Этот вопрос почти не поднимается в нашем российском обществе, хотя он не так прост, как кажется на первый взгляд. Считается, что благотворительность  — это по определению хорошо. Но так ли это на самом деле? Оказывается, если посмотреть вглубь проблемы, что это совсем не так.

Примеры благотворительности не сходят с экранов ТВ и постоянно муссируются в социальных сетях. То нам покажут какого-то мецената, на деньги которого была выстроена очередная церковь, то российское правительство особо подчеркнет сумму, которую оно собирается выдать российским гражданам, пострадавшим в катаклизмах, то производится сбор денег среди населения на помощь попавшим в беду. Наши российские граждане, ко многому подходящие еще с советскими мерками, принимают все это за чистую монету и тоже стараются помочь по мере своих сил, как-то не особо учитывая, что общество у нас капиталистическое и действуют в нем вовсе не коллективизм и искренняя забота о народном благе, а законы примитивной наживы.

Как правило, под видом благотворительности наш народ в очередной раз просто обманывают:

—  либо пытаются надеть на него еще одну идеологическую узду, чтобы он еще больше запутывался и слабо понимал происходящее;

—  либо стараются отвязаться от решения народных проблем по существу;

—  либо просто наживаются на сердобольных российских гражданах, пользуясь их сочувствием и добротой.

Последнее, разумеется, случается не всегда, но, к сожалению, достаточно часто, и первым признаком того, что сбор средств среди населения для помощи кому-либо  — это не более чем наглое мошенничество  — является отсутствие каких-либо отчетов инициаторов такого сбора о поступлении и расходовании пожертвований граждан.

Но это только одна сторона вопроса. Есть и другая ее сторона, гораздо более важная.

Достигает ли благотворительность заявленной цели? Помогает ли она действительно тем, кому оказывается?

Бизнесмен, давший деньги на церковь, обществу ни в чем не помог. Он помог сам себе, ибо религиозный дурман, распространению которого он поспособствовал, выгоден не российскому трудящемуся народу, поскольку он не решает его проблем, а самому бизнесмену.

Чем выгоден? А тем, что религия есть всего лишь способ удерживать народные массы в повиновении. Бизнес существует только и исключительно за счет ограбления миллионов простых людей, и бизнес прекрасно понимает, что отнюдь не всегда ограбленные им будут покорно сносить и терпеть его грабеж. Борьба ограбленных и грабителей неизбежна, и одной лишь грубой силой (полицейщиной и военщиной) ее не задавить. Гораздо лучше тут работает идеологическое оружие, и самым древним и эффективным его видом является религия.

Аналогичным образом поступает и правительство, когда оно выделяет материальную помочь пострадавшим в катастрофах российским гражданам. Эта помощь либо бесполезна, например, в случае гибели людей (ведь деньги не воскресят погибших!), либо совершенно ничтожна, поскольку не способна возместить и половины тех материальных убытков, которые свалились на головы наших несчастных граждан. Учитывая же тот факт, что главными причинами этих катастроф являются, как правило, действия самой российской власти, что именно ее безответственная политика, проводимая в последние десятилетия, создала те условия, при которой такие катастрофы стали возможными, то иначе как крайним цинизмом, желанием откупиться за собственную подлость такие действия и не назовешь.

Разве могло произойти в Советском Союзе что-то подобное Саяно-Шушенской катастрофе, Крымску или нынешнему дальневосточному наводнению? А ведь дожди и ливни в тех же самых количествах шли и раньше.

Дело не в дождях, а в том, что российская власть все эти годы совершенно не думала о последствиях проводимой ею политики  — вопрос безопасности российского населения, его жизнесохранения и жизнеобеспечения для нее не стоял! Она не вкладывала деньги в защитные сооружения, не регламентировала эксплуатационные нормы, не осуществляла должный надзор за деятельность мелких частников и крупных корпораций, не требовала от них проведения обязательных природоохранных мероприятий и т. п. Ровно наоборот: российская буржуазная власть дала полную волю частникам распоряжаться судьбами и жизнями миллионов российских людей. Частника же по определению интересует только прибыль, о народе в целом он думать не способен и не может, даже если бы захотел: ему это не по силам, во-первых, а во-вторых, этого не позволяют сами законы капиталистического общества, в котором он действует. Законы рынка запрещают задумываться над чужими бедами  — сразу разоришься и как миленький вылетишь из бизнеса.

Думать об обществе в целом может только государство  — только у него есть для этого все возможности, как финансовые, так и организационные. Но так происходит только в том случае, если государство изначально ставит перед собой такие цели, если оно отражает интересы не класса паразитов, а трудового народа, т. е. когда государство является социалистическим. А вот когда государство не заботит ничего, кроме обеспечения прибыли бизнеса, когда интересы олигархов для него превыше всего, тогда иного, кроме как постоянных массовых трагедий народа и всевозможных техногенных и природных катастроф, и ждать нечего. Все буржуазные государства таковы, и российское  — не исключение. Как наглядный пример аналогичной безответственности развитых государств капиталистической системы как перед своим собственным населением, так и перед всем миром можно привести катастрофу в Японии на Фукусиме или катастрофу на нефтяной платформе в Мексиканском заливе, которые вполне могут «выйти боком» всему человечеству.

Итак, с благотворительностью российского государства, которая есть добро показное, дутое, все ясно. Но почему нехороша благотворительность частных лиц, решивших помочь своими материальными средствами своему ближнему? Что здесь-то плохого?

Нужно сказать ее только о высокой вероятности обмана и мошенничества, о которых мы писали выше. В данном вопросе есть и другая сторона дела.

