Коммунистический Интернационал (Коминтерн)

cominternoblozhka1919Коммунистический Интернационал, Коминтерн, 3-й Интернационал, Международное товарищество рабочих — единая мировая коммунистическая партия, вождь и организатор мирового революционного движения пролетариата, носитель принципов и целей коммунизма, борется за установление мировой, диктатуры пролетариата, за создание Всемирного Союза Советских Социалистических Республик.

Коминтерн — «международная организация рабочего класса, которая воплощает в себе подлинное единство революционных рабочих всего мира».[1]

I. Введение

Коммунистический Интернационал основан 4 марта 1919 г. в Москве под руководством Ленина и Сталина. Создание Коминтерна неразрывно связано с началом всеобщего кризиса капиталистической системы, наступившим вместе с первой мировой империалистической войной 1914–1918 гг. Война ускорила крах II Интернационала. Победа Великой Октябрьской социалистической революции расколола мир на два лагеря, лагерь капитализма и лагерь социализма, положила начало мировой пролетарской революции и дала толчок к образованию коммунистических партий в ряде капиталистических и колониальных стран.

Коммунистический Интернационал называется Третьим в отличие от Первого Интернационала (1864–1873 гг.), который боролся под руководством К. Маркса, и от Второго, основанного в 1889 г.

Коминтерн является единственным наследником Союза коммунистов и I Интернационала.

«Третий, Коммунистический, Интернационал, продолжая дело Первого Интернационала и восприняв плоды работ Второго Интернационала, решительно отсек оппортунизм последнего, его социал-шовинизм, его буржуазное извращение социализма и начал осуществлять диктатуру пролетариата»[2].

Коминтерн в своей теоретической и практической работе стоит безоговорочно на точке зрения революционного марксизма, на точке зрения ленинизма, являющегося марксизмом эпохи империализма и пролетарских революций. Применяя революционный метод познавания действительности — диалектический материализм Маркса — Энгельса — Ленина — Сталина, Коминтерн ведет беспощадную борьбу со всеми видами теоретического и практического оппортунизма, со всеми видами буржуазной идеологии.

Ближайшие и конечные задачи Коминтерна сформулированы в его программе на VI Конгрессе в 1928 г. Эти задачи еще до того были изложены в целом ряде программных документов мирового коммунизма.

Конечная цель Коминтерна — замена мировой капиталистической системы системой коммунизма, т. е. таким строем, который уничтожает деление общества на классы, все виды и формы эксплуатации и угнетения человека человеком, уничтожает частную собственность на средства производства, превращая их в собственность общественную (социалистическую), заменяет анархию общественного производства сознательной планомерной его организацией, направленной на удовлетворение быстро растущих общественных потребностей. Коминтерн в полном согласии с учением Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина считает, что «между капиталистическим и коммунистическим обществом лежит период революционного преобразования одного в другое» и что «ему соответствует и политический переходный период, в котором государство не может быть ничем иным, как революционной диктатурой пролетариата»[3].

Стратегия и тактика Коммунистического Интернационала исходят из ленинской оценки империалистической эпохи как эпохи крушения капитализма и кануна мировой социалистической революции. Коминтерн опирается в своей борьбе на весь исторический опыт революционного мирового рабочего движения. Исходя из того, что «неравномерность экономического и политического развития есть безусловный закон капитализма»[4], Коминтерн делает вывод о том, что победа международной революции «не может быть рассматриваема как единовременный и повсеместный однократный акт» и что «возможна победа социализма первоначально в немногих и даже в одной, отдельно взятой, капиталистической стране»[5].

Великая Октябрьская социалистическая революция и победа социализма в СССР целиком и полностью подтвердили эти положения ленинско-сталинской программы Коммунистического Интернационала. Исходя из того же закона неравномерности развития капитализма и учитывая особенности в историческом пути каждой страны, Коминтерн считает «исторически совершенно неизбежными разнообразие путей и темпов прихода пролетариата к власти, необходимость в ряде стран известных переходных ступеней, ведущих к диктатуре пролетариата, а затем и разнообразие форм строящегося социализма в отдельных странах»[6].

Все революционные бои первого периода общего кризиса капитализма — Великая Октябрьская социалистическая революция, советские революции в Венгрии и Баварии, буржуазно-демократическая, антиимпериалистическая революция в Китае, буржуазно-демократическая революция и революционная война в Испании, массовое антивоенное и антифашистское движение во всем мире, приливы и отливы, а также богатство и многообразие форм мирового революционного движения, носящего во всех странах печать влияния Великой Октябрьской социалистической революции, — подтвердили правильность этих положений программы Коммунистического Интернационала.

II Интернационал своей теорией и практикой классового сотрудничества с буржуазией и прежде всего исторической изменой социал-демократических партий знамени классовой борьбы, пролетарской революции и интернационализма в годы первой мировой империалистической войны (1914–1918 гг.) дезорганизовал и расколол рабочее движение. Коминтерн, являясь партией революционной классовой борьбы, мировой пролетарской революции, партией нового типа, возглавляющей революционную борьбу широких масс, воплощает боевое единство рабочего класса. Концентрации сил буржуазной контрреволюции и военной агрессии в лице фашизма Коминтерн противопоставляет единый пролетарский фронт и борется за единство рабочего класса в национальном и интернациональном масштабе. Коалиционной политике партий оппортунистического II Интернационала — политике классового мира и сотрудничества с буржуазией — Коминтерн противопоставляет политику народного антифашистского фронта — единства боевых действий рабочего класса и его союзников против фашизма и войны, политику революционной классовой борьбы за мир между народами, за демократические права народных масс, за их социальное и национальное освобождение, за социализм.

Коммунистический Интернационал, как и его ведущая секция ВКП(б), рос и укреплялся не только в борьбе против социал-демократического реформизма, против анархизма и всех других антимарксистских течений в рабочем движении, но и в непримиримой борьбе против антиленинских уклонов, течений, группировок и фракций внутри коммунистических рядов. Международная контрреволюция и прежде всего фашизм в своей борьбе против коммунизма использует с целью разложения боевого единства пролетариата свою агентуру в лице случайных попутчиков, провокаторов и дезорганизаторов рабочего движения из числа ренегатов и выброшенных из рядов Коминтерна чуждых коммунизму элементов. Среди них видное место занимают фашистские шпионы, диверсанты и убийцы во главе с Троцким, Бухариным, Зиновьевым и др. Разгром этих фашистских шаек и уничтожение ряда их главарей были сокрушительным ударом по фашизму, крупным успехом борьбы против войны.

Коминтерн представляет собой не союз партий, а единую мировую коммунистическую партию пролетариата, революционную организацию, связанную железной революционной дисциплиной, построенную на началах демократического централизма и бесстрашной большевистской самокритики. Верховным органом Коминтерна является Всемирный конгресс представителей партий и организаций, входящих в состав Коминтерна. Между конгрессами руководящим органом Коминтерна является Исполнительный комитет (ИККИ), избираемый на Всемирном конгрессе и отчитывающийся перед следующим конгрессом. Постановления конгрессов и Исполнительного комитета Коммунистического Интернационала обязательны для всех его секций. Секции имеют право обжаловать решения ИККИ на Всемирном конгрессе, но до отмены этих решений обязаны проводить их в жизнь. Исполнительный комитет Коммунистического Интернационала избирает подотчетный ему президиум. Наряду с ИККИ конгресс избирает Интернациональную контрольную комиссию (ИКК).

С момента своего основания до 1935 г. Коминтерн имел семь всемирных конгрессов. Все они состоялись в Москве. К моменту VII Конгресса Коминтерн объединял 76 коммунистических партий разных стран, из которых 19 сочувствующих. Самой сильной и ведущей секцией Коминтерна является ВКП(б). Крупнейшими в капиталистических странах секциями Коминтерна является КП Китая, КП Испании, КП Франции, КП Германии, КП Польши, КП США. Но удельный вес и небольших коммунистических партий измеряется не только численным составом каждой из них. Он определяется прежде всего тем, что коммунистические партии являются единственно последовательными революционными вождями и организаторами рабочего класса и широких народных масс в их борьбе против капитала, против фашизма и войны, в их борьбе за социализм, а также и тем, что опорой каждой коммунистической партии в ее героической борьбе является партия победившего социализма — ВКП(б). Коминтерн — один из величайших факторов новейшей мировой истории. Конгрессы Коммунистического Интернационала и заседания его Исполкома приковывают к себе внимание всего мира. Капиталистический мир считает Коммунистический Интернационал грозной опасностью для своего господства.

Против Коминтерна и его секций направлена вся ярость классовой ненависти буржуазии, вся сила мировой контрреволюции. В странах фашизма героические кадры Коминтерна истребляются с невиданной жестокостью. Печать Коминтерна, охватывающая своим влиянием многомиллионные массы, подвергается систематическим преследованиям. Не только в фашистских странах, но и в странах, где сохранились остатки буржуазной демократии, коммунистические партии насчитывают неисчислимые жертвы в борьбе за коммунизм. Но влияние коммунизма неуклонно растет во всем мире.

II. Исторические предпосылки Коминтерна

Банкротство II Интернационала всё больше приближалось по мере того, как капитализм вступал в новейшую фазу своего развития — в фазу империализма. Империализм — «умирающий капитализм», обостряя все противоречия капитализма до крайних пределов, ставит в порядок дня пролетарскую революцию, как вопрос «непосредственной практики»[7].

Рабочий класс в своей борьбе против усилившегося экономического и политического наступления капитала наталкивается на неограниченную власть монополистических объединений капитала и финансовой олигархии, которых нельзя обуздать старыми методами мирной, легальной борьбы профсоюзов и парламентаризма. Конец XIX и начало XX вв. ознаменовываются крупными классовыми боями в ряде стран Европы и Америки (Англия, Германия, Франция, Бельгия, Швеция, Голландия, США), по остроте своих форм носившими признаки резкого поворота в международном рабочем движении. Бедствия, обрушившиеся на рабочий класс в результате промышленного кризиса 1900–1903 гг., толкают широкие массы на революционную борьбу. Решительный поворот в международном рабочем движении создает буржуазно-демократическая революция 1905 г. в России. В крупнейших промышленных странах обостряется революционный кризис, зреют предпосылки пролетарской революции.

Раздел мира между монополистическими союзами и между великими державами обострил внешнеполитические противоречия в лагере империализма. Борьба за новый передел мира ставит в порядок дня мировую империалистическую войну. Ее предвестниками являются войны Испано-американская, Англо-бурская, Русско-японская, войны на Балканах. Образование двух империалистических коалиций будущей мировой войны не оставляет никаких сомнений в ее приближении. Ее приближение означает приближение общего кризиса капиталистической системы, начало ее крушения, близость мировой пролетарской революции.

Империализм обострил до крайности противоречия между метрополиями и народами колоний и полуколоний. Когда «капитализм перерос во всемирную систему колониального угнетения и финансового удушения горстью “передовых” стран гигантского большинства населения земли»[8], империализм, «превращая колонии и зависимые страны из резервов империализма в резервы пролетарской революции»[9], в корне подрывал свои позиции, приближая час своей гибели.

