← Часть 1

О текущей работе

В 60-е гг. в США, форпосте международного троцкизма, среди левых ходила троцкистская теория «чем хуже, тем лучше». Пусть положение рабочего класса постоянно ухудшается, это хорошо, так как облегчает революционизирование и само по себе повышает его сознательность. Действительная суть этой вредной теории в том, что она а) призывала к отказу от текущей, повседневной борьбы рабочих за свои насущные интересы, б) вела к пассивности и самотёку в пропаганде и агитации коммунистов, к хвостизму, фактическому отказу от воспитания и организации рабочих на базе экономической борьбы, в) проповедовала «автоматическое» внесение социалистического сознания в рабочий класс, г) внушала коммунистам и передовым рабочим пессимизм и неверие в необходимость самостоятельной пролетарской партии, д) уводила американских левых на гибельный путь некоторых китайских коммунистов, которые презирали текущую экономическую борьбу и выжидали скачка через необходимые этапы развития рабочего движения сразу к борьбе за власть.

Сегодня подобные настроения тоже есть, они вызваны затишьем классовой борьбы в России. Эти настроения имеют две основные формы.

1.«Правая» форма. Её суть: буржуазия обладает такими материальными (производственными и финансовыми) возможностями, что может обеспечить существование всех трудящихся выше минимального прожиточного уровня. Платить за это рабочим приходится демократическими правами и свободами, но хлеб (по Марксу) выше свободы, поэтому пока нет массового голода, холода и расстрела демонстраций, подъём рабочего движения невозможен. Отсюда делается вывод, что надо ждать резкого ухудшения жизни трудящихся, расстрелов, а уж затем агитировать за свободу и социализм.

2.«Левая» форма: в условиях фашизма на первый план рабочего движения, как никогда, выходит борьба за демократические свободы, борьба с правительством, т. е. политическая борьба. Значит, все силы агитации и пропаганды надо бросить в русло борьбы за демократические свободы, оставив ведение экономической борьбы в стихийном виде самим рабочим.

Эти странные теории ничего общего с марксизмом не имеют. Во-первых, если не брать во внимание такие «мелочи» империализма, как ожесточённая борьба монополий за рынки сбыта, источники сырья, новые хозяйственные районы, империалистическая война за передел мира, государственный террор буржуазии, то на глазах рабочих всё равно остаются явная и неуклонная деградация социальной сферы (здравоохранение, образование, наука, культура, социальные гарантии и т. д.), рост безработицы, понижение средней зарплаты, рост цен, усиление нагрузки и эксплуатации на работе, хищническое употребление рабочей силы, ухудшение условий труда и быта, штрафы и запреты, полицейщина, постоянный страх и унижения. Во-вторых, если экономическая борьба ведётся правильно, под руководством коммунистов, то её главная цель — не уступки капиталистов, а школа, где рабочие учатся политической борьбе, начинают видеть связь между задержкой зарплаты и преследованием профсоюза, понимают, что без политической борьбы и борьбы за власть рабочий класс не может освободиться из буржуазного рабства.

Большинство рабочих чувствует своё рабское положение, бесправие и беспомощность перед лицом хозяев и властей. Когда между рабочими и хозяевами, между трудящимися и властями происходит конфликт, то каждый рабочий оказывается один на один против объединённой машины капиталистов и фашистского правительства и проигрывает. А пойти за поддержкой и помощью рабочему некуда, так как никаких своих организаций у него нет. Вот и выходит положение, когда, с одной стороны, рабочие боятся организации, а с другой, сплошь и рядом чувствуют острую необходимость в рабочей массовой организации для защиты своих повседневных жизненных интересов.