Допустим, отданные гражданами деньги все-таки дошли до назначения и пусть даже они действительно в чем-то помогли какому-то бедолаге. Но разве эта помощь деньгами решила все его проблемы? А тысячи остальных таких же бедолаг в нашей стране  — им как быть? Кто будет решать их проблемы? Разве у них положение лучше? Или они не достойны помощи?

Конечно, достойны! Иное дело, что наши сердобольные граждане просто физически не в состоянии помочь всем, даже если публично огласить тщательно проверенные списки тех, кому нужна помощь. Нет у наших граждан таких средств, чтобы материально помочь всем нуждающимся, они и сами едва концы с концами сводят. Получается, что помогая деньгами одному  — фактически отказываешь в помощи тысячам или даже миллионам.

И что-то тут явно неправильно. Но что именно?

А вот что: сама сущность буржуазной благотворительности. Буржуазной потому, что в социалистическом обществе благотворительность вообще не требуется: там и само государство всеми способами поможет, и каждый член общества другому друг, товарищ и брат. Делать доброе дело деньгами  — это именно удел общества, в котором деньги решают все, и где иного языка и понимают.

Некоторые полагают, что благотворительность  — это помощь ближнему. Но помощь бывает разная. Можно сделать вид, что помогаешь, а можно помочь реально. Благотворительность  — это именно первое, это лишь видимость помощи, но никак не реальная помощь. Ибо корни беды с помощью денег не устраняются.

Благотворительность в сущности своей это жалость, которая всегда унижает человека. Унижает тех, кому она оказывается. Почему унижает?

Потому что оказывающий благотворительность не помогает ближнему, он всего лишь старается заглушить муки своей собственной совести: ему стыдно видеть беды и страдания других, и он не хочет их видеть, он желает как можно быстрее закрыть на них глаза, забыть о них, спрятаться в свою тихую уютную норку, убежать от реальной картины существующего мира.

Реальная помощь ближнему  — это не жалость, а сострадание. Сострадание же это принципиально другое  — это не откупиться от человека (а вернее, от своей собственной совести!) деньгами, тут же забыв про его горести и невзгоды, а реально помочь ему, помочь делом.

Дать денег нищему  — это унизить его, поставить ниже себя и одновременно возвысить себя в своих глазах. Это проявление жалости. А вот помочь нищему найти хорошую работу, чтобы ему больше не приходилось унижаться, выпрашивая подачки, — это проявить к нему сострадание, искреннее уважение и заботу. Это значит поставить его рядом с собой, а не ниже себя. Вот это действительно будет помощь!

Ведь только тогда, когда человек сам способен заработать себе на жизнь своим трудом, он чувствует уверенность в себе и свою нужность людям  — он чувствует себя человеком. Жалость же, проявленная по отношению к нему, только показывает, что он пустое место, ничтожество, никому не нужное быдло.

Не все люди сразу способны понять колоссальную разницу между жалостью и состраданием, а значит и уметь правильно оказывать помощь ближним, а не унижать их. В Индии, например, даже существуют специальные школы сострадания, в которых учат как правильно сострадать, чтобы помощь была реальной.

Понятно, что при капитализме, где все общество делится на богатых и бедных, где малая его часть живет за счет паразитирования на труде его подавляющей части, реальная помощь  — сострадание  — встречается редко, но зато процветает благотворительность, которая подается правящим классом буржуазии как истинное добро. На самом же деле капиталисты своей благотворительностью только унижают наш народ, демонстрируя ему, что они  — элита, а он  — просящее и ничтожное быдло. Именно с таким подтекстом действует и российское государство, кидающее на бедность пострадавшим в катастрофах, чтобы они отвязались от него со своим нытьем. Устранять же причины народных бедствий оно не желает совершенно!

Только в социалистическом обществе, где власть находится в руках самих трудящихся, имеет место действительное уважение к человеку и искреннее сострадание ко всем попавшим в беду.

Так как же нам быть сейчас в России? Никак не реагировать на призывы о помощи  — так что ли?

Почему не реагировать? Как раз реагировать! Только реагировать правильно, так реагировать, чтобы тех, кому требуется помощь, в стране становилось меньше, а не больше. А это значит, что нужно четко понимать отличие сострадания от жалости. Сострадание, в отличие от жалости  — мимолетного чувства, которое кольнуло и исчезло,  — действенно, а это значит, во-первых, сопереживание не только попавшему в беду человеку, но и остальным таким же, как он, и во-вторых, решительные действия по исправлению ситуации, при которой возможно повторении подобной беды с другими людьми.

Что это означает? А это означает, что вместо того, чтобы воевать каждый раз с уже возникшими бедами, гораздо мудрее, и ,главное,  — многократно важнее для всего нашего народа сделать так, чтобы этих бед больше не было!

Нужно бороться не с последствиями бедствий, а с их причинами!

Главная причина же всех наших невзгод  — это капитализм. Нищих, голодных, обездоленных, не имеющих возможности оплатить свое лечение не будет в России тогда, когда в нашей стране будет вновь восстановлен социализм. Тогда и только тогда можно будет помочь всем сразу, а не Пете или Феде в отдельности. Тем более что новый социализм мы можем сделать многократно лучше прежнего: это позволяет нам и возросший уровень производства, техники и технологий, и, главное, тот колоссальный исторический опыт, которого нет ни у кого, кроме нас, граждан бывших советских республик.

Борьба за социализм, борьба на деле, а не на словах  — вот лучшая реальная помощь тем, кто попал в беду, кто унижен и обездолен. И чем больше сделает каждый из нас  — тем быстрее мы поможем не только им, но и всему нашему обществу, в том числе и самим себе.

И. Иванович

Аудио