Вся мировая обстановка конца XIX и начала XX вв. говорила о повороте в развитии капиталистической системы ко всеобщему ее кризису, о близости начала ее крушения и о близости мировой пролетарской революции, неизбежность которой была научно обоснована Марксом и Энгельсом. Теоретики II Интернационала, находившиеся в плену оппортунистической идеологии, были неспособны сделать из этих тенденций развития и революционной перспективы революционные выводы.

Империалистический грабеж колоний, создав колониальную «сверхприбыль», облегчил буржуазии возможность путем подкупа наиболее квалифицированного незначительного меньшинства рабочего класса создать слой рабочей аристократии, восприимчивой к идее классового мира и сотрудничества с буржуазией. Этим путем империализм укреплял социальные корни оппортунизма — самого опасного источника буржуазного влияния на пролетариат. Оппортунизм отвергает марксистское учение о пролетарской революции и диктатуре пролетариата и заменяет его обманом о мирном пути к социализму. Оппортунизм заменяет классовую борьбу классовым соглашательством и сотрудничеством с буржуазией. Оппортунизм прикрашивает буржуазную демократию и парламентаризм, преклоняется перед буржуазной законностью и отвергает нелегальные формы борьбы. Политика классового сотрудничества подрывала боевое единство пролетариата в его борьбе с империализмом. Международная социал-демократия превратилась в тормоз дальнейшего развития революционного рабочего движения. Правильная оценка эпохи империализма, ближайших перспектив его развития и новых задач была дана Лениным, величайшим гением мирового коммунизма.

Ленин указывал на два момента, сыгравших решающую роль в создании именно в России большевистской партии, этого прообраза Коминтерна: победу марксизма в рабочем движении России и великий опыт трех революций.

«С одной стороны, большевизм возник в 1903 году на самой прочной базе теории марксизма… С другой стороны, возникший на этой гранитной теоретической базе большевизм проделал пятнадцатилетнюю (1903–1917) практическую историю, которая по богатству опыта не имеет себе равной в свете»[10].

Обрисовав международную обстановку, в которой возник ленинизм, т. Сталин говорит:

«Почему именно Россия послужила очагом ленинизма, родиной теории и тактики пролетарской революции? Потому, что Россия была узловым пунктом всех этих противоречий империализма. Потому, что Россия была беременна революцией более, чем какая-либо другая страна, и только она была в состоянии ввиду этого разрешить эти противоречия революционным путем»[11].

Тем, что с началом XX века центр мирового революционного движения передвинулся в Россию, и определилась руководящая роль партии Ленина — Сталина в деле создания Коминтерна, ее ведущая роль в его дальнейшем развитии.

Исходя из гениальной оценки эпохи империализма, Ленин еще в 1903 г. определил основную задачу рабочего класса в наступающий период как борьбу не за признание своих прав на социалистическую партию, а за власть, за новое устройство общества. Летом 1905 г. Ленин писал:

«Мы вступили теперь, несомненно, в новую эпоху; начался период политических потрясений и революций».[12]

Ленин уже в 1902 г. учитывал громадное международное значение предстоящей буржуазно-демократической революции в России и предвосхитил роль российского пролетариата как будущего авангарда мировой пролетарской революции.

«История поставила теперь перед нами ближайшую задачу, которая является наиболее революционной из всех ближайших задач пролетариата какой бы то ни было другой страны. Осуществление этой задачи, разрушение самого могучего оплота не только европейской, но также… и азиатской реакции сделало бы русский пролетариат авангардом международного революционного пролетариата»[13].

Революция 1905 г., показав образцы высших форм классовой борьбы (демонстрация, массовая политическая стачка, вооруженное восстание, революционное движение в армии, создание зародыша рабочей власти в форме советов рабочих депутатов), имела величайшее международное значение. Направленная прежде всего на уничтожение царского самодержавия, этого «международного жандарма», превратившего Россию в «тюрьму народов», революция 1905 г. вызвала революционный отклик в странах Европы и Азии (Австрия, Германия, Турция, Персия, Китай, Индия).

Революция 1905 г. была крупнейшей перед первой мировой империалистической войной 1914–1918 гг. исторической проверкой для II Интернационала. Оппортунисты II Интернационала не поняли своеобразных черт революций 1905 г. как первой буржуазно-демократической революции новой, империалистической эпохи. Они отвергли большевистскую оценку характера и движущих сил этой революции, ленинский план перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую, лозунг гегемонии пролетариата в этой революции, выступили против тактики большевиков в борьбе за революционно-демократическую диктатуру пролетариата и крестьянства и не извлекли никаких уроков из богатого опыта этой революции. Ленин с полным основанием указал, что лидеры II Интернационала

«проявили полную неспособность понять значение этого опыта и выполнить свой долг революционеров, т.-е. приняться за изучение и пропаганду уроков этого опыта»[14].

Большевики, оформившиеся в 1903 г. как политическая партия и как особое течение социалистической мысли, были самым последовательным революционным течением марксизма во II Интернационале и основным ядром его левого крыла. Программа, принятая РСДРП в 1903 г. на II Съезде, разработанная под руководством Ленина, является единственной программой среди программ всех партий II Интернационала, включившей лозунг борьбы за диктатуру пролетариата. Большевизм вырос и окреп в беспощадной борьбе как против агентов буржуазии в рабочем движении в России (народничество, легальный марксизм, «экономизм», меньшевизм, троцкизм), так и с оппортунизмом на международной арене. Борясь на международных конгрессах за революционную линию, большевики неустанно разоблачали оппортунизм, открытый и замаскированный (центризм), и поддерживали революционные элементы в рядах II Интернационала. Таковы выступления Ленина против «гнилых компромиссов» оппортунистов в германской социал-демократии, против ревизионизма Бернштейна, против «каучуковой» резолюции Каутского на Амстердамском конгрессе в 1904 г., его статья «Чему не следует подражать в германском рабочем движении»[15], разоблачающая на примере Легина буржуазное перерождение лидеров рабочего движения; выступления Сталина против оппортунизма в австрийской социал-демократии в национальном вопросе[16]; ряд выступлений Ленина против оппортунизма в английском рабочем движении; поддержка большевиками левых в Голландии; критические оценки борющихся течений на ряде конгрессов II Интернационала; поддержка левых в германской социал-демократии, общее выступление с ними по ряду вопросов и прежде всего по вопросу о военной опасности на ряде конгрессов.

Рассматривая борьбу за революционный марксизм, борьбу против всех его оппортунистических извращений справа (реформизм, ревизионизм) и атак его «слева» (анархизм) как неотъемлемую часть классовой борьбы пролетариата, Ленин видел в ней необходимую подготовку к грядущим боям и решающее условие победы пролетарской революции.

«Идейная борьба революционного марксизма с ревизионизмом в конце XIX века есть лишь преддверие великих революционных битв пролетариата, идущего вперед к полной победе своего дела вопреки всем шатаниям и слабостям мещанства»[17].

Ленин развил дальше великое учение Маркса и Энгельса применительно к новым условиям, применительно к условиям классовой борьбы в эпоху империализма. Ленин внес новое в сокровищницу марксизма, дав обоснованный «марксистский анализ империализма, как последней фазы капитализма, вскрыв его язвы и условия его неизбежной гибели»[18], и на основе оценки империализма и роста неравномерности развития вывел положение о возможности победы социализма в отдельных капиталистических странах. Ленин открыл Советскую власть как государственную форму диктатуры пролетариата, использовав опыт Парижской Коммуны и революции в России. Ленин обосновал возможность построения социалистического общества в стране диктатуры пролетариата в условиях капиталистического окружения, развил дальше марксистскую идею о гегемонии пролетариата во всякой народной революции и учение о союзе рабочего класса с крестьянством, объединил в стройную систему марксистские положения по национальному и колониальному вопросу и создал учение о пролетарской партии как высшей форме классовой организации пролетариата, партии нового типа. Будучи марксизмом эпохи империализма, ленинизм есть «теория и тактика пролетарской революции вообще, теория и тактика диктатуры пролетариата в особенности»[19].

Ленин создал и осуществил грандиозный план пролетарской революции. Главными элементами этого плана являются:

  • борьба за диктатуру пролетариата, как основная для всей эпохи империализма историческая задача;
  • осуществление гегемонии пролетариата во всякой (а не только в пролетарской) революции;
  • поддержка (и руководство) со стороны пролетариата освободительной борьбы всех трудящихся и завоевание на свою сторону в качестве союзника «великих резервов» революции — подавляющего большинства народных масс в лице крестьянства и угнетенных народов колоний и полуколоний империализма, как необходимое условие победы пролетарской революции;
  • курс на перерастание буржуазно-демократической революции в революцию социалистическую;
  • превращение империалистической войны в гражданскую, использование войны для ускорения пролетарской революции.

Первым условием осуществления великих исторических задач пролетариата Ленин и Сталин считали создание революционной пролетарской партии, способной глубоко осмыслить великие задачи новой эпохи, объединить и повести за собой массы на революционную борьбу во имя их успешного разрешения. Такой партией не была ни одна из партий II Интернационала. Даже ведущая его партия, германская социал-демократия, которая некогда, по словам Ленина, была «ближе всего… к такой партии, которая нужна революционному пролетариату, чтобы он мог победить»[20], еще задолго до войны сошла с революционных позиций, по своей идеологии, политике и организационной структуре стала типичной парламентской партией, пропитанной до мозга костей легализмом и духом классового сотрудничества с буржуазией.

«Типом социалистических партий эпохи II Интернационала была партия, которая терпела в своей среде оппортунизм, все более накапливаемый десятилетиями “мирного” периода, но державшийся тайком, приспособлявшийся к революционным рабочим, перенявший у них их марксистскую терминологию, уклонявшийся от всякой ясной принципиальной размежевки. Этот тип пережил себя»[21].

Новая эпоха выдвинула

«необходимость новой партии, партии боевой, партии революционной, достаточно смелой для того, чтобы повести пролетариев на борьбу за власть, достаточно опытной для того, чтобы разобраться в сложных условиях революционной обстановки, и достаточно гибкой для того, чтобы обойти все и всякие подводные камни на пути к цели… Эта новая партия есть партия ленинизма»[22].

Все тактические установки и организационные принципы большевизма, подчиненные его революционно-марксистской программе, встретили отчаянное сопротивление российских меньшевиков, получивших поддержку со стороны оппортунистических вождей II Интернационала, которые вели линию на подчинение большевистской партии меньшевикам, на ликвидацию этой партии. Не только откровенные оппортунисты и центристы, но также и левые II Интернационала боролись часто против большевиков и неоднократно солидаризировались с меньшевиками. Левые (Роза Люксембург и ее единомышленники в Германии) поддерживали большевиков только в отдельных вопросах.

Левые II Интернационала во всех основных вопросах стратегии и тактики пролетарской революции (проблема перерастания буржуазно-демократической революции в революцию социалистическую, в аграрно крестьянском вопросе, в национальном вопросе, в оценке империализма, в организационных принципах, в вопросе о необходимости организационного разрыва с оппортунистами) поддерживали меньшевиков. Вот почему

«большевики не могли поддерживать левых в Германии, то и дело колебавшихся между большевизмом и меньшевизмом, без серьезных оговорок, без серьезной критики их ошибок, не изменяя рабочему классу и его революции…»[23].

