксизма. Сюда относится непонима­ние партийных задач большевиков, задач, кото­рые в 1906—1907 годах состояли в сверже­нии меньшевистского Ц. К., не опиравшегося на большинство партии (не только по­ляки и латыши, даже бундовцы, не поддержи­вали тогда чисто меньшевистского Ц. К.), — задач, которые теперь состоят в терпеливом вос­питании партийных элементов, в сплочении их, в создании действительно единой и прочной пролетарской партии. Большевики очищали почву для партийности своей непримиримой борьбой против антипартийных элементов в 1903—1905 и в 1906—1907 годах. Большевики должны теперь построить партию, по­строить из фракции партию, построить партию при помощи тех позиций, которые завоеваны фракционной борьбой». (Ликвидация ликвида­торства. 1909 г.)

Большевики не допускали группировок в своих собственных рядах. Они долго и терпеливо убе­ждали «инакомыслящих» в неверности их взглядов, в гибельности их тактики для рабочего класса, и когда все средства убеждения были исчерпаны, большевики, руководимые Лениным, без колебаний исключили ликвидаторов слева, как позже (в 1912 г.) они исключили ликвидаторов «справа».

В 1908—9 гг. большевики

«беспощадно разоблачили и выгнали вон рево­люционеров фразы, которые не хотели понять, что надо отступить, что надо уметь отступить, что надо обязательно научиться легально рабо­тать в самых реакционных парламентах, в самых реакционных профессиональных, кооператив­ных, страховых и подобных организациях». (Детская болезнь левизны в коммунизме. 1920 г.)

Ленин прямо говорил отзовистам: нам нужно единство взглядов; такого единства у нас с вами нет: мы по разному понимаем задачи и способы борьбы; поэтому позвольте размежеваться. Партия не может идти вперед, если ей приходится слишком долго вести борьбу внутри самой себя «на убежде­ние колеблющихся». Задача —говорил Ленин — со­стоит в «создании действительно единой и прочной пролетарской партии». На этом именно основании Ленин и провел исключение из партии «ликвидато­ров слева», ибо их пребывание в партии не созда­вало ни единства ее ни прочности, но раздвоен­ность и шаткость. Между прочим: ошибка думать, будто можно делить большевиков (1908—11 г.г.) на два течения: большевиков-ленинцев и большевиков-отзовистов (богдановцев), считать, будто это две разновидности одного и того же большевизма, два оттенка в нем. Понятно, что отзовисты сами себя считали большевиками, и даже лучшими, чем ленинцы, но на деле отзовизм не есть больше­визм. В природе существует только один больше­визм: тот, который выражен в учении Ленина и на­шей партии. Большевизм — представитель интересов пролетариата. (Сейчас оппортунисты пытаются извратить  уже не только понятие «коммунист» и все, что с ним связано, но стремятся облить грязью и большевизм, выдавая за него буржуазный идеологический мусор. Примеров в России тому — не счесть. В какого-то рожна полуфашисты-лимоновцы вздумали называть себя «большевиками». Классические правые оппортунисты — осколки КПСС сразу после разрушения СССР образовали кучу партией с названием «большевистская», стремясь вырядиться в одежку, которая им не по плечу. И пр. — прим. РП) Отзовизм — мелкобуржуазное тече­ние, перенявшее кое-что от большевизма — и только, но это отнюдь не «разновидность» большевизма, а глубоко враждебное ему направление.

Нашлись и среди большевиков люди (в петер­бургской организации), которые обвиняли Ленина в раскольничестве, находили извинения для отзо­вистов, считали исключение отзовистов из партии ненужным. Вот ответ Ленина:

«Мы повторяем… еще я еще-раз всем товари­щам большевикам, всем рабочим, ценящим дело революционной социал-демократии: нет ничего ошибочнее и вреднее, как попытки прикрыть эту болезнь. Надо вскрыть со всей отчетливостью причины, характер и значение нашего расхожде­ния со сторонниками отзовизма, ультиматизма, богостроительства. Надо ясно отделить, отмеже­вать фракцию большевиков, т.-е. союз едино­мышленников-большевиков, желающих вести партию в известном всем направлении «Проле­тария»[3], от новой фракции… Надо понять эту болезнь и дружно взяться за лечение ее. Там, где возможно лечение методами петербуржцев, т.-е. немедленной и успешной апелляцией к социал-демократическому сознанию передовых рабочих, там такое лечение есть самое лучшее, там никто и никогда не проповедывал от­кола и отмежевки во что бы то ни стало. Но там, где, в силу различных условий, складываются сколько-нибудь прочные центры, кружки, ве­дущие пропаганду идей новой фракции, разме­жевка необходима. Там размежевка с новой фракцией есть залог практического един­ства на работе в рядах партии, ибо невоз­можность такой работы под знаменем ульти­матизма признали только что сами петербург­ские практики». (Беседа с петербургскими большевиками)

Если можно переубедить «инакомыслящих», — говорит Ленин, — это надо сделать. В противном случае давайте размежевываться. Из приведенных нами выписок видно, как Ленин настойчиво бо­ролся за сохранение в партии всеми ее членами полного единства взглядов. Он не допускал того, чтобы в партии существовали группы и группочки с небольшевистской, немарксистской идеологией. Глубокая идейная непримиримость ко всем укло­нениям от большевизма — это одна из основных черт Ленина. И вот Ленина, который всю свою жизнь боролся за создание могучей, крепкой, еди­ной, сплоченной партии, и в конце концов добился такой партии, извратители ленинизма изображают как какого-то беспринципного, благодушного сторонника группировок в партии, приписывают ему чисто… меньшевистское понимание партийности! Надо бороться со всякими проявлениями оппортунизма в организационных вопросах, со всякими попытками извратить учение Ленина о партии.

