Кто кого «регулирует». Часть 1

Когда буржуазная пропаганда говорит о политике, у населения создаётся порочное мнение, что в хозяйстве, на рынке и на войне всё зависит либо от персональной воли путиных и трампов, либо определяется интересами тех или иных правительств. Например, «Трамп ударил по Ирану», «режим Зеленского на Украине», «Россия выиграла от закрытия Ормузского пролива», «Германия повысила цены на транзит газа» и т. д. На самом деле, нынешние военные удары, фашистские режимы, империалистические выигрыши и повышения цен есть проявления современного государственно-монополистического капитализма. В таких условиях не буржуазные политические деятели и государственные аппараты управляют экономикой, а наоборот, они подчинены и служат крупнейшим группам монополистического капитала — финансовой олигархии.

Однако Путин и его министры неустанно повторяют, что экономикой России управляет правительство, конечно, в интересах всего народа. Действительно, развитие государственно-монополистического капитализма, если скользить по поверхности явлений, выступает в виде государственного вмешательства в экономическую жизнь, в виде т. н. государственного регулирования хозяйства. При этом объектами такого регулирования являются выпуск продукции, строительство, цены, сырьё, зарплата, важнейшие продукты продовольствия, электричество и т. п. При этом в разных условиях буржуазное государство по-разному регулирует ту или иную отрасль хозяйства. В условиях войны оно поощряет выпуск товаров, прежде всего, военной продукции, в условиях экономического кризиса — наоборот, ограничивает выпуск товаров, поощряет уменьшение посевных площадей и прямое уничтожение «лишних» товаров. В условиях войны буржуазное государство регулирует цены, устанавливая в ряде случаев максимальные, предельные цены, а в условиях кризиса оно устанавливает предельные минимальные цены, выпускает всякие кодексы «честной конкуренции». В условиях войны запасы сырья правительство учитывает и распределяет централизованно, запасает его. А в условиях кризиса запасы сырья оно рассматривает как бедствие, дезорганизующее рынок, и потому эти запасы «регулируются» путём их уничтожения.

Для чего буржуазное государство вообще вмешивается в хозяйство? Основой государственного регулирования хозяйства при капитализме является подчинение государства и государственного хозяйства монополиям. Иначе говоря, правящая группа богатейших монополистов держит в своих руках такие мощные рычаги обогащения как государственный бюджет и государственная собственность. Тем самым эта группа оказывает решающее влияние на всю экономику страны. Государственное регулирование экономики в этом случае есть регулирование в интересах кучки крупнейших монополий. Эти интересы и определяют направление, пределы и характер влияния буржуазного государства на экономику. Это влияние производится в интересах наибольшего обогащения монополий, в ущерб трудящимся. В этом и состоит государственное управление народным хозяйством капиталистических стран.

Сегодня в США руководство всей хозяйственной жизнью страны идёт из одного центра, который представляет и реализует интересы пяти-шести наиболее могущественных групп финансового капитала. Эти 5–6 групп, примерно 20 000 человек, считая с семьями, возложили на 200 миллионов народа огромные жертвы для того, чтобы положить в карман миллиарды военной прибыли. В России хозяевами являются 2–2,5 тысячи богатейших монополистов, от лица и в интересах которых управляет страной и регулирует народное хозяйство правительство миллиардеров с Путиным во главе.

Что является целью и содержанием государственного регулирования народного хозяйства современной России, США, Китая и т. д.? Обеспечение монополистам максимальной прибыли при помощи государственного аппарата. Крупнейшие монополии превращают государственный аппарат в орудие своего обогащения. Для этого капиталистическое хозяйство иногда разрешает буржуазному государству определённым образом вмешиваться в экономику и регулировать хозяйство в известных границах. При этом государственное регулирование хозяйства идёт в пределах основного экономического закона современного капитализма и за эти пределы выйти не может.