Среди исторических заслуг большевиков одно из первых мест занимает их решительный разрыв, не только идеологический, но и организационный, с российскими оппортунистами всех мастей, изгнание их из партии.

«Большевики являются единственной в мире революционной организацией, которая разгромила до конца оппортунистов и центристов и изгнала их вон из партии», говорит Сталин в своем известном письме в редакцию журнала «Пролетарская революция»[24].

В противовес четкой позиции большевиков, блестяще выраженной в формуле «единство с оппортунистами есть союз рабочих со “своей” национальной буржуазией и раскол интернационального революционного рабочего класса»[25], левые в вопросе о расколе и единстве шли целиком за центристами. В противоположность тому, что большевики осуществили этот разрыв еще в 1903 г. и окончательно оформили его в 1912 г. (Прага), левые, как известно, запоздали с расколом настолько, что революция в Германии (1918 г.) застала еще их в единой партии с центристами.

Тов. Сталин в известном письме в редакцию журнала «Пролетарская революция» говорит о левых:

«левые с.-д. во 2-м Интернационале и, прежде всего, в германской социал-демократии представляли слабую и немощную группу, организационно не оформленную, идеологически не подкованную группу, боящуюся даже выговорить слово “разрыв”, “раскол”… левые с.-д., несмотря на свою левизну, не освободились еще от меньшевистского багажа…»[26].

Под влиянием революции 1905 г. в России и связанного с ней ускоренного революционизирования рабочих масс в других странах углублялись и росли разногласия внутри II Интернационал, происходила эволюция левых в сторону сближения с большевиками. На международном социалистическом конгрессе в Штуттгарте в августе 1907 г. Ленин вместе с Розой Люксембург внесли и провели в борьбе против правых (Жорес) и полу-анархистов (Эрве) известную поправку к резолюции Бебеля о борьбе против войны, поправку, гласящую:

«Если война все же будет объявлена, они (т. е. социалисты. — Ред.) обязаны стоять за быстрое окончание ее и всеми силами стремиться использовать вызванный войной экономический и политический кризис для того, чтобы пробудить политическое сознание народных масс и ускорить крушение господства класса капиталистов».

(Эту поправку VII Конгресс Коминтерн включил в свою резолюцию по вопросу о борьбе с империалистической войной.[27]). В Штуттгарте и затем на конгрессах в Копенгагене (1910 г.) и Базеле (1912 г.) Ленин в частных совещаниях с левыми, путем их поддержки и одновременной критики их центристских ошибок, помогает им освобождаться от социал-демократического груза.

III. Ленин, Сталин и большевики в борьбе за создание III Интернационала

Первая мировая империалистическая война 1914 г. явилась решающей проверкой для II Интернационала в целом, для каждой его партии и для каждого из его течений в отдельности. Она вызвала крах II Интернационала, крах, десятилетиями назревавший внутри социал-демократических партий II Интернационала, разъедаемого непримиримыми противоречиями. Оппортунизм перерос в социал-шовинизм («социализм — на словах, шовинизм — на деле» (Ленин)). День 4 августа (голосование за военные кредиты, полный переход на сторону «своей» империалистической буржуазии, лозунг «защита отечества») вошел в историю как день величайшего предательства, измены социал-демократических партий II Интернационала интересам рабочего класса. Попытки лидеров II Интернационала отрицать его банкротство или объяснить его развал военными фронтами, сделавшими невозможными международные связи, были разоблачены Лениным.

«Крах II Интернационала выразился всего рельефнее в вопиющей измене большинства официальных социал-демократических партий Европы своим убеждениям и своим торжественным резолюциям в Штуттгарте и Базеле»[28].

Ленин вскрыл предательский смысл попытки (Каутского) свалить ответственность за крах Интернационала на широкие массы с.-д. рабочих.

«Пролетарские массы, от которых, вероятно, около 9/10 старого руководительского слоя отошло к буржуазии, оказались раздробленными и беспомощными перед разгулом шовинизма, перед гнетом военных положений и военной цензуры»[29].

В лице Ленина международный пролетариат нашел того вождя, который в минуту тягчайшего испытания и позорного предательства вождей II Интернационала, высоко подняв знамя интернационализма и социализма, понес его в массы, разоблачая измену предателей, объявил им войну и поставил во весь рост новые великие задачи.

Первая мировая империалистическая война застала Ленина в эмиграции, а Сталина — в ссылке. В первые дни войны Ленин был арестован австрийскими властями и посажен в тюрьму в глухом городишке австрийской Польши — в Новом Тарге. Как только Ленин был освобожден, он переехал в Швейцарию, и с этого момента город Берн, где поселился Ленин, делается центром, откуда Ленин восстанавливает разрушенные войной связи с большевистскими организациями России и с левыми революционно-интернационалистскими элементами международного социализма в разных странах. Большевики открыто порвали со II Интернационалом, объявив об этом в манифесте ЦК, опубликованном 1 ноября 1914 г., усилили свою борьбу за полный разрыв с социал-патриотами и центристами, за объединение всех революционных элементов II Интернационала под лозунгом организации III-го Интернационала, освобожденного от оппортунизма.

На первом этапе борьбы за создание III-го Интернационала Ленин видел главную задачу в терпеливой революционно-интернационалистской пропаганде в массах. Несмотря на почти непреодолимые трудности (военные фронты, удушение рабочей печати, политический террор, шовинистический угар), пробивали себе дорогу к массам большевистские идеи пролетарского интернационализма и лозунги: превращение империалистической войны в войну гражданскую, поражение своего империалистического правительства, полный разрыв с тактикой классового сотрудничества и ее носителем, II Интернационалом, объединение всех революционных элементов под знаменем III-го Интернационала.

В манифесте ЦК РСДРП, помещенном в № 33 большевистского «Социал-демократа» под заглавием «Война и российская социал-демократия», полностью раскрывается большевистская платформа. Исходя из того, что «во всех передовых странах война ставит на очередь лозунг социалистической революции», заявляя, что «пролетарский Интернационал не погиб и не погибнет», что «рабочие массы через все препятствия создадут новый Интернационал» и что «превращение современной империалистской войны в гражданскую войну есть единственно правильный пролетарский лозунг», манифест заканчивается, словами: «Да здравствует пролетарский Интернационал, освобожденный от оппортунизма!»[30].

Большевики в России встретили войну как последовательные интернационалисты. Большевистские депутаты Госдумы, разоблачившие с думской трибуны империалистический характер войны и роль в ней царского самодержавия и российских империалистов, устремили всю свою энергию на работу среди широких масс, на мобилизацию их на революционную борьбу под большевистскими лозунгами. Как известно, они были сосланы по решению царского суда на «вечное поселение» в Сибирь.

Во время судебного процесса над думской фракцией большевиков последние использовали скамью подсудимых для героической защиты революционно-интернационалистского знамени партии. Пример предательского поведения подал жалкий трус Л. Б. Каменев, который перед лицом царского суда позорно отрекся от партийного знамени, заявил о своем несогласии с ленинским лозунгом поражения царского правительства, этим самым верноподданнически признав себя социал-оборонцем. Ленин, высоко оценив поведение депутатов, заклеймил подлую измену Каменева.

Сталин находился с 1913 г. в далекой ссылке, в с. Курейка, в Туруханском крае. Несмотря на вынужденный временный перерыв всякой связи с Лениным, единство мысли и политической позиций Ленина и Сталина сказались очень ярко. После прибытия в ссылку членов думской фракции большевиков в Туруханском крае, в селе Монастырском состоялось под руководством Сталина совещание ряда членов ЦК и других ссыльных большевиков, работавших до ареста в России. Резолюция этого совещания, в основу которой была положена речь Сталина, разоблачает социал-оборончество, отмечает выдающееся значение выступления большевистской фракции Думы и клеймит позорное предательство Каменева на суде. Заграничный центр большевиков и крупнейшие заграничные секции (парижская, женевская, лондонская) развернули широкую работу по пропаганде большевистской платформы в России, среди российской эмиграции за границей, среди передовых рабочих и социалистических партий Европы и Америки, способствуя повсюду кристаллизации оппозиционных интернационалистских элементов внутри социал-демократических партий.

В деле сплочения большевистских кадров на единой четкой большевистской позиции значительную роль сыграла конференция заграничных секций большевиков, состоявшаяся 27.02–04.03.1915 г. в г. Берне. Уже на этой ранней стадии подготовки создания Коминтерна партия Ленина — Сталина повела борьбу и разгромила группу пробравшихся в партию предателей (Н. Бухарин, Г. Пятаков и др.), замаскированных агентов империализма. На Бернской конференции Бухарин, Пятаков и их друзья выступали против ленинских положений о превращении империалистической войны в войну гражданскую, о поражении своего империалистического правительства, с социал-империалистическими трактовками национального вопроса и с требованием единства с капитулянтской группой Троцкого, издававшего в Париже меньшевистско-центристскую газету «Наше слово». Отпор, данный Лениным и всей Бернской конференцией заграничных большевистских организаций группе Бухарина, Пятакова, Крыленко («божийской» группе), гнусному двурушнику Г. Зиновьеву, который за спиной Ленина помогал дезорганизаторской работе бухаринцев, был ударом по тем, кто пытался сорвать подготовку создания нового Интернационала и этим оказать величайшую услугу буржуазии. Поражение «божийцев» обеспечило монолитность большевистских организаций в их успешной борьбе за новый Интернационал.

По мере того как затягивалась война, перед массами все больше раскрывался обман буржуазии и социал-предателей, рассеивался патриотический и шовинистический угар. В Германии полевение масс отражала героическая антивоенная борьба левых во главе с Р. Люксембург, К. Либкнехтом, К. Цеткин. В конце октября 1914 г. в Германии происходят первые коллективные выступления левых против руководства германской социал-демократической партии. 2 декабря при втором голосовании в германском рейхстаге кредитов на войну Либкнехт выступает против этих кредитов. Свою антивоенную интернационалистскую позицию левые освещают в специальных письмах о положении дел в германской социал-демократии в еженедельном органе независимой рабочей партии Англии «Лейбор лидер». За антивоенную борьбу Р. Люксембург попадает в тюрьму уже в начале войны (18 февраля 1915 г.). 10 марта К. Либкнехт и Отто Рюлле в рейхстаге снова голосуют против военных кредитов. Пламенный призыв Либкнехта — «Главный враг — в собственной стране» (конец мая 1915 г.), открытое письмо протеста против политики партии, составленное Либкнехтом и подписанное 1.000 партийных функционеров, говорили об углубляющемся расколе в германской социал-демократии. Но даже и в этот период левые еще не ставят вопрос о необходимости полного разрыва, раскола со своими оппортунистами.