Меньшевики-плехановцы

«Очередной нашей задачей является сохране­ние и укрепление Р.С.-Д.Р.П. В самом выпол­нении этой большой задачи есть один крайне важный момент: это борьба с ликвидатор­ством обоих оттенков — с ликвидаторством справа и с ликвидаторством слева. Ликвида­торы справа говорят, что нелегальной Р.С.Д.-Р.П. не надо, что центром тяжести социал-демокра­тической деятельности должны быть исключительно или почти исключительно легальные воз­можности. Ликвидаторы слева выворачивают дело наизнанку: легальные возможности для них не существуют в партийной деятельности нелегальность во что бы то ни стало — для них все. И те и другие — ликвидаторы Р. С.-Д. Р. П. приблизительно в равной мере, ибо без планомерного, целесообразного сочетания легаль­ной и нелегальной работы при теперешнем, на­вязанном нам историей, положении, никакое «сохранение и укрепление Р.С.-Д.Р.П. немыс­лимо» (Введение к резолюциям совещания расширенной редакции «Пролетария». 1909 г.).

Большевикам приходилось бороться сразу на несколько фронтов. Главный враг — ликвидаторы, упразднители нелегальной партии. Среди меньшевиков, в массе своей ставших на ликвидаторский путь и боровшихся против идей старой, револю­ционной подпольной партии, образовалась группа меньшевиков-партийцев (плехановцев), отстаивав­ших, как и большевики, сохранение нелегальной партии. Меньшевики-плехановцы являются союз­никами большевиков по борьбе с ликвидаторами. Ленин стоит за сближение с меньшевиками-партийцами на почве отстаивания партии. Нужно во­круг большевиков сплотить все партийные эле­менты.

«Меньшевики-партийцы, меньшевики-ортодоксальные марксисты начинают откалываться, и силою вещей они оказываются, раз они идут к партии, идущими к большевикам. (Обратите внимание на то, что «ортодоксальными марксистами» себя именовали именно меньшевики. И это не случайно. Ибо их понимание ортодоксальности есть понимание механистическое — на деле это догматизм, абсолютизация того или иного положения, высказанного Марксом (для «ортодоксов» более позднего времени — В.ИЛениным). Отсюда и эффективный способ борьбы с настоящим марксизмом, т.е. большевизмом, который применил Троцкий, а позднее. В Перестройку, его последователи контреволюционеры-реставраторы капитализма под руководством А.Н.Яковлева: «ударить Лениным по Сталину, а Марксом — по Ленину, и таким способом разгромить марксизм». — прим. РП) И наша задача — понять это положение, всячески и везде постараться отделить ликвидаторов от партийцев-меньшевиков, сблизиться с последними не в смысле стирания принципиальных разногла­сий, а в смысле сплочения действительно еди­ной рабочей партии, в которой разногласия не должны мешать общей работе, общему натиску, общей борьбе…

Большевистская фракция, как определенное идейное течение в партии, должна существовать по-прежнему. Но надо твердо помнить одно: от­ветственность «за сохранение и укрепление» Р.С.-Д.Р.П… лежит теперь, главным образом, если не исключительно, на большевистской фракции. Всю, или почти всю, наличную партийную работу — особенно на местах — несут на себе теперь большевики. И на них, твердых и последовательных защитниках партийности, лежит теперь задача большой важности — при­влекать к делу партийного строитель­ства все пригодные для него элементы. И в настоящий тяжелый момент было бы с нашей стороны поистине преступлением не протянуть руку партийцам из других фракций, выступаю­щим в защиту марксизма и партийности против ликвидаторства».

Троцкизм

В резолюции 13-й партийной конференции, со­стоявшейся в январе 1924 года, сейчас же после дискуссии, мы находим, между прочим, такое ре­шение:

«Одной из важнейших задач является поставить на должную высоту изучение истории РКП и, прежде всего, основных фактов борьбы больше­визма с меньшевизмом, роли отдельных фракций и течений во время этой борьбы, в особенности тех эклектических[4] фракций, которые пытались «при­мирить» большевизм с меньшевизмом».