Такое регулирование особенно наглядно выявляется в периоды его наибольшего развития, т. е. в период войны. Фашистская пропаганда изо всех сил пытается убедить рабочих, что все тяготы войны несут на себе капиталисты, а рабочие даже выигрывают от войны. Якобы государственное «регулирование» вносит в капиталистическое хозяйство такие изменения, что прибыль уже не играет роли как движущий мотив производства. Что во время войны государство делается диктатором в экономике. Эта ложь нужна фашистам для доказательства того, что законы капитализма якобы коренным образом меняются под влиянием вмешательства государства в экономику, что во время войны «потребности народа» становятся главной движущей силой экономического развития, и эти потребности выражает государство. Закон максимальной прибыли якобы уходит и заменяется «военными потребностями нации». На этом основании военная экономика буржуазного государства якобы перестаёт быть капиталистической и становится «особым видом военного коллективизма».

Однако жизнь показывает совсем другое. Империалистическая война — чрезвычайно прибыльная вещь для монополистов. Она ведётся для грабежа и угнетения малых и чужих народов в интересах прибыли капиталистов, которые из ужасных страданий масс, из пролетарской крови выколачивают чистое золото своих миллиардных доходов.

В условиях войны государственное регулирование хозяйства действительно даёт некоторые изменения в механизме прибыли. Эти изменения заключаются в том, что государственный аппарат буржуазии во много большей степени, чем в мирное время, используется как орудие обогащения монополий, а источником этого обогащения во всё возрастающей степени делается государственный бюджет. Капиталисты, «работающие» на оборону, по заказам правительства, «работают» не на рынок, а по заказу казны, сплошь и рядом даже на деньги, полученные ими в бесплатную (и часто невозвратную) ссуду из бюджета. Во время войны или подготовки к ней в карманы капиталистов из бюджетов империалистических держав в прямом смысле течёт золотая река.

Поэтому государственный бюджет во время войны делается важнейшим орудием «регулирования» хозяйства в интересах крупнейших монополий. Средствами такого регулирования являются государственные заказы и подряды, ссуды и субсидии за счёт бюджета. Эти главные части механизма регулирования в то же время являются и главными каналами, по которым средства из бюджета текут в карманы монополистов. Государственные поставки, субсидии и ссуды из бюджета есть разные формы узаконенного грабежа казны монополиями. Так, один день войны на Украине стоит в среднем, 100 млн. руб. Эти 100 млн. руб. идут большей частью военным поставщикам. Из этих 100 млн. 10–20 млн. руб. составляют «честные ежедневные доходы» капиталистов и находящихся с ними в упряжке чиновников. Особенно наживаются крупные фирмы и банки, объединённые в корпорации, которые ссужают правительство на войну. Это «Газпром» и его банк, ВТБ, «Сбер», «Роснефть» и ещё несколько монополий. Они не только получают от государства огромные военные заказы, но и дают деньги под операции с военными поставками частным и государственным фирмам, т. е. наживаются за счёт казны неслыханно, вдвойне. Такое казнокрадство есть надувание и обдирание народа «по случаю» бедствий войны, «по случаю» гибели сотен тысяч и миллионов людей. В этом механизме казнокрадства на военных поставках и ссудах важное значение имеют цены на товары, поставляемые правительству.

Здесь «регулирование» и «управление» государства буржуазным хозяйством выступает в распределении заказов и подрядов между монополиями, в регулировании цен и условий по этим заказам. Такое вмешательство государства в экономику играет важную роль в деле обеспечения максимальной прибыли крупнейшим монополиям при помощи государства. Это не «контроль» правительства за монополиями, а государственно-плановые меры обеспечения тройных, если не десятерных, прибылей капиталистам. Такое «регулирование» означает вместе с тем усиление эксплуатации и обнищания рабочего класса, разорение масс мелкой и средней буржуазии.

С государственными заказами и поставками тесно связаны такие специальные меры «регулирования» труда, как трудовая повинность, запрещение стачек, ликвидация буржуазно-демократических свобод, разгон профсоюзов, казарменно-полицейский режим на предприятиях и в учреждениях и прочие меры буржуазного государства, обеспечивающие усиление эксплуатации рабочих и трудящихся. Государственные заказы монополиям означают непрерывный рост налогового обложения масс и всевозможные штрафы и поборы, необходимые для пополнения казны, рост цен на предметы первой необходимости при «замораживании» зарплаты и отмены т. н. «премий» и надбавок. В ряде случаев империалистические правительства вводят карточную систему распределения продуктов (бензина, сахара, муки и т. п.), усиливают зверскую эксплуатациию народов захваченных и зависимых стран. Государственные заказы монополиям означают драконовские меры по отношению к мелкой и средней буржуазии, их подчинение монополиями и массовое разорение. Так выглядит государственное регулирование народного хозяйства для трудового народа.