На созванной двумя социалистическими партиями — итальянской и швейцарской — конференции в г. Лугано 27 сентября большевики защищали тезисы Ленина о войне. Ленин выступает с рядом рефератов, всесторонне развивающих большевистскую платформу. Социал-патриоты Антанты, которые в начале войны слышать не хотели о каких бы то ни было международных совещаниях раньше, чем кончится война, в феврале 1915 г. по инициативе Вандервельде созвали в Лондоне конференцию социал-патриотов стран Антанты с целью сплочения их в борьбе против интернационалистов. Разоблачив и заклеймив Лондонскую конференцию как гнуснейший обман масс и новое предательство, большевики использовали ее для пропаганды своей платформы. Умышленно неприглашенные французскими и английскими социал-патриотами под предлогом, что они «не имели адреса представителя большевиков», большевики поручили своему представителю в Лондоне т. Максимовичу (Литвинову, который много лет жил в Лондоне и местопребывание которого знали организаторы конференции) явиться на конференцию и огласить декларацию. В атмосфере яростной вражды к большевизму со стороны этой собравшейся «международной» конференции предателей Литвинов, прерываемый криками, не дочитав декларации, передал ее в письменном виде и покинул собрание. Декларация эта разоблачала перед массами как германских, так и французских и английских социал-патриотов. Ленин заклеймил также и Венскую конференцию, созванную социал-патриотами Германии и Австрии в апреле 1915 г., как собрание шовинистов, помогающих «генеральным штабам и буржуазии своих “отечеств“»[31].

Созванная по инициативе Клары Цеткин осенью 1915 в г. Берне конференция женщин-социалисток заняла лево-центристскую позицию против войны. Для пропаганды ленинских лозунгов ЦК большевиков делегировал на эту конференцию Н. Крупскую и Инессу Арманд. В таком же духе была использована большевиками и международная конференция молодежи, состоявшаяся 5–6 апреля в Берне. Ленин расценивал женскую и юношескую конференции, а также конференцию в Лугано и Копенгагенскую конференцию социалистов четырех нейтральных стран, прошедшую под знаком центристского лозунга мира (17–18 января 1915 г.), как «шаг на месте», подчеркнув одновременно, что они были «одушевлены лучшими пожеланиями»[32].

Шагом вперед в деле дальнейшего отмежевания интернационалистов от социал-патриотов и центристов и на пути к созданию III Интернационала была Международная социалистическая конференция в Циммервальде, созванная 5–8 сентября 1915 г. под давлением революционизирующихся масс оппозиционными элементами социалистов Италии и Швейцарии. Большевики приняли деятельное участие в подготовке этой конференции. Большинство на этой конференции (19 из 31, т. е. около 2/3) принадлежало непоследовательным интернационалистам, левоцентристским и центристским элементам, которых Ленин окрестил «почти каутскианцами». Признавая империалистический характер войны и осуждая поведение социал-патриотов (голосование кредитов, участие в правительствах), они не шли дальше лозунгов борьбы за «мир без аннексий и контрибуций» и решительно отвергали революционные большевистские лозунги превращения империалистической войны в войну гражданскую, поражения своего империалистического правительства, полного разрыва с социал-патриотами, создания III-го Интернационала. Это большинство (к которому примкнул Иудушка Троцкий) по существу усматривало в конференции средство подготовки восстановления II Интернационала. Большевики и примыкавшие к ним революционные элементы Германии, Польши, Болгарии, Латвии, Швеции, Норвегии, Швейцарии и Голландии, очутившись в меньшинстве (несколько больше одной трети, 12 голосов), повели борьбу за свои позиции, закрепив организационно свое объединение созданием Бюро «Циммервальдской левой» во главе с Лениным.

Подчеркивая непоследовательность и недоговоренность, которыми страдает принятый циммервальдским большинством манифест, Ленив тем не менее признает его шагом «к идейному и практическому разрыву с оппортунизмом и социал-шовинизмом». Манифест, под давлением большевиков, разоблачает войну как империалистическую («Манифест в этой своей части только популяризирует нашу резолюцию» (Ленин)) и говорит, что социалистические партии «”попрали обязательства, вытекающие из решений конгрессов в Штуттгарте, Копенгагене, Базеле”» и что Международное социалистическое бюро также «не исполнило своего долга». Это дает Ленину основание сказать, что в манифесте «ряд основных мыслей революционного марксизма удалось провести»[33]. Это обстоятельство, а, главное, сознание величайшей ответственности момента и особенно актуального значения сплоченного международного выступления всех оппозиционных меньшинств заставили Ленина во имя осуществления единого фронта против империализма и социал-шовинизма подписать не удовлетворявший в целом большевиков манифест.

Одновременно большевики развернули полностью свою платформу в двух документах, предложенных конференции: 1) «Всемирная война и задачи социал-демократии» и 2) проект манифеста. Эти документы были отвергнуты большинством, но были присоединены к документам конференции. Оба эти документа содержат ту платформу, вокруг которой сложилась «Циммервальдская левая».

«Сплочение указанной группы, — писал Ленин о «Циммервальдской левой», — один из самых важных фактов и один из самых больших успехов»[34].

В рядах «Циммервальдской левой» Ленин и большевики, высоко оценивая крупные и серьезные революционные заслуги германских левых во главе с Розой Люксембург и К. Либкнехтом, их честную и последовательную борьбу против первой империалистической войны, в то же время резко критиковали их ошибочные полу-меньшевистские теории, их непоследовательность, их боязнь раскола с оппортунистами и центристами и этой своей критикой толкали левых вперед в сторону последовательного революционного марксизма.

В этот период Ленин в борьбе не только против буржуазного национализма социал-патриотов и оппортунизма центристов, но и против ошибок Р. Люксембург отстаивает последовательно-марксистские позиции в национальном вопросе, который в условиях войны приобрел исключительную актуальность. В своих статьях «О брошюре Юниуса»[35], «О национальной гордости великороссов»[36], в ряде специальных работ по национальному вопросу Ленин резко критикует нигилизм Р. Люксембург в этом вопросе, обосновывает необходимость поддержки национально-освободительного движения и устанавливает единство и нераздельность национальных и интернациональных задач пролетариата.

В 1915–16 гг. Ленин разрабатывает далее учение об империализме; ведя решительную борьбу с капиталистической агентурой в рабочем движении — троцкизмом, развивает на основе учения об империализме свою гениальную теорию о возможности построения социализма в одной стране, ставшую краеугольным камнем большевизма, вскрывает троцкистский контрреволюционный характер позиции предателей Радека, Бухарина, Пятакова ставших впоследствии агентами фашизма, громит их попытки взорвать изнутри большевистскую партию.

Руководя «Циммервальдской левой», большевики во главе с Лениным продолжали неутомимо свою борьбу за полный разрыв левых с социал-шовинизмом и центризмом, против которого Ленин после первой Циммервальдской конференции направляет главный огонь. 2-я Циммервальдская конференция (состоявшаяся в Кинтале 24–30 апреля 1915 г.) прошла под знаком заметного роста влияния большевизма. Решения Кинтальской конференции представляли значительный шаг вперед по сравнению с первой Циммервальдской. Кинтальская конференция решительно осудила социал-шовинистов, высказалась против социал-пацифизма, признала, что борьба за прочный мир может заключаться лишь в борьбе за осуществление социализма. Правой части циммервальдистов не удалось создать прочного большинства, и ряд предложений «Циммервальдской левой» был поддержан отдельными голосами, не принадлежащими к ней.

В период после 2-й Циммервальдской конференции главное содержание борьбы Ленина заключается в отпоре буржуазному пацифизму, на который скатывалось все больше и больше правое крыло Циммервальда. Особенную опасность буржуазный пацифизм центристов приобретает в момент поворота в мировой политике от империалистической войны к империалистическому миру, который отмечает Ленин в конце 1916 г.

«Европа переживает революционную ситуацию. Война и дороговизна обостряют ее. Переход от войны к миру вовсе еще не обязательно устраняет ее, ибо ниоткуда не следует, чтобы миллионы рабочих, имеющие теперь в своих руках великолепное вооружение, непременно и безусловно дали себя “мирно разоружить” буржуазии вместо выполнения совета К. Либкнехта, т. е. обращения оружия против своей буржуазии»[37].

Эти пророческие слова написаны Лениным меньше чем за два месяца до Февральской буржуазно-демократической революции в России. Стачки и демонстрации в России, волна стачек в Италии, Англии и Франции, голодные демонстрации в Германии — все эти выступления кануна Февральской революции носили ярко выраженный политический характер. Наряду с первыми попытками восстаний в армиях империализма, с первыми случаями братания на империалистических фронтах, наряду с оживлением революционно-освободительной борьбы в колониях и полуколониях империализма (Южная Африка, Аннам, Камерун, Ирландия) эти выступления расцениваются Лениным как признаки назревающей мировой пролетарской революции.

Февральская буржуазно демократическая революция и начавшееся перерастание ее в социалистическую коренным образом изменили мировую обстановку. Февральская буржуазно-демократическая революция в России (1917 г.) в течение нескольких дней свергла царизм, нанесла первый и сильнейший удар мировой войне и открыла собой начало превращения первой мировой империалистической войны в войну гражданскую. В этих условиях проблема создания нового Интернационала становится исторической необходимостью, задачей вполне назревшей, насущной потребностью революционного движения, поднимавшегося на все большую и большую высоту. В своих «Апрельских тезисах»[38] и в статье «Задачи пролетариата в нашей революции»[39], названной автором «платформой пролетарской партии», Ленин уделяет видное место проблеме организации нового Интернационала.

В этих же программных документах мирового коммунизма Ленин обосновывает изменившейся исторической обстановкой и новыми задачами необходимость отказаться от старого названия партии и вместо социал-демократической принять название Коммунистической партии. Этот тезис Ленина, реализованный большевистской партией уже после победы Великой Октябрьской социалистической революции на VII Съезде РКП (б) (6–8 марта 1918 г.), предопределил также и название будущего III-го Интернационала — Коммунистический. Таким образом, победоносная пролетарская революция осуществила предвидение Энгельса, который писал после ликвидации I-го Интернационала: «следующий Интернационал… будет чисто коммунистическим и провозгласит именно наши принципы»[40].

В международном рабочем движении к моменту Февральской буржуазно-демократической революции ясно выкристаллизовались основные три течения, яркую характеристику которых дал Ленин накануне Апрельской конференции большевиков:

«Три течения выработало международное социалистическое и рабочее движение за два с лишним года войны во всех странах, и кто сходит с реальной почвы признания этих трех течений, анализа их, последовательной борьбы за интернационалистское на деле течение, — тот осуждает себя на бессилие, беспомощность и ошибки.

Три течения следующие: 1) Социал-шовинисты, т. е. социалисты на словах, шовинисты на деле — это люди, признающие “защиту отечества” в империалистской (и, прежде всего, в данной империалистской) войне. Эти люди — наши классовые противники. Они перешли на сторону буржуазии…

2) Второе течение — так наз. “центр” — люди, колеблющиеся между социал-шовинистами и интернационалистами на деле. “Центр” весь клянется и божится, что они марксисты, интернационалисты, что они за мир, за всяческие “давления” на правительства, за всяческие “требования” к своему правительству о “выявлении им воли народа к миру”, за всевозможные кампании в пользу мира, за мир без аннексий и т. д. и т. д. — и за мир с социал-шовинистами. “Центр” — за “единство”, центр — противник раскола. “Центр” — царство добренькой мелко-буржуазной фразы, интернационализма на словах, трусливого оппортунизма и угодничества перед социал-шовинистами на деле…

3) Третье течение — интернационалисты на деле, ближе всего выражаемые “Циммервальдской левой”… Главный отличительный признак: полный разрыв и с социал-шовинизмом и с “центром”. Беззаветная революционная борьба против своего империалистского правительства и своей империалистской буржуазии. Принцип: “главный враг в собственной стране”. Беспощадная борьба со сладенькой социал-пацифистской (социал-пацифист — социалист на словах, буржуазный пацифист на деле; буржуазные пацифисты мечтают о вечном мире без свержения ига и господства капитала) фразой и со всякими отговорками, направленными к отрицанию возможности или уместности, или своевременности революционной борьбы пролетариата и пролетарской, социалистической революции в связи с данной войной»[41].