К эклек­тическим фракциям, пытавшимся «примирить» большевиков с меньшевиками, относится в пер­вую очередь группа тов. Троцкого («примиренцы», «троцкисты»), существовавшая в 1910—14 годах. Эта же группа в несколько ином виде продолжала свое существование в 1914—17 гг., когда тов. Троц­кий вошел в нашу партию. С примиренчеством партия во главе с Лениным вела в свое время же­стокую борьбу. Во время последней дискуссии имело место возрождение «примиренческих» взгля­дов, о которых раньше можно было думать, что они изжиты навсегда. (Напоминаем, данная брошюра ее автором, Вл. Сориным, была написана в 1924 году. И он не мог знать какие события развернуться впоследствии, в частности, того, что данная дискуссия в партии, инициированная троцкистами, не будет последней, и тем более того, во что троцкисты превратятся к концу 20-х гг. — передовой отряд контрреволюции. — прим. РП)

Общеполитические взгляды т. Троцкого выра­жались в прежнее время идеей, так называемой «перманентной революции». Излагая в 1915 г., во время империалистической войны, взгляд больше­виков на развитие революции, Ленин коснулся, между прочим, и вопроса о перманентной револю­ции. Ленин писал:

«Выяснить соотношение классов в предстоя­щей революции — главная задача революцион­ной партии… Эту задачу неправильно решает… Троцкий, повторяющий свою «оригинальную» теорию 1905 года и не желающий подумать о том, в силу каких причин жизнь шла целых десять лет мимо этой прекрасной теории.

«Оригинальная теория Троцкого берет у боль­шевиков призыв к решительной революционной борьбе пролетариата и к завоеванию им полити­ческой власти, а у меньшевиков — «отрицание» роли крестьянства». (О двух линиях револю­ции. 1915 г.)

Как известно, вся суть большевизма в «призна­нии» роли крестьянства, как союзника пролета­риата в его борьбе за социализм. Нас здесь, однако, интересуют не общеполитические взгляды руково­дителей примиренчества, но их партийно-организа- ционные идеи.

В эпоху глухой реакции (1908—1911 г.г.) внутри социал-демократии шла острая фракционная и групповая борьба: большевики-ленинцы, богдановцы, плехановцы, ликвидаторы, примиренцы-троц­кисты и др. Официально, на бумаге, все группы и фракции считали себя частью социал-демократии, но только большевики-ленинцы вали серьезную борьбу за восстановление революционной партии, разбитой царизмом после 1905 г. Величайшую опасность для партии представляло, как мы об этом уже говорили, ликвидаторство, стремившееся уничтожить партию. Ликвидаторство представляло собой течение, глубоко враждебное партии, несо­вместимое с ней. Главная задача большевиков со­стояла в беспощадной борьбе с ликвидаторами. Восстановить партию, — учил Ленин, — можно толь­ко путем борьбы со всеми враждебными партии направлениями, только путем завоевания рабочих и сплочения их вокруг нашего знамени. Надо по­бороть все враждебные течения, неустанной борь­бой показать и доказать правильность наших идей. Только таким путем создается единая пар­тия, восстановится на новой основе старая револю­ционная партия. Примиренцы же предлагали объединить различные направления путем взаимных соглашений и уступок, примирить большевиков с меньшевиками. (То же предлагает сделать сегодня немалая часть наших «коммунистов», возмущаясь тем, что разные левые и коммунистические группы в России ведут между собой идейную борьбу. Им эта борьба кажется глупой и не нужной, мешающей делу восстановления социализма в нашей стране. Однако все, как видим, обстоит как раз наоборот. Только в такой борьбе и сможет выявится та сила — истинно большевистская, которая приведет наш рабочий класс к победе над капиталом. — прим. РП) Примиренцы прикрывали ликви­даторство, осуждали резкую борьбу с ним большевиков, предлагали считать ликвидаторство закон­ной частью партии. Ленинизм мыслит партию, как единое целое идейно и организационно; прими­ренцы представляли партию, как сумму различ­ных течений и управлений. Ленин вел упорную борьбу с примиренцами, которые поддерживали ликвидаторский меньшевизм, защищали его, выставляли его, как «оттенок» партийности, упрекали непримиримых большевиков — ленинцев в узкой фракционности.

«Нашей «фракционностью», — говорил Ле­нин, — называют примиренцы беспощадность нашей полемики, и беспощадность разоблаче­ния ликвидаторов». (О новой фракции прими­ренцев шли добродетельных. 1911 г.)

Себя самих примиренцы называли «нефракционными», стоящими якобы выше фракций большеви­ков и меньшевиков. На деле примиренцы были за­щитниками ликвидаторов. Одно время примиренцы были опаснее явных ликвидаторов. Ленин так пи­сал о примиренчестве:

«Фальшива в примиренчестве основа — стремление построить единство партии пролета­риата на союзе всех, в том числе и анти-социал-демократических, непролетарских фракций, фальшива беспринципность его «объединительного прожектерства, приводящего к пуфу, фальшивы фразы против «фракций» (при обра­зовании на деле новой фракции), фразы, бес­сильные распустить фракции антипартийные и ослабляющие фракцию большевиков, провед­шую 9/10 борьбы с ликвидаторством и отзовиз­мом».

Объективно примиренчество било по большевиз­му и по его работе над воссозданием партии. (Уже тогда троцкизм, еще в своем зачаточном состоянии, был противником большевистской линии, отражающей коренные классовые интересы рабочего класса. — прим. РП) Как возможно единство? — спрашивал Ленин. И отве­чал: не тем, чтобы «объединить» ликвидаторов (легалистов) с социал-демократами, признать их вза­имное «равноправие», ибо

«равноправие» травимого полицией нелегаль­ного социал-демократа с лeraлистом, обеспечен­ным своей легальностью и своей оторванностью от партии, на деле есть «равноправие» рабочего и капиталиста». («Голос» ликвидаторов против партии. 1910 г.)