Сегодня и Россия и США и другие государства «регулируют» экономическую жизнь так, чтобы рабочим и трудящимся создать военную каторгу, а банкирам и капиталистам рай. Рабочих «регулируют» вплоть до голода и концлагеря, а капиталистам обеспечивают (тайком, реакционно-бюрократически) прибыли выше тех, какие были до войны.

Среди рабочих есть люди, которые считают, что государственное «регулирование» буржуазного хозяйства изменяет природу капитализма, превращая его в «плановый» капитализм, мирно перерастающий в социализм. Да, в крупных объединениях капиталистов, которые иногда охватывают целую отрасль промышленности, контроль и учёт производства поставлены в крупных масштабах. Это имеет важное значение, но не для «автоматического» превращения капитализма в социализм, а в смысле подготовки материально-технических предпосылок для социализма. Империализм не может существовать без свободной конкуренции, без переплетения монополии с конкуренцией. Но конкурируют между собой уже не все предприятия на рынке, а огромные монополии и группы монополий. Наличие элементов плана и организации внутри монополий ведёт только к росту анархии и усилению конкурентной борьбы в рамках всего хозяйства и обострению капиталистических противоречий, вплоть до войны, а вовсе не к ликвидации анархии производства и изменению природы капитализма. Действительно, магнаты капитала пытаются наперёд учитывать размеры производства в национальном и международном масштабе, планомерно его регулировать. Но это регулирование тут же наталкивается на планы других групп финансового капитала, имеющих претензии на мировой рынок. Отсюда резкое усиление и ожесточение конкурентной борьбы капиталистов, быстро приобретающей международный размах. Техническая и организационная близость империализма к социализму означает не «государственный социализм», а относительную лёгкость, осуществимость, неотложность социалистической революции. Государственное «регулирование» буржуазного хозяйства на основе монополий однотипно с «регулированием» корпораций и поэтому природы капитализма изменить не может.

Государственное «регулирование» хозяйства при капитализме развивается на основе подчинения государственного аппарата монополиям и представляет собой процесс использования ими государственного аппарата для эксплуатации всей экономики страны с целью получения максимальной прибыли. Это означает, что такое «регулирование» усиливает все противоречия капитализма, анархию производства, обогащение монополистов и обнищание трудящихся. «Регулирование» означает дальнейшее развитие подчинения государственного аппарата монополиям. Доказательством этого является создание разных хозяйственных органов государства и захват их монополистами, разные «регулирующие» мероприятия правительства в интересах монополий.

Министерства экономики, промышленности, финансов буржуазного государства выступают как конторы по распределению государственных заказов, ссуд, субсидий частным фирмам. Государственные заказы как важнейшее средство обогащения монополий за счёт бюджета охватывают вооружение и армейское снабжение, сырьё, материалы, оборудование, топливо для государственных и частных предприятий, выполняющих военные заказы. Фактически государственные военные заказы охватывают широкий круг товаров и отраслей производства, который резко расширяется во время войны или при подготовке к войне. Для целого ряда монополий и отраслей промышленности государственные заказы и поставки по ним превращаются в главный рынок сбыта продукции. Так, военный бюджет США на 2025 г. составил 1,1 трлн. долл. Это значит, что около 30% всей готовой продукции перерабатывающей промышленности и 35–40% продукции отраслей, производящих средства производства, ушло на военные нужды.

Война с Ираном обеспечила нескольким крупным компаниям, вроде «Локхид-Мартин», «Боинг», «Дженерал электрик», «Пратт-Уитни», рост производства около 5% в месяц. Эти цифры хорошо показывают огромную заинтересованность монополий в военных заказах правительства, т. е. в войне. Две ведущие металлургические фирмы США, «ЮС стил» и «Бетлехэм стил», переживавшие в 2022–2024 гг., упадок производства, сегодня загружены правительственными заказами, когда до 70% всей продукции идёт по заявкам военного ведомства. Примерно такое же положение в корпорации «Алкоа» по производству алюминия и в концерне «Дюпон де Немур», который производит взрывчатку, пороха, отравляющие газы и оружейный плутоний. В этих отраслях сбыт основной продукции фактически полностью обеспечен заказами государства. Все упомянутые фирмы контролируются четырьмя крупнейшими группами финансового капитала США — группой Моргана, группой Рокфеллера, Мэллоном и «чикагцами» и группой Дюпона. Ставленниками этих групп являются президент Трамп, государственный секретарь Рубио, советник по национальной безопасности, министр финансов и ещё ряд высоких чиновников.