В новой, революционной ситуации Циммервальд стал тормозом дальнейшего развертывания революции.

«Нельзя терпеть далее циммервальдское болото… — писал Ленин. — Надо основать именно нам, именно теперь, без промедления новый революционный, пролетарский Интернационал, или вернее не бояться признать во всеуслышание, что он уже основан и действует»[42].

На Апрельской конференции РСДРП 1917 г. большевики категорически отмежевываются от предпринятого социал-патриотами нейтральных стран, близких к Германии, при активной поддержке российских меньшевиков и эсеров, созыва в Стокгольме международной мирной конференции. Ленин разоблачает эту попытку как выполнение социал-патриотами и центристами заказа германского империализма, считавшего момент наиболее подходящим для начала мирных переговоров и использовавшего в этих целях социал-патриотов как своих посредников. Апрельская конференция поручила ЦК партии немедленно приступить к мероприятиям по организации III-го Интернационала. На Апрельской конференции Ленин громит Г. Зиновьева, упорно цеплявшегося за Циммервальд, и, позже, Л. Каменева, защищавшего участие большевиков в Стокгольмской конференции. Капитулянтство Каменева и Зиновьева в этих вопросах означало борьбу против организации Коминтерна и было логическим следствием их борьбы против Великой Октябрьской социалистической революции.

Таким образом, предпосылкой создания Коминтерна была борьба Ленина и Сталина не только против социал-патриотизма и центризма, но и против колеблющихся элементов внутри левой Циммервальда. Идеологической базой Коминтерна мог стать и стал только большевизм.

«Создание III-го Интернационала возможно только на базе невульгаризованного марксизма», писал Ленин через год после 1-й Циммервальдской конференции в своей статье «О брошюре Юниуса»[43].

IV. Великая Октябрьская социалистическая революция, ее международные отклики, возникновение коммунистических партий.

Победа Великой Октябрьской социалистической революции создает решающий поворот в истории борьбы за Коминтерн. Использовав уроки Парижской Коммуны, революций 1905 г. и 1917 г., пролетариат России под руководством большевиков во главе с Лениным и Сталиным, осуществляя учение Маркса о диктатуре пролетариата, разбил государственную машину буржуазии, создал новый, советский тип государства. В Октябре большевики сплотили под знаменем «Вся власть Советам» большинство рабочего класса и многочисленные резервы его союзников в лице крестьянства и народов, раньше угнетавшихся царизмом, и стали укреплять братскую связь с пролетариатом всех стран. Завоевание власти пролетариатом в огромной стране путем организованного и блестяще проведенного партией Ленина и Сталина вооруженного восстания, установление диктатуры пролетариата в форме Советской власти открыли новую страницу мировой истории. Октябрьская революция расколола мир на две системы — капиталистическую и социалистическую. Борьба этих двух систем стала основным противоречием всей новейшей истории.

«Бросив семена революции как в центры империализма, так и в его тылы, ослабив мощь империализма в “метрополиях” и расшатав его господство в колониях, — Октябрьская революция поставила тем самым под вопрос самое существование мирового капитализма в целом… Эра “устойчивости” капитализма прошла, унеся с собой легенду о незыблемости буржуазных порядков. Наступила эра крушения капитализма…

Октябрьская революция …знаменует поэтому победу марксизма над реформизмом, победу ленинизма над социал-демократизмом, победу III-го Интернационала над II-м Интернационалом»[44].

Теоретики II Интернационала во главе с Каутским, противопоставив большевистскому лозунгу диктатуры пролетариата лозунг «чистой» (т. е. никогда не существовавшей) демократии, или «демократии вообще», теорию «надклассового» характера этой демократии, целиком отошли от марксистского учения о классовом характере государства.

В августе — сентябре 1917 г. Ленин написал свой гениальный труд «Государство и революция»[45], который вышел брошюрой лишь в 1918 г. Вместе с его работой «Империализм, как высшая стадия капитализма»[46], появившейся в 1917 г., этот труд нанес сокрушительный удар каутскианству. Разгромив в разгар Великой Октябрьской социалистической революции теории ренегата Каутского о государстве и диктатуре пролетариата, Ленин подготовил идеологическую базу Коминтерна.

Лидеры II Интернационала, не только его правое крыло, но и центр, во главе с Каутским и Отто Бауэром, русские меньшевики и эсеры, а также штрейкбрехеры Октября — Зиновьев, Каменев, Рыков и К0, — встретив Великую Октябрьскую социалистическую революцию в штыки, присоединили свои усилия к усилиям мировой буржуазной контрреволюции.

Но иначе реагировали на Великую пролетарскую революцию широкие рабочие и солдатские массы в странах капитала. Под непосредственным влиянием Великой Октябрьской социалистической революции революционное движение масс капиталистических стран принимает все более широкий размах. В ряде стран Европы назревает революционный кризис, создается революционная ситуация, стихийно возникают советы.

«Эра господства II Интернационала и социал-демократизма в рабочем движении кончилась. Наступила эра господства ленинизма и III-го Интернационала»[47].

Первый декрет Великой Октябрьской социалистической революции, принятый II-м Съездом Советов 8 ноября, декрет о мире, оказал исключительно большое революционизирующее воздействие на измученных солдат и исстрадавшиеся широкие массы трудящихся всего мира. Эти массы, увидя в Октябрьской революции начало своего освобождения вообще и прежде всего близкое избавление от войны, стихийно подымаются на борьбу за мир. Вопрос о революционном выходе из войны стал решающим для исхода великой схватки между начавшейся пролетарской революцией и контрреволюцией.

С первых дней триумфального шествия Октября империалисты как из лагеря Антанты, так и Тройственного союза, видя в Октябрьской революции смертельную опасность для своего господства, напрягают все свои усилия, чтобы раздавить большевистскую революцию одним ударом, потушить главный ее очаг путем военного разгрома Советской России и одновременно разрешить за ее счет империалистические противоречия в собственном лагере. В этих условиях вопрос о войне и мире сводился по существу к вопросу быть или не быть Советской власти, Советскому государству, Советской стране. Империалисты Антанты не хотели слышать о мирных переговорах до полного разгрома Германии и опротестовали советский декрет о мире. Империалисты Германии и ее союзники, убедившись в безнадежном положении остатков царской армии, видели выгоду в возобновлении военных действий. Как Антанте, так и центрально-европейской коалиции, несмотря на глубокие между ними противоречия, было выгодно дальнейшее кровопускание Советской России. Вот почему для обоих лагерей буржуазной контрреволюции прямой находкой была борьба против Советской власти, борьба против Бреста внутренних сил контрреволюции.

Особенно же большую услугу оказывала империалистической контрреволюции борьба против ленинско-сталинской политики Бреста со стороны империалистической агентуры, пробравшейся в ряды большевистской партии и в органы Советского государства в лице провокатора Троцкого, его банды и гнусного двурушника Бухарина с его группой «левых» коммунистов. Вопреки Ленину и Сталину Троцкий сорвал своевременное подписание Брестского мира, прикрывая свое преступление, якобы, революционной фразой «ни мира, ни войны», а на деле подготовляя удушение революции германскими генералами. «Левые коммунисты», во главе с Бухариным и в союзе с «левыми» эсерами, пытались, опять-таки под прикрытием ультрареволюционных фраз, взорвать власть советов изнутри. Для этих наймитов империализма Советская власть была лишь «формальной». Эти агенты капитализма уже тогда взяли курс на полную реставрацию власти буржуазии. По инициативе Троцкого и Бухарина они организуют чудовищный заговор против Ленина, Сталина, Свердлова с целью убийства их и захвата власти в свои руки. Мятеж «левых» эсеров летом 1918 г. был разгромлен славной ВЧК во главе с Ф. Дзержинским. Тогда они организуют покушение правой эсерки Каплан на Ленина, едва не закончившееся смертью Ленина. Провокация, террористические акты, заговоры против Советской власти в блоке с ее отъявленными врагами, ложь и двурушничество — излюбленное оружие этой кучки провокаторов, шпионов, контрреволюционеров и убийц, применяемое ими десятки лет в борьбе с пролетарской революцией, полностью было раскрыто лишь в 1935–1938 гг. на процессах «троцкистского центра» и «право-троцкистского блока».

Исторические последствия победы ленинско-сталинской политики передышки уже сказались благотворно в ближайшее время после подписания Бреста. Заключение мира создало хотя и короткую, но все же мирную передышку как необходимую предпосылку для начала восстановления хозяйства страны и укрепления ее обороноспособности. Ленинско-сталинская политика Бреста была единственно реальной политикой защиты Великой Октябрьской социалистической революции и крупнейшим фактором революционизирующего воздействия на трудящиеся массы других стран, особенно Германии.

Октябрьская революция открывает собой первый тур революций в Европе. Уже 27 января 1918 г. наступает рабочая революция в Финляндии: организуется красная гвардия, свергается правительство Свинхувуда, организованное в Гельсингфорсе революционное правительство принимает название «Совета народных уполномоченных». Эта революция была уже в апреле разгромлена и потоплена в крови объединенными силами двадцатитысячного германского экспедиционного корпуса, шведского и русского белого офицерства. В Австрии политическая стачка в январе 1918 г., вспыхнувшее в феврале восстание матросов в Катарро и июньская всеобщая стачка завершились в ноябре революцией, свергнувшей монархию Габсбургов и провозгласившей республику. Конец 1918 г. и начало 1919 г. ознаменовались рождением советской власти в Литве и Латвии. Эти молодые советские республики не устояли под натиском германской интервенции.

По своему международному значению и своим историческим урокам одно из первых мест среди революционных битв этого первого периода занимает ноябрьская революция 1918 г. в Германии.

«Правда, революция в Германии была буржуазная, а не социалистическая, а Советы являлись послушным орудием буржуазного парламента, ибо в Советах господствовали социал-демократы, соглашатели вроде русских меньшевиков, чем, собственно, и объясняется ее слабость. До чего слаба была там революция, видно, хотя бы из того, что она допустила безнаказанное убийство немецкими белогвардейцами таких видных революционеров, как Р. Люксембург и К. Либкнехт. Но все же это была революция, Вильгельм был свергнут, рабочие вырвались из цепей, и уже это одно не могло не развязать революции на Западе, не могло не вызвать подъема революции в европейских странах»[48].