Для объединения необходима другая политика.

«Только сближение на работе этих двух силь­ных фракций (т.-е. большевиков и меньшеви­ков. — Вл. С.) и только в меру очищения от несоциал-демократических течений ликвидаторства и отзовизма есть политика действительно пар­тийная, действительно осуществляющая един­ство — путем нелегким, негладким, далеко не мо­ментально, но реально в отличие от тьмы… по­сулов насчет легкого, гладкого, моментального слияния «всех фракций». (О новой фракции примиренцев или добродетельных. 1911 г.)

Только на почве упорной борьбы с враждебными партии течениями возможно сближение действи­тельно партийных течений, слияние их в единую партию. Приведем еще несколько замечаний Ленина по вопросу об объединении. Ленин считает, что на значение и осуществление какого бы то ни было партийного объединения может быть два взгляда.

«Один взгляд на объединение может ставить на первый план «примирение» данных лиц, групп и учреждений. Единство их взглядов на партийную работу, на линию этой работы — дело второстепенное. Разногласия надо стараться за­малчивать, а не выяснять их корней, их значе­ния, их объективных условий. «Примирить» ли­ца и группы — в этом главное. Если они не схо­дятся на проведении общей линии, — надо истол­ковать эту линию так, чтобы она была приемле­ма для всех. Живи и жить давай другим. Это — примиренчество обывательское, неизбежно при­водящее к кружковой дипломатии. «Зат­кнуть» источники разногласий, замолчать их, «уладить» во что бы то ни стало «конфликты», нейтрализовать враждующие направления, — вот на что направлено главное внимание подоб­ного «примиренчества». (Заметки публициста. 1910 г.)

Такова точка зрения троцкизма. Ленин отвер­гает подобное понимание партийного объединения.

«Есть другой взгляд на это соединение. Этот другой взгляд состоит в том, что целый ряд глу­боких, объективных причин, независимо от того или иного состава «данных лиц, групп и учре­ждений», давно уж начал вызывать и продол­жает неуклонно вызывать в двух старых, двух главных русских фракциях с.-д. такие измене­ния, которые создают — иногда вопреки воле и даже сознанию кое-кого из «данных лиц, групп и учреждений» — создают идейные и организа­ционные основы объединения. Эти объективные условия коренятся в особенностях переживае­мой нами эпохи буржуазного развития России, эпохи буржуазной контр-революции и попыток самодержавия реорганизоваться по типу буржу­азной монархии. Эти объективные условия созда­ют в одно и то же время и в неразрывной связи одно с другим изменения в характере рабочего движения, в составе, типе, облике рабочего с.-д. авангарда и изменения в идейно-политических задачах социал-демократического движения. По­этому не случайностью, не какой-нибудь индиви­дуальной злонамеренностью, глупостью или ошибкой, а неизбежным результатом действия этих объективных причин является то буржуаз­ное влияние на пролетариат, которое создает ликвидаторство (=полулиберализм, желающий причислять себя к с.-д.) и отзовизм (=полуанархизм, желающий причислять себя к с.-д.). Со­знание опасности, несоциал-демократичности, вреда для рабочего движения обоих уклонений вызывает сближение элементов различных фрак­ций и пролагаег дорогу партийному объединению «через все препятствия».

«С этой точки зрения объединение может идти медленно, трудно, с колебаниями, шатаниями, рецидивами; но оно не может не идти. С этой точки зрения объединение идет вовсе не обяза­тельно между «данными лицами, группами и учреждениями», а независимо от данных лиц, подчиняя их себе, отбрасывая из «данных» тех, кто не сознает или не хочет сознать требований объективного развития, выдвигая и привлекая новых лиц, к составу «данных» не принадлежа­щих, производя изменения, перетасовки, пере­группировки внутри старых фракций, течений, делений. С этой точки зрения объединение неотделимо от его идейной основы, оно только на ос­нове идейного сближения и вырастает…»