С конца 2021 г. в России большие заказы на бензин и дизельное топливо получили монополии «Газпромнефть» и «Роснефть», на авиационный керосин — «Лукойл» и «Башнефть», на военные перевозки — РЖД, на алюминиевые сплавы — «Русал», на порох и взрывчатку — Тамбовский и Казанский химкомбинаты, на спецстали — «Северсталь» и т. д., вплоть до пайковой тушёнки и военной формы. Государство участвует в капитале и управлении этих фирм путём долевого участия и личной унии. Если сегодня опубликовать списки советов директоров и наблюдательных советов крупнейших российских монополий, наши наивные обыватели сильно удивятся, увидев там всю верхушку российского правительства.

Понятно, какое большое значение получает в таких условиях распределение государственных заказов между фирмами. На этой почве разгорается ожесточённая борьба между монополиями и их агентами-ставленниками в государственном аппарате. В результате этого большая часть заказов перепадает наиболее крупным и сильным монополиям, а ставленники проигравших монополий иногда удаляются из правительства, например, под предлогом борьбы с коррупцией и т. п. Так, по расчётам товарищей, военные контракты, заключённые с 2022 по 2025 гг. между правительством США и 200-ми крупными корпорациями распределились следующим образом: 63% всех военных заказов на сумму 378 млрд. долл. получили 18 крупнейших фирм, 21% заказов получили 77 крупных монополий, оставшиеся 16% достались 105-ти монополиям поменьше. Фактически львиная доля военных заказов правительства досталась «большой десятке» корпораций — «Дженерал электрик», «Дженерал моторс», «Локхид» и т. д. Остальные фирмы получили крохи с барского стола. Поскольку правительство США находится в состоянии войны с Ираном и поставляет вооружения и снабжение ещё в несколько стран, то военные заказы означают для монополий первоочередное снабжение сырьём по выгоднейшей цене, рабочей силой, оборудованием, энергией и пр., т. е. систему льгот и приоритетов. Ясно, например, что «Локхид-Мартин», захвативший себе около 80% поставок крылатых ракет типа «Томагавк» и до 50% палубных истребителей-бомбардировщиков типа «Рэптор», получает от правительства основную массу сырья и материалов без очереди и по дешёвой цене.

Это выглядит так: министерство экономики США покупает за полную цену у корпорации «Алкоа» алюминиевые сплавы, которые требуются для производства ракет и самолётов, и поставляет их «Локхиду», покрывая ему 60% рыночной цены алюминия за счёт федерального бюджета, т. е. за счёт американского рабочего класса и трудящихся. Министерство финансов США через Комитет по вооружениям оплачивает фирме Рокфеллера «ЮС стил» госзаказ на легированные стали, закупая до 90% всей продукции по монопольным ценам, и продаёт сталь фирме «Электрик боут» (группа Моргана) для строительства авианосца «Дж. Форд» и лодок типа «Вирджиния» — по цене вдвое ниже рыночной. В результате обе крупнейшие монополии США получают в карманы своих хозяев 0,3 млрд. долл. чистоганом только на поставках сырья и материалов, путём грабежа казны с помощью государства. Примерно так же происходит с государственными закупками и в нынешней России.

Надо добавить, что «большая десятка» военно-промышленных корпораций владеет 61% всех частных военных заводов в США и эксплуатирует 43% государственных военных заводов, построенных за счёт бюджета. В таких условиях получение военных заказов крупнейшими монополиями неизбежно означает а) фактическую передачу государственной собственности в руки частных корпораций, б) разорение мелких и средних фирм, заглатывание их крупными.

Продолжение будет.

Подготовил: РП.

От редакции: Полагаем, читателям этой статьи будет также интересно ознакомиться с материалом, напечатанном в газете «Правда» 26 января 1948 г. под названием «По поводу одной экономической дискуссии». Здесь помещаем первую часть этого материала.

(Клик на изображение для загрузки и увеличения.)