В январе 1918 г. в Германии бастовало около миллиона рабочих. С каждым днем росли усталость и разложение армии на фронте и бедствия масс в стране. Разгром германской армии ускорил наступление революционного кризиса. Создание в начале октября правительства принца Макса Баденского с участием лидеров социал-демократии во главе с Шейдеманом отражает кризис верхов и одновременно их стремление удержать инициативу в своих руках. Восстание военного флота в Киле и в других приморских городах и возникновение первых советов рабочих депутатов, всеобщая стачка в Берлине сметают 9 ноября династию Гогенцоллернов. Буржуазия передает в руки социал-демократии правительственную власть. Правительство Шейдемана — Гаазе не обмануло доверия буржуазии. В то время как правые (шейдемановцы) сговаривались с реакционным военным командованием, вошли в соглашение с Антантой о перемирии с целью возможно более быстрой демобилизации и разоружения восставших, охраняли неприкосновенность кайзеровского государственного аппарата, независимцы вели работу политического разложения масс, натравливания их на спартаковцев, клевеща на Великую Октябрьскую социалистическую революцию и усыпляя их бдительность обещаниями «социализации». Одновременно они превращали советы в ненужный придаток к буржуазной демократии.

«Мы знаем случаи, когда советы рабочих и солдатских депутатов поддерживали на известный период контрреволюцию против революции. Так было дело у нас, в СССР, например, в июле 1917 г., когда советами руководили меньшевики и эс-эры и советы прикрывали контрреволюцию против революции. Так было дело в Германии в конце 1918 года, когда советами руководили социал-демократы и когда они прикрывали контрреволюцию против революции. Стало быть, дело не только в советах, как в форме организации, хотя сама эта форма представляет величайшее революционное завоевание. Дело, прежде всего, в содержании работы советов, дело в характере работы советов, дело в том, кто именно руководит советами, — революционеры или контрреволюционеры»[49].

Это разделение труда между шейдемановцами и независимыми помогло первым провести на общегерманском съезде рабочих и солдатских советов (17–25 декабря 1918 г.) решение о назначении выборов в учредительное собрание на 19 января 1919 г. После этого независимцы демонстративным уходом из правительства развязали руки шейдемановцам, что те и использовали для решительного и быстрого подавления революции. Шейдемановцы организовали разоружение масс руками белых офицеров, расстреливали из пушек восставших и спровоцировали вооруженное выступление рабочих путем смещения популярного в массах начальника берлинской полиции независимца Эйхгорна в середине января 1919 г. При подавлении восстания белые с ведома шейдемановцев, зверски убив Розу Люксембург и Карла Либкнехта, обезглавили единственную партию германской революции, молодую КПГ. На арене появилась «кровавая собака» Носке, обеспечивший буржуазии перевод ноябрьской революции на рельсы Веймарской республики. Международное значение этого исхода ноябрьской революции исключительно велико.

«История (от которой никто, кроме разве меньшевистских тупиц первого ранга, не ждал, чтобы она гладко, спокойно, легко и просто дала “цельный” социализм) пошла так своеобразно, что родила к 1918 году две разрозненные половинки социализма, друг подле друга, точно два будущих цыпленка под одной скорлупой международного империализма. Германия и Россия воплотили в себе в 1918 г. году всего нагляднее материальное осуществление экономических, производственных, общественно-хозяйственных, с одной стороны, и политических условий социализма, с другой стороны.

Победоносная пролетарская революция в Германии сразу, с громадной легкостью, разбила бы всяческую скорлупу империализма (сделанную, к сожалению, из лучшей стали и потому не разбивающуюся от усилий всякого… цыпленка), осуществила бы победу мирового социализма наверняка, без трудностей или с ничтожными трудностями, — конечно, если масштаб “трудного” брать всемирно- исторический, а не обывательски-кружковый»[50] .

Победы диктатуры пролетариата и Советов в Германии, союз Советской России с Советской Германией обеспечили бы победу Советов на этом первом этапе в значительной части Европы. Такой союз блестяще разрешил бы все поставленные перед народами европейских стран наследием войны «проклятые вопросы», неспособность к разрешению которых доказала буржуазия и вместе с нею социал-демократия, о чем лучше всего свидетельствует создавшееся ныне (т. е. в 1938 г.) европейское и международное положение.

Для создания Коминтерна ноябрьская революция была шагом вперед, поскольку в ее огне была, хотя и с большим запозданием, создана, наконец, самостоятельная коммунистическая партия — залог победы грядущей пролетарской революции. Ее молодость и слабость, несмотря на подлинно революционное и героическое поведение ее кадров и ее вождей К. Либкнехта и Р. Люксембург, облегчили проведение преступной, предательской политики социал-демократии и победу буржуазии. Не до, а после начала ноябрьской революции Союз «Спартак» решился на раскол. КПГ была основана на первом своем учредительном съезде в декабре 1918 г. под руководством Р. Люксембург и К. Либкнехта.

«А действительно революционной партии у немецких рабочих ко времени кризиса не оказалось, вследствие опоздания с расколом, вследствие гнета проклятой традиции “единства” с продажной (Шейдеманы, Легины, Давиды и К°) и бесхарактерной (Каутские, Гильфердинги и К°) бандой лакеев капитала»[51].

Союзу «Спартак» — предшественнику КПГ — принадлежит заслуга идейной подготовки ноябрьской революции. Единственно «Спартак» во время первой мировой империалистической войны защищал в Германии знамя интернационализма и революции, вел нелегальную работу в массах и в армии. Единственно спартаковцы-коммунисты накануне и во время революции возглавляли восстание, призывали к организации советов и красной гвардии и популяризировали Великую Октябрьскую социалистическую революцию. Запоздание с основанием самостоятельной компартии, ряд ошибок молодой КПГ были использованы шейдемановцами; из этих ошибок крупнейшая — постановление первого съезда КПГ о бойкоте выборов в учредительное собрание. Постановление это было принято вопреки настойчивым возражениям Р. Люксембург и К. Либкнехта, которые в данном случае правильно учитывали опыт большевиков с российским учредительным собранием и их твердые марксистские установки в отношении парламентаризма. По поводу этой ошибки съезда КПГ Ленин писал:

«Почему в Германии… тяга рабочих справа налево привела к усилению не сразу коммунистов, а сначала промежуточной партии “независимцев”, хотя никаких самостоятельных политических идей, никакой самостоятельной политики эта партия никогда не имела, а только колебалась между Шейдеманами и коммунистами?

Очевидно, одной из причин была ошибочная тактика немецких коммунистов, которые должны безбоязненно и честно эту ошибку признать и научиться ее исправить. Ошибка состояла в отрицании участия в реакционном, буржуазном, парламенте и в реакционных профсоюзах, ошибка состояла в многочисленных проявлениях той “левой” детской болезни, которая теперь вышла наружу и тем лучше, тем скорее, с тем большей пользой для организма будет излечена»[52].

Образование коммунистической партии Германии было учтено Лениным как одна из важнейших предпосылок организационного оформления Коминтерна. Теперь,

«когда “Союз Спартака” назвал себя “коммунистической партией Германии”, — тогда основание действительно пролетарского, действительно интернационалистского, действительно революционного III-го Интернационала, Коммунистического Интернационала, стало фактом. Формально это основание еще не закреплено, но фактически III-й Интернационал …уже существует»[53].

В огне революционного кризиса в ряде стран возникают первые самостоятельные коммунистические партии. 6 января 1918 г. образована коммунистическая партия в Аргентине; 29 августа 1918 г. — коммунистическая партия в Финляндии; 25 ноября 1918 г. — коммунистическая партия в Венгрии; в декабре 1918 г. — коммунистическая партия в Австрии; 16 декабря 1918 г. — коммунистическая партия в Польше; 30 декабря 1918 г. — коммунистическая партия в Германии. Образование первых коммунистических партий в странах Западной Европы поставило на очередь дня организационное оформление Коминтерна как неотложную задачу.

Под руководством Сталина международное совещание представителей социалистических партий, созванное ЦК РСДРП большевиков в первые дни января 1918 г. в Петрограде, обсудило вопрос о созыве левой интернационалистической конференции для организации III-го Интернационала и пришло к выводу, что

«международная социалистическая конференция… должна быть созвана при следующих условиях: первое — согласие партии и организации стать на путь революционной борьбы против “своих” правительств за немедленный мир. Второе — поддержка Октябрьской российской революции и советской власти».

Совещание избрало интернациональное бюро. Организованная при ЦК РКП(б) федерация иностранных групп провела значительную работу среди военнопленных Германии, Венгрии и Австрии и сплотила лучшие революционные силы вокруг задачи создания III-го Интернационала. В начале января 1919 г. на совещании под руководством Ленина, при участии ряда представителей иностранных коммунистических групп, было принято решение об обращении к заграничным партиям и группам с призывом принять участие в съезде нового Интернационала. Такое обращение было направлено к коммунистическим и левым социалистическим партиям и группам. Обращение это было подписано восемью организациями во главе с РКП(б). В этом обращении были намечены платформа и организационные принципы создания Коминтерна.

V. Основание Коминтерна. I Конгресс.

Первый Конгресс Коминтерна открылся в Москве 2 марта 1919 г. Мировая обстановка к моменту открытия I Конгресса характеризовалась: укреплением пролетарской диктатуры в Советской России, окончанием первой мировой империалистической войны, острым революционным кризисом в большинстве стран Западной Европы, первой, после начала мировой войны, попыткой восстановления II Интернационал (Бернская конференция). Узловым пунктом революционной борьбы была борьба пролетариата Советской России с интервенцией. Российские капиталисты и помещики, свергнутые Великой Октябрьской социалистической революцией, пытались при помощи международного империализма с оружием в руках вернуть утраченную власть, стереть с лица земли Советскую власть — оплот мировой пролетарской революции. Страна Советов переживала интервенцию, гражданскую войну, голод и холод, но героизм и революционный энтузиазм масс продолжали возрастать. Украина уже освобождалась от германских оккупационных войск и от белых армий. Уходящие германские войска были в значительной мере революционизированы. Но на Востоке Советская власть еще отступала перед армией Колчака. Однако на Урале с приездом Сталина начинается перелом, приостанавливается дальнейшее продвижение белых, и в январе красные войска переходят в наступление.

Всепокоряющая сила Октября и международный размах революционного кризиса особенно ярко сказались в быстром процессе революционизирования солдат оккупационных войск интервентов на Украине, в Крыму и на Севере. В Одессе под руководством «иностранной коллегии» одесской подпольной большевистской организации подготовлялось совместное восстание французских солдат и рабочих. Французские военные власти для предотвращения восстания арестовали 1 марта 1919 г., зверски замучили и расстреляли героических руководителей «иностранной коллегии», в том числе француженку, пламенную коммунистку Жанну Лабурб. В это же время под руководством Андре Марти подготовлялось восстание на крупнейших военных судах французской черноморской эскадры. Уже после I Конгресса Коминтерна, 19–20 апреля 1919 г., произошла мощная демонстрация французских моряков в Севастополе. В Одессе, Николаеве, Севастополе, Архангельске и других городах носили массовый характер отказ солдат Антанты от войны против рабочих и крестьян России, братание с ними и требование своего возвращения на родину. «Мы отняли у Антанты ее солдат» (Ленин). И в рядах германской оккупационной армии начался перелом. При первых известиях о свержении кайзера во всех частях германской оккупационной армии на Украине солдаты выбрали Советы солдатских депутатов. К моменту I Конгресса был уже нанесен жесточайший удар пролетарской революции в Германии. 15 января были убиты Карл Либкнехт и Роза Люксембург. В январских боях погибли тысячи революционных рабочих. Венгрия переживала канун пролетарской революции. Во французских войсках революционные мятежи приняли массовый характер. Во всех воюющих странах спешно подготовлялась демобилизация, но оружие находилось еще в руках солдатских масс, а рабочий класс повсюду поднимался на борьбу. Революционный кризис постепенно захватывал всю Европу, развивался вширь.