Примиренцы говорили: как нехороша эта вну­трипартийная борьба фракций и групп! Нам нужно соединение. Разумеется, отвечали большевики, нам нужна единая партия, и мы неустанно работаем над ее созданием. Но единство партии может быть достиг­нуто отнюдь не тем, что мы станем замалчивать раз­ногласия, как это предлагают примиренцы. Напро­тив, мы все разногласия, все отходы от марксизма, все мелкобуржуазные тенденции будем беспощадно вскрывать и разоблачать, высвобождая от мелко­буржуазного влияния все действительно революци­онные элементы, сплачивая их в одно целое. Нам гнилого дутого единства, создаваемого уступками революционеров оппортунистам и показным согла­сием оппортунистов на требования революционеров, не нужно. Такое объединение будет замазывать дей­ствительные расхождения, и потому оно вредно для дела. По-вашему, достаточно пригласить Ивана Ива­новича, Петра Петровича и Сидора Сидоровича, воз­главляющих разные течения политической мысли; выработать резолюцию, смазывающую все разногла­сия, и дело в шляпе: раскол прекращен, единство восстановлено. Точка зрения большевиков другая. Мы, — говорили большевики, — не придерживаемся мудрого житейского правила: живи и жить давай другим. Сами мы хотим жить, но в то же время хо­тим не дать жить ликвидаторам, отзовистам и вам, в частности, примиренцам. Мы будем со всеми вами бороться; доказывать рабочим вашу неправоту и ва­шу гниль. Мы хотим единства, но единства действи­тельного. Осуществить его в один присест нельзя. Это единство возможно лишь путем сближения на деле, путем отбора на работе всего, что есть действи­тельно революционного в обеих главных фракциях социал-демократии: большевиков и меньшевиков. Объективные задачи (свержение самодержавия) еще не решены. А ход вещей ведет к этому свержению, толкает к нему рабочий класс. Чтобы успешно раз­решить стоящие перед пролетариатом задачи, мы у себя ведем борьбу с отзовизмом, очищая наши ряды от мелкобуржуазной примеси; лучшие эле­менты меньшевизма принуждены бороться против ликвидаторов в своей среде, то есть принуждены понемногу становиться на точку зрения больше­визма. Только путем упорной борьбы со всякими искажениями революционной идеологии и на почве сближения на деле, на практической работе обеих фракций, возможно действительное объединение. И действительно, большевикам удалось упорной ра­ботой объединить под своим знаменем все лучшее, передовое и революционное, что было в обеих фрак­циях, не путем гнилых компромиссов со своими убеждениями, а путем непримиримой борьбы за них.

В ответ на призывы к беспринципному объединению, в ответ на упреки в раскольничестве, во фрак­ционности, Ленин писал большевикам:

«Большевики, сплачивайтесь, вы — единствен­ный оплот последовательной и решительной борьбы с ликвидаторством и отзовизмом.

«Ведите испытанную на деле, подтвержденную опытом, политику сближения с антиликвидатор­ским меньшевизмом. Вот наш лозунг. Вот поли­тика, которая не сулит молочных рек и кисель­ных берегов неосуществимого в эпоху распада и разложения «всеобщего мира», но которая двигает па деле вперед сближение на работе течений, представляющих все, что есть силь­ного, здорового, жизнеспособного в пролетар­ском движении». (О новой фракции примирен­цев или добродетельных. 1911 г.)

«Что стало бы из исторически-памятного дела старой «Искры», — спрашивает Ленин, — если бы она вместо последовательной, неприми­римой принципиальной кампании против эко­номизма и «струвизма» пошла на какой-либо блок, союз или «слияние» всех групп и груп­пок, которых было тогда за границей не меньше, чем теперь?

А между тем различия между нашей эпохой и эпохой старой «Искры» во много раз усиливают вред беспринципного и фразистого примиренче­ства…

Большевизм «перенес» отзовистскую болезнь, революционную фразу, игру в «левизну», шата­ние от социал-демократизма влево….

Большевизм перенесет и «примиренческую» болезнь, шатание в сторону ликвидаторства (ибо на деле примиренцы всегда были игрушкой в руках ликвидаторов)…».

Большевики всегда будут бороться со всякими извращениями ленинизма.

К 1914 году положение внутри рабочего класса было таково: на одной стороне партия, сплотившаяся вокруг большевиков, на другой — ликвидаторы; в промежутке между ними пять заграничных груп­пок (в том числе «троцкисты»), которые колеблются между ликвидаторами и партией. Примиренцы не считались с партией, покрывали ликвидаторов, вы­сказывали ликвидаторские взгляды. В статье «О на­рушении единства, прикрываемом криками об един­стве» (1914 г.), Ленин жестоко обрушился на прими­ренцев, пытавшихся дезорганизовать движение и вызвать раскол. Ленин не только опроверг доводы примиренцев по существу, но он вкратце проследил зарождение и развитие примиренческих взглядов. Изучая примиренчество, прослеживая его корни, Ленин отмечал следующие моменты в развитии примиренчества и руководителей этого направления.

«Троцкий был ярым «искровцем» в 1901 — 1903 годах, и Рязанов назвал его роль на съезде 1903 года ролью «ленинской дубинки».

«В конце 1903 года Троцкий — ярый меньше­вик, т.-е. от «искровцев» перебежавший к «эко­номистам»…

«В 1904—5 году он отходит от меньшевиков и занимает колеблющееся положение, то сотруд­ничая с Мартыновым («экономист»)[5], то про­возглашая несуразно-левую «перманентную ре­волюцию».

«И 1906—7 году он подходит к большевикам, и весной 1907 года заявляет себя солидарным с Розой Люксембург.

«В эпоху распада, после долгих «нефракционных» колебаний, он опять идет вправо и в ав­густе 1912 года входит в блок[6] с ликвидато­рами. Теперь опять отходит от них, повторяя, однако, по сути дела их же идейки». (О на­рушении единства, прикрываемом криками о единстве. 1914 г.)

Чтобы изучить какое-нибудь явление, Ленин всегда брал это явление в его развитии; тогда в нем легче разобраться, легче понять его. Прими­ренчество отстаивало ошибочные взгляды, поэтому Ленин решительно боролся против него. Задача за­ключалась не в том, чтобы примирить большевиков с меньшевиками, а в том, чтобы победить меньшеви­ков.