На I Конгрессе с правом решающего голоса участвовало 35 делегатов, совещательного — 18. Присутствовали представители коммунистических партий и лево-социалистических групп и организаций 30 стран, в том числе коммунистических партий Советской России, Германии, Австрии, Венгрии, Польши, Финляндии, Украины, Латвии, Литвы, Белоруссии, Эстляндии, Армении, Немцев Поволжья, Шведской, Норвежской и Швейцарской социал-демократической партии (оппозиции), Американской социалистической рабочей партии, Балканской революционной федерации, коммунистических организаций объединенной группы воcточных народов Советской России, Китайской социалистической рабочей партии, Корейского рабочего союза, циммервальдского левого крыла Франции и др. Представители целого ряда партий и организаций не могли приехать вследствие блокады, окружавшей в то время Советскую Россию.

Состав I Конгресса показал одну из отличительных черт Коминтерна как мировой пролетарской партии. В то время как II-й Интернационал был по существу лишь европейским Интернационалом, уже I Конгресс Коминтерна имел в своем составе, наряду с представителями главных стран Европы и Америки, представителей Китая, Кореи и ряда восточных стран Средней Азии.

Конгресс по поручению ЦК РКП(б) открыл В. И. Ленин. Указав на то, что «мировая революция начинается и усиливается во всех странах», что «необходимо только найти ту практическую форму, которая даст возможность пролетариату осуществить свое господство», и что «такой формой является советская система с диктатурой пролетариата», Ленин сказал:

«Диктатура пролетариата! — до сих пор эти слова были для масс латынью. Благодаря распространению системы Советов по всему миру, эта латынь переведена на все современные языки; практическая форма диктатуры найдена рабочими массами»[54].

Конгресс утвердил следующий порядок дня:

1) конституирование III-го Интернационала;
2) доклады;
3) платформа международной коммунистической конференции;
4) буржуазная демократия и пролетарская диктатура;
5) Бернская конференция и отношение к социалистическим партиям;
6) международное положение и политика Антанты. Манифест;
7) белый террор;
8) выборы бюро и различные организационные вопросы.

Первые два дня работы Конгресса прошли под знаком дискуссии о характере совещания, т. е. по существу о целесообразности немедленного основания Коминтерна. Эта дискуссия была вызвана тем, что делегат КПГ, получив от своей партии императивный мандат, обязывавший его не давать своего согласия на название этого совещания конгрессом, возражал против немедленного основания Коминтерна. Германские коммунисты мотивировали свою точку зрения тем, что коммунистическое движение во всем мире еще недостаточно созрело для немедленной организации III-го Интернационала. В этой позиции нашли свое отражение те колебания в важнейшем вопросе — о создании III-го Интернационала, которые молодая германская коммунистическая партия унаследовала от своего предшественника, союза «Спартак». Единодушное выступление всех делегатов в защиту необходимости немедленной организации III-го Интернационала оставило германского представителя в полном одиночестве. Всеми голосами при одном воздержавшемся (германский делегат) была принята следующая резолюция:

«Интернациональная коммунистическая конференция постановляет конституироваться как III-й Интернационал и принять наименование Коммунистического Интернационала. Соотношение голосов остается без изменения. За всеми партиями, организациями и группами сохраняется право в течение 8 месяцев заявить в окончательной форме о своем вступлении в III-й Интернационал».

На этом же заседаний после оглашения заявлений ряда участников Циммервальда и Кинталя о том, что они считают циммервальдское объединение изжившим себя и «рассматривают Циммервальдскую организацию ликвидированной», Конгресс постановил:

«Циммервальдское объединение считать ликвидированным».

Центральное место в работах I Конгресса заняло обсуждение тезисов и доклада Ленина «о буржуазной демократии и диктатуре пролетариата». Эти тезисы обосновывают историческую миссию Коминтерна — борьбу за мировую диктатуру пролетариата — как центральную задачу для начавшейся эпохи мировой пролетарской революции. Эти тезисы Ленина являются подлинной платформой Коминтерна, важнейшим его программным документом и представляют собой идеологический водораздел между II-м и III-м Интернационалами. В тезисах острая критика Ленина направлена против пропитанных духом социал-предательства, духом классового сотрудничества каутскианских взглядов на государство как на «надклассовую» организацию. Огонь тезисов направлен против социал-демократического парламентского кретинизма, против использования теоретиками II Интернационала демократических симпатий масс для идеализации и защиты капитализма и против апелляции к аргументу о демократии для преграждения пути пролетарской революции, диктатуре пролетариата, советской власти, растущему влиянию коммунизма. Тезисы пламенно защищают высшую форму демократии — советскую власть — и одновременно, признавая прогрессивный характер буржуазной демократии по сравнению с абсолютизмом, отмежевываются от всякого рода антипарламентаризма и бойкотизма.

В истории «ни один угнетенный класс никогда не приходил… и не мог прийти к господству, не переживая периода диктатуры». Никогда в истории ни один класс не уступал своей власти добровольно, без «самого отчаянного, самого бешеного» сопротивления.

«Буржуазия… завоевывала власть в передовых странах ценой ряда восстаний, гражданских войн, насильственного подавления королей, феодалов, рабовладельцев и их попыток реставрации».

Тезисы заявляют, что защита «демократии вообще» и осуждение «диктатуры вообще» в момент величайшего революционного подъема являются «отрицанием права пролетариата на свою, пролетарскую, революцию»[55].

Признавая, что буржуазная демократия и буржуазный парламентаризм являются учреждениями в высокой степени прогрессивными по сравнению с Средневековьем, подлинные социалисты не могут не видеть ее условной и ограниченной ценности и ее превращения в наиболее удобную для буржуазии форму ее диктатуры. Парижская Коммуна наглядно

«показала… историческую условность и ограниченную ценность буржуазного парламентаризма и буржуазной демократии»[56].

Коммуна сделала первые попытки разбить буржуазный государственный аппарат, заменить его самоуправляющейся массовой организацией рабочих и объединить законодательную и исполнительную власть. Сохранение же в Германии после ноябрьской революции буржуазного государственного аппарата было со стороны германской социал-демократии актом измены социализму, защитой буржуазии и ее эксплуататорских привилегий. Воспевая буржуазную демократию и осуждая диктатуру пролетариата, называющие себя социалистами вожди II Интернационала по существу защищают диктатуру буржуазии против диктатуры пролетариата.

Диктатура пролетариата приносит с собой невиданную еще в мире демократию для трудящихся классов.

«Сущность Советской власти состоит в том, что постоянной и единственной основой всей государственной власти, всего государственного аппарата является массовая организация именно тех классов, которые были угнетены капитализмом, т. е. рабочих и полупролетариев»[57].

Ленин предложил Конгрессу наряду с принятием тезисов вынести также постановление о трех конкретных задачах, в связи с пропагандой советской власти:

«1) Выяснение широким массам рабочего класса исторического значения политической и исторической необходимости новой, пролетарской, демократии, которая должна быть поставлена на место буржуазной демократии и парламентаризма.

2) Распространение и организация Советов среди рабочих всех отраслей промышленности и среди солдат армии и флота, а также среди батраков и бедных крестьян.

3) Основание внутри Советов прочного коммунистического большинства»[58].

Тезисы и конкретные предложения Ленина были приняты Конгрессом единогласно без дискуссий. Полное безоговорочное единодушие в голосовании тезисов Ленина, представляющих собой теоретическую защиту основной задачи Коминтерна — борьбы за мировую диктатуру пролетариата, — знаменовало собой идейную монолитность молодых коммунистических организаций, представленных на Конгрессе.

В ленинских тезисах I Конгресса Коминтерн и его секции получили программу борьбы за диктатуру пролетариата и безошибочную руководящую основу для определения своей тактической линии, неизбежно подвергавшейся изменениям в зависимости от того или иного этапа движения. К этим тезисам Коминтерн обращался неоднократно как к надежному оружию в борьбе против социал-демократических (каутскианских) пережитков, являющихся источником уклонений вправо и выражавшихся в демократических иллюзиях, в переоценке парламентаризма. Тезисы вооружают также в борьбе против стремлений к «левизне», против «принципиального антипарламентаризма» и сектантской недооценки значения завоеванных в ожесточенной классовой борьбе демократических прав. Конгресс разоблачал грабительский характер подготовлявшегося империалистического мира (Версаль) и предательский характер Бернского («желтого») интернационала, обратился с манифестом к рабочим всех стран и закончил свои работы с конструированием ИККИ.

Спустя несколько дней после I Конгресса Ленин писал в статье «Завоеванное и записанное»:

«Прочно только то в революции, что завоевано массами пролетариата. Записывать стоит только то, что действительно прочно завоевано. Основание III-го, Коммунистического Интернационала в Москве 2 марта 1919 г. было записью того, что завоевали не только русские, не только российские, но и германские, австрийские, венгерские, финляндские, швейцарские, — одним словом, международные пролетарские массы. И именно поэтому основание III-го, Коммунистического Интернационала есть дело прочное.

…Основание III-го, Коммунистического Интернационала есть преддверие интернациональной республики Советов, международной победы коммунизма»[59].

VI. Революционный кризис в странах Европы и бурный рост Коминтерна

Победоносная борьба пролетариата Советской России против контрреволюции и интервенции и дальнейшее углубление революционного кризиса в странах Западной Европы, перерастание его в отдельных странах в революционную ситуацию ускорили распад социалистических партий, входящих во II-й Интернационал, и процесс образования коммунистических партий. I Конгресс Коминтерна сыграл исключительно большую роль в этом процессе.

Окончание первой мировой империалистической войны и увенчание ее Версальским договором с особенной силой обнажили перед массами не только подлинный характер и цели первой мировой империалистической войны, но и остроту противоречий империалистического мира и всю глубину начавшегося с мировой войной общего кризиса капиталистической системы. «Версальская система» с первого дня своего возникновения носила в себе неразрешимые противоречия, неизбежно ведущие к новым войнам, и создала предпосылки своей неминуемой гибели. Бурное революционное движение масс в этот период, развивавшееся неравномерно, неизменно идет под знаком защиты Советской России против интервенции и принимает характер борьбы за Советскую власть, борьбы за диктатуру пролетариата.

Во Франции в середине 1919 г. революционные демонстрации с участием сотен тысяч рабочих и солдат, перерастающие зачастую в баррикадные бои и солдатские бунты, говорят о назревании глубокого революционного кризиса. В Англии всеобщая стачка в Глазго, Бельфасте, всеобщая стачка железнодорожников, стачка рабочих хлопчатобумажной промышленности, охватившая 300 тысяч участников, приводят английский пролетариат в непосредственное столкновение со всем аппаратом государственной власти.