Об организационных ошибках

Ошибочные взгляды примиренцев на взаимоотно­шения большевиков с меньшевиками приводили к неправильным действиям руководителей примиренчества к партии в целом. Сопоставим для изуче­ния несколько моментов.

Возьмем 1910—1911 годы. Партия борется про­тив меньшевиков-ликвидаторов. Меньшевик Мартов печатает в «Голосе Социал-Демократа» (отсюда: «голосовцы») статью, направленную против нелегаль­ной партии. Тов. Троцкий в особой резолюции взял под свою защиту ликвидаторов. Ленин резко высту­пил против тактики примиренцев.

«За статьей Мартова и резолюцией Троцкого — писал Ленин — скрываются и определенные пра­ктические действия, и действия, направленные против партии. Статья Мартова есть лишь литературная форма, в которую об­лечена предпринятая голосовцами кампания с целью срыва Ц.К. нашей партии. Резолюция Троцкого, призывающая местные организации к подготовке «общепартий­ной конференции» помимо и против Ц.К., есть выражение того же самого, что составляет цель голосовцев: разрушить ненавистные ликвидаторам центральные учре­ждения, а с ними заодно — и партию, как организацию… Товарищи, которым дорога партия и дело ее возрождения, должны самым решительным образом высказаться против всех тех, кто из чисто фракционных и кружко­вых соображений и интересов стремится разру­шить партию…

И мы заявляем поэтому от имени пар­тии в целом, что Троцкий ведет антипартий­ную политику; что он разрывает партийную легальность, вступает на путь авантюры и раскола». (О положении внутри пар­тии. 1911 г.)

Как видит читатель, Ленин выражался очень резко. Надо, однако, помнить, что Ленин вообще не жалел «крепких слов», если он с кем-нибудь по­литически расходился; не только с примиренцами, но даже со своими ближайшими единомышленни­ками, как, например, в октябре 1917 года. Если Ле­нин видел, что люди делают ошибку и от этой ошибки будет вред рабочему классу, он считал своей обязанностью со всей энергией выступить против ошибки, не взирая на лица. Это обстоятельство особенно надо помнить, когда мы изучаем историю вну­трипартийной борьбы 1908—1914 гг. Чем больше была опасность от каких-нибудь ошибочных шагов, тем с большим нажимом Ленин выступал против ошибавшихся.

В другом месте от того же периода мы находим следующее заявление Ленина:

«Троцкий называет себя партийцем на том основании, что для него русский партийный центр, созданный подавляющим большинством русских социал-демократических организаций, есть ноль». (О дипломатии Троцкого и об одной платформе партийцев. 1911 г.)

Ленин предостерегал товарищей от неправиль­ного понимания партийности. Раз партия имеет свой партийный центр, с ним нужно считаться, иначе получается тот «интеллигентский индивидуализм», о котором Ленин говорил в 1904 году: противопоста­вление части целому, нарушение правил организо­ванности и дисциплинированности. На примерах и эпизодах, приводимых историей партии, партия учится пониманию существа революционной орга­низации.

Берем 1914 год. Вокруг большевиков и их органа «Правда» сплотилась, порвав с 1912 года с ликвидаторами, социал-демократическая партия.

«Там, где сплотилось большинство со­знательных рабочих вокруг точных и определен­ных решений, там есть единство мнений и действий, там есть партийность и партия». (О нарушении единства, прикрываемом криками об единстве. 1914 г.)

Примиренцы не признавали партии или «це­лого», упрекая ленинцев в расколе и нарушении единства партии: исключили из партии ликвидато­ров! Тов. Троцкому казалось, что такой шаг повре­дит рабочему классу. Большевики не могли согла­ситься с этим.

«Пытаясь теперь убедить рабочих не ис­полнять решений того «целого» (т.-е. партии, Вл.С.) которое признают марксисты-правдисты, Троцкий пытается дезорганизовать движение и вызвать раскол».

Неправильная позиция примиренцев приводила их к тому что, добиваясь внесения единства в рабо­чее движение, они против своей роли расстраивали это единство. Ленин указывал примиренцам, что нельзя нарушать «решения и… волю… передовых рабочих», ибо такие шаги могут привести к раска­лыванию рабочих рядов.

Приведем еще два примера, показывающих не­правильный организационный подход к разрешению тех или иных вопросов, нарушение правил револю­ционной целесообразности.

Возьмем 1920 год. Выступление тов. Троцкого с тезисами о профсоюзах. Дискуссия о профсоюзах.

«Подумайте только, — пишет Ленин, — после двух пленумов Центрального Комитета — 9 ноя­бря и 7 дек., посвященных неслыханно подроб­ному, долгому, горячему обсуждению первона­чального наброска тезисов т. Троцкого и всей за­щищаемой им политики партии в профсоюзах, один член Центр. Комитета[7] остается одним из 19, который подбирает себе группу вне Цен­трального Комитета и с «коллективным» «тру­дом» этой группы выступает, как с «платфор­мой», предлагая партсъезду «выбирать между двумя тенденциями!!!». (Еще раз о профсоюзах. 1921 г.)

И Ленин спрашивает:

«Найдется ли хоть один серьезный человек, не ослепленный фракционным самолюбием…, ко­торый бы в здравом уме и твердой памяти нашел революционно-целесообразным такое выступление по вопросам профдвижения такого авторитетного вождя, как Троцкий?!».

Вопросы профдвижения можно было лучше раз­решить, не вынося их на широкую дискуссию, но под­вергнув их деловому обсуждению в комиссии, где были бы представлены различные точки зрения.

Возьмем, наконец, 1923—1924 годы, послед­нюю дискуссию. В сентябре 1923 года Центральный Комитет партии приступил к подготовительным ра­ботам по проведению внутрипартийной демократии. О дальнейшем мы читаем в постановлениях 13-й кон­ференции (конференция состоялась во время бо­лезни Ленина, за несколько дней до его смерти, и ре­золюции выработаны без участия Ленина, но в стро­жайшем соответствии с основами ленинизма) сле­дующее:

«В это время старые оппозиционные группы и группки, политика которых не раз уже была осу­ждена партией, сочли момент подходящим для того, чтобы перейти в атаку против ЦК партии. Рассчитав, что вопрос о внутрипартийной демократии вы­зовет обостренное внимание со стороны всех членов партии, оппозиционные группы решили поэксплуатировать этот лозунг во фракционных целях. После сентябрьского постановления пленума ЦК РКП по­явилось письмо т. Троцкого и вслед за ним письмо 40-ти. Эти документы давали совершенно неправиль­ную и ультрареакционную[8] оценку экономического положения в стране и внутреннего состояния пар­тии, предрекали глубокий экономический кризис в республике и внутренний кризис в партии, выдви­гая против ЦК обвинения в неправильном руко­водстве.

«Вред этих фракционных выступлений тов. Троц­кого и 40-ти усугублялся тем, что названные письма немедленно же стали достоянием широких кругов членов партии, широко распространялись в районах, среди учащейся молодежи в Москве и немедленно же стали распространяться также по всему Союзу ССР.

«Октябрьское совместное заседание пленумов ЦК и ЦКК с участием представителей от 10-ти круп­нейших парторганизаций заслуженно осудило вы­ступление т. Троцкого и 46-ти, как акт фракцион­ности, и в то же время совместные пленумы ЦК и ЦКК единодушно одобрили инициативу Политбюро в вопросе об оживлении внутрипартийной работы и усилении рабочей демократии. Совместные пле­нумы ЦК и ЦКК постановили не выносить подня­тые тов. Троцким и 46-ю споры за пределы Цен­трального Комитета, не оглашать писем тов. Троц­кого и 46-ти, равно как и ответа Политбюро и осу­дившую «оппозицию» большинством 102-х против 2-х при 10-ти воздержавшихся резолюцию ЦK и ЦКК.

«Тем не менее, тов. Троцкий и 46 его сторонников не подчинились решению столь авторитетного пар­тийного учреждения и продолжали систематиче­ский поход против ЦК партии сначала в широких кругах Московской организации, а затем и по всему Союзу ССР

«Политбюро, руководясь решением совместных пленумов, приступило к выработке резолюции о внутрипартийном положении и о рабочей демокра­тии. Несмотря на фракционное выступление тов. Троцкого, большинство Политбюро сочло необ­ходимым добиваться соглашения с ним. В резуль­тате длительных усилий большинства Политбюро была принята единогласно, и 5 декабря 1923 года была опубликована резолюция Политбюро и Прези­диума ЦКК о внутрипартийном строительстве.

«Но «оппозиция» продолжала свою фракционную борьбу… В то время, как большинство ЦК и ЦКК, связанное своим собственным постановлением о не­опубликовании известных документов, лояльно проводило это решение, «оппозиция» продолжала широко распространять свои фракционные доку­менты. Через два дня после опубликования едино­гласно принятой резолюции Политбюро и Прези­диума ЦКК, тов. Троцкий выступил с известным письмом под заглавием «Новый курс», которое на деле было фракционным манифестом, направлен­ным против ЦК. Появившиеся вслед за тем статьи тов. Троцкого еще больше подчеркнули фракцион­ность его выступлений — так же, как и брошюра тов. Троцкого («Новый курс»), появившаяся в день открытия всесоюзной конференции.

«С момента появления фракционного манифеста тов. Троцкого борьба обостряется еще больше. «Оп­позиция» поднимает в Москве, в особенности в во­енных ячейках и в ячейках вузов, небывалую еще в истории нашей партии кампанию против ЦК, сея недоверие к Центральному Комитету партии…».

В 1923—24 году партия, как и в 1921 г., спло­тилась вокруг Центрального Комитета и не позво­лила оппозиции нарушить организационные основы нашей партии. Сопоставляя 1910—1911 гг., 1914, 1920—21, 1923—24 гг., мы находим в них примеры неправильного организационного подхода к разре­шению стоящих перед рабочим классом задач, на­рушение революционной целесообразности. Партия должна избегать таких ошибок.

1912—1917 годы

1908—1911 годы были наиболее тяжелым перио­дом в истории нашей партии. С конца 1911 года на­чинается новый подъем рабочего движения, непре­рывно возраставший до лета 1914 года, когда импе­риалистическая война «сорвала» надвигающуюся революцию и отсрочила ее на несколько лет.