Мощные выступления рабочих масс происходят в США, Канаде, Аргентине. Крестьянские восстания в Болгарии, Румынии и Югославии принимают широкие размеры. Во всех странах Европы и Америки пролетариат, поднимаясь на борьбу под лозунгом «Руки прочь от Советской России», требовал прекращения интервенции и блокады и признания Советского Союза. В этот период борьбы между Советской властью и силами интервенции советские революции в Венгрии и Баварии создали новые очаги пролетарской революции в Центральной Европе.

Венгерская Советская республика, провозглашенная 21 марта 1919 г., возникла в сложной внутренней и международной обстановке. Советская власть в Венгрии была установлена в результате полного банкротства буржуазии и ее партий и соглашения между социал-демократией и молодой коммунистической партией, очутившейся не впереди событий, а скорее застигнутой ими врасплох. Все силы империалистической Европы и в первую голову стран-победительниц (пославших против венгерских советов чехословацкие легионы и румынские белые войска) были направлены к немедленному удушению нового очага пролетарской революции. Несмотря на громадные трудности, венгерские советы под руководством коммунистов разоружили жандармерию и полицию, организовали Красную армию, национализировали банки и крупные промышленные предприятия, начали переселение рабочих и бедноты в конфискованные дома буржуазии. В течение своего кратковременного (41/2 месяца) существования венгерские советы вели героическую борьбу против сил внешней и внутренней контрреволюции.

Главной причиной разгрома Венгерской Советской республики было предательство социал-демократии. Разгром этой революции особенно ярко отразил вместе с тем слабости коммунистического движения. Молодая компартия Венгрии совершила грубую ошибку, выразившуюся в беспринципном объединении с социал-демократией и фактической ликвидации своей самостоятельной коммунистической партии.

«Ни один коммунист не должен забывать уроков Венгерской Советской республики. Объединение венгерских коммунистов с реформистами дорого стоило венгерскому пролетариату»[60].

Другая крупнейшая ошибка венгерских коммунистов выразилась в том, что коммунисты недооценили задачу привлечения в качестве союзника на сторону пролетарской революции венгерского крестьянства и своим отказом от раздела земли способствовали полной изоляции пролетариата и ускорению его поражения.

Почти полностью те же ошибки повторили коммунисты Баварии во время кратковременного существования советской республики в Баварии (17 апреля — 1 мая). Как и в Венгрии, советская революция в Баварии была предана социал-демократией.

В период между I и II Конгрессами ряд коммунистических партий заявил о своем вступлении в Коминтерн: Голландская (13 апреля 1919 г.), Швейцарская (19 июля 1919 г.), Польская (23 июля 1919 г.). Наряду с этим ряд центристских социал-демократических партий: Итальянская социалистическая партия (3–8 октября), Норвежская с.-д. партия (9 апреля), левая Шведская с.-д. партия (17 июня), Британская социалистическая партия (27 октября), Гельсингфорсская с.-д. партия (8 декабря), Финляндская социалистическая партия (12 мая 1920 г.), Испанская социалистическая партия (28 июня 1920 г.) вышли из II Интернационала и вынесли постановления о присоединении к III-му Интернационалу или о вступлении с ним в переговоры.

Показательным для глубокого распада социал-демократических партий явилось решение чрезвычайного съезда Независимой социал-демократической партии Германии в Лейпциге (30 ноября 1919 г.) о выходе из II Интернационала и о вступлении в переговоры с Коминтерном и «Другими социально-революционными организациями в целях создания нового Интернационала». Это решение было результатом громадного давления широких слоев революционно настроенных рабочих — членов Независимой с.-д. партии Германии. В результате полевения массы членов социалистической партии Франции, руководство которой незадолго до того перешло из рук социал-шовинистов во главе с Реноделем к центристам во главе с Лонге, конгресс этой партии в Страсбурге (2 марта 1920 г.) подавляющим большинством голосов принял решение о выходе из II Интернационала и о вступлении в переговоры с Коминтерном.

Если главной задачей I Конгресса Коминтерна было провозглашение исторических задач и принципов мирового коммунизма, то перед II Конгрессом стояла величайшей важности задача определить основные проблемы стратегии, тактики и организации коммунистического движения.

Источник: БСЭ, 1-е изд., т. 33, 1938 г., к. 714–824

Продолжение — в книге «Коминтерн. Практика борьбы за коммунизм», которая готовится к изданию МЛРД РП (выход из типографии ориентировочно май — июнь 2019 г.).

[1] Программа и Устав Коммунистического Интернационала, 1937 г., стр. 4

[2] Там же, стр. 5

[3] Там же, стр. 26.

[4] В. И. Ленин «О лозунге Соединенных штатов Европы», Полн. собр. соч., 5-е изд., т. 26, стр. 354.

[5] Программа и Устав Коммунистического Интернационала, 1937 г., стр. 27.

[6] Программа и Устав Коммунистического Интернационала, 1937 г., стр. 45.

[7] И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, 10 изд., стр. 3.

[8] В. И. Ленин «Империализм, как высшая стадия капитализма», Полн. собр. соч., 5-е изд., т. 27, стр. 305.

[9] И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, 10 изд., стр. 4.

[10] В. И. Ленин «Детская болезнь “левизны”  в коммунизме», Полн. собр. соч., 5-е изд., т. 41, стр. 7.

[11] И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, 10 изд., стр. 4.

[12] В. И. Ленин «Две тактики социал-демократии в демократической революции», Полн. собр. соч., 5-е изд., т. 11, стр. 18.

[13] В. И. Ленин «Что делать?», Полн. собр. соч., 5-е изд., т. 6, стр. 28.

[14] В. И. Ленин «К истории вопроса о диктатуре», Полн. собр. соч., 5-е изд., т. 41, стр. 371.

[15] В. И. Ленин, Полн. собр. соч., 5-е изд., т. 25, стр. 106.

[16] Статья И. В. Сталина в журнале «Просвещение», 1913 г.

[17] В. И. Ленин «Марксизм и ревизионизм», Полн. собр. соч., 5-е изд., т. 17, стр. 26.

[18] И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, 10 изд., стр. 170.

[19] И. В. Сталин, там же, стр. 2.

[20] В. И. Ленин «Детская болезнь “левизны”  в коммунизме», Полн. собр. соч., 5-е изд., т. 41, стр. 16.

[21] В. И. Ленин «Что же дальше? (О задачах рабочих партий по отношению к оппортунизму и социал-шовинизму)», Полн. собр. соч., 5-е изд., т. 26, стр. 114.

[22] И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, 10 изд., стр. 63.

[23] И. В. Сталин, там же, стр. 470.

[24] И. В. Сталин, там же, стр. 475.

[25] В. И. Ленин «Социализм и война», Полн. собр. соч., 5-е изд., т. 26, стр. 323.

[26] И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, 10 издание, стр. 468–469 и 472

[27] См. «Резолюции VII Всемирного конгресса Коминтерна», 1935, стр. 40.

[28] В. И. Ленин «Крах II Интернационала», Полн. собр. соч., 5-е изд., т. 26, стр. 262.

[29] В. И. Ленин, там же, стр. 263.

[30] ВКП(б) в резолюциях…, ч. 1, 5 изд., стр. 222–223.

[31] В. И. Ленин «Социализм и война», Полн. собр. соч., 5-е изд., т. 26, стр. 337.

[32] В. И. Ленин, там же.

[33] В. И. Ленин «Первый шаг», Полн. собр. соч., 5-е изд., т. 27, стр. 37–42.

[34] В. И. Ленин «Революционные марксисты на Международной социалистической конференции 5–8 сентября 1915 г.», Полн. собр. соч., 5-е изд., т. 27, стр. 43.

[35] В. И. Ленин, Полн. собр. соч., 5-е изд., т. 30.

[36] В. И. Ленин, Полн. собр. соч., 5-е изд., т. 26.

[37] В. И. Ленин, «Пацифизм буржуазный и пацифизм социалистический», Полн. собр. соч., 5-е изд., т. 30, стр. 259.

[38] «Апрельские тезисы» — тезисы доклада «О задачах пролетариата в данной революции» (см. В. И. Ленин, Полн. собр. соч., 5-е изд., т. 31, с. 113—118), с которым Владимир Ильич выступил на собрании Петроградских большевиков ночью 4 апреля.

[39] Статья В. И. Ленина с таким названием, содержащая краткое изложение «Апрельских тезисов», была напечатана в «Правде» от 07. 04. 1917 года.

[40] Ф. Энгельс, Письмо к Зорге 12 [–17] сентября 1874 г., в кн.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., 2-е изд., т.33 , стр. 538. Цитата уточнена — Ред.

[41] В. И. Ленин, «Задачи пролетариата в нашей революции», Полн. собр. соч., 5-е изд., т. 31, стр. 170–172.

[42] В. И. Ленин, там же, стр. 177.

[43] В. И. Ленин, «О брошюре Юниуса», Полн. собр. соч., 5-е изд., т. 30, стр. 9.

[44] И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, 10 изд., стр. 207-208.

[45] В. И. Ленин, Полн. собр. соч., 5-е изд., т. 33, стр. 1.

[46] В. И. Ленин, Полн. собр. соч., 5-е изд., т. 27, стр. 299.

[47] И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, 10 изд., стр. 209.

[48] История Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков), Краткий курс, глава VIII, М., 1938 г.

[49] И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, 10 изд., стр. 519.

[50] В. И. Ленин, «О “левом” ребячестве и о мелкобуржазности», Полн. собр. соч., 5-е изд., т. 36, стр. 300.

[51] В. И. Ленин, «Письмо к немецким коммунистам», Полн. собр. соч., 5-е изд., т. 44, стр. 89.

[52] В. И. Ленин, «Детская болезнь “левизны” в коммунизме», Полн. собр. соч., 5-е изд., т. 41, стр. 57.

[53] В. И. Ленин, «Письмо к рабочим Европы и Америки», Полн. собр. соч., 5-е изд., т. 37, стр. 455.

[54] В. И. Ленин, «Речь при открытии I Конгресса Коминтерна, 2 марта 1919 г.», Полн. собр. соч., 5-е изд., т. 37, стр. 489.

[55] В. И. Ленин, «Тезисы и доклад о буржуазной демократии и диктатуре пролетариата 4 марта», Полн. собр. соч., 5-е изд., т. 37, стр. 491.

[56] В. И. Ленин, там же, стр. 493.

[57] В. И. Ленин, «Тезисы и доклад о буржуазной демократии и диктатуре пролетариата 4 марта», Полн. собр. соч., 5-е изд., т. 37, стр. 500.

[58] В. И. Ленин, там же, стр. 510.

[59] В. И. Ленин, «Тезисы и доклад о буржуазной демократии и диктатуре пролетариата 4 марта», Полн. собр. соч., 5-е изд., т. 37, стр. 514.

[60] В. И. Ленин, «Тезисы ко II Конгрессу Коминтерна», Полн. собр. соч., 5-е изд., т. 41, стр. 205.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

С правилами комментирования на сайте можно ознакомиться здесь. Если вы собрались написать комментарий, не связанный с темой материала, то пожалуйста, начните с курилки.