В период второго подъема (1912—1914 гг.; пер­вый подъем — это революция 1905—1907 гг., третий — революция 1917 года) особенно большую роль в истории партии сыграла конференция в Праге 1912 г. На конференции были представлены все действующие в России организации. Конференция конституировалась, как верховный орган партии, порвала с ликвидаторами и избрала ЦК во главе с Лениным. Восстановление партии после поражения революции 1905 г. Упорная борьба большевиков за партию против всех враждебных партии течений и направлений дала теперь свои результаты: все, что было в рабочем классе передового и революционного, сплотилось вокруг большевиков.

С началом империалистической войны рабочее движение снова подавлено. Разгром партийных ор­ганизаций. Полоса новой реакции. Февральская ре­волюция 1917 года. Легальное (после июльских дней на некоторый срок полулегальное) существование нашей партии. Октябрьская революция. Диктатура пролетариата. Партия у власти.

Мимоходом отметим взгляд Ленина на единство пролетариата в период империалистической войны. Война принесла с собой крушение II Интернацио­нала. Большевики ведут борьбу за сплочение рево­люционных элементов и создание III Интернацио­нала, В течение всей войны Ленин доказывает рабо­чим необходимость разрыва с оппортунистами, с социал-шовинистами. Тем, кто воспевал «един­ство» революционеров с оппортунистами и путал перспективой раскола, Ленин отвечал так:

«Единство пролетариата есть величайшее оружие его в борьбе за социалистическую рево­люцию. Из этой бесспорной истины столь же бес­спорно вытекает, что, когда к пролетарской пар­тии примыкают в значительном числе мелко­буржуазные элементы, способные мешать борьбе за социалистическую революцию, един­ство с такими элементами вредно и губительно для дела пролетариата». (Что же дальше? 1914 г.)

За долгие годы мирного развития западно-евро­пейских социалистических партий в них накопи­лась масса мелко-буржуазного, оппортунистиче­ского «навоза», нужно этот «навоз» выбросить вон. Формально оппортунисты — члены партии, стало быть, «социалисты».

«В действительности формальная принадлеж­ность оппортунистов к рабочим партиям ни­сколько не устраняет того, что они являются — объективно —«политическим отрядом буржуазии, проводниками ее влияния, агентами ее в рабочем движении». (Крах II Интернационала. 1915 г.)

«Разъяснять массам неизбежность и необхо­димость раскола с оппортунизмом, воспитывать их к революции беспощадной борьбой с ним, учитывать опыт войны для вскрытия всех мер­зостей национал-либеральной рабочей политики, а не для прикрытия их, — вот единственная мар­ксистская линия в рабочем движении мира». (Империализм и раскол социализма. 1916 г.)

Обратим внимание на мысль Ленина: единство пролетариата есть величайшее оружие его в борьбе за социалистическую революцию. Пролетариату вы­годно, если он в борьбе против буржуазии действует, как одно целое, а не дробится на несколько частей, идущих каждая за своей «рабочей» партией. В Гер­мании, например, рабочий класс «расколот» между коммунистами и социал-демократами, не считая других, более второстепенных партий. Разумеется, «единство» пролетариата, лучше «расколотости» его, но только в том случае, если это единство построено на определенной идейной основе, именно на основе коммунизма. Ошибка думать, что раз «расколотость» пролетариата есть зло, то надо все рабочие партии объединить в одну большую партию, куда входили бы и коммунисты, и соц.-демократы и дру­гие, и тогда такая «единая» партия и такое «един­ство» пролетариата будут якобы добром. Именно нет. Организационное единство с оппортунистами означает невозможность борьбы за социализм. По­этому коммунисты во всех странах порвали с со­циал-демократами. Единство пролетариата, сплоче­ние его вокруг коммунистической партии создается упорной борьбой за влияние на рабочих, борьбой за овладение сознанием миллионов пролетариев. Ком­мунисты должны переубедить рабочих, идущих за социал-демократами, доказать им свою правоту и тем, в самом деле, создать единство пролетариата на коммунистической идейной основе. Такое един­ство будет в самом деле величайшим оружием про­летариата в его борьбе за полную победу социализма. Такое единство достигнуто русской коммунистиче­ской партией. Единство пролетариата создается не объединением с оппортунистами, а полным и безого­ворочным отделением от них, победой над ними.

Окончание

[1] Социал-демократы (с.-д.)

[2] Гегемон—вождь, руководитель.

[3] Орган большевиков, руководимый Лениным.

[4] Эклектизмом называется склеивание противоположных взглядов в одно учение, «сборная солянка».

[5] Мартынов был тогда меньшевиком.

[6] Соглашение.

[7] Т. е. тов. Троцкий.

[8] Резко фракционную.

О настоящей коммунистической партии. Организационные основы большевизма. ч.12.: Один комментарий

  1. Вот в этом-то и вся соль: единство коммунистов, истинных марксистов-ленинцев, сегодня не в объединении т.н. компартий, всяких «левых», а в единстве рабочего класса на коммунистической идейной основе.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

С правилами комментирования на сайте можно ознакомиться здесь. Если вы собрались написать комментарий, не связанный с темой материала, то пожалуйста, начните с